2024 год, 03 июля. Земля-1. Внепространственная база «Валгалла»
Атака мозазавра не осталась без последствий — обитатели Нави заметили болтающуюся в их мире дерзкую космическую скорлупку. Увы, но древние земные предания не лгали: мир за гранью был населён, и ни один из его обитателей не испытывал к людям симпатии. Первыми базу атаковали шустрые веретенообразные пиявки, размерами с два-три комплекса каждая. Всю свою поверхность они могли превращать в многозубые пасти. Сначала появившаяся стая деловито добрала остатки уничтоженного чудовища, а затем целеустремлённо рванула к кружащим вокруг капсулам. Очевидно, в рассуждении чего бы пожрать. Их расстреляли обычными лазерами.
Затем появились полчища туманных «мальков», с половину «Валгаллы». На борьбу с ними бросили лазеронесущие спутники и дроны. Потом пришла ещё более мелкая мерзость, которую окрестили «амёбами». Эти туманные кляксы были уже сопоставимы с капсулами. В бой вступило вообще всё: истребители, транспортники, ремонтные боты, спешно переоборудованные технические дроны, турели базы. Но роям амёб удалось уничтожить шесть истребителей. Когда они только касались оболочки капсулы, псевдоживой организм тут же умирал. Правда, в двух случаях пилоты катапультировались, но от фатального соприкосновения с кляксами врагов это не уберегло. Самое поганое заключалось в том, что ни кристаллы, ни контейнеры во всех случаях не смогли уловить психоматрицы убитых! Истребители погибли окончательно.
Наконец, отбили и эту атаку. Но почти сразу со всех сторон появилась «смертельная пелена». При ближайшем рассмотрении стало ясно, что явление состояло из мириадов ещё более мелких существ Нави, самое крупное из которых не превосходило размерами лошадь, а мелкое — мышь. Боевые аппараты оттянулись к базе, с поверхности которой уже весь персонал, облачившись в скафандры, отстреливал атакующих из ручного оружия. Кто-то даже начал насвистывать в мыслеэфире «Варяга». Но тут на связь с душой Штрассла вышли сначала Полина, а затем Хамаев, назвавшийся Хелниданом:
— Нужен световой купол вокруг базы! Попробуйте закрутить свет от суперлазера в шар!
Это было сложно! Сигналы к спутникам, открывающим проходы в миры, доставали с перебоями. Один носитель нового оружия не мог закрутить вокруг себя сколь ни будь значительное количество солнечного света. Но спасла взаимовыручка — все воины-телепаты Эскадры встали в боевую «карусель» и одновременно, мысленно корректируя действия друг друга, развернули в обратном направлении упорядоченные струи фотонов. Хуберт чувствовал, как практически руками и кожей вылепляет свою часть защитного купола. И вот тот развернулся в ослепительную сферу, на краткий миг отсекшую «Валгаллу» от навьев, а затем резко устремившуюся вширь. Словно беззвучный взрыв ушёл. Внепространство вновь было чисто.
С тех пор что-то постоянно шныряло вокруг. Безвозвратные потери озлобили Солдат Сумерек, и они с удовольствием летали на барражирование вокруг базы, во время которого можно было нет-нет да и прищучить наглого местного, обычно не выдерживавшего удара лазером. Прошло больше месяца, но ситуация в Эскадре не выровнялась. Даже хуже — прогресс телекинетиков заметно снижался, а установление мыслесвязи между капсулами становилось всё более проблематичным.
— Такое ощущение, что мы деградируем! — выразил общее мнение адмирал Феоктистов на очередной всетелепатической аудиоконференции. Их теперь проводили достаточно регулярно, чтобы обучить мыслесканированию специалистов службы КНОС — космического наблюдения, оповещения и связи. Для этого им помогли вырастить крохотные капсулы, которые тем не менее включали своих хозяев в мыслесеть, увеличивая её возможности.
— Заметили, что в пространства тоже сложнее стало выходить? — высказал наболевшее Рогов. По негласному уговору в режиме мысленного общения все общались как равные, подсознательно выказывая уважение лишь наиболее старшим: сармиту и триединому Хелнидану. И Великий инквизитор в очередной раз не подвёл:
— Друзья, а что, если нам провести внутреннее сканирование?
— Это как? — ожидаемо заинтересовался Укла.
— До сих пор мы смотрели только внепространство вокруг «Валгаллы». Благодаря дополнительным капсулам смогли существенно увеличить радиус обнаружения потенциальной опасности. Сколько там сейчас «радар» выдаёт?
— Почти четыреста миллиардов километров! —отозвался Саргенто.
— Прилично! А что, если эту же энергию, да в мирных целях? Не телескопом глянуть, а микроскопом? На саму базу и её обитателей?
— Общий смысл уловил. Но как это будет на практике? — старшему Холмскому понравилась аллегория с оптическими приборами, а инженерная смекалка тут же подсказала ему и ответ:
— Впрочем, есть мысль! Если при сканировании мы все смотрим вширь, то теперь через кого-то одного нужно сосредоточиться на взгляде внутрь!
— Неплохая идея! Командуй, Станислав Андреевич!
— Хуберт, сынок, готов для общества микроскопом поработать?
— Конечно, фати[1]! Что нужно сделать?
— Кто сейчас рядом с тобой?
— Родичи. Ирвин с Борисом.
— На Бориса глянь внимательно. Словно рентгеном его просвечиваешь.
Взор всего телепатического сообщества сосредоточился в глазах одного человека. Рогов тоже увидел себя со стороны. Даже не так! Мыслевзгляд проникал сквозь комбинезон, кожу, мышцы и кости. Одновременно он словно развернулся в тысячу медицинских атласов. Затем каждый орган и каждая жизненная система засветились разноцветными аурами…
— Ёперный театр!!! Что это?!
В сердце, печень и кровеносную сетку впились отвратительные туманные создания. На глазах выжиравшие свет из аур. Что-то вроде лохматой пиявки, лоснящегося бурдюка и отвратительной сколопендры.
— Навьи!!
Все члены Эскадры оказались поражены разнообразными невидимыми промежуточными вариантами внепространства. Некоторых пилотов, из особо обозлившихся, в определённом диапазоне было даже не видно под грудами облеплявших их энергетических паразитов.
— Похоже, у Диких появился ещё один могущественный союзник!
— Скорее это у нас появился ещё один враг.
— Да, ёлки!!! Всю жизнь мечтал драться на два фронта! — почти панически заорал Кабо, безуспешно пытаясь смахнуть с себя омерзительных порождений Нави.
* * *
Борис Сафонов с медленно разраставшимся ужасом наблюдал всё новые проявления энергетического заражения у Солдат Сумерек. Общий взор телепатического сообщества настраивался всё лучше, и теперь проявились невидимые сонмы паразитов, наводнивших «Валгаллу» и её окрестности. Они постоянно бросались на людей, но чаще всего отлетали обратно, отброшенные более удачливыми предшественниками. Впрочем, были и позитивные моменты — ряд воинов имел какую-то броню или иммунитет, так как от них промежуточники отскакивали сами по себе. Но не все, к сожалению, не все!
— Друзья, в таком состоянии им нельзя контактировать с остальными!
— В смысле, с обитателями Метрополии и Окраинных земель?
— Ну да! Персонал базы сейчас представляет собой живой рассадник энергетической эпидемии!
— Да сами видим… — мрачный Саргенто сидел внутри «Бёрки» в компании пятёрки радостно жрущих его навьев. Этих совершенно не похожих друг на друга существ объединяло одно (кроме тела носителя) — крайне отвратный вид. На человеческий и сармитский взгляд.
— Кстати, Володь! — вдруг оживился Сафонов. — А на твоей капсуле ни одного чужака нет!
Хуберта послали с небольшой проверкой, которая подтвердила, что псевдоживые боевые организмы Эскадры паразиты не поражали.
— Может, у капсул энергия, которая им не подходит?
Тут исследование было прервано самым неприятным образом — на базе взревел очередной сигал боевой тревоги. Две эскадрильи «Девятки» ушли на перехват очередных туч Диких. Но не успели они вернуться, как пришлось поочерёдно вылететь к Земле-8 трём группам советских истребителей. Пилоты моментально забывали о страхах Нави, поднимали свои капсулы и убывали в очередную смертельную драку. Повседневной боевой деятельности никто не отменял. И пофигу что там на тебе теперь висит в невидимом диапазоне! Но вишенкой на торте оказалась сработка внепространственного блока КНОС!
— Друзья, уровень проблемы с заражением «Валгаллы» понятен. Давайте снова взглянем во внешние пределы! — тут же предложил Борис. Сигнал из Нави его сильно встревожил. Впрочем, вернуться всем в режим мыслесканирования оказалось намного проще. Вот картинка привычно начала проясняться. Что это там на пределе дальности? Ну-ка — сосредоточились все!
— Ох ты ж, еретическая сила!
К «Валгалле» шёл флот. Перед ним широкой полосой, чуть ли не строем, шпарили мозазавры. Целое стадо. А вот то, что прорисовывалось далее, иначе чем кораблями быть не могло. Причём, боевыми. И плевать, что странные паруса и непонятные движители торчали сразу со всех сторон цилиндрических корпусов. В промежутках выглядывали явные средства дальнего уничтожения. И что-то ещё. Быстрее всех сообразил сармит:
— Давайте сосредоточимся на вот этом, спиралевидном!
Сармит чётко подметил особенность возможного флагмана. Общий мыслетелескоп поднапрягся и улучшил картинку внепространственного судна, шедшего на расстоянии в одну двадцать четвёртую светового года. Между жерлами и кристаллами оружия виднелись головы и плечи явных гуманоидов. Существа неторопливо перемещались, что-то делали. Изредка поглядывали в сторону далёкой цели, и тогда ужас накатывал на людей — больше всего местные напоминали не до конца истлевших покойников, почему-то двигавшихся в открытом внепространстве. Вот только глазницы этих существ ярко сияли красными, зелёными и жёлтыми огнями.
— Если они мёртвые, то скафандры им не нужны! — воскликнул Ирвин.
— Слющий, как дагадался, э-э? — пародируя сильный восточный акцент поддразнил родича Рогов.
— Вот никогда светофоры не любил! — ругнулся Феоктистов.
— Как мы с ними драться-то будем? — заинтересовался Зубров.
— Блин, ребята! Мне к вам срочно нужно!! — не выдержал Сафонов.
— Перетопчешься! — жёстко припечатал адмирал. — Давай там, «Империум Человека» раскручивай! Тут наша работа. Солдафонская. Кстати, друзья, подскажите, что там у них по скорости? Когда ждать гостенёчков?
— Немного времени есть! — отозвался сармит. — Если не ускорятся, а с учётом стада мозазавров — это вряд ли, до базы дойдут дней за тридцать.
— В ноль пять света, значит, шпарят… Шустренько.
— Ну да. И это, похоже, ещё не торопятся.
— Борис Феоктистович! — вновь обратился Саргенто. — Мне твоя Зоринка около четырёх лет назад сказала, что на Империум вам ещё сорок лет надо. Ничего не поменялось с тех пор? Что там у вас со сроками?
Сафонов вздохнул. Кардинально менталитет меняется только со сменой поколений! Чтобы вырастить из разрозненных землян «Семёрки», погрязших в человеконенавистническом капитализме, расу космических богатырей способных противостоять всему и вся, в том числе атакам Диких, требуется два момента: то, что можно назвать «Большой Песец» (который взломает закостенелое сознание выживших для перемен к лучшему), и многолетняя кропотливая работа по проведению этого самого курса корректировки менталитета. В принципе, БП уже практически подкрался — украинская война стремительно раскручивается в Третью мировую. А вот курс пропаганды, рассчитанный на коррекцию минимум двух поколений, никак не изменить.
— Всё правильно, Володь! Ещё нужно около тридцати шести лет для получения первого гарантированного результата.
Адмирал с сомнением посмотрел на флот Нави, тоже попытался смахнуть с себя что-то невидимое:
— Ладно! Вводная понятна. К сожалению, в текущих условиях к чуду Эскадра пока не готова. Но будем думать! Ко всем аналогичная просьба: за месяц мы должны придумать как сдержать атаки Диких на Земли Девять и Восемь, а также дать по мордасам местным. Тут, в Нави.
— А если просто вывести базу из подпространства? — предложил старший Холмский.
— Куда? Это отсюда мы что к Девятке, что к Восьмёрке на перехват выскочить успеваем. А если уйдём, считай, бросим сразу два мира. Не пойдёт!
— А против местных выстоите?
— Посмотрим... Кстати, мне тут уже размерчики посчитали. Мозазавр в длину около восьми с половиной километров. Корабли у местных от тринадцати до двадцати семи километров. А сами они росточком метров шестьдесят – шестьдесят пять.
— Так ведь это, — не выдержал Ирвин, — йотуны[2]! А их корабли — нагльфары[3]!! Ребята, мы действительно будем драться в Рагнарёке[4]!!!
Восторженный рёв почти всех Солдат Сумерек был ему ответом.
* * *
Землянин и Сафонов в очередной раз обсуждали проблему Предка. Хелнидан упрямо настаивал на личном участии в новой схватке за покорение его сознания, а Борис боялся потерять нового Верховного инквизитора. Ведь только при нём сложное многоплановое хозяйство трёх реальностей и тысяч Пузырей, да ещё и завязанное везде на совместный труд специалистов сразу двух обитаемых планет, наконец-то заработало как старинный швейцарский хронометр!
Триединый не нуждался в ночном отдыхе, он лишь последовательно отключал составляющие его личности, которые при необходимости дружно проводили мозговой штурм. Проблемы инквизиции рассматривал тремя блоками, причём с Борисом ипостась Хамаева могла мысленно общаться в то самое время, пока Хелмут также телепатически консультировал Солдат Сумерек, а Старцев решал ещё одну проблему, используя обычные средства коммуникации.
Ещё раз рискнуть таким руководителем? Но Верховный теперь лично вёл проект «Шустрик», касавшийся всего, что связано с Предком. Так что мнение своего первого зама он всего лишь учитывал.
— Так, Борь, панику выключи! Кстати, в ИАО завершили обработку данных «Валгаллы» по Марсу.
Ему удалось переключить внимание излишне взволнованного Сафонова:
— В целом ребята послали сорок семь разведывательных спутников. Сорок пять были уничтожены на подлёте, двум удалось достичь поверхности. Ещё часть данных была получена при попытке возврата. На высоте примерно в сорок километров оба расстреляли. Огонь по спутникам действительно вели стационарные ударные комплексы, установленные на естественных спутниках планеты, Фобосе и Деймосе. Получены изображения применявшегося оттуда космического оружия...
— И?! — не выдержал Борис.
— С большой долей вероятности аналогичные установки несут на себе нагльфары флота Нави. По крайней мере, наиболее крупные.
— Твою же дивизию!
— Абсолютно с тобой согласен. Но есть и хорошие новости — примерно известны предельные дальности применения этих установок.
— Да не томи ты уже!
— Они смогут открыть огонь по «Валгалле» уже через четыре дня.
Сафонов помолчал. Потом сообразил:
— Ага! Ты не стал бы сообщать об этом так спокойно! Считаешь, что стрелять они не начнут?
— Мы посовещались с Эскадрой, прикинули возможности и, кажется, поняли цели флота йотунов. Наиболее вероятным представляется вариант захвата ими базы и использования её возможностей для открытия проходов в реальности. Вот туда-то и намерены выйти корабли Рагнарёка.
— То есть они реально хотят устроить сразу на всех Землях окончательный кирдык?
— Если у тебя есть другое объяснение, с удовольствием послушаю.
К сожалению, ничего более логичного придумать не удалось. Ну не может же крохотная космическая «шайба» орбитального комплекса сама по себе заинтересовать настолько могучего врага. Силы несопоставимы.
— А сколько всего у йотунов кораблей?
— Сорок два вымпела. И пятьдесят три мозазавра.
— Что-то не бьётся. Земных миров осталось всего девять.
— А ты уверен, что их интересуют только земные? Может они и Диких собираются обнулить? Но более логичным мне кажется, что изначально, до начала нашего конфликта с неандертальцами, люди заселили именно сорок две реальности. Вот их-то и должен уничтожить Рагнарёк. Навьи хотят выжечь всю нашу «омелу», независимо от того, кто сейчас населяет её ветви.
— Да, Верховный, этот вариант объясняет почти всё.
— Что тебя волнует ещё?
— Схожесть оружия йотунов и ударных комплексов на спутниках Марса.
— Это ещё не всё. До своей гибели несколько спутников Солдат Сумерек успели войти в режим вращения и сфотографировать Древо Жизни Марса… Пока трудно сказать однозначно, но предварительный вывод — все доступные исследованию ветви необитаемы.
Они немного помолчали.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Что изгнанникам удалось уничтожить свою цивилизацию.
— Правильно. И что из этого следует?
Повисшую недоумённую паузу Верховный понял абсолютно верно:
— Это, Борь, значит, что у нас остался единственный источник знаний о цивилизации марсиан и об охранявших её ударных комплексах.
— Предок!
— Поэтому-то мы и обязаны его приручить. Это наш шанс не допустить Рагнарёка. Да, очень призрачный. Но это лучше, чем вообще ничего!
— Понятно. Приказывай, Верховный.
— Управление процессом вновь возьмешь на себя. С подстраховкой. В прошлом бою мы все поняли, что нам не хватает навыков государственного управления, умения проведения межгосударственных спецопераций и личного авторитета. Ведь Предок четыре века был правителем оккультистов множества миров. Так что к бою привлекли души ещё четырёх специалистов: великого князя Святослава, который возглавлял священную группу правителей империи — «Чинов Ангельских», известного тебе Иосифа Сталина и его наиболее талантливого сподвижника Лаврентия Берия. Все трое в своём времени умерли насильственной смертью, так что психоматрицы извлекли без проблем.
— Иосифа Виссарионовича убили?! Когда? Кто?
— Успокойся, Борис. Понимаю твоё негодование, но… Войну вы под его руководством выиграли. Страну не только отстроили, но и первыми начали покорять космос. Впрочем, это ты уже знаешь. Но ещё с тридцатых годов ваши империалистические враги затеяли спецпроект «Сталин», нацеленный на физическое уничтожение вождя мира трудящихся. Но подобрать исполнителей смогли только к началу пятидесятых. Возглавил группу заговорщиков Никита Хрущёв. Он стремился к абсолютной власти, а его от неё отодвигали.
— Э-э, подожди… Фамилия что-то знакомая!
— Член Военного Совета Юго-Западного Фронта.
— Он же руководил компартией в Украинской ССР?
— Да. К 1950-м Хрущёв уже входил в состав неформальной тройки высших управленцев СССР. Но фактически Сталин и Маленков его отодвигали от главных решений, а привлекали Берию. На этой обиде и сыграли западные вербовщики. Они передали Хрущёву яд, имитировавший смерть от сердечного приступа. Тот, с помощью верного повара, устранил Сталина и сам возглавил СССР. Со сподвижниками убитого расправился уже публично, нагло и бесцеремонно. Как всегда действовал, пользуясь полученной властью. Того же Лаврентия Берию, умницу, из-за которого ваша страна вовремя обзавелась ядерным оружием и смогла освоить ракетное оружие, просто расстреляли. Обвинив в шпионаже в пользу фашистской Германии.
— Подожди, но Берия же курировал госбезопасность и НКВД!
— Вот именно! Тем жёстче восприняли его обвинение в работе на врага. Особенно на фоне послевоенной разрухи и понесённых в войну потерь. Кстати, идеолог ваших противников, Йозеф Геббельс, как-то очень точно подметил: «Чем чудовищнее ложь, тем охотнее толпа верит в неё».
— Да уж, не ожидал… Кстати, Верховный, ты уверен, что сработаешься с этими людьми?
— Конечно! Они отличные коммунары. Мы уже месяц тренируемся.
— Так, подожди! Ты сказал, что привлёк четверых. Кто ещё?
— Это не человек, сармит. Да ты его знаешь — наш милый Укла!
— Хелнидан!!
— Что? — невинным тоном поинтересовался Верховный.
— Вы просто не имеете права проиграть этой марсианской твари!
* * *
Эксперимент откладывать не стали. Накануне вечером все участники, в новеньких ИТах, собрались в ведомственной баньке. Рубленная из брёвен она стояла на живописном берегу старицы Берди, надёжно отгороженная от мира охранным периметром. И Сталин, и Берия сразу узнали Сафонова:
— О, смотри Лаврентий, наш красный сокол идёт!
— Борис Феоктистович? — вежливо улыбнулся бывший глава НКГБ. — Надеюсь хотя бы здесь вам вторую Золотую Звезду вручили?
— Так точно, Лаврентий Павлович! Сразу по воскрешении!
— Да не тянись ты так! — с лёгким акцентом усмехнулся Сталин. Он подошёл и с удовольствием пожал руку первого заместителя руководителя инквизиции. — Пойдём, с остальными познакомлю!
Смотрелись оба современника Сафонова хорошо: моложавые, на вид не старше тридцати пяти лет, подтянутые, мускулистые. Никакой начальственной рыхлости. Настоящие революционеры! Всё-таки идеальная телесная оболочка формируется по точке наивысшего физического расцвета носителя. Да ещё, похоже, вожди и здесь тренировались. Кстати, у Иосифа Виссарионовича левая рука, которая из-за детской травмы атрофировалась и была «сухой», теперь выглядела вполне здоровой. Сталин представил жилистого воина, на вид моложе его, с длинными усами и «запорожским» чубом:
— Вот наш прославленный предок, великий князь Святослав Игоревич! «Чин Ангельский», победитель Трои и Хазарского каганата. Кстати, знакомец здешнего адмирала Солдат Сумерек.
Мужчины обменялись крепкими изучающими рукопожатиями. Затем Сталин подвёл Сафонова к смуглому гуманоиду со слегка удлинённым подбородком и вытянутой формой ушных раковин, обратился к нему:
— Друг мой, позволь представить тебе нашего прославленного воздушного бойца, а здесь — первого заместителя руководителя инквизиции.
— Мы знакомы с Борисом Феоктистовичем! — улыбнулся инопланетянин. — Только ранее я посещал это славное ведомство лишь в энергетической форме.
— Вы сармит? Укла? В своём физическом теле?
— Уклариапсарб Кармдлиатер, к вашим услугам! — рассмеялся гость.
Верховный раздал всем простыни, войлочные шляпы и рукавицы:
— Пойдёмте, коллеги! Баньку протопили аж до звона.
Дальше покатилось по накатанной. Разве что Укла со Святославом удивили: такого жара нагнали, что остальные позорно сбежали.
— Эх, слабаки! — захохотал из-за двери князь. — Вот в наше время…
Что ответил сармит было непонятно, но грузин и менгрел, не сговариваясь, вернулись в парилку. Смеялись и ухали там ещё долго. А затем с воплями вся толпа жаропрочных нырнула в старицу. Остальные же не спеша отпились квасом и повторили заход в чуть схлынувший пар. В итоге банька понравилось всем. Алкоголь в преддверии эксперимента пить не стали.
На следующий день Хелнидан выстроил своё небольшое воинство перед раструбами душеуловителей и провёл итоговый инструктаж. Все деловито поглядывали на броняху бокса, за которой ждала психоматрица Предка. Ни малейшей растерянности, ни следа страха. Как выразился один малоизвестный поэт: «Гвозди бы делать из этих людей: крепче бы не было в мире гвоздей».
Сафонов тоже проникся ответственностью момента. Это тоже бой — ошибки недопустимы. При виде подкрученных усов помолодевшего Иосифа вспомнилось как выводил на левом борту своего И-16: «За Сталина!», затем как жадно разглядывал его в Колонном Зале, когда Калинин вручал Звезду Героя. Пришла злая весёлость: «Победа будет за нами!»
Старт психоматриц прошёл штатно. Нашпигованный ими обрубок ИТа уже знакомо заплясал джигу. Но теперь длилось это долго — три минуты сорок четыре целых двадцать восемь сотых секунды. Вот в лоток выпал кристалл. Теперь уже не колеблясь Сафонов подвёл к телу три спарки контейнеров и обрушил гильотину. Сработка! Борис еле сдержал забористое флотское ругательство — на безжизненных спарках запульсировал только один сенсор! Всё, как и в прошлый раз... Он опять включил тревогу, выслал дроида.
Через некоторое время в бокс вошел руководитель ИАО:
— Борис Феоктистович, в кристалле снова Хамаев, Старцев и Хелмут из рода Дитмаров. Прикажете вставить в ИТ?
— Добро, Евлампиевич! — безжизненно разрешил Сафонов. Вскоре вошел озабоченный Хелнидан:
— Что с контейнерами?
— Сработал только один.
Было видно, что триединый тоже еле сдержал крепкий мат.
— Думаешь, Предок?
— Не хочу об этом думать! Там же Сталин, Берия, князь!
— Мы почти скрутили его. Но Предок как-то ухитрился вновь выпихнуть меня в кристалл!
— Опыт! Его не пропьёшь. Он четыреста лет в некромантии. Лучший!
— Жаль, что душа в контейнере! Там не исследуешь… Может в ещё один обрубок вставим? С того инфо уже можно снять. Или лучше сразу в кристалл пересадим! — оживился Верховный.
— Хорошо, командир. Так и сделаем!
Но и тут всё пошло не так. Едва контейнер выпулил психоматрицей в новый обрубок ИТа, тот сразу перестал шевелиться. Контрольная аппаратура дружно выдала линию смерти. Попытки задействовать псевдоальтеррианский кристалл успеха тоже не имели.
— Блин, куда же он делся?! — оба приникли к сенсорам.
— Не меня часом потеряли, уважаемые?
Голос раздался из-за спины. Прямо за креслами стоял здоровенный эльф-качок. С лихими сталинскими усами и пылающим взором повелителя. Сафонов попытался отвернуться к аппаратуре, но в душе зазвучал мощный мыслеголос пришельца:
— Не трудись, Борис Феоктистович. Никакой ИТ нигде не создавался. Я присутствую тут в энергетическом виде. Можно сказать почти в голограмме. Но энергетическая форма сармитов будет ближе к правде.
— Но как?! — сокрушённо вошёл в мыслесвязь триединый.
— У тебя же самого после слияния возможности возросли на порядок. Представь, что получилось сразу от пяти правителей и мудрецов. Трое из которых обладали мыслесвязью.
— Трое — это кто? — вскинулся Верховный.
— Сармит, великий князь и я. Вы меня называли Предком.
— Но у вас же не было способностей к мыслесвязи!
— Способности-то как раз были. Не было лишь понимания и инициации. Уклариапсарб нам это милостиво предоставил. Ещё вопросы?
— Где Иосиф Виссарионович и Лаврентий Павлович? — запальчиво вскочил Сафонов. Черты лица пришельца приобрели знакомые горские черты:
— Да здесь мы, красный сокол, здесь! Не переживай.
Тело пятиединого покрылось странной одеждой, напоминающей не то скафандр, не то причудливую броню, скрывавшую лицо.
— Вы не поняли главного, товарищи инквизиторы. В ваш мир пришёл Чин Ангельский!
Хелнидан грохнулся перед пришельцем на колени. Причём, совершенно искренне. Его глаза сияли неподдельным счастьем. Сейчас он больше всего напоминал Хелмута из рода Дитмаров. Сафонов хотел выхватить бластер, но не смог двинуться.
— Прости его, государь! Он не ведает, что творит!
Рука пришельца перекрестила Верховного, а затем коснулась его склонённой головы:
— Бог благословит, Илья! Встань. Почти никто в этом мире не поймёт.
— Какой Илья?!
— После принятия сана отважный Хелмут из рода Дитмаров стал смиренным отцом Ильёй. Под именем которого и прославился как чудотворец в походе аргонавтов. Вот только он решил остаться с нежданно обретённой давней любовью в баварских горах Франкенхёэ. Там его и нашло Управление Мобилизации, которому потребовалась душа святого для покорения Предка! — охотно пояснил пришелец.
— Прости меня, грешного! — искренне взмолился Верховный.
— В том нет твоей вины, Илья! Бог всем дарует первородный огонь, но не каждый его воспринимает. Ты свой нашёл, так что это не грех.
— Но я же отказался от сана!
— Условности, придуманные людьми. Богу они так же неважны, как тебе караульный устав стафилококков. Важна лишь любовь.
— Прости меня, государь, но как быть с твоей составляющей из Предка? Неужели он тоже угоден Богу?
— Теперь, после покаяния, у него есть шанс. Ведь когда троянцы распяли Сына Божьего, рядом с ним был казнён разбойник. Тот на кресте покаялся, и Сын Божий отпустил его грехи. Предка мы, считай, что тоже распяли, и теперь понемногу будем отпускать грехи.
Сафонов почувствовал, что оцепенение с рук спало. Не мешкая выхватил бластер и от бедра шарахнул в пришельца.
— Не-е-е-е-ет!!! — заорал Верховный.
Но фигура в доспехах лишь расхохоталась:
— Не переживай! Пусть мальчик позабавится.
«Нельзя усиленным светом уничтожить энергетическое существо!» Борис выпустил бесполезную рукоятку и с подшагом выхватил посеребрённый гладиус. Он так и носил его со времён покорения Пузыря-7.
— Не жалко подарка друга? — участливо поинтересовался пришелец. Но Борис уже вложил в рубящий удар всю пролетарскую ненависть. Увы! Легированная сталь и серебро разлетелись, словно жидкость. В руке осталась рукоять с третью клинка. Самого удара о тело неприятеля инквизитор вообще не почувствовал. Посланный вперёд мужской кулак вообще был перехвачен, и пришелец поинтересовался голосом Лаврентия Берия:
— Не надоело ещё? Стыдитесь! А ещё — первый заместитель руководителя инквизиции!
— Ты всё врешь, тварь! Ты — Предок!!
— И «Предок», и Иосиф, и Лаврентий, и Уклариапсарб, и Святослав. Теперь мы едины, поэтому благословение Спасителя, жалованное князю, лежит на всех нас. Теперь этот сплав пяти душ является Чином Ангельским! — пришелец ткнул себя пальцем в грудь.
— Ересь какая-то!
Пятиединый отпустил Сафонова:
— У друга своего, Саргенто, поинтересуйся. Да и у Кабо можешь. Они мне под Троей служили. И от награды отказались. За мной долг!
Борис не стал медлить и тут же вызвал по мыслесвязи адмирала. Едва узнав, что рядом стоит существо, якобы вобравшее душу Чина Ангельского, тот пришёл в сильное волнение:
— Феоктистыч, умоляю, попробуй нас соединить!
— В этом нет необходимости, Улисс! Я прекрасно тебя слышу!
— Княже!... — захлебнулся восторгом космонавт. — Как же ты здесь?
— Да вот, судьбу твоего короля разделил. Тоже попал в засаду. Только на днепровском пороге. И в плен не сдался. А ваша красавица взяла, да душу от смерти похитила! Уже здесь пришлось потомкам помогать — пытались Предка подчинить. Но в итоге лишь все мы с его душой в одно сплавились. Как ваш Верховный инквизитор.
— Княже, так ты теперь вместе с Предком?
— И я, и сармит Укла («Бесконечной любви, Владимир Игоревич!»), и Иосиф Джугашвили, он же «Сталин», и Лаврентий Берия!
— Иосиф Виссарионович, вы тоже там?!
— Здравствуй, Владымир Игорэвич! Жаль, не в моей рэальности ты гэройствовал! Лычно нэ знакомы!
— Здравия желаю, товарищ Сталин! В нашем русле вы мне три последние Золотые Звезды вручали! И руку жали!
— Тры паслэдние? А сколько всэго у вас Звёзд?
— Четыре, товарищ Сталин!
— Да? Орёл! Жаль, жаль, что только здэсь познакомымся!
— Товарищ Сталин, так кто победил? Предок или вы?
— Нычья у нас. Вмэсте в одном энэрготэле сидым.
— Понял. С оружием нагльфаров поможете разобраться?
— Канэшно. Бэда общая. Опять, соколы, от вас всё зависит!
— Не подведём, товарищ Сталин! Княже!.. Даже не знаю, как к вам теперь обращаться.
— Зовите меня Укасил. Это сборная из наших имён.
Сафонов молча кивнул, принимая новую вводную. Диалог его убедил.
[1] Уменьшительно-ласкательное от «Vater» (нем.) – отец.
[2] Йотун – (др.-сканд. Jötunn — обжора) в германо-скандинавской мифологии, — древние исполины, первые обитатели мира, по времени предшествующие богам и людям, представители стихийных демонических природных сил, враги богов асов и людей.
[3] Нагльфар – в германо-скандинавской мифологии — корабль, чьё основание целиком сделано из ногтей мертвецов. В Рагнарёк он выплывет из царства мертвых с армией йотунов на борту для последней битвы против асов. Считается, что корабль из ногтей слишком тяжёл, чтобы держаться на плаву. Но перед Рагнарёком будет трёхлетняя зима, когда моря промерзнут до дна, и Нагльфар проедет по льду, как на санках. Поэтому у скандинавов есть обычай остригать у покойников ногти и сжигать их, чтобы Нагльфар никогда не смог быть создан.
[4] Рагнарёк – (др.-сканд. Ragnarök, Ragnarøkkr — букв. «Судьба богов», «Сумерки богов»), в германо-скандинавской мифологии — гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами.