2024 год, 23 июля. Земля-1. База управления инквизиции

Наконец бойцы достигли уровня взаимодействия, который устроил их самих. Теперь единоборство с любым из известных представителей иномирья заканчивалось за две – три секунды. В результате практически все запасы трофеев пропустили через боевую тройку, и теперь побеждённые ими бесы покоились в псевдоальтеррианских кристаллах. Был и плюс — бойцы помогли идентифицировать пленных и указали их основные характеристики.

Настало время главного опыта. Для него изготовили ИТ, практически полностью лишённый возможностей к внешнему воздействию. Контейнеры, содержавшие Предка и бойцов, сработали с разницей в сотую долю секунды. А затем оживлённый ими обрубок тела чуть не выпрыгнул из креплений. Дважды шарахнул вокруг себя той самой чёрной хмарью, которой бил врагов в «Колечке». Это окончательно убедило Сафонова в том, что его орлы действительно смогли вычислить и поймать неуловимого Предка.

Трепыхание обрубка затихло только через шестнадцать целых двадцать восемь сотых секунды. В лоток привычно выпал специальный тёмно-фиолетовый кристалл-флешка. Победа? К сожалению, зрительный ряд из серии последовательных снимков не мог передать всех особенностей процесса единоборства, а видео по понятным причинам инквизиторы не использовали. Не хватало ещё самим предоставить врагу ментальный канал побега.

А если так? Борис переключил сенсоры на инфракрасный режим и всё же врубил видео. Некоторое время светящийся обрубок с душами победителей лежал неподвижно, а затем выдал комбинацию подтверждения победы. На этот раз переход психоматриц бойцов в ИТы должны осуществить дистанционно — ещё одна мера безопасности на случай неудачи. Но Сафонов медлил. Что-то не так? В груди сидело чувство тревоги. Давно, кстати, не просыпалось. Вот тело вновь задёргалось, повторяя победную комбинацию. А если?...

— Переключить управление на «Первого»! Наблюдать за мной. При малейшем подозрении стрелять и применить спарку контейнеров!

Теперь только от него зависело, выпустить ли из обрубка победителей. А тот опять лежал неподвижно. Чего ждёт? Совещается? Так у душ это происходит быстро. Ага! Тело третий раз выдало комбинацию условленных жестов. Абсолютно идентично первым! Ни малейшего расхождения. Разве что с каждым разом делает чуть быстрее. Словно осваивается.

«Если у вас паранойя, то это ещё не значит, что за вами не следят!»

Борис активировал в зоне эксперимента спарки контейнеров, что заранее с двух сторон нацелили на обрубок тела, а затем решительно обрушил на него нож гильотины. Психоматрицы из вскрытой грудины умирающего ожидаемо рванули в ближайшие убежища. Есть контакт! Стоп, а это что? Датчики сигнализировали, что заполнился только один душеулавливатель.

Сафонов откинулся на спинку кресла. Объяснение было только одно — в схватке победил Предок. А все единоборцы сейчас сидят в фиолетовом накопителе. Страшно представить, что могло получиться, если бы марсианин завладел тут идеальной телесной оболочкой. Особенно с учётом его нового умения сменить носителя, не убив предыдущего. Собственно, проверить не сложно — с кристалла инфо можно считать.

— Биоинформационная тревога! По бункеру высший приоритет! В контейнере «два», предположительно, Предок! Демонтаж осуществить дроидами. Запустить протоколы безопасности.

Через два часа необходимые мероприятия были завершены и статус-кво восстановлено. Враг всё также пребывал в надёжном «душеулавливателе» старого образца, о чем сигнализировал сенсор. А вот с единоборцами ещё предстояло разобраться. Прежде всего к псевдоальтеррианскому кристаллу также применили высший приоритет опасности и только после выполнения всех его процедур подпустили маломощный сканер.

Накопитель заполняла такая мешанина образов, что аналитики надолго зависли. Но всё же справились и принесли командиру расшифровку:

— Вот, Борис Феоктистович. Смогли ключик подобрать. Вот это — несомненно детские воспоминания Хамаева.

Начальник аналитического отдела Годунов показал изображения степи, костра и шаманского бубна, который держала хрупкая рука в грубом халате.

— Это Старцев.

Старинный цирк, штанги и гантели, силач в полосатом трико.

— Ну а это — ваш прапрадед.

Заросший лесом берег реки, длинноволосые парни, тренирующиеся с топорами. Улыбающаяся юная Бригитта, в свежем венке и домотканом светлом платье. Тут её лет одиннадцать – двенадцать.

— Добро, Толь. Но ещё пару слоёв снимите. Мы не можем ошибиться.

Следующее сканирование показало подростковые восторги единоборцев, а третье — картины освоения ими первого ремесла. Последние сомнения исчезли: Предок смог справиться сразу с тремя.

— У нас получится с кристалла заполнить сразу несколько ИТов?

— В практике не было. Но постараемся. Теоретически всё понятно.

— Вы уж постарайтесь, Анатолий Евлампиевич!

Однако через полчаса в кабинет комиссара вошли смущённый начальник информационно-аналитического отдела и высокий широкоплечий ИТ. Один. Не похожий ни на кого из единоборцев.

— Вот, Борис Феоктистович. Разделить не удалось.

Сафонов внимательно осмотрел неизвестного. Неожиданно тот показался чем-то похожим на Хелмута.

— Всё так, внук! Одолел нас враг. И теперь мы в одну душу сплавились.

— И как ощущения?

ИТ уже чем-то неуловимо напоминал Хамаева:

— Если бы не тренировки по взаимодействию в одном теле могло быть намного хуже. Сейчас же… Терпимо. Хотя определённый раздрай в управлении, конечно, присутствует.

— Значит, нам остаётся лишь уничтожить Предка?

В лице вошедшего проглянул Старцев:

— Не торопитесь, коллега. Кое-что с противника нам удалось считать, а вы сами говорили, что любая марсианская информация очень важна. К тому же до победы нам не хватило всего чуть-чуть. Думаю, после некоторой доработки атаку группы душ необходимо повторить. Люди могут его одолеть.

* * *

Появление соединившихся психоматриц оказалось ещё одной неожиданностью, что часто получались у команды Бориса вместо полного краха задуманного. Оставалось придумать как этим лучше распорядиться. Тем более каждая из составляющих сама по себе являлась уникальной личностью. Что уж говорить теперь, когда их возможности утроились!

Итак, что мы имеем? Древний инквизитор, ставший святым, плюс к нему гениальный создатель межпространственной спецслужбы, а к ним шаман-академик, первый эмиссар Земли на Альтерре. Кстати, инопланетяне уже волнуются: с Сафоновым связались как все учёные из команды Островерхова, так и сармит Укла. Пришлось уклончиво объяснить, что опасный эксперимент, к которому привлекли академика, пошёл нештатно. Сам он остался жив, но сейчас проводится анализ происшествия.

— Бесконечной любви, Борис! — очень кстати раздался в душе голос, похожий на Дансарана Сарангэреловича.

— И вам, уважаемый. Не узнал, богатым будете!

Академик рассмеялся:

— Хамаев это, Борь. Со Старцевым и Хелмутом из рода Дитмаров. Теперь так мой, точнее наш голос звучит. Привыкай. Мы чего звоним-то: посмотри, как там наше тело?

— ИТ? Или то, что на Эвересте?

— Последнее, наверное, уже утилизировать можно. Вряд ли мы туда втроём полезем. Да и старое оно уже, поизносилось. С ИТом всё нормально?

Сафонов лихорадочно бросился к домашней инке и проверил показания датчиков. Согласно им идеальный носитель «тройника» спокойно спал в своём защищённом боксе. Время вообще-то второй час ночи по Новосибирску.

— С телом всё нормально, спит. А вы-то где, Дансаран Сарангэрэлович?

— На Альтерре, Борь. Уже почти месяц.

Ох ты ж! Никак не привыкнет к темпоральным вывертам. За плечом заинтересованно задышала жена. Рванулся так, что её разбудил. Повернулся, показывая взглядом и улыбкой, что всё нормально.

— Мы тут, кстати, посоветовались, и теперь носим имя Хелнидан. По первым слогам от Хелмут, Николай и Дансаран. А фамилия — Землянин. У тебя нет возражений? Прекрасно! Думаю, с этими установочными данными наше общее тело можно внести в базы данных Метрополии. Что бы вопросы снять, оформи как результат работы Управления Мобилизации. Они там птенцов «Валькирии» быстро легализуют.

— Сегодня же сделаем, Дансаран Сарангэрелович! — влезла в разговор Зоринка. О, блин! А её-то кто в режим аудиоконференции включил?

— Не удивляйся, Борь! — ответил на мысли Хелнидан. — У меня теперь возможности выросли на порядок.

— Дансаран Сарангэрэлович! — взмолился инквизитор. — Вы же обещали о Марсе рассказать! Зачем же на Альтерру?

— Во-первых, пакет разведданных ещё вечером сброшен на инку твоего Анатолия. Во-вторых, надеюсь утром лично поздороваться. Документы когда будут готовы? На имя Хелнидан Землянин?

— Сейчас распоряжение отправляю, Дансаран Сарангэрэлович! — ответила Зоринка. — К десяти утра по Новосибирску всё сделаем!

— Я был уверен в вас, ребятишки! Бесконечной любви!

Тройное существо отключилось, а Борис сел обратно на кровать. Жена быстро набирала что-то на виртуальной клавиатуре. Не успевает он уже за маховиком событий. Слишком много всего — Предок, укрепление «Семёрки», стыковка Пузырей и Большой Земли, тренировки павших на украинской войне… Стоп! Вот идиот. Есть же теперь уникальная личность, во много раз превосходящая возможности обычного человека! Точнее возрожденца.

— Солнышко, сдублируй мне текстовый редактор!

Зоринка быстро проделала необходимые манипуляции и в сторону Сафонова двинулась голограмма работающей инки.

— Ты что задумал?

— Хочу предложить Верховному Совету кандидатуру Верховного инквизитора Метрополии.

Несколько секунд жена смотрела в его загоревшиеся глаза, затем согласно кивнула:

— Отличная идея! Только уверен, что сам Хелнидан согласится?

— Думаю, да. Хелмут вернётся к хорошо известной ему деятельности, Старцев, собственно, то же. Не удивлюсь, если он и УМ в наш состав включит. Ну, или наоборот. А Дансаран Сарангэрэлович с самого начала Революционное войско Большой Земли курировал. Надеюсь и дальше не бросит.

— Ну да, ну да… А ещё Альтерра за Хамаева горой стоит. И летает он туда как домой.

— Вот замом стану, тоже к братьям по разуму в командировку слетаю. И не смотри на меня так — Дансаран сам предлагал!

* * *

Утром Хелнидан встал как ни в чём ни бывало. Сделал в своём боксе короткую энергичную зарядку, умылся и позавтракал. Комиссар лично зашёл за носителем тройной души и сопроводил в зал виртуального совещания. Там уже присутствовали психоматрицы руководителей отделов инквизиции.

— Доброе утро, товарищи! — начал Сафонов. — В результате нашего эксперимента по подчинению души Предка успеха по основному профилю достичь пока не удалось. Но задействованные психоматрицы Хелмута из рода Дитмаров, Николая Модестовича Старцева и Дансарана Сарангэрэловича Хамаева смогли в процессе единоборства снять с врага определённую информацию, которая может представлять для землян определённый интерес. Сами отважные экспериментаторы при этом сплавились в единую душу, которую мы сейчас видим перед собой. Теперь это один человек, Хелнидан Землянин. С сегодняшнего дня он зачислен в штат инквизиции, но пока без воинского звания.

Собравшиеся молча внимательно рассматривали нового коллегу. А тот, с разрешения комиссара, взял слово:

— Приветствую всех, товарищи!

Сама собой загорелась голограмма презентации, на которой появился гуманоид-марсианин. Только в отличие от привычной компьютерной модели этот был шире в плечах и мускулистее. Эдакий эльф-качок.

(«Когда он её сделать-то успел? На Альтерре, что ли? И как управляет?»)

— Вот так, товарищи, Предок представляет самого себя. Как видим, он себе немного льстит. Ну, как, собственно, и все мы. Но это не главное. Важнее, как он воспринимает окружающий мир.

Изображение сменилось. Появилась Солнечная система, в которой из шариков Земли и Марса росли деревца с пышными ветвистыми кронами.

— Предки тоже обозначали параллельные миры как Древо жизни. Как мы видим, оно имеет единый ствол (в Метрополии его ещё называют исток Реки времени) и несколько отходящих от него ветвей (русел), которые в свою очередь тоже ветвятся.

Презентация приблизила Землю, значительную часть кроны которой опутывало неопрятное гнездо. В него ткнула виртуальная световая указка:

— Здесь мы видим паразитическое образование человеческой цивилизации, прилепившейся к древу Земли. Это что-то вроде нароста омелы на тополе. Со временем она начала давать уже свои ветви-русла.

От дерева Марса к омеле вёл длинный побег. Указка прошлась по нему.

— Мы правильно предположили, что Древо исхода предков — это Марс. Но есть один нюанс…

Картинка приблизила корневую систему «растения», которая была обозначена полупрозрачными серыми линиями. Самые незаметные расходились лучами с Земли. Почти все терялись за пределами поля зрения, но один упирался в Марс. Прямо в основание его Древа.

— Как мы поняли, первопредки марсиан были с Земли. А вот это переселение, — указка опять прошлась по побегу, — повторное возвращение на прародину. Причём, оно было вынужденным. Это был караван изгнанников. Похоже, прибывшие вместе с Предком представляли наиболее агрессивную, эгоистичную и жадную часть марсианского общества.

— Хелнидан, разрешите вопрос! — заинтересовался Годунов. — Исходя из ваших слов можно предположить, что на Марсе произошло что-то вроде нашей коммунистической революции?

— Предположить, Анатолий Евлампиевич, можно всё, что угодно. Но достоверно известно лишь, что к оставшимся изгнанники испытывали самые негативные чувства. Настолько, что смогли «громко хлопнуть дверью»: улетая, они нанесли удар по изгнавшей их колыбели. Не готов сказать, какой именно, но Предок убеждён, что эти действия вызвали на Марсе цепную реакцию срабатывания оружия массового уничтожения. За примером далеко ходить не нужно: уже сейчас на Земле-7 у Российской Федерации есть система «Периметр», она же — «мёртвая рука» или «удар из могилы», которая при нанесении по территории России атомного удара способна автоматически ответить пуском межконтинентальных ядерных ракет по городам потенциальных врагов этой страны.

В общем, наши космоссыльные предки попытались уничтожить отвергнувшую их цивилизацию. Причём сделали это так, что им не помешали даже мощные автоматические ударные комплексы, которые в незапамятные времена были установлены на спутниках Марса для его защиты от различных космических опасностей.

— Вы считаете, что цивилизация на Марсе погибла?

— Предок этого точно не знает.

— Можно проверить! — вмешался Сафонов. — Дадим задание базе Солдат Сумерек.

— Чтобы по ним отстрелялись те самые древние ударные комплексы с Фобоса и Деймоса? — изумился Годунов.

— У Солдат Сумерек много тактических спутников. Частью можно пожертвовать. Тем более, насколько мне известно, программа по исследованию Марса у нас была свёрнута более полувека назад. Именно из-за необъяснимых массовых отказов посылаемых к планете аппаратов. Но тогда никто не пытался искать на нём следы Древа жизни.

— На той же «Семёрке» представители Соединённых Штатов Америки регулярно докладывают об успехах в исследования Марса.

— Вы это серьёзно, Анатолий Евлампиевич?

Начальник информационно-аналитического отдела смутился:

— Вообще-то есть обоснованное предположение, что американцы выдают желаемое за действительное. В сегодняшних условиях посылать дорогостоящие аппараты к Марсу экономически не выгодно, а как мы знаем буржуи почти никогда и нигде на это не идут. Организовать же вбросы в информационное пространство сфабрикованных сведений о результатах якобы успешных марсианских миссий намного легче.

— И политически выгодно!

— Мы отвлеклись, коллеги! — вежливо вмешался в дискуссию Хелнидан. — Самый главный вывод из нашего… противостояния с Предком, это то, что современные люди Земли во всех оставшихся девяти руслах имеют весьма плохую генетику марсианских космоссыльных. Они постоянно делят даже соплеменников на немногочисленных «своих» и орды чужих, которых надлежит закабалять до положения рабов. Но и порабощённые мечтают не о свободе, а лишь о своих рабах. Именно это и не даёт людям сплотиться ради единой великой цели. В целом, менталитет предков не подходит и для борьбы с потомками неандертальцев. Вот они-то как раз коллективисты, поэтому до сих пор довольно успешно вычищают нашу разросшуюся «омелу».

— Вывод будет, товарищ Хелнидан? — поинтересовался Сафонов.

— Активизировать работу по изменению менталитета людей. Так как с жёсткими вызовами иномирья может справиться лишь крепкий коллектив единомышленников, ориентированный на повсеместную взаимовыручку. Нам нужны не индивидуалисты, а коммунары. Но пока внутри каждого из потомков марсиан до сих пор сидит лишь агрессивный беспощадный зверь. В своё время это позволило предкам захватить Землю и подчинить себе большую часть окружавшего их животного мира. Но, к сожалению, с тех пор в душах людей почти ничего не изменилось.

— Не согласен! Почти все современные цивилизации ориентированы на гуманизм и религиозные ценности! — возмутился Годунов.

— Большей частью лишь декларативно. Пожалуй, за исключением Метрополии и других государств социалистической направленности. Всё-таки инстинкты сильнее. Любой потомок марсианских ссыльных, по сути, нацелен на убийство. Религии и правители тысячелетиями пытались взять его агрессию под контроль. Но вся история земной цивилизации лишь бесконечная череда войн и конфликтов. По сей день. К сожалению. Даже в быту большую часть людей удерживает от убийства себе подобных лишь страх наказания.

— И что предлагаете делать?

— Жить, менять подсознательные установки человечества как вида. А к наиболее упёртым применять древнейшую заповедь: око за око, зуб за зуб.

* * *

Уже почти пять месяцев, с самого февраля, Полина занималась по старинной программе — вживую слушала лекции, выполняла практические работы и участвовала в семинарах. С тех пор как поняла, что беременна, гипнозанятия, позволявшие существенно ускорить время обучения, сразу закончились. Не успела побывать и на Альтерре. Впрочем, ей всё нравилось. И «медовый месяц», и предновогодняя поездка к чилийским коллегам матери, и семейная студенческая жизнь в выделенной институтом квартире. Что уж говорить про помощь инквизиции и Солдатам Сумерек в освоении мыслесвязи! Она была любима, востребована и окружена любящими.

Кстати, сармит стал замечательной отдушиной и советчиком. С ним она смело делилась ещё девичьими страхами, первыми семейными проблемами и симптомами специфических недомоганий беременных. Почти тысячелетний многоопытный и необыкновенно добрый Укла воспринимался чем-то вроде прапрабабушки. А как прапрадед — Дансаран Хамаев. Тем более благодаря мыслесвязи оба всегда были рядом. Две родные бабушки и два деда тоже находились в пределах доступности и также любили внучку. Но такой особой духовной близости как с сармитом и академиком с ними не получалось.

Хуберт Штрассл после отпуска убыл на базу Солдат Сумерек, где начал осваивать марсианское искусство выращивания индивидуальной боевой капсулы. Параллельно обучал пилотов хитростям установления мыслесвязи в критических условиях. С ним и его родичами Полина тоже беседовала почти каждый день. Вообще все, кто освоил внепространственный способ общения, постепенно начинали чувствовать себя чем-то вроде пионеров новой человеческой расы. Кстати, примерно так к ним относились и окружающие. В немалой степени этому способствовало то, что постепенно «телепаты», как их прозвали в обществе, понемногу осваивали и телекинез.

У Солдат Сумерек процесс шёл быстрее — там это была насущная необходимость. Но при живых контактах вояки охотно обучали и всех остальных, лично им знакомых абонентов мыслесвязи. С Полиной первые занятия провёл сам адмирал. Правда, успеха не добился. Ведь телепатически он мог общаться только через капсулу. Но когда телекинез начал получаться у мужа, в первую же увольнительную Хуберт повторил с ней уроки. И результат проявился! Полина смогла покатать по столу лёгкий голомаркер.

А вот в полной мере дар включился в критической ситуации. Академик Свенторжецкий, очевидно в отместку за то, что его не приобщили к мыслесвязи, уже давно исподволь третировал её в учёбе. Порой ему удавалось почти довести студентку до слёз. Что с добродушной и позитивной Полиной было сложно и уже само по себе тянуло на антиподвиг. На очередном семинаре своими язвительными замечаниями академик вновь добился желаемого. Глаза Штрассл заблестели, подбородок задрожал. Тонкие губы Свенторжецкого тронула лёгкая улыбка победителя. И тут ему на голову хлынул поток воды!

Казимир Бартосович резко вскочил и протаранил головой висящий сверху графин. Горлышко сосуда столкновение выдержало, а вот голова учёного нет. К водяным дорожкам, обильно стекавшим в шевелюры, добавились ярко-красные потёки. Все ошеломлённо замерли, графин упал на пол и наконец-то разбился. Только после этого академик понял, что у него идёт кровь. Зажал рану и опрометью кинулся из аудитории. А Полина громко разрыдалась.

Удивительно, но происшествие почти не имело последствий. За исключением того, что академик стал официально сух и предупредителен. А со студенткой провёл профилактическую беседу сам Генеральный комиссар военно-космических сил Метрополии:

— Полина Станиславовна, в стенах данного учебного заведения, да и практически перед всеми жителями Метрополии вы с мужем олицетворяете мощь и новые возможности наших вооружённых сил. На вас смотрят как на символ, как на надежду нашей победы! Это вы понимаете?

Она смогла лишь кивнуть, чувствуя, как стремительно краснеет.

— А вы чем тут занимаетесь? — Зарубин взял театральную паузу. — Используете новейшую технологию для сведения мелких личных счётов! Выставляете на посмешище авторитетнейшего учёного Земли!

Стыд душил Полину, а от ушей уже можно было что-нибудь поджечь.

— Простите... Я сделала… глупость. Не подумала!

— Полина Станиславовна! У вас на груди цифровой оборонный идентификатор. В глазах всех встречных вы прежде всего олицетворяете собой армию! По вашим действиям судят о нас всех.

— Товарищ Генеральный комиссар, я всё поняла. Я буду соответствовать. Не ожидала, что всё настолько серьёзно.

Зарубин тепло улыбнулся и отечески провёл по её волосам:

— Все военно-космические силы гордятся семьёй Штрассл. Теперь всё, что происходит с вами очень и очень серьёзно. Всегда. И во всём.

— Я поняла, Тимофей Ильич!

— Ну и славно, дочка! Пора мне уже.

От чаепития в институте Генеральный комиссар вежливо отказался, в знак извинения оставив ординарца и шестнадцать коробок конфет «Берендей».

Вечером ещё и муж высказал недовольство. О происшествии со Свенторжецким уже судачили даже на базе Солдат Сумерек. Не сильно помогла и искренняя поддержка со стороны родичей Ирвина и Бориса.

— Молодец, сестрёнка! — пытался ободрить её Рогов. — Так и надо! Пусть знают рюсбургских!

— Мы тут все ржали как табун жеребцов! — поддержал тевтон.

— В том-то и дело, дядя Ирвин! Над делами нашей семьи смеются!

Родичи на миг замолчали. Потом германец рыкнул:

— Пусть кто только посмеет!

— Не надо, дядя Ирвин. Я уже самому Зарубину обещала себя вести так, как того требует родовая честь. На нас смотрит вся Метрополия.

— Да, внучка, это так! — сразу сник старейшина рода. — Но ты всё равно не переживай! Урону чести рюсбургцев не нанесено. Скорее даже наоборот. Сам адмирал тебя хвалил. Знай, говорит, наших!

На этом и распрощались.

* * *

Однако, собираясь спать, Полина поняла, что тревога не ушла. Вроде бы происшествие себя исчерпало. Что же ещё? Дансаран Сарангэрэлович опять был чем-то серьёзно занят, как длилось уже почти два последних месяца. Но всё же ободрил внучку и посоветовал не отмахиваться от предчувствия. Предложил посоветоваться с сармитом:

— У Уклы опыт, как у нас всех вместе взятых. Да и несколько сотен лет в энергоформе. А там только высшая физика и рулит.

Альтеррианец тепло поздоровался и почти сразу огорошил:

— Ты чувствуешь опасность, угрожающую близким!

— Что делать, Укла?!

— Прежде всего, не паниковать. Свяжись со всеми, кем можешь. Включай всех в режим аудиоконференции. Тогда телепатические возможности сложатся. Могу взять на себя управление данной сетью. Пока чувствую опасность в секторе вашей системы.

Полина послушно вызвала академика, отца, мать, мужа, родичей. Почувствовала, как к сармиту подсоединились учёные НИИАФР. Затем подключили инквизитора. Затем в чат вошёл прапрапредок Сафоновых, Хелмут из рода Дитмаров. Всем передавалась тревога Полины. Всё чётче ощущалось какое-то движение. Мерное и… довольное. Так подкрадывается к жертве уверенный в себе хищник.

— Похоже, внепространство! — сообразил Укла. — Идёт в сторону Хуберта, Ирвина и Бориса.

— Привет честной компании! — раздался весёлый мыслеголос адмирала Феоктистова. — Ничего не пропустил?

— Что-то опасное идёт в вашу сторону! — пояснил сармит. А затем мыслесеть буквально взорвалась. Это включались капсулы эскадрилий Солдат Сумерек. Из-за массового увеличения абонентов словно пыль слетела с древнего экрана: все увидели туманного крокодила, или даже мозозавра, чьи многочисленные ласты, расплывающиеся по краям клубящимися дымными струями, мерно загребали внепространство. Чудовище, как обитатель глубины на приглянувшуюся рыбку, шло на базу «Валгалла». Сармит чётко обозначил азимут. Кстати, сам орбитальный блин землян размером был всего лишь с треть головы этой твари.

— Боевая тревога! Общий аларм! На час, выше десять — базу атакует туманный крокодил Нави! Вылет истребителей по готовности! Сбор эскадрилий в направлении врага! — тут же среагировали военные.

— Укла, сколько у нас времени?

— Не больше двенадцати минут. Скорее меньше. Думаю, он рванётся к жертве, как подплывёт поближе. Пусть даже на длину своего корпуса.

— Принял. Всем — форсаж до субсветовой! Капсулам самостоятельно атаковать эрэсами!

«Эрэсами» — реактивными снарядами, бывшие пилоты Второй мировой именовали вольфрамовые болванки. Сначала их применяли как бомбы для удара по наземным объектам Диких, сбрасывая из пике на границе стратосферы. Под действием приданного ускорения, а затем и силы тяжести металлические стрелы разгонялись до гиперзвуковой скорости. Отчего, даже при попытке врага изменить их состав, часть атомов при столкновении с поверхностью всё равно высвобождали кинетическую энергию, сопоставимую со взрывом тактического ядерного заряда.

Затем штатный умник Эскадры, капитан первого ранга Зубров придумал как осуществлять прицельные пуски болванок с борта истребителя. Для этого на пилоны ставили маленькие рельсотроны, как раз и напоминавшие пусковые установки древних эрэсов. На субсветовых скоростях эти электромагнитные направляющие придавали болванкам импульс, необходимый для удаления от капсулы. А в условиях космоса в цель снаряды летели не хуже лазерного луча. По крайней мере, с сопоставимой точностью. При попадании же эффект превосходил все ожидания, так как помимо высвобождения кинетической энергии в вольфраме начинался процесс атомарных изменений.

Все телепаты с замиранием сердца следили за невиданным сражением, разворачивавшимся прямо пред их мысленным взором. Эскадры тем временем выстроились в шесть «этажерок», ускорились и атаковали приблизившегося мозозавра. Смотрелись капсулы истребителей как крохотные сверкающие искорки. Все прочувствовали момент запуска эрэсов, а многоопытный Укла даже прорисовал их траектории. Тонкие красные ниточки в десятке мест прошили тело твари… И ничего не произошло. Обитатель Нави был невосприимчив к этому оружию.

— Твою дивизию! Он слишком мягкий для них!

А времени сметить оружие просто не было. Так что истребители стали стрелять всем, что имели. В ход пошли лазеры, боевые ракеты, даже плазменные и импульсные пушки.

— Ноль-седьмой, я Ноль-пятый! Эрэсами, левыми бортами, одновременно — огонь!

Только телепатическая чувствительность позволила адмиралу и его бывшему ведомому выстрелить абсолютно синхронно.

— Думаешь, масса поможет? — скептически заметил отстрелявшийся Зубров.

— Не мешай…

Все увидели, что траектории двух пучков траекторий эрэсов начали изгибаться. Мгновение и они перекрестились примерно за головой мозозавра. И тут же от него рвануло яркое пятно клокочущего огня.

— Попали!!! — не выдержал кто-то из альтеррианцев.

— Не ори! Не попали, а болванки заставили столкнуться! — Сафонов быстро понял телекинетический манёвр адмирала. Тем временем туша твари разлеталась по пространству огромными кусками, окутанными подобием чёрного дыма. Было в их траекториях что-то неправильное.

— Атака парами, бить ошмётки! Не давайте им приблизиться к базе!

Точно. Каждый кусок чудовища продолжал жить и атаковать. Искорки бросились наперехват.

— Эрэсы беречь! Против них они малоэффективны! — хозяйски распорядился Саргенто. И тут же нарушил въевшуюся в плоть секретность радиопереговоров (что для мыслесвязи было не так страшно): — А что, Колёк, попробуем собрать суперлазер?

— Ты же сказал, что поплавишься нафиг?!

— «Бёрка» обещает если что снова возродиться!

Несколько лет назад в бою с очередными новинками Диких капсулу Феоктистова сожгли одновременным залпом лучевого оружия. Благодаря личным способностям он уцелел и остался висеть в космосе абсолютно голым. Не растерялся и быстро нарастил вокруг защитную плёнку, задействовав подкожный жир и часть своей мышечной массы. Но в это время вокруг него вновь начал формироваться и корпус боевой капсулы. Полностью уничтоженный «Бёрка» тоже воскресал! Они смогли передать на остальные истребители дерущейся эскадрильи сигнал бедствия, те навалилась, разогнали Диких и сопроводили командира на базу. С тех пор «Медвежонком» возродившуюся капсулу никто, кроме адмирала, больше не называл. Немцы уважительно именовали «Фениксом», а советские пилоты — «Финистом».

Теперь эту историю узнали и все телепаты.

— Саргенто, ты что делать собрался? — встревожился Сафонов.

— Да есть тут мыслишка. Главное, не мешайте. А сможете — помогите!

Благодаря координации Уклы соединённые в мыслесеть смогли понять и прочувствовать замысел военных. В нескольких местах Нави спутники приоткрыли проходы в реальности сразу девяти миров. Там уже висели огромные рефлекторы, наподобие геофизических спутников Земли-9. Повинуясь командам, они начали отбрасывать солнечное излучение (судя по виду светила, аппараты висли не далее орбиты Венеры) в открывшиеся проходы Нави. Эти лучи Феоктистов как-то собирал перед собой. Перед носом «Бёрки» сначала возник яркосветящийся шар, который выгнулся в подобие линзы, а затем вдруг сверкнул вперёд нестерпимо сияющим лучом. Прямо в башку мозозавра. Та вспухла клубами дыма и начала рассеиваться.

— Работает!!! — Восторженно взвыл Кабо. — Володь, ты как?

— Нормально. Ещё на пару залпов хватит.

— Может, потом мы с «Хортом» попробуем?

— Может. Только не увлекайтесь.

Через полчаса боя последний кусок чудовища Нави удалось сжечь. Сразу четверо пилотов, не считая адмирала, освоили суперлазер. В принципе, никто и не удивился, что овладеть телепортацией света смогли воины-родичи Ирвин их Рюсбурга, Борис Рогов и Хуберт Штрассл. То есть природные телепаты.

— Спасибо, девочка! — поблагодарил сразу за всех адмирал Феоктистов. — Если бы не ты… Ещё и воевать научила!

Не сговариваясь, все начали искренне желать друзьям бесконечной любви и выходить из мысленной конференции.