1942 год по времени Метрополии. Земля-7. Вёска Хатынь.

Спасти девочек Зоринке О`Гирли удалось лишь с пятого раза. Создаваемая «умовцами» развилка реальности неизменно оканчивалась гибелью носительницы психоматрицы. И этот новый мир мгновенно сливался с основным седьмым руслом. Проклятые полицаи всё время оказывались расторопнее: успевали убить малышек и вволю покуражиться над самой девушкой. Но и младший командир с каждым разом становилась всё злее и расторопнее. В итоге, нашлось применение и кухонному ножу, которым Ганка собиралась резать лепёшку из муки и лебеды, и топорику, которым колола у печки лучину.Вообще, пятое путешествие в 1942 год воспринималось как какая-то извращённая и жестокая компьютерная игра. После переноса Зоринка мгновенно схватила «холодняк» и выскочила в крохотные сени. Прижалась к поленнице, оставляя свободным проход от входной двери. Практически сразу там возникли усатый Стецко и молодой Петро, с трёхлинейными винтовками Мосина. В первые секунды, с яркого света, они почти ничего не видели. К тому же сенцы были узкими, и длинные стволы обоим пришлось поднять вверх. Стецко протянул руку к двери в хату, но Зоринка толкнула локтем входную дверь. Полотно послушно начало перекрывать свет, и полицаи непроизвольно замерли. Тычком правой О`Гирли всадила нож под лопатку Петро. Отточенное лезвие вошло по самую рукоятку. Стецко повернулся на шум, и яростным взмахом девушка впечатала топорик в его гнусный кадык. Не теряя времени, отодвинула бочку с водой, открыв в стене старый куриный лаз. Метнулась в хату, сгребла в охапку растерянных малышек. Опомнилась, сорвала с головы платок и высыпала в него картошку из чугунка.— Ціха, мае добрыя, ціха! — шёпотом успокаивала сестричек. — Немцы тут!Силком втолкнула худеньких девчонок в лаз, что вёл на давно пустой задний двор. Сунула старшей Ксанке узелок с картошкой:— Хутка да цёткі Галі бяжыце!Задвинула бочку и повернулась к трупам предателей. За голенищами у каждого было по хорошему ножу. Брезентовые сумочки на поясе — это подсумки под патроны 7,62х54 к русской «трёхлинейке». А удивившая ещё в первый раз «консервная банка с рукояткой», это штатная немецкая граната М24.Затем О`Гирли удалось убить ещё, как минимум, двух полицаев. Одного она приласкала гранатой, второго удачно достала пулей из «Мосинки». Но потом её прижали к полу беглым огнём шести винтовок. Единственное, чем Зоринка себя утешала, была мысль, что девчонки уже должны были добраться до дома дальней родственницы, жившей на другом конце вёски... Но вот предатели, как и в прошлые стажировки, запалили хату. Офицер УМа до последнего отстреливалась, пока не погибла в очередной раз. Но теперь уже в дыму и огне, с оружием в руках.— Достаточно! — подвёл итог её стараниям Стоян Задовски. — Боевую решительность мы отработали. Осталось совсем чуть-чуть. Научим тебя убивать. Да заодно и «солнечный» спектр пригасим. А то слишком уж ты хорошей и правильной пытаешься быть.— Это так плохо?— Да нет, вообще-то! Но в нашем случае — неэффективно. Нам же с тобой не герои нужны, а полноценные «Солдаты Сумерек». А что бы их воспитать, прежде всего самой нужно научиться жить на грани гармонии и хаоса.Следующая стажировка пришлась на 1943 год седьмого русла. Её психоматрицу подселили в молодую немецкую девушку, которая по протекции отца только что вступила во вспомогательное подразделение связи элитной организации «Schutzstaffel». Почти сразу её направили на курсы диверсантов «Ваффен-СС». Два года О`Гирли занималась изнурительными тренировками, да изредка участвовала в боевых операциях на Балканах и Восточном фронте. Специфические навыки эсэсовцы отрабатывали на живых людях, заключённых концлагеря, специально созданного для обслуживания учебного центра. Вернулась из путешествия Зоринка сильно изменившейся. Как внешне, так и внутренне. Хотя из капсулы вышла всего через полтора часа по времени Метрополии. После очередного обследования командор-атташе констатировал, что программа стажировок О`Гирли завершена.* * *6700 год от Сотворения Мира, 14 ноября. Королевство Норман.На кровати лежало свёрнутое одеяло, накрытое женским плащом. А сама шпионка, совершенно одетая, стояла у него за спиной и держала перед собой обе перебинтованные руки. Причём, судя по их толщине, бабушка Линде кисти не просто перевязала, а ещё и загипсовала. «Так это она меня что, как в «Бриллиантовой руке» приложить собиралась?!» Вслух же поинтересовался:— Кушать сильно хочешь? Вот, горячего тебе принёс.И почувствовал, что Гарм опять стала мягкой и послушной. Как тогда, в лесу. Быстро открыл котелок с обильно заправленными сметаной пельменями, достал из кармана грубую, но гладко отшлифованную деревянную ложку (вот и пригодилась их с Колей личная разработка технологии параллельного мира). Показал, как нужно есть. Однако своими руками Матильда не смогла даже ухватить непривычный предмет.— Ладно! — сам препроводил ей в рот горячий цилиндрик. Судя по расширившимся глазам и активно заработавшим челюстям, пельмень женщине понравился. Не мешкая, быстро закинул туда же второй, открыл флягу:— Вот с этим ещё лучше будет!Чуть-чуть демонстративно вылил себе в рот, показывая отсутствие яда, затем приложил горлышко к губам Матильды:— Немного, но сразу проглоти!Дал закусить пельменем. У Гарм аж щеки заалели. Похоже, и ей кальвадос с «кровавым сахаром» пришёлся по вкусу. Не то, что давешние лечебные настойки на чистом самогоне. Вскоре котелок опустел, а фляга ополовинилась.— Спасибо! — шпионка благодарно, как кошка, прижалась к барону. Да так, что теперь уже он слегка покраснел. А в голове тут же всплыл наказ Ведающей Матушки: «Эта женщина будет делать для тебя тайные дела. Но только если ты сам будешь ей интересен. Интересен, прежде всего, как мужчина. И лишь во вторую очередь — как защитник. Женщины, вообще-то, слушают мужские доводы и расчёты. Но всё равно живут не разумом, а эмоциями и чувствами»... Ладно, учтём!Однако учесть как-то не получалось. Подвыпившая Гарм активно и откровенно липла к барону. При этом в её глазах светилось неподдельное желание. А он лишь все потуги мягко переводил не столько в шутку, сколько в некую игру. Но при этом сам возбуждался всё сильнее. От окончательного срыва в чувственное безумство сэра Волка удерживал лишь тихий голосок совести, напоминавший о скорбящей Сусанне. Да немного — подсознательное недоверие к опытной разведчице.Они успели немного поболтать о ниндзя, слухи о которых как раз начали просачиваться в Союз в мире Феоктистова, но были совершенно неизвестны здесь. Матильда восприняла рассказ заинтересованно, но как необычную сказку, с поправкой на специфику работы. Затем попыталась сменить тему на деторождение, одновременно игриво ухватила его за бедро. Но тут же непритворно вскрикнула от боли. Её руки были ещё не готовы для таких забав.— Та-ак! Давно перевязывали? — возбуждение сразу пропало. Осталось лишь искреннее участие целителя.— Как приехали. В бане.Он внимательно осмотрел её руки. Подивился остроумности лубка.— Так, в Кангард поедешь с нами. Сразу, как с Гринебергом вопрос решим. Для перевязок и помощи по хозяйству возьмешь Лизетту из Солми. У неё в столице муж недавно пропал. Очень уж она его найти хочет. Поэтому, желания у неё много. А вот умения — вообще нет. Поможешь?— Смотря в чём. Чем смогу, конечно, помогу. Вот только как же мне с маркизом де Крюсьеном теперь себя вести?— Да так, как и раньше вела! Образцовой шпионкой. Вернёшься ты с полным комплектом нужных ему сведений, отчитаешься. Расскажешь о войне с «Гневом» и стычками с бандитами тамплиеров. Думаю, маркиз умеет отличать правду от лжи.— Умеет, сволочь...— Вот и славно. Правду ему и рассказывай. Только не всю. Про нас с сэром Громом, про Лизетту, да и про бабушку Линде — не надо! Надеюсь, начальник тайной стражи по-прежнему будет считать тебя своей ценной шпионкой. А ты одновременно и Шансону поможешь. Очень нам свои глаза и уши в Кангарде нужны. Что бы вовремя выход карательного войска принца отследить.— Ясно. Интересно придумано, сэр Волк! И, наверное, должно получиться. Думаю, это не так уж и сложно... Но, как нужное сообщение тебе передать?— А вот это уже будет забота Лизетты!Опытная шпионка вновь согласилась с юным бароном. Далее они быстро договорились, что её повозка с заработанными продуктами и серебряный наконечник копья, честно добытый в бою, останутся у Гарм. Как своеобразная премия, задаток, а также средства для продолжения разведывательной работы в интересах баронства. А вот «служанке Лизетте» Матильда честно будет платить из своих средств. Однако, как только войско карателей выйдет из Кангарда на захват Шансона, тайная договорённость барона с молодой вдовой Гарм будет считается выполненной. При этом Феоктистов заверил теперь свою помощницу, что по окончании её тайной службы найдёт быстрый способ дополнительно отблагодарить звонкой монетой. Причём, независимо от исхода новой войны.Когда уже собрался уйти и взялся за ручку двери, Матильда тихо сказала:— Был ещё золотой на схеме маркиза де Крюсьена. «Глаз» и «Крест» вы уже победили. С «Мечом» боретесь. Но был и ещё один знак — золотой солид.Вместо слов Владимир её крепко поцеловал. И лишь после этого выскользнул за дверь. Причём, похоже, успел вовремя. Возле растерянного Джонни уже стоял недовольный сэр Гром собственной персоной, с корзинкой снеди и масляным светильником. Увидев друга, буквально лишился дара речи.— Ужином я её покормил! — слегка ухмыльнулся Феоктистов. — Можешь заняться всем остальным. Ждёт-с. А эту еду разогреешь своей мамзели утром. Там у неё факел есть. Потуши, а утром опять запалишь. Думаю, его жара хватит.И неторопливо начал спускаться. В его комнатке наверняка сейчас металась и не находила себе места от ревности совсем измаявшаяся Сусанна. Такая обворожительно-прекрасная в своей страсти. Да и просто уже родная.* * *Утро пошло по уже отработанной схеме: хмурых, страдающих абстинентным синдромом галлов слегка похмелили и накормили горячим бараньим рагу. Во время еды дали ещё по паре чарок кальвадоса. Союзникам быстро захорошело, а затем они вновь слегка захмелели. И их предсказуемо потянуло на подвиги. Чего, собственно, друзья и добивались. В который уже раз сэр Волк помянул добрым словом пропавшего друга Гесперона, с его «кровавым сахаром».Военный совет длился недолго. Вчерашние победы говорили сами за себя, и мудрые владетели вновь разрешили баронам задействовать под своим командованием почти всех галлов. Лишь небольшую часть, как и раньше, оставили для совместной охраны Шансона и общей имперской десятины. Феоктистова это сильно обрадовало. Ему не терпелось на практике опробовать методику карателей наместника, о которой он вчера подробно расспросил Матильду. Возможность же использовать более сотни опытных, хорошо вооружённых всадников обещала дать хорошие результаты. Ведь у принца действовал отряд в пятьдесят кавалеристов. За ними, правда, следовали ещё тридцать лёгких всадников, занимавшиеся пленением рабов. На которых, кстати, сразу навьючивали награбленное.Однако от глобальных милитаристских планов отвлёк Арч Вислоносый. Старший разбойник неожиданно подошёл с озабоченным видом, оставив в отдалении Жанетту, которая нервно тискала свёрток с крохотным Луи.— Тут такое дело, Волчара... В общем, собрались мы с Жаннетой дальше вместе жить. Как муж и жена. Так уж вот получилось! Но она же теперь у вас вольная воительница! А я... Я так, разбойник без роду и племени! Из беглых.Он непритворно вздохнул:— А нам хочется настоящую, освящённую семью создать. Мы уж с ней и так и эдак прикидывали. Получается, что только на тебя одна надежда, барон. Прошу — возьми к себе в «Стаю»! Что бы мне тоже статус вольного получить. Равный ей, значит. Если примешь, то уже через год, как траур по Луи закончится, смогу Жанетту чин-чином сосватать. Молю, возьми к себе, друг, не пожалеешь! Лучник я хороший, сам знаешь. Да и с остальным оружием неплохо управляюсь.— Ну ты, блин, нашёл время! А где вы жить-то собрались?— Да это как раз не проблема! У меня же серебро есть. Собственно, с тобой и добыли. Если примешь в «Стаю», куплю стройматериалы и поставлю дом в посаде Шансона. Вы же будете посад восстанавливать. А я неплохим плотником был. Ну, пока деревню нашу не спалили. Думаю, что за два года навык совсем не растерял.Рыцарь озабоченно почесал лоб под металлическим шлемом:— Арч, у меня башка сейчас совсем другим занята! Тут вообще прожить бы ещё этот год как-нибудь. Хотя... Давай так — как дело с Гринебергом сладим, так и вернёмся к этому разговору. Если оба в состоянии будем. Мне же тогда ещё с Робин Гудом нужно будет насчёт тебя договориться. Не думаю, что атаман придёт в восторг от идеи забрать у него одного из лучших командиров полудюжины.Разбойник заметно повеселел:— Так это тоже серебром легко решается!— Ладно, заладил «серебром-серебром»! Дом-то тогда на что строить будешь? Короче, иди пока к своим, готовьтесь к бою. Чапай думать будет.— Кто?!— Марш к лучниками!!! Привыкай к военной дисциплине «Стаи»!— Есть, командир! — неумело, но радостно козырнул Вислоносый.Беседа повернула мысли несколько в другое русло. А зачем, собственно, жечь и грабить сёла Гринеберга? Впрочем нет. Жечь и грабить придётся. Прежде всего, чтобы отвадить воронью стаю от Шансона и натравить на вражеский феод. А кроме того, перед наступающей зимой, продуктами и фуражом разжиться нужно. Но зачем же при этом губить всё? Деревни, это ведь ещё и люди, точнее бесплатные рабочие руки, инвентарь, инструменты, стройматериалы для возрождения собственных сёл. Да и много чего ещё полезного. Как раз с Николаем об этом вчера говорили. Да, но если вместо лихого налёта делать планомерный захват деревень, с последующим вывозом всего нужного, то возникают две, а точнее даже три серьёзные проблемы. Во-первых, почти всё взрослое население будет драться. Никто ведь не пойдёт в рабство по своей воле. Придётся сильно постараться, чтобы эти бесплатные рабочие руки удалось захватить и сохранить. (Да ещё и своих потерь избежать!) Помнится, у прежнего барона такие же проблемы возникли. Так ничем хорошим для него и не закончилось. Во-вторых, тамплиеры наверняка придут на выручку селу. А они вояки серьёзные. Ну и, в-третьих, время на проведение такой операции, вместо одного-двух дней растянется на пару недель. Со всеми вытекающими.К Феоктистову подошёл седой Хитрован. Слегка наклонил голову:— Ваша светлость! Мальцы, по вашему приказанию, ворон вчерась набили. Изволите посмотреть?В дальнем углу замкового двора стояла неровная шеренга детей и подростков с большими дубовыми луками. У ног каждого высилась черная кучка мёртвой птицы. Барон подошёл к юным вольным воинам. Все восторженно вытянулись, подражая взрослой дружине, как один сверкая глазами. Сэр Владимир поднял первый кукан, пересчитал. Двенадцать. Видно было, что мальчишка добивал ворон палкой. Крепко пожал ему руку:— Молодец! Лук твой!— Есть!!!Дальнейший быстрый подсчёт слегка удивил. У каждого из ребятишек, даже у девочек и шестилетнего Реджиса было по одиннадцать и более трофеев. Правда, у мальца глазёнки бегали. Сразу было видно, что далеко не всех сам добыл.— Кто помогал? — с мягкой улыбкой спросил Феоктистов. Мальчонка гордо вскинулся, выпятил грудь... Но неожиданно сник:— Жирард и Селеста. Из Гретевила.Жирард был самым крупным в этом отряде пятнадцатилетнем юношей. У него было тридцать две лично добытые вороны. Селеста, миловидная, ещё по-подростковому угловатая тринадцатилетняя охотница, предъявила двадцать четыре птицы. Феоктистов по-отечески приобнял обоих:— Умницы! Вот так всегда и делайте. Один за всех, и все — за одного!Повернулся к шеренге:— Луки все заработали честно! Оружие ваше. А вольные воины Жирард и Селеста из Шансона получают за меткость и взаимовыручку ещё и по боевой стреле с серебряным наконечником! Ворон развесить по стенам крепости. Да, десятник Жак! Поздравляю с получением титула «учитель ратного дела баронства Шансон».Как знак отличия тут же, при мальцах, вручил ему серебряный кинжал. Глаза старого браконьера засияли, как и у юных учеников.— Кстати, десятник! Путь ребятишки найдут бабушку Линде. Она поможет полноценный обережный круг из мёртвых ворон сделать.* * *Феоктистов привычно разделил союзников на уже опробованные отряды по двадцать всадников с собственными владетелями во главе. По десять канантонцев вошли в сводные подразделения баронов. Туда же определили по четыре вольных стрелка и по одному латнику и дружиннику Шансона. Из тех, кто не имел ранений. Пока занимались, подтянулись Сусанна и Жанетта в кольчугах. Отговорить их от участия в набеге оказалось невозможно, а статус «вольных воительниц» позволял выступать полноправными членами любой вооружённой общины.Сэр Волк не выдержал и досадливо сплюнул. Но всё же включил женщин в отряды баронов. После чего добавил в сборные по четыре аржантанца. А затем ещё по два канантонца благородным Волкулу, Торину и Уильяму.От комплектования его вежливо отвлёк «Макэр из Бриньи». Барон выслушал, кивнул и попросил командиров заняться тренировкой сводных отрядов. Чтобы уверенно держали копейный строй и могли все вместе рубить топорами. А сам прошел с «мельником» на участок дороги, ведущей в замок. Там, прислушиваясь к собеседнику, начал привычно чертить очередную карту и расставлять камешки. Вскоре «Макэр» ушёл, но отправил к сэру Волку Арча. По результатам беседы с разбойником барон кое-что поправил в земляной схеме, после чего попросил позвать Матильду Гарм. Её лично привёл сэр Гром. Увидел карту с надписями «Шансон» и «Гринеберг», понятливо ухмыльнулся:— План «Барбаросса» составляешь?— Типа того... Только пока фигово выходит.— И давно ты в штабные крысы записался?Феоктистов вспылил:— Да с тех самых, как народ в бою терять устал!!! Как Шансон, по нашей милости, обезлюдел!— Извини! — примирительно поднял руки Зубров. — Ерунду сморозил!А друг впился взглядом в шпагу Гесперона, торчащую из-за его спины:— Нам ведь, действительно, настоящий «Блицкриг» нужен! Только ещё и бескровный. Народ при этом постараться не губить. Ни наш, ни гринебергский. Как бы сейчас твоя молния пригодилась! Что, так и не получается?Коля раздосадованно пожал плечами. Все его многочисленные потуги вызвать разряд из волшебного клинка пока ни к чему не привели.— Милорды! Вот здесь, и здесь тоже есть тропы между деревнями! — неожиданно прервала перевербованная шпионка. Она ткнула своей замотанной кистью куда-то в центр дорожного рисунка. — А вот на этих развилках у тамплиеров наверняка дозоры, а то и полноценные заставы стоят!— Да нет там у них уже народу на заставы! Точнее, не должно быть. — Феоктистов склонился над схемой. — А дозоры... Это даже хорошо.— Сэр Волк, вы хотите быть хорошим и добрым! — мягко, с непонятной интонацией промурлыкала Матильда. — Но так нельзя. Если вы собрались грабить и жечь деревни, так и нужно их жечь и грабить. А в плен захватывать тех, кто уцелеет.— Но нам рабы нужны! И много.— Значит нахватайте сначала! — она лукаво посмотрела на хмурых баронов. — Кажется, я знаю, как помочь. Только сначала пусть принесут моё платье.Когда искомое было доставлено, Гарм зубами оторвала то, что неопытный глаз принимал за подкладку рукава: длинный и тонкий матерчатый мешок.— Сэр Гром, Вас не затруднит набить его сухой землёй? Только сначала крепко завяжите одну горловину. А как закончите, завяжите вторую.Рыцарь молча повиновался. Вскоре в руках оказалась толстая тканевая колбаска. Матильда поморщилась от беспомощности, но тут же нашлась:— Сэр Волк, будьте любезны подвязать вот этот конец мне на запястье. Благодарю! А этот заправьте под мышку. Ага, так! Будем считать, что мешочек у меня в рукаве... А теперь пусть приведут раба. Из тех, кого не жалко.Вскоре привели спотыкающегося, ослабшего юношу. Совсем недавно это был здоровый, убеждённый в своей непогрешимости воин «Гнева Господня». Презрение к врагам и сейчас нет-нет да и проскальзывало в затравленном взоре. Этим он и подписал себе приговор. «Если враг не сдаётся — его уничтожают!»Гарм, брезгливо вздернув носик, прошла мимо. Но едва зайдя за спину, выпустила из-под мышки мешок с землёй и шарахнула пленника по затылку. «Гневник» кулём ткнулся в дорогу. Бароны кинулись, приподняли его и внимательно осмотрели. Жив, но без сознания. Матильда протянула оружие:— Так северные викинги себе рабов в набегах набирают!— Интересная методика! Вот что значит, «пыльным мешком из-за угла». Матильда, Вам кто-нибудь говорил сегодня, что Вы прелесть? Нет?! Коля, ты меня удивляешь. Позвольте мадемуазель, в знак признательности, преподнести вам этот скромный сувенир!Сэр Владимир, с полушутливым поклоном, протянул ей золотой цехин.* * *Боевая тренировка сразу приобрела нездоровую увлекательность. Дело в том, что удары новым оружием галлы отрабатывали на деревянных квинтанах. А вот проверяли навык на живых пленниках. Специально для этого пришлось вывести их во двор и построить в одну шеренгу. Тут, очень «кстати», к баронам подошла Ведающая Матушка и огорошила известием, что для создания надёжного обережного круга ей нужны человеческие головы. Или, хотя бы свежие черепа. Желательно двенадцать штук. Феоктистов аж зубами скрипнул.Только-только он попытался отойти от звериной жестокости этого мира — и опять двадцать пять! А за колдуньей, оживлённой стайкой, толпились все малолетние стрелки с вязанками лично набитых ворон. Меньше всего ему хотелось добывать черепа на глазах детей. Но и отменить своё распоряжение нельзя! Чтобы не потерять враз весь жуткий авторитет и не превратить малочисленный, но воинственный гарнизон Шансона в скопище перепуганных людей.Поэтому лично, с колдуньей и Матильдой, обошёл пленников. Выбрал в смертники ещё десять «гневников» и одного фалезца. Как и давешний бедолага (кстати уже очухавшийся), они не сумели скрыть ненависти к «врагам Церкви».— Вот эту дюжину — к квинтанам! Удары проверять только на них. Остальные пусть пока смотрят. Если кто вдруг помрёт, складывать вон там! Все пришли в движение. Пленники, избежавшие страшного выбора, опять испуганно опустили глаза. Лишь бы барон не передумал. А он не стал смотреть на жестокую «тамплиерскую» тренировку. Развернулся и пошёл проведать раненых. Которых к этому времени набралось уже почти три десятка. Бабушка с Сусанной целый магический госпиталь развернули вокруг «комнаты заклинаний».В первой импровизированной больничной палате располагались изрубленные и исколотые воительницы. Во второй, размерами немного побольше, на соломенных подстилках лежали мужчины. Между помещениями что-то вроде сестринского поста, где всегда дежурили две добровольные помощницы из престарелых родственниц раненых. Причём, если из женской палаты каких-то особых запахов не доносилось, то из мужской шёл явный и крайне неприятный смрад.— Я уж их даже настойками разными с «каменных мышей» начала пользовать! — доверительно сообщила бабушка Линде. — А то совсем плохели. Особенно те, кто с обширными рубленными. Но всё равно, гниют, болезные! Крепко их смерть держит.— А это разве не смертельно? В смысле, давать настойки на нечисти?— Ну, смотря сколько применять! Я тут, убогая, опробовала кое-что на раненых рабах. Так ни один ещё не умер. Хотя, конечно, со всеми по-разному.— Да ёлки! Бабуль, ты что, на живых людях свои вещества испытываешь?!— Упаси Единый! Нет, конечно, внучек. Сначала на рабах спробую!Объяснять что-либо старой колдунье было бессмысленно. Она искренне считала пленных существами низшего сорта. Теми, кто имеет облик человека, но не достоин этого звания. Впрочем, тут везде было так. Рабовладельческий строй, чтоб ему пусто было! (Кстати, сами друзья лишь на словах его осуждали. А внутренне всё больше воспринимали местное общество с его же позиций).— Бабуль, а из костей Индрика целебное зелье можно приготовить? Единорог же, вроде, весь должен быть пропитан волшебной силой Творения?— Можно, конечно. Всё правильно сказал. Только где же их взять-то?— Да прямо здесь! У меня в «оружейке» лежат. Мы, когда с Геспероном решили через армию Люцифера пробиваться, «магические копья» расколотыми берцовыми костями Индрика заизолировали. Только в бою потом переломали, да там же на дороге и бросили на фиг. Мечами отбивались, да «Ягереном». Только друг-то наш многомудрый эти обломки вместе с останками убитых «мышей» собрал и в Аржантан привёз. А позже мы их уже сюда переправили.— Да что же ты молчал-то, внучек! Золотой ты мой!!! Давай их скорее сюда! Это же всех наших людей должно спасти!Словно пристыженный мальчишка, барон бегом метнулся в донжон.— Смотри-ка, бабушка, а запах-то уходит! — вдруг удивлённо воскликнула Сусанна. И действительно, смрад из мужской палаты вдруг резко пошёл на убыль. Колдунья скупо улыбнулась:— Значит, поживут ишшо! Знать, Несущий Смерть её уже отвёл.* * *Маленький успех вернул Феоктистову его злой кураж, приводивший к победе. Уже через пару часов всё завертелось. Ведающая Матушка, взяв помощниц и кости Единорога, заперлась в комнате заклинаний. На разведку выдвинулась «сборная» под командой сэра Грома. Живых пленных разделили на десятки, связали друг с другом и придали, в качестве носильщиков, боевым отрядам. Вместо мародёров наместника. После этого вся масса вышла из замка. Воронье полчище, осевшее в окрестностях, тут же поднялось в воздух и полетело над сводным войском.Дюжина «живых квинтан» к этому времени уже давно была мертва. У всех оказались множественные переломы шейных и даже части грудных позвонков. Всё-таки дури у разошедшихся галлов было просто немеряно. Не помогло даже «гуманное оружие». Зато эти смерти сильно подействовали на оставшихся. Теперь пленники очень хотели жить и жалели, что согласились напасть на «колдовское баронство». Они молча несли трупы собратьев.Так колонна прошла пепелище Солми и дошла до перекрёстка с тропой, шедшей вдоль имперского тракта. Здесь сэр Волк скомандовал привал. Пока люди располагались, а вороньё встревоженно носилось над ними, достал кусок ткани с перенесенной картой окрестностей Гринеберга и занялся подсчётами. От разведки вестей пока нет. Значит, либо погибли, либо противника не обнаружили. Но ребят туда выделили хватких. Значит — второй вариант. Похоже, можно рискнуть.Весь его расчет строился на том, что до сих пор враг посылал в бой только уголовников. А значит и дальше, скорее всего, будет так делать. Ведь жизни монахов-рыцарей стоят неизмеримо выше, чем никчёмное существование бывших бандитов. Сейчас в Гринеберге должно остаться не более тридцати «боевых послушников». Поэтому в полноценный рейд их пока не отправят. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока храмовники не установят, куда делись уже уехавшие. А вот пополнить формирования да послать в разведку, отрядом эдак человек в десять-двенадцать, наверняка попытаются. Ну, могут ещё поставить в дозоры. Чтобы перекрыть путь и отследить выдвижение войск из Шансона. О прибытии галльского подкрепления тамплиерам, скорее всего, известно.Отсюда вытекали первоочередные задачи: не дать храмовникам получить подкрепления, отрезать их от местного снабжения, разорив деревни, и уничтожить хотя бы «боевых послушников». В принципе, с имеющимися силами это можно совершить в несколько дней. Исходить следовало из того, что войску могли встретиться группы бандитов числом не более дюжины. Возможно, с одним-двумя рыцарями. Их вооружение, оснащение и возможности в бою, в принципе, известны. Вряд ли стоило ожидать чего-то сверх уже виденного.Неизвестной оставалась численность населения деревень Гринеберга и степень опасности селян. Но можно предположить, что всё это не сильно отличалось от Солми, Гретевила и Перье. Которые, как показала практика, достаточно легко разорили отряды в пару дюжин «боевых послушников».Судя по составленной схеме, из Гринеберга на имперский тракт выходила всего одна полноценная дорога. Имелись ещё две тропы, от селений Куне и Андрез. Вот их-то в первую очередь и следовало перекрыть. Оставался ещё водный путь, по реке Орн. На его берегу стояли две другие деревни прецептории, Шмайс и Верей. Но эту проблему можно решить, заблокировав реку выше Верея, ближе к Кангарду. Так как выдвижение врага вверх по течению представлялось маловероятным.Барон призывно махнул рукой, и к нему подъехали три крытые повозки, запряженные парами лошадей. В таких здесь перевозили товары. Явная «муковозка» под управлением Макэра из Бриньи, «лавка на колёсах» с Матильдой Гарм, и один из тарантасов обоза галлов. Им правил личный повар владетеля, Дидье из Канантона, чей упитанный вид менее всего походил на воина и способен был вызвать лишь усмешку. У Матильды на облучке восседал переодетый латник, Стефан из Шансона, изображавший охранника-слугу. А с Макэром и Дидье, в качестве спутниц, ехали задрапированные в невзрачные накидки «вольные воительницы» Сусанна и Жанетта. Из повозок шустро выскочили десятник Зиг и ещё два всадника «Стаи», Перрин и Райнер. Отвязали от задников своих коней. — Так, орлы! — обратился к ним сэр Волк. — У вас своё задание. Вон там, в центре поляны, сложить все трупешники. Рабов разогнать по их отрядам.Повернулся к возницам:— Вас здесь грузить будем. Отсюда и пойдёте. Но место общего сбора будет не тут, а дальше по тропе. Примерно, миль через пять. Это где-то между поворотами на Куне и Гринеберг. Найдёте.Все нестройно закивали. В их глазах Феоктистов с удивлением разглядел нешуточный азарт, и это приятно согрело душу. Значит, точно всё получится!— «Макэр»! Работаешь с отрядом сэра Уильяма де Аржантан.Джонни чуть по привычке не сказал: «Есть!» Но вовремя сдержался.— Сусанна! Я тебя умоляю, не лезь на рожон! Пусть мужчины сражаются, это их работа. Твоя главная задача — остаться живой и, по возможности, целой.— Это уж как мужчины справятся! — белозубо улыбнулась она. По дочери кузнеца совсем нельзя было сказать, что указание ей принято к исполнению.— Дидье, у тебя самая сложная задача. Едешь на гринебергскую дорогу. Работаешь с отрядом благородного Волкула.— Я понял, ваша светлость! Всё сделаем хорошо. Не беспокойтесь!— Очень на это надеюсь. Жанетта, всё, что я говорил Сусанне, тебя также касается! В полной мере. Запомни, моему юному оруженосцу нужна живая и здоровая мать. Поэтому, постарайся ему её сохранить.— Хорошо, ваша светлость! — радостно улыбнулась женщина. Вот здесь всё было понятно. Бывшая крестьянка и сама не горела желанием рисковать, но её обязывало положение. Волк повернулся к самой ненадёжной воительнице:— Матильда, душа моя, тебе начинать это светопреставление! Ваша задача: проверить перекрёсток с тропой на Куне. Как у вас заладится, так и у остальных должно пойти! Работаешь с галлами благородного Торина.Шпионка согласно кивнула. Затем нейтральным голосом попросила:— Мне бы руки ещё раз индриковой мазью смазать!Феоктистов немного помялся, а затем широко улыбнулся:— Вот как управитесь, так сразу и обработаем! Твоя задача не в бой лезть, а возможную засаду на себя выманить. Руки для этого особо и не нужны. Тебе же их ещё беречь нужно, только-только срастаться начали!Владимир посмотрел на чёрный купол из летающих ворон:— Так, поторопимся! Вы отъезжаете вон туда, и грузитесь воинами. Как будете готовы, позовёте. Проверю. Пошли!Подъехал к командирам отрядов, повторил распределение транспортных средств и кратко объяснил задачу:— За остаток дня повозки нужно переоборудовать под подвижные засады. Так, чтобы со стороны по-прежнему выглядели как обычные купеческие тарантасы. При их виде у бывших бандитов сразу слюнки должны потечь. От нестерпимого желания разграбить. Благо только этим они и занимаются. Но внутри, вместо товаров, будет сюрприз: наши воины, с луками и топорами.Убедился, что галлы поняли и оценили задумку. Уточнил:— Доспехи на засадников одеть такие, чтобы не шумели во время движения. Стенки повозок сейчас нужно подготовить к мгновенному снятию или сбросу. Но при этом так, чтобы во время движения, в том числе по кочкам и лужам, всё равно крепко держались. С возницами обговариваете условный сигнал, по которому воины должны сразу вынести стенки и выскочить наружу. И сразу убить всех чужих, что окажутся снаружи. Да! На всякий случай, одному из засадников иметь при себе рог, звуком которого он вызовет на помощь остальных. Те, кто не уместятся в повозке, будут двигаться вслед конным отрядом. На удалении, не позволяющем их заметить. Коней засадников они будут вести с собой, в поводу. Как вариант — от основной группы можно выслать вперёд всего одного всадника, чтобы он скрытно, от укрытия к укрытию, отслеживал движение засадников, и мог продублировать сигнал опасности. Если слышите звук рога, галопом несётесь на выручку. Копьями и топорами устраняете угрозу. Всем всё ясно? Вопросы есть?— А если на повозку не гринебергские «послушники» нападут, а обычные разбойники? — уточнил сэр Уильям. Феоктистов недоумённо пожал плечами:— А что это меняет? Действовать также. Чем меньше уголовников, тем лучше. Единственное, да, стенки с тарантасов нужно будет сбрасывать не так, как вы квинтаны недавно лупили. Не вдребезги разносить, а так, чтобы ещё хотя бы раза два-три можно было сделать. Ну, и обещанной премии за убитых обычных разбойников не будет. Так, оружие-шмотки их заберёте.— С рабами что делать? — поинтересовался Волкул. Сэр Волк кивнул:— Да, на этом этапе они для вас лишь обузой будут. Пока всю толпу мой отряд будет конвоировать. Пройдём по этой тропе, миль на пять примерно вперёд. Там забазируемся. Там нас и найдёте по завершении очистки перекрёстков. Порядок следования по тракту будет такой: первыми выдвигается подвижная засада отряда благородного Торина. За ним едут остальные. Когда перекрёсток на Куне будет очищен, вперёд выезжает повозка отряда благородного Волкула. Когда они возьмут под контроль гринебергский перекрёсток, далее едет подвижная засада отряда благородного Уильяма Аржантанского.Для наглядности сэр Волк расстелил перед командирами карту и на ней показывал предполагаемый маршрут и порядок действий. Отряды обозначал обломками палочек, а повозки-засады камешками. Галлы понятливо кивали и посматривали с нескрываемым уважением. А «Айвенго» вообще признался:— Сэр Волк, я раньше такое только у короля Ратибора видел. Только он так задачи войску, да изредка отдельным сотням ставил. А что бы вот так, десяткам да подвижным засадам!... Друг мой, а ты не королевской ли крови, случайно, будешь? Феоктистов удивился. Но достойно ответить не успел, так как из-за поворота показались первые разведчики сэра Грома. Судя по тому, как они спокойно ехали, на проверенном участке опасностей не было.— Вот и славно! — просиял барон. — Значит толпу рабов мы двумя отрядами отконвоируем. И в качестве второго резерва сможем, при необходимости, выступить!Галлы занялись повозками, отряд Николая согнал пленников в кучу и организовал приготовление горячего ужина. Во время работ все умаялись. Но спали всё равно плохо. Вороны носились над войском орущей и гадящей тучей.Утром сэр Владимир недобро ощерился на чёрных падальщиков:— Ладно, крылатая орава! Посмотрим, кто кого.Он распорядился не гасить костры, на которых разогревали кашу, а наоборот, навалить в них как можно больше топлива, дающего дым. После чего убедился, что повозки оборудованы, засадники и всадники помнят свои задачи, и дал отмашку на выдвижение. С оговорённым интервалом отряды начали выходить на имперский тракт. Воины баронских отрядов, под руководством сэра Грома, повели пленников в сторону будущей базы. А сам Феоктистов, с двумя вольными стрелками подъехал ко всадникам, всю ночь оборонявшим тела убитых рабов от крылатых падальщиков:— Зиг, Перрин, Райнер! И вы, друзья. Сейчас нам предстоит крайне неприятная, но важная работа. Мы должны отвлечь ворон на дымы и вот эти трупы. Чтобы все птицы остались здесь на своё мерзкое пиршество. Тогда наши воины смогут спокойно завершить свою боевую работу. Да и от Шансона этих тварей отвадим.Управились примерно за полчаса. После чего сэр Волк с разбойниками, отмахиваясь копьями, вырвались из центра вороньего столпотворения вслед ушедшим рабам, а всадники «Стаи» — в сторону Шансона. При этом Зиг вёз прочный седельный мешок с затребованными компонентами обережного круга.* * *В принципе, план сработал. Верхами Феоктистов с вольными стрелками двигались гораздо быстрее неспешных повозок и догнали отряд благородного Торина ещё до достижения поворота на Куне. Барон не удержался, и решил лично проконтролировать прохождение первого перекрёстка. Он подъехал к конным галлам, когда высланный вперёд дозорный предостерегающе поднял руку. «Внимание!» Значит с повозкой, едущей впереди, что-то случилось. Все без команды подобрались в сёдлах, взялись за копья. А разведчик спешился, отвёл коня чуть глубже в лес и что-то внимательно высматривал, прячась за почти облетевшим кустом. Время для взведённых людей тянулось томительно. Дозорный всё не подавал знаков. Так прошло около четверти часа. Наконец он птицей взлетел в седло и дважды распрямил согнутую в локте руку, показывая направление движения. «Вперёд!» Отряд не заставил себя упрашивать. Вскоре подъехали к засадникам, которые деловито восстанавливали стенки своей «лавки на колёсах». С двух сторон лежали свежие трупы четырёх «послушников».— За этих положена премия, сэр Волк? — улыбнулся владетель.— Несомненно, благородный Торин! Тела этих пока положите в повозку. По прибытии в Шансон ваш отряд получит четыре серебряных наконечника копья. Как их наиболее справедливо разделить, решите сами. Сейчас оставьте на перекрёстке засаду их шести воинов. Таких, что не лопухнутся, как эти. Их задача проста: никого не пропускать в Куне. Пока мы с ним не закончим.— А что делать с остановленными?— Похоже, я не точно выразился. Ни один человек не должен живым пройти ни туда, ни оттуда. С тракта до конца набега вообще ничего не должно быть видно. Убитых прикапывать сразу, чтобы вороны не налетели.Мимо проследовала повозка с Дидье и Жанеттой. Они приветливо помахали руками. А вскоре показался и конный отряд Волкула Канантонского.— Матильда! — позвал сэр Волк, доставая из-за пазухи заветный кувшинчик с остатками целебного зелья. — Отлично сработали! Идём, руки смажу.На повороте в Гринеберг стоял дозор из шести «боевых послушников». Их так же уничтожили сами засадники, не привлекая основной отряд. А вот сэру Уильяму не повезло. Его повозкой, ещё до подхода к тропе, заинтересовались обычные разбойники. Их тоже сгубил «боевой сюрприз». А перекрёсток оказался без охраны.