2023 год, 28 сентября. Земля-1, Наукоград

Сегодня Хуберта после очередного возвращения долго мурыжили военные, заставив Полину здорово поволноваться. Но всё когда-нибудь кончается, так что завершилось и «собеседование». К её удивлению, старший комиссар Голованов лично проводил жениха до выхода из кабинета и уже в открытых дверях искренне пожал ему руку:

— Спасибо тебе огромное, Вольфгангович! От всей Метрополии. А насчёт выслуги не беспокойся — сегодня же подниму вопрос. Но, сам понимаешь, какое-то подтверждение от альтеррианских товарищей всё равно потребуется. Бюрократия, чтоб её… Неистребимое какое-то зло!

— Я всё понимаю, товарищ старший комиссар! И обязательно постараюсь решить вопрос с подтверждением времени моего нахождения на Альтерре с товарищами из НИИАФР.

— Значит, договорились! Премию тебе в любом случае перевели.

Тут командующий окололунной группировки заметил вскочившую при появлении мужчин Полину. Чуть наморщился, узнавая, и тут же просиял:

— «Птичка»! Моё почтение. Всё-всё, уже возвращаю жениха!

Ещё раз улыбнулся, церемонно кивнул обоим и стремительно удалился в направлении выхода из института. За ним последовала небольшая свита из молчаливых комиссаров и коммандоров.

Холмская взяла Штрассла под руку:

— Освободился? Может, пообедаем?

— Да, конечно, майне либен.

Хуберт был очень задумчив и оттого немногословен. Потом чуть встряхнулся, сжал пальчики невесты и с теплотой посмотрел ей в глаза:

— Хочешь в ресторан?

Полина смутилась:

— Не знаю… Я ещё никогда там не была.

Всего в Новосибирске имелось три подобных заведения, помимо огромного количества кафешек, столовых и закусочных, где обычно питался трудовой люд. Рестораны же, отличавшиеся наиболее изысканной кухней, так как при приготовлении пищи никогда не применяли полуфабрикаты, использовались в Наукограде исключительно для придания значимости наиболее специфичным и знаковым событиям личной жизни метрополианцев: свадьбам, юбилеям и банкетам по особо важным поводам. Или же для романтических ужинов влюблённых. Соответственно и ценник на продукты там начислялся раза в два-три выше, чем в обычных точках общепита.

Ближайшим к институту был «Бердь», в котором когда-то отмечали бракосочетание родители Холмской. Он представлял собой помпезное трёхэтажное здание из белого мрамора и розового гранита. Обширное фойе оказалось выполнено в тех же цветах. На входе их встретила женщина-администратор средних лет, со строгим правильным лицом.

— Добрый день, молодые люди! Чем мы можем вам помочь?

Полина жадно рассматривала обстановку и потому чуть замешкалась. Но Хуберт невозмутимо среагировал:

— День добрый, уважаемая. Мы просто хотели у вас пообедать.

Администратор явно удивилась — обычно молодежь, да и люди постарше, для романтических встреч использовали вечернее время. Но профессионально окинула взором вошедших, чуть задержала взгляд на цойке и родовом шевроне Штрассла, ещё раз недоверчиво посмотрела ему в лицо. И неожиданно расцвела искренней улыбкой:

— Ой, а я вас сразу и не узнала! Вы же «Лев Африки»?

Перевела восторженный взор на Полину, от волнения судорожно сжавшую локоть жениха, и что-то мгновенно для себя решила:

— Могу предложить вам «розовый» кабинет с видом на реку!

— На ваш выбор! — вежливо кивнул Хуберт. Через несколько минут они уже были на верхнем этаже и рассматривали величественную панораму Наукограда, пересечённого серой, бликующей под солнцем лентой Берди, с закованными в бетон берегами, зелёными набережными и россыпью шустро перемещавшихся по реке разноцветных плавсредств. Большей частью спортивных. Шторы, драпировки, да и сама светлая мебель в номере были изготовлены в различных оттенках бело-розового, что создавало приятное приподнятое настроение.

— Отличный выбор! Нам нравится.

— Вы предпочитаете живое обслуживание или дроидов?

Тут уже первой среагировала Полина:

— Дроидов!

Меньше всего девушки Новосибирска хотели, чтобы кто-то лез к ним во время романтических ужинов с любимыми.

— Конечно, молодые люди! — понятливо улыбнулась администратор и незаметно ретировалась из номера. Практически сразу закатился кибер-официант на широких резиновых гусеницах. Эдакий столик с четырьмя манипуляторами и сенсорной панелью. На верхнем блюде дроида красовались два больших прозрачных стакана с родниковой водой и привычная австрийцу кожаная папка меню. Но Холмская уже вывела с его сенсора голопроекцию салатов. Штрассл не стал мешать невесте, лишь уточнил:

— Выбирай что хочешь. Желательно, чтобы мы ещё и смогли это съесть.

В итоге уже через пять минут, пока девушка продолжала ковыряться в меню, второй дроид привёз пару салатов с овощами, сыром и мясом, тарелку горячих гренок и большую кружку тёмного пива. Когда с этим управились, им доставили миски с восхитительным супом из морепродуктов. Потом румяные, истекавшие жиром эскалопы с жареным картофелем, а в завершение — красиво нарезанное фруктовое ассорти. Полина запивала обед свежевыжатым апельсиновым соком, к которому приохотилась в Сомали, а Хуберт допивал уже вторую кружку пива «Чёрная жемчужина». Где-то он слышал, что этот сорт выпускают ограниченными партиями в соседнем Хабаровске.

Уже после супа сама собой завязалась беседа. С того самого момента, как Хуберт позвал её в ресторан, Полина втайне ожидала от него предложения. Ведь именно для этого данное заведение существует? Но жених похоже просто наслаждался великолепной едой, видом из окна и её обществом.

Продолжая мило болтать, девушка постаралась вспомнить всё, что знала из биографии Штрассла и истории его Земли-7. Итак, Хуберт родился 24 мая 1918 года. А уже в конце октября двуединая монархия Габсбургов «Австро-Венгрия», в результате разгрома в Первой мировой войне, экономического кризиса и неурожая распалась на ворох небольших суверенных образований, в числе которых была «Республика Германская Австрия».

Вот её-то он и считает своей родиной. Получается всю юность Хуберта, до 1934 года, Австрию сотрясали политические конфликты, в том числе и восстания. Ему было пятнадцать, когда в родном Линце вспыхнул бой между боевиками запрещённых левых организаций и правительственными силами, быстро перекинувшийся на другие города и столицу. Через несколько дней повстанцев задавили, и республика стала профашистским Федеральным государством Австрия. Что, несомненно, сильно отразилось на мировоззрении парня, ведь юноши почти всегда выбирают сторону победителя.

Ещё через четыре года, в марте 1938-го, Австрию поглотил германский Третий рейх. Штрассл к тому времени уже год как состоял на действительной военной службе, и вместе с другими солдатами ФГА был включён в состав Вермахта. Где дослужился до унтер-офицера, прошёл лётную подготовку, и в конце 1941 года был переведён в истребительную эскадру Люфтваффе. В составе которой отчаянно воевал на русском фронте, вплоть до самой гибели в июле 1943 года. То есть до последнего мига был убеждённым фашистом.

После переноса в Метрополию её жених испытывал громадный комплекс неполноценности, вызванный крушением мировоззрения. Лишь привычная военная ответственность и свойственная почти всем германцам дисциплинированность не позволили ему сорваться. А вот после знакомства с ней Штрассл стал немного оттаивать душой. Но тут его послали в тот самоубийственный рейд на Девятку. Во главе роты штрафников. То есть он наверняка ощущал себя одним из них. А появившийся у неё с Хубертом отклик душ и всё последующее — это же просто самое настоящее чудо!

Но сейчас в этом самом чуде он и живёт. И по-прежнему воюет. Так что получается в итоге? Пожалуй, то, что новый мир он всё равно воспринимает со своей привычной колокольни. И ресторан для него — это лишь место, где можно шикануть перед остальными, в том числе перед своей девушкой. Но никак уж не неофициальное заведение, где принято усугублять роскошной трапезой положительные впечатления от важных вех в личной жизни.

Прозвучавшее слово «валькирия», дало новый толчок её мыслям. А ведь все германцы, в той или иной степени, являются приверженцами древних скандинавских верований! Особенно тех, что касаются судьбы воинов. Отважные не умирают, а переносятся в Валгаллу! Где радуются любви личной сверхъестественной девы-воительницы, да оттачивают собственные боевые навыки. Неужели и с ним всё обстоит именно так? Может, проверить?

— Хуберт! — Полина чуть отставила стакан с соком. — А я похожа на твою валькирию?

Жених осёкся на середине фразы. Несколько секунд ошарашенно смотрел, а затем неожиданно выскользнул из кресла, опустился перед ней и нежно, но сильно обнял колени девушки. Его красивые глаза сияли. Вот сейчас он был даже очаровательнее того самого Юрия Гагарина:

— Майне либен!! Ты — весь смысл моей жизни! Ты самый большой дар, который может получить воин! Я обязательно буду достоин тебя!

У неё в душе всё перевернулось. Проверила, называется. Ну и что теперь делать? Она чуть взъерошила его короткие белокурые волосы:

— Это ты у меня самый лучший!

Несколько мгновений они просто смотрели в глаза друг другу. И этим давали то, что не могли высказать и целой тысячей слов.

— Ты… Ты только не рискуй там. Понапрасну…

Штрассл счастливо рассмеялся:

— Никогда! Понапрасну — никогда! Но с твоей помощью мы обязательно поможем камрадам с Альтерры. Ведь они тоже строят у себя Валгаллу. То, с чем я ошибочно воевал в той… прошлой жизни.

Вот и поговорили! Но ещё через пару мгновений, что-то преодолев в себе, Хуберт всё же решился:

— Полина, после этой командировки… Если всё получится… Майне либен, ты станешь моей женой?

* * *

Меж тем военный конфликт Экспансии Разума вспыхнул с новой силой. Сармиты не остались в стороне от разборок братьев-людей. Узнав, что союзные урсияне начали использовать на фронте пули-флешки с душами своих павших, они начали массово прибывать в цифровом виде в НИИАФР для снаряжения собой подобных боеприпасов. Такие заряды получали маркировку «СМ» и использовались только самыми опытными снайперами для стрельбы по особо важным целям: как правило, тем, в ком подозревали наличие инопланетного цифрового паразита — энтойка.

Пример отважного землянина, умудрившегося в устаревшей версии голограммы вывести из строя орбитальную группировку бесов и успешно отработать в пуле-флешке, привёл к тому, что части переднего края начали комплектовать уже не живым гарнизоном, а такими же малоуязвимыми виртуальными копиями бойцов. В войска массово поставили БТРы — беспилотные транспортные рейдеры, изготовленные из анапольного вещества, которые оснащали башенками для голограмм снайперских пар.

Несколько одновременных массовых невидимых рейдов урсиян практически лишили континентальную группировку противника живой силы и огромного количества захваченных средств поражения. В плен начали попадать первые энтойки. Их изымали для более вдумчивой работы, а вот попавших под контроль бесов просто переформировывали в новые подразделения народно-освободительной армии Альтерры (часто со своим же вооружением и боевой техникой) и использовали на вспомогательных участках стремительно разраставшегося фронта.

Через две недели континентальная группировка противника перестала существовать. Беспучийцы в ярости нанесли массированный ядерный удар, но без поддержки орбитальной группировки он оказался малоэффективным — часть ракет сбили спутники урсян, ещё часть боевая авиация, беспилотники и средства ПВО, несколько штук уронили в море голограммы Штрассла и учёных НИИАФР, умеющих выходить в околоальтерианское пространство. Лишь единицы носителей ядерных зарядов долетели до целей. Но и их смогли сбить с точного курса средства радиоэлектронной борьбы и цифровые версии сармитов. Потери, к сожалению, всё же были, но не катастрофические.

Тут пришёл звёздный час Альтерры-2: с её помощью победоносная народно-освободительная армия попросту высадилась в ключевых точках вражеского материка. Ещё три недели агонии — и война завершилась полным разгромом и пленением всех войск противника. Только после этого Хуберт окончательно вернулся на Землю из своей темпоральной командировки. Для Полины вся его новая боевая эпопея уложилась в девять земных дней.

На этот раз Штрассла сопроводил до земли Красоткин. Война и гибель физического тела не прошли для него даром — даже в голограмме альтеррианец казался старше и серьёзнее. Возле губ навсегда залегла складка скорби. Теперь при взгляде на него настоящие вояки сразу чувствовали родственную душу, а все остальные преисполнялись уважения. Не стал исключением и академик Свенторжецкий. Он поприветствовал его первым:

— Позвольте от лица всех землян поздравить вас с великой Победой!

Андрей лишь коротко кивнул:

— Благодарю! Спасение Альтерры стало возможным лишь благодаря сотрудничеству трёх звёздных рас: двух человеческих и одной сармитской. Это наша общая победа. Возвращаем вам нашего общего героя. Вот подтверждение фактического времени пребывания голограммы Хуберта Штрассла на нашей планете и в околоальтеррианском космическом пространстве.

Он достал из себя «планшет» с электронной справкой на урсийском и северянском языках, заверенной цифровой подписью директора Научно- Исследовательского Института Альтернативных Форм Развития, убедился, что земной коллега успешно скопировал документ на свою инку, и убрал гаджет. А академик повернулся к младшему космонавту:

— Поздравляю, Хуберт Вольфгангович! От себя лично благодарю за достойное представление нашей планеты в этом общецивилизационном событии. До завтра можете отдыхать, а потом, голубчик, ждем подробный первичный отчёт о проделанной работе. Мне кажется, полный вполне потянет на полноценную кандидатскую, а то даже и на докторскую диссертацию. Подумайте, кстати, о научной работе. А пока, не смею задерживать! Невеста, наверняка ждёт. Вас же, Андрей Александрович, я бы попросил ещё немного задержаться и помочь коллегам небольшой консультацией.

* * *

2024 год, 5 января. Земля-1. Временный учебный центр

Ещё перед самым Новым годом Свенторжецкий связался через Холмскую с коллегами из альтеррианского НИИАФР и настоял на личном прибытии голограмм Островерхова и, по возможности, Хамаева. И вот ещё более помолодевший «дед» уже тискает внучку, а затем вместе с Виктором вежливо любуется её пальчиком с красивым обручальным кольцом.

— Ты извини, егоза, что на свадьбу к тебе не смог вырваться! Мы как раз способ омоложения тела, того, что на Эвересте, тестировали. Просто не смог!

— Я всё понимаю, Дансаран Сарангэрэлович. У вас получилось?

— Сейчас посмотрим! — вежливо вмешался Свенторжецкий. Он попросил скромно стоявшую чуть поодаль красивую строгую женщину в новенькой форме коммандора УМа предоставить инку. Та молча активировала один из виртуальных терминалов базы. Академик быстро начал колдовать над сенсорами и уже через минуту развернул изображение на всю стену:

— Прошу!

Перед собравшимися возник объемный вид с наблюдательной камеры «Гнезда». Сидящее в позе «лотоса» тело старого академика, действительно, выглядело намного лучше первоначального состояния. Примерно так, как голограмма самого Хамаева при его первом гостевом посещении Земли.

— Удивительно! — в восхищении прошептал Свенторжецкий.

— Что, Казимир, уже думаешь, как бы самому омолодиться? — привычно поддел Дансаран Сарангэрэлович.

— Конечно! — не принял подначки старый поляк. — Сами-то вон, на практике этим занимаетесь!

— Так кто же тебе не даёт, дорогой ты мой? Вон хотя бы с Виктором Николаевичем на связь выходи, да отправляй голограмму коллегам на тестирование. А хочешь — Искру попрошу? Ему когда тебе вызвать?

По злобному выдоху Свенторжецкого стало ясно, что все его титанические старания освоить мыслесвязь до сих пор безрезультатны. Даже при наличии рядом младшей Холмской.

— Ладно, чего звал-то? Да ещё и не в институт?

— Дансаран Сарангэрэлович, Виктор Николаевич! — заговорила четырёхшпалая коммандор. — Вы не против, если Полина Станиславовна не будет присутствовать при дальнейшем разговоре?

Оба учёных поморщились, но согласились.

— Ладно, егоза, ступай пока. Но к вечеру жди обоих в гости! Да, а вы, кстати, где живёте-то с Хубертом?

— В студенческом городке! Нам институт малосемейку выделил!

— Ладно, как освободимся, спрошу адрес для роботакси.

Полина чмокнула в щёку голограмму «деда» и упорхнула из центра.

— Дансаран Сарангэрэлович, Виктор Николаевич, позвольте вам представить нашего гида по этому военному объекту! — торжественно произнёс Свенторжецкий. — Зоринка Аркадьевна Сафонова, коммандор Управления Мобилизации. Если по-альтерриански, это будет примерно соответствовать командиру бригады особого назначения.

Обе голографии посерьёзнели, и короткими резкими кивками поприветствовали столь высокопоставленного военного специалиста.

— Прошу за мной, товарищи учёные!

Вскоре все оказались в помещении, заставленном прозрачными саркофагами, в каждом из которых в питательной среде плавало по какому-то усреднённому, словно бы недоделанному человеческому телу. За контрольным терминалом сидел дежурный, а рядом стоял высокий плечистый мужчина с короткой военной стрижкой, облачённый в серую мантию с откинутым капюшоном. Когда он повернулся на левом плече оказалось изображение пятилучёвой красной звезды, на фоне которой парил смотрящий острием вверх обнажённый меч с тремя рунами на клинке. А у выреза мантии имелись вышитые петлицы с двумя алыми ромбами. Коммандор представила его:

— Это Борис Феоктистович, наш представитель заказчика. Возглавляет одну из особых охранных структур Метрополии.

— Можете обращаться ко мне по имени-отчеству! — спокойно пояснил сам комиссар неизвестной спецуры.

Прибывшие молча согласились. А Зоринка Аркадьевна продолжила:

— Здесь мы наблюдаем экспериментальный зал, в котором отрабатывается взаимодействие психоматриц. Мы внимательно изучили опыт альтеррианской Экспансии Разума по принудительному подавлению одной или сразу двух душ разумных, находящихся в одном теле. Методика проста, понятна и весьма действенна. Наибольшее применение в Метрополии нашла в ведомстве товарища… представителя. Но мы пошли дальше и начали экспериментировать с различными сочетаниями указанной методики.

Прежде всего, мы учим наших бойцов практике осёдлывания сознания противника. Для этого первоначально выставляется равный уровень владения телом для обеих психоматриц. Для тренировок используются так называемые «болванки» — усреднённые идеальные телесные оболочки условно здоровых мужчин и женщин. Обратите внимание: слева от каждой находится большая красная кнопка, а справа синяя. Причём, хаотически двигаясь в ИТе, невозможно нажать на какую-либо. Требуется только осмысленный жест. Соответственно, сотрудник должен нажать синюю, а тот, кого он пытается подчинить, красную. После нажатия степень владения телом изменяется до девяноста процентов у победителя и десяти у побеждённого. Выигравший может завершить формирование ИТа, в котором ему даётся день поощрения. Затем психоматрицы вновь разносят, и тренировка продолжается. На первом этапе друг другу противостоят души наших бойцов и выявленных преступников. А после получения первичных навыков бойцы совершенствуют их уже в учебных схватках друг против друга.

— А преступников куда деваете? — поинтересовался Хамаев.

— Тех, кто большей частью проигрывает, отправляем в составе штрафных рот на фронт. Бои на Земле-9 не прекращаются. Тех же, кто сам начинает учиться побеждать, оставляем для тренировок с прогрессирующими сотрудниками. Окрепла даже пара очень интересных экземпляров… Но это не так важно. Как видите, с этим этапом у нас особых сложностей нет. Но мы попытались отработать ещё и защиту от захвата сознания…

— У вас уже появилась такая необходимость? — теперь ожидаемо заинтересовался Островерхов.

— К сожалению, да! — вместо гида ответил сумрачный комиссар. — Ещё тридцать лет назад Метрополия впервые столкнулась с противником, существенно превосходившим наши ментальные возможности. Это был представитель инопланетного разума, предположительно явившегося прямым предком современного человечества. Он долгое время практиковал оживление подконтрольных ему существ, которых делал из костей ранее умерших тварей и некой связующей энергии. При этом в каждом использовал сразу несколько психоматриц людей и животных. После потери всех таких слуг этот Предок без всякого оборудования смог перемещать свою собственную психоматрицу в тело любого встречного человека, а потом также легко менять носителя. Предыдущий при этом обязательно умирал.Жертв было много, но нам вроде бы удалось ликвидировать опасность. Вот только Предок этот на протяжении очень длительного времени являлся кумиром и богом многочисленных последователей, довольно успешно практикующих различные оккультные практики. Мы не исключаем, что ряд его учеников и сейчас может обладать почти такой же мощной душой, поэтому их гарантированное обезвреживание становится для нас приоритетной задачей.

Зоринка Аркадьевна продолжила:

— Поэтому мы очень заинтересованы в обмене всеми практическими наработками с Альтеррой. А также были бы признательны, если бы НИИАФР также взялся за дополнительные исследования указанного профиля.

После некоторого молчания Островерхов спросил:

— Я правильно понял, что вы до конца не уверены, что ликвидировали этого «Предка»? Но очень хотите при встрече именно что поймать его.

Впервые Борис Феоктистович улыбнулся, отчего широкое угрюмое лицо сразу стало очень располагающим и привлекательным:

— Вот именно из-за этой остроты вашего разума мы и просим оказать помощь землянам. Очень надеемся на содействие в этом деле уважаемых сармитов и использование вашими цивилизациями возможно имеющихся сведений из захваченного архива знаний, умений и навыков энтойков.

— Нам нужно подумать! — хмуро произнесла голограмма Хамаева. А Островерхов так же широко улыбнулся комиссару в сутане:

— Такие вопросы, дорогой товарищ, с кондачка не решаются!

* * *

Вечером чета Сафоновых в кои веки собралась вместе. Разве что сын опять был в голограмме. Впрочем, иначе отсутствие младшего лейтенанта Вооружённых Сил Российской Федерации в зоне проведения «специальной военной операции» на Украине могли расценить как самовольную отлучку или даже дезертирство. А так, через свёртку темпории просто вернётся с семейного выходного в ту же секунду как убыл. Ну, может, в следующую.

С этими временными парадоксами сам Борис уже начал терять счёт фактическому возрасту детей. Хорошо хоть Зоринка, привычная к работе в хронопотоках, аккуратно ведёт карточки их фактического возраста. Обе дочки, Фёкла и Ира, большую часть обучения теперь проводят в Пузырях, отчего взрослеют втрое медленнее. Через месяц старшей Фёкле должно номинально исполниться двадцать шесть, а так она всё ещё тринадцатилетняя пигалица. Младшей, двенадцатилетней Ире, практически не больше восьми.

С сыном же, Ванькой, всё пошло совсем по-другому. Мальчика с детства привлекало военное дело, и он уже с пяти лет часто зависал то на работе у отца, в спецназе инквизиции, то гостил у Солдат Сумерек. Его крёстный, адмирал Феоктистов, часто забирал сынишку на подпространственную базу, где юный Сафонов чувствовал себя настоящим сыном полка. Или, точнее, — объединённой Эскадры. Мальчик, полностью пошедший в отца. нигде не бездельничал, а с удовольствием тренировался и учился. Батя лично помог Ваньке правильно поставить пулевую и лазерную стрельбу. Инквизиторы учили духовным практикам и боевой медитации, бойцы и техники Солдат Сумерек — работе с управляющей компьютерной аппаратурой и спутниками КНОС. А крёстный отдельно преподал курс рукопашного боя и практику работы с холодным оружием.

Но к фактическому семнадцатилетию Ванька всё равно выглядел лет на тринадцать-четырнадцать. Но при этом страстно хотел стать офицером. Как и его любимые родители. Зоринка была не против, но настаивала, чтобы сын отучился в военном заведении Метрополии. Однако сами мужчины решили, что Сафонов-младший больше всего нужен на родной Земле-7. И мать приняла их решение. Всё-таки возможности инструктора-резидента позволяли лично присмотреть за сорванцом. Ваньке изготовили идеальную телесную оболочку семнадцатилетнего, и в 2019 году рослый и отлично развитый абитуриент без труда поступил в Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное ордена Суворова дважды Краснознамённое командное училище имени генерала армии В.Ф. Маргелова.

Учение ему давалось легко, и в числе наиболее успевающих курсантов летом 2023-го Иван попал в группу досрочного выпуска. Новоиспечённых младших лейтенантов почти в полном составе отправили закрывать боевую убыль среднего звена командного состава в зоне проведения специальной военной операции на Украине. Так что сейчас он фактически был самым старшим из детей Сафоновых. И уже полгода как воевал.

Зато обе дочки, в отличие от упёртой в работу матери, стали мастерицами кулинарии. Что, впрочем, не сильно удивительно — в Пузырях им всё ещё приходилось готовить еду по-старинке: в печах, на дровяных плитах, а то и просто на открытом огне. Так что кухонные приборы Метрополии ускоряли процессы в разы. Пока Иришка, вместе с Зоринкой, увлечённо строгали салатики, Фёкла деловито следила за выпечкой и мясом в горшочках. А затем всё это великолепие одновременно вывалили на стол. Голограмма Ваньки была второй модели, улучшенная, поэтому он сначала с удовольствием принял душ, а затем заинтересованно принюхался к запахам, идущим с веранды дома-дачи:

— Что это у нас?

— Хватит болтать, садитесь уже! — скомандовала рассудительная Феня. Упрашивать никого не пришлось. И любимым клюквенным морсом всё чокались так, словно это было самое замечательное в мире вино! Обе девчонки обожали братца и очень сильно за него переживали.

Метрополианский дом-дача отца располагался в уютном служебном посёлке на одном из островов Мальтийского архипелага. Даже зимой температура здесь не опускалась ниже плюс шестнадцати градусов, а летом, за счёт окружающего Средиземноморья, не зашкаливала за плюс тридцать два. Жаль только редко удавалось сюда вырваться! Веранду плотно обвивал виноград, так что за его живой стеной всегда царила комфортная прохлада. Семья традиционно собиралась тут на совместные трапезы.

За чаем девочки начали хвастаться успехами в обучении. Фёкла с восторгом рассказывала о развитии единорожьей фермы, а Иришка недавно освоила лапту и уже стала чемпионкой посёлка.

— Паап! А местные нас так «небесниками» и обзывают! — вдруг наябедничала она. Сафонов лишь улыбнулся:

— Так это и не обзывательство совсем!

— Как это? Они же кричат: «Небесница-небесница-куролесница!» И языки нам показывают!

— А вы обижаетесь?

— Конечно! Самопку даже отлупили как-то пару раз. Он у них самый заводила.

— Ну, отлупить-то оно, может, и не вредно. А вот обижаться точно не стоит. Ведь практически во всех Пузырях, из-за вырождения местного генофонда, люди Большой Земли воспринимаются как восхитительные великаны. Нас и сравнивают с самым прекрасным, что им известно — с небом.

Иришка задумалась. А более взрослая Фёкла подтвердила:

— Точно, пап! Только мизинчиком поманишь, как мальчишки наперебой помогать бросаются. Что камни попросишь такать, что удобрения разбросать.

Наконец женщины занялись посудой, а мужчины вышли прогуляться. Встречные вежливо здоровались с Борисом, а голограмму его сына, одетого в имитацию камуфляжа российской армии, рассматривали с любопытством.

— Ну, рассказывай, Вань, как там дела у вас?

— Да что рассказывать, бать? Воюем… Укры, конечно, ушлёпки ещё те. Менталитет у них напрочь свёрнутый. Нацики вообще сволочи. Но злые и хитрые. А снабжает их почти весь капиталистический мир. Ну как снабжает. Подкидывает постоянно что-то, что позволяет постоянно нас убивать. Пусть и ценой собственной жизни. Такое ощущение, что общая задача противника — максимально обескровить русскую армию.

— Правильное у тебя ощущение, Вань. Ушлёпков, как ты говоришь, буржуям не жалко. А вот у нас безвозвратно гибнут лучшие. Тем самым ослабляя весь русский народ Семёрки.

— А те «карандаши», что я маме передаю…?

— Да не волнуйся, сынок. Все контейнеры срабатывают. А мы потом всех твоих павших сослуживцев восстанавливаем. Кого-то, конечно, вообще довоспитывать приходится. Небольшую часть мама доучивает и к крёстному отсылает. Но больше половины в моём ведомстве оседает.

— В Метрополии?

— Нет, сынок. На Земле-7.

— А где же тогда все наши братишки?

— Пока накапливаются в Пузырях.

— Так они же нам на фронте нужны!

— Уверен? Ты так хочешь, чтобы у тайного правительства планеты возникли вопросы, и оно отдало победу в плановой чистке вашей стороне?

— Так это что получается — вся наша деятельность бессмысленна?

— Не совсем. Во-первых, воевавшего уже никогда нельзя сделать полностью послушным рабом. А во-вторых, сколько ваших тянется к Валгалле, рунам и пути Воина?

— Да все, считай!

— Вот! Вот, сынок… — Сафонов-старший помолчал, а затем серьёзно взглянул на порывистого младшего лейтенанта:

— Ты же помнишь, про войну с Дикими?

— Конечно. А при чём тут твоё ведомство?

— Да тут все при чём, Вань. Просто уже два года как Метрополия работает над проектом «Империум Человека».

— Бать, это же секретная информация?

— Конечно. Потому только сейчас и посвящаю. Дикие уже протоптали тропинку на Землю-8. Так что возникла идея превратить нашу «Семёрку» в неприступный бастион, так называемый «укрепрайон». Люди там должны сплотиться в единую и сильную космическую расу, которая самостоятельно сможет противостоять любым вызовам Иномирья. Не только экспансии Диких.

— Бать, а это вообще реально?

— С текущей политической платформы нет. Потому и решено активно использовать плацдармы освоенных Пузырей.

— Так это же в три раза по времени всё растянет!

— Ну и замечательно. По расчётам аналитиков, на осуществление переформатирования сознания землян потребуется минимум сорок лет. То есть, не менее двух человеческих поколений. Постараемся сделать то же, что противник с твоими украми. Только наоборот. Не оболванить и закодировать на разрушение, а раскрыть потенциал покорителя планет и звёзд.

— Замах, конечно, на рубль! — саркастически ухмыльнулся Иван.

— Ну так вот чтобы и удар получился соответствующий, придётся сильно постараться. Сегодняшние хозяева Земли вряд ли сами отдадут бразды правления. К тому же есть мнение, и не только моё, что международная структура, использующая оккультистов, может состоять не совсем из землян.

— Как на Альтерре что ли, с верхушкой беспучийцев?

— Чётко мыслишь, сынок. Нужно установить истину.

— Думаешь, я чем-то смогу помочь?

— Да. Ты и твои товарищи-десантники. Нужно захватить несколько эмиссаров теневых правителей Земли, что управляют развитием конфликта на территории Украины. А мои умельцы их допросят. Всех, кто там есть.

— Ну ты, бать, и задачи ставишь!

— Не только я. Вскоре вы получите соответствующие приказы от своего командования на формирование разведывательно-диверсионных групп.

— Сильно-сильно! От меня что требуется?

— Ваши снайпера патроны девять на шестьдесят четыре используют?

Иван немного подумал и кивнул утвердительно:

— А, ну да! К «Взломщикам».

Отец достал из-под сутаны плоский контейнер со стандартными патронными пачками:

— Особо надёжных парней нужно будет ввести в курс и снабдить этим.

Сын аккуратно вскрыл одну из упаковок и осмотрел вроде бы штатный крупнокалиберный патрон. Обратил внимание на донную маркировку:

— Серия «СМ»! Бать, это…?

— Да. Там сармиты-добровольцы.

— Ёк-макарёк!

— Если в эмиссарах, действительно, окажутся нелюди, у наших союзников намного больше возможностей и навыков взять их под контроль.

— Да, я понял… Сделаю всё, не переживайте. Ладно, пора мне, бать!

Иван с сожалением отдал патроны. Потом ребята из конторы матери на Земле-7 передадут, когда он будет в своём физическом теле.