Феоктистов и так и этак перебирал варианты атаки, но все они были трудно выполнимы. Люди вымотаны. Люди... Но ведь сегодня им помогали ещё и волки! Он птицей взлетел на стену. Точно — на окраине предполья пировали знакомые серые тени. Если среди них есть Вольф, то ещё одну разведку-то они смогут провести. Благо «сало с чабрецом» имеется, собственные силы будет чем восстановить. Бегом спустился и припустил мимо ополченцев, с ненавистью кидавших ветки в костёр с приором.

Как и тогда, на Аржантанской дороге, волки даже не отвлеклись на него. Хотя нет, вот одна, вот другая морда поднялись, посмотрели. Характерно чавкнули. Ну, точно! Присоединиться к пиршеству приглашают!

«Господин барон, присоединяйтесь!»

— Спасибо, ребята! Мне ещё кое-что сделать нужно.

А «ребята»-то, действительно, знакомые! Именно эти дрались тогда с драугаром. Вот тот, кругломордый, ближе всех был. А этот, с отвисшим от свежих рубцов правым ухом, именно от Грельфара эту рану и получил.

— Ребя-я-а-а-а-та! Как же я рад вас видеть! — с чувством сказал Феоктистов. Волки, похоже, поняли. По крайней мере, эмоцию. Все шесть оторвались от конской туши, лукаво посмотрели на него и азартно возобновили трапезу.

«Вот такие воины и нужны! Не стандартные».

— Вольф! Ну хоть ты-то! Хватит жрать! Помощь твоя нужна. Хватит ещё на наш век конины.

Вожак торопливо заглотил здоровенный шмат, оторванный от брюшины. С явной неохотой подошёл. Рыцарь объяснил задачу. Ещё со времени боя за овладение Шансоном он считал, что волк понимает речь. Тот, естественно, ничего не сказал, но неторопливо потрусил в направлении леса. Владимир поспешил следом. Вскоре его шаг тоже стал размеренным, дыхание успокоилось, а вслед включилась и голова.

Так, что мы имеем? Пленные сказали, что засада разделена на две позиции — по две осадные машины с обеих сторон дороги. Кроме обслуги имеется ещё по пять лучников в прикрытии. То есть — по семнадцать человек там и там. Лошадей, скорее всего, «гневники» отведут дальше в лес. Так, как сделали их сослуживцы в засаде у реки. Так что вновь увести их, по-тихому, не должно составить особого труда. Это он и один сможет. По крайней мере, с одной стороны. А что потом? Потом, те хватятся убитого коновода, увидят отсутствие лошадей. И насторожатся! Машины, конечно, без конной тяги утащить в Кангард не смогут. А вот испортить их, да ещё и жёсткий бой дать, вполне. Фигово! Значит, лошадей нужно увести непосредственно перед нападением. А «гневников» хорошо бы снова как-то внезапно атаковать... Ага, размечтался! Кем? Самому, с волками? Увы, не настолько они его слушают. Помогают, когда считают нужным — и то огромное спасибо. Всё-таки взять воинов из крепости? Да там сейчас пленников больше, чем защитников!

Та-ак... А зачем нам, спрашивается, столько пленных? Мы привезли четырнадцать живых «гневников». Потом ещё шестьдесят два фалезца взяли. Коля, правда, говорит, что ему рабочие руки нужны. Так до применения тех рук ещё дожить нужно! Как минимум — засады убрать, да храмовников от феода отвадить. В бой, что ли, послать? Ага, держи карман шире! Особенно «гневников». Не для того у них оружие отбирали! Если только как возле Дива, связанных, с нашими вымпелами перед засадой пустить. Пошумят, внимание отвлекут. А если свои же стрелять по ним начнут, как в тот раз и получилось, так и на здоровье! Такого добра, как говорится, не жалко. Правда, пару-тройку надёжных воинов в толпе пленных всё же придётся пустить. А то сбегут без присмотра.

Ладно, с отвлечением определились. А атаковать кем? И как? Там же ещё эти камнемёты, будь они неладны, да решётки противокавалерийские. Так что бить нужно будет очень быстро и наверняка. Что бы не успели «гневники» свою смертоносную машинерию задействовать. Стрелами бы их издали побить. Так те наверняка в доспехах будут. А кольчуги в епископате добротные. Такие серебряной стрелой не взять. Как минимум — бронебойные требуются. Да и меткие стрелки... Блин, вот я дебил! Конечно же: меткие стрелки! Как же я забыл. Не так далеко одна из зимовок шайки Робин Гуда оборудована. Наверняка хоть десяток удальцов, да есть там. Пообещать серебра с боя, немного сразу подкинуть (благо полный колчан трофейных стрел с собой) — и вуаля! Те же наёмники, но уже за Шансон.

Феоктистов тихонько цыкнул Вольфу и присел. Краем глаза увидел, что волк остановился и повернулся к нему. Ну, просто золото, а не зверь! Всё понимает. Владимир выбрал достаточно ровный кусок зелёного мха и быстро накидал на нём палочками картинку. Это у нас будет Шансон, это дорога к тракту. На ней, примерно милях в пяти, если пленные не соврали, стоят засады. В паре миль от них, ближе к Шансону, расположено пепелище Солми, место первого боя его кавалькады с «гневниками». Сам он, судя по ощущениям, тоже сейчас отмахал уже около двух миль от крепости. Значит, находится примерно здесь. Хорошо, это понятно. Далее. Дорога к имперскому тракту идёт от Шансона практически строго на запад. А вот если на северо-запад от цитадели (то есть сюда), примерно в пяти милях, то как раз и будет расположено зимовье друзей-разбойников. Феоктистов посмотрел на два получившихся вектора. Проложил третий, от точки местонахождения до зимовки. Сравнил размер с пятимильным отрезком. Получалось что-то около трёх с половиной - четырёх миль на северо-северо-запад. Ага, через вечерний лес, да без компаса! Хотя, если с Вольфом, то часика за три можно дойти. Но это всё равно будет уже затемно. Значит, атаковать можно только завтра, ближе к полудню. Да и то, если все в одной точке смогут собраться и обговорят, что и как делать.

Коле он ничего не сказал, когда к волкам рванул. Значит что? Значит, тот самостоятельно продолжит хозяйничать. Прежде всего, наверняка, соберет крепкий вооружённый отряд, способный одним видом отпугнуть бандитов-храмовников. А затем попытается ещё засветло собрать оставшиеся на полях сражений кольчуги и одежду. Что бы тем же тамплиерским шакалам не достались. С большой долей вероятности, именно к Солми он и направится в первую очередь. А уж затем поедет к излучине Дива.

Глядя на схему, решение пришло мгновенно. Сэр Гром с воинами скоро поедет здесь, по дороге, до которой от него буквально пара-тройка сотен футов. Нужно просто выйти, дождаться друга и всё обговорить. Сказано-сделано. Вскоре они с Вольфом выбрались на опушку. Судя по спокойному поведению зверя, поблизости никого не было. Ждать пришлось больше часа. Наконец, послышались звуки приближающегося каравана.

Увидев его, Феоктистов обомлел — там ехало никак не менее трёх десятков человек. Где их Коля собрал-то столько?! Правда, вскоре всё выяснилось. Хитрый Зубров, действительно, направил на сборы всех боеспособных воителей Шансона, оставив на охране лишь отважных стариков. Но захватил и пленных «гневников». А чтобы те во время работ не проявили ненужной прыти, каждому пронзили серебряным копьём мышцы на правой руке и на левой ноге, после чего раны хорошенько перевязали. Жёстко, но эффективно. Работники, конечно, получились крайне посредственные. Зато побега можно не опасаться. Пленных везли на пустых телегах, благодаря чему весь караван двигался достаточно быстро.

Вот, кстати, и точка в их споре! Похоже, и сэр Гром осознал необходимость применения осознанной жестокости. Друг обрадовался возвращению Феоктистова:

— Блин, ну ты и дал! Я и оглянуться не успел, а тебя уж снова и след простыл. Хорошо дозорный сказал, что сэра Волка к сородичам понесло. А так чуть волноваться не начал!

— Ерунда! Я, кажется, придумал, как мы можем те клятые стреломёты и камнемёты захватить.

Идею привлечь местных снайперов Николай воспринял с энтузиазмом:

— Слушай, классно! Давай так сделаем: завтра с утра на окраине Солми я буду ждать вас с «приманкой» из пленных, добровольцами, кто их погонять туда-сюда согласится, и с оставшимися стражниками. Всех вольных воинов, под командой Дэниэла, оставим на обороне Шансона. Что бы совсем голый не стоял. Да и старичкам нашим отдохнуть можно будет. Если приведёшь робингудовцев, поделим их пополам и попробуем одновременно напасть на засады. Если не приведёшь — сами захватим одну, а у второй уведём лошадей. После чего решим, что дальше.

— Отличный план! Так и сделаем. Давайте, собирайте всё шустрее. Главное — в бой без нужды не ввязывайся! Сам знаешь, у нас каждый человек на вес золота. Ну и мы тогда поторопимся.

Друзья искренне обнялись, и сэр Кальвадосский Волк скрылся в лесу. Где его терпеливо ожидал невозмутимый серый помощник.

* * *

Вечер выдался хлопотным, но прибыльным. Прежде всего, пленные отказались работать. Когда «гневникам» приказали снимать доспехи и одежду с убитых товарищей, те дружно сказали: «Нет!». Дружинники начали избивать их, но это не помогло. Гордые воины Его Преосвященства не желали унижаться. Более того, они готовы были умереть, но не собирались подчиняться врагам Церкви. И тут Коля вспомнил о до сих пор не погребённых жителях Солми.

— Отставить кольчуги! — громко распорядился он. — Едем в Солми. Там наши люди лежат. Нужно их похоронить. А если кто будет отказываться — то там же рядом ляжет!

Это оказалось верным решением. Один лишь вид мёртвой отважной Робины практически переборол строптивость пленных. Правда, сначала молодой, красивый и сильный «гневник» опять что-то такое вякнул. Про врагов Церкви. Но тут уже Зубров не выдержал. Его сознание накрыла кровавая пелена ненависти. Подошёл и со всей дури шарахнул врага-фанатика в челюсть. Тот кулем рухнул вниз. Барон кивнул Матильде Гарм и Жанетте из Шансона, указал на бессознательное тело. Те понятливо подскочили, разрезали путы и быстро освободили красавца от остатков одежды. А сэр Гром пробил ему кинжалом оба мускулистых плеча и тут же оскопил. Умирал очнувшийся пленник долго, мучительно и стыдно. На глазах вражеских женщин-воинов, не скрывавших презрения и брезгливости.

После этого остальные «гневники» самостоятельно начали собирать и хоронить павших жителей Солми. На робкий вопрос, чем выкопать могилу, барон ответил нецензурно, но доходчиво. Почти сразу отыскали обгоревшие лезвия лопат и прочего шанцевого инструмента. К ночи братская могила была выкопана и заполнена. Но положить туда же коченеющее тело строптивца-«гневника» сэр Гром не разрешил. Однако, после того как седой ветеран заверил его, что пленники готовы собрать оружие и одежду с павших товарищей, в обмен на разрешение предать и их тела земле, немного смилостивился. Труп забросили в телегу и тронулись в обратный путь.

На место боя под Солми прибыли уже при свете звёзд. Несколькими зигзагами обошли, собрали погибших в кучу. Убедившись, что ничего не пропустили, тщательно сняли с них всё. А затем пленники начали торопливо хоронить своих. И тут Николая осенило — а что же они конские трупы волкам оставляют? Во-первых, это вполне съедобно. А любая еда в их положении может скоро стать дороже золота. Во-вторых — шкуры. Достаточно прочные и практичные. Ну и конский волос, конечно. Отличная основа для тетив к метательному оружию. В итоге загрузили ещё и часть лошадиных туш, а не уместившихся разместили на импровизированных волокушах из срубленных веток. Которые также привязали к телегам. Обратно израненым пленникам пришлось ковылять самостоятельно, придерживаясь за перегруженные повозки. Поэтому до замка добрались, когда небо на востоке уже начало светлеть.

Все падали с ног от усталости. А ведь ещё предстоял бой за осадные машины! Как Коля и предполагал, обессиленные дружинники всё же вызвались идти. Но вот желающих сопроводить «приманку» из пленных не оказалось. Наконец, вперёд выступила Сусанна:

— Я поеду!

Тут же подскочил её отец:

— Да ты что, дочка! Опасно это!

— Здесь везде опасно, папа. А там сэру Владимиру помочь нужно.

— Нет уж, милая, сиди-ка ты здесь! Его жди. Я сам поеду!

— Один ты не справишься, отец.

Эдвин Смит смешался. Дочь была права. Но тут вызвалась Матильда Гарм:

— Я тоже поеду! Втроём справимся.

К сожалению, других вариантов просто не было. Правда, попытались вызваться три отважных старичка. Но тут уж сэр Николай рявкнул:

— Это дело молодых! Вам — охранять детей. Остальным вольным воинам, пока нас нет, необходимо разделать павших коней. Для разделки разрешаю привлечь ещё десяток пленных. Но во время работ возле них находиться не менее чем втроём. При малейшем подозрении на сопротивление — убивать! Пленных у нас полно, а вот защитников мало. Всем ясно? Выполнять!

Всё-таки они жили в рабовладельческом обществе, где «человек человеку — волк». Вот и сэр Гром начал искренне делить окружающих на своих, чужих и врагов. Последние уже не воспринимались как люди. Даже если попали в плен.

Перед новым выступлением воины Шансона плотно позавтракали, напились горячего смородинового взвара и немного отдохнули. А затем бабушка Линде раздала всем по кусочку «сала из чабреца»:

— Немного сейчас откусите, а остальное — перед боем!

Заменили лошадей на отдохнувших, проверили оружие и тронулись. Но пока доехали до места, Зубров окончательно убедился, что новый бой будет для всех тяжелейшим испытанием. Воля-то у людей была железная. А вот тела — нет. Как и было условлено, на окраине Солми к ним вышли десять стрелков Робин Гуда, во главе с Арчи «Вислоносым».

— Привет, Арч! — искренне обрадовался ему Николай. — А где сэр Волк?

— С волком своим на доразведку умотал. Опоздали мы, похоже!

— В смысле? Куда опоздали?

— Да сереброносцы ваши, судя по всему, ещё ночью со своих засад свалили. Нет их у дороги. Мы-то, благодаря зверю сэра Волка, ещё затемно вышли. Он и говорит, давайте места засад уточним, да к захвату коней подготовимся. А нам что! Дело нужное. Пошли. Он с волком впереди, мы следом. Добрались быстро. Путь зверюга знатно находит. Почти как по дороге протопали. Как оказалось, вывел нас волк прямо на место бывшей стоянки. Вот только не было там уже никого. Куча конского навоза, следы многодневной скрытной ночёвки, колья, плетни какие-то. Даже зола в кострище ещё тёплая. А вот людей уже не было. Да и свежие следы тележных колёс и полутора десятка коней прямо на дорогу выходили. Волки на её обратную сторону перемахнули, да вскоре уже открыто из-за кустов показались. И оттуда люди снялись. Нас барон послал, чтобы вас встретить. А сам вдоль следов дальше ушёл.

Вольных стрелков подсадили на коней к пленным, сэр Гром с Логиным выдвинулись в дозор, и весь отряд рысью пошёл по дороге. Через пару миль попались следы выезда из леса двухх групп верховых и, как минимум, четырёх повозок с тележными колёсами. Двинулись дальше. Проехали ещё около трёх миль, и недалеко у перекрёстка с имперским трактом встретили хмурого Феоктистова.

— Привет, Колёк! Опоздали мы. Ещё ночью «гневники» свернулись. Похоже, кто-то их всё-таки предупредил... Там Вольф в паре мест свежую кровь нашёл. А она у этих засадников не должна была ещё идти. В бою-то пока не участвовали. Думаю, что кто-то из наших недобитков до них добрался.

Николай с облегчением выдохнул:

— Может, оно и к лучшему? У нас люди в сёдлах еле сидят. Вымотались все.

— Это кто вымотался? — возмутился Арч. — Мы ещё только-только разозлились! Кого хочешь сломаем! Может, попробуем догнать? С телегами-то они не быстро поедут. А кони у вас свежие, да холёные.

Феоктистов быстро прикинул расклад. Два рыцаря, десяток «вольных стрелков» и дюжина смертельно уставших стражников против трёх десятков свежих воинов «Гнева Господня». Шансы, в принципе, есть. Но только с потерями. Проклятые «гневники» ждут нападения. Да и в прямом бою против кольчужников разбойнички так себе вояки. Их стихия — бить из засады. Это он и озвучил. Повисло тягостное молчание. Никто не хотел признавать поражение. Лишь пленные всё откровеннее скалились. Это и решило исход дела.

— Я, сэр Гром и вольные стрелки! — скомандовал Феоктистов. — Берём самых свежих коней. Каждому основного и заводного. Всем тройной запас стрел, кольчуги, копья, мечи. Остальные возвращаются в Шансон! Пленных пристроить к делу. Кто не может идти — убейте на фиг!

Осмелевшие было пленники непроизвольно опустили глаза. Шутки-шутками, а умирать здесь и сейчас никому не хотелось.

— Я весь запас бронебойных из крепости захватил! — похвастался Николай.

— Отлично! То, что надо. Раздели. Бить только по людям. И лишь наверняка!

— Учи учёного! — недовольно пробормотал Арч и протянул руку за своей долей стрел с узкими, крепко прокованными жалами.

Что порадовало, Вольф остался и самостоятельно побежал впереди преследователей. А назначенный старшим десятник Зиг начал переформировывать поредевший и наполовину спешенный отряд для возвращения. И только тогда спохватились, что уже давно с ними не было Матильды Гарм.

* * *

Благодаря заводным коням разбойники почти у самого Кангарда настигли «гневников». Вольф заранее дал знать о приближении, поэтому Феоктистов просто свернул в лес и помчался во главе отряда параллельно тракту. Воины Его Преосвященства услышали погоню, добавили скорость и изготовились к бою. Но было поздно. Стрелки Робин Гуда и два его ученика прямо с ходу открыли поистине снайперский огонь. Впрочем, с их навыками было не очень сложно попасть с сорока-пятидесяти шагов в скачущую параллельно лошадь. Даже если делать это с седла, уворачиваясь от встречных веток. Вражеский караван был остановлен. «Гневники» укрылись за трупами лошадей, начали отстреливаться. Правда, малоэффективно: разбойники уже спешились и привычно прятались за деревьями. В ход пошли бронебойные стрелы. Один за другим церковники затихали. Преимущество явно было на стороне более метких стрелков.

— Ваша светлость! Они хотят захватить машины! — догадался Хельмут.

— Нельзя этого допустить, дружище! — раненый д`Бир остро переживал свою беспомощность. — Можем все здесь лечь, но машины им отдавать нельзя!

— Я понял, ваша светлость.

Германец громовым голосом приказал всем стрелять не переставая. Сам он ещё ночью приладил к каждой повозке с разобранными механизмами по два бочонка с огнесмесью. А ещё один привычно повесил себе за спину. Сейчас же торопливо вскрыл, обмакнул в вязкую жидкость пучок стрел, аккуратно закрыл ёмкость крышкой и задвинул обратно. Меткие выстрелы со стороны леса практически прекратились: разбойники благоразумно попрятались. Отлично! Хельмут высек огонь и пучок стрел вспыхнул, как целый десяток факелов. Одну за другой выпустил по покатым бокам бочонков с огнесмесью. С коротким интервалом они взорвались, и жаркое пламя охватило повозки.

— Назад, все назад! — заорал Хельмут.

Чёрный дым от пылающих телег неплохо прикрыл «гневников» от глаз стрелков. Германец подхватил командира и побежал с ним по направлению к Кангарду. Затем передал д`Бира рядом бегущим бойцам, остановился и поджег последний бочонок. Прикинув направление ветра, с силой шарахнул им о ближайшее дерево. Ещё одна порция огня и дыма отсекла бегущих от стрел невидимых преследователей. До стен столицы добежало восемнадцать «гневников» и сам Хельмут. Кроме того, они принесли командира.

* * *

Матильда удачно воспользовалась суматохой, возникшей при подсаживании вольных стрелков. Спокойно, не делая резких движений, оттянулась назад и остановилась за не сильно облетевшим кустом. Отряд деловито проследовал дальше и вскоре скрылся за изгибом дороги. Похоже, никто и не заметил её исчезновения.

Отлично! Теперь следовало торопиться. Но делать всё предстояло очень осмотрительно. Во-первых, внимание в лесу привлекает любое резкое движение. Значит, делать их и дальше не нужно. Во-вторых, бандитов Борга де Гринеберга не стоило сбрасывать со счетов. То, что их не было видно уже два дня, ещё ни о чём не говорило. Гарм опустила бармицу шлема, чтобы защитить лицо от встречных веток, и тронула коня правее дороги. Как любая хорошая шпионка, ещё во время своего первого визита в Шансон она хорошо изучила все окрестные пути. И помнила, что недалеко от имперского тракта, параллельно ему проходила достаточно широкая тропа. Даже скорее дорога, так как там имелись следы тележных колёс. Именно по ней она намеревалась уйти в Кангард. Риск нарваться на засаду, конечно, имелся и там. Особенно вблизи Шансона. Но вот дальше тракт наверняка представлялся лихим людям наиболее привлекательным в плане поживы. Особенно, с учётом ноябрьской распутицы. Следовало как можно дальше удалиться лесом, а затем выбираться на тропу. Кроме того, Матильда рассчитывала на чутьё красавца-коня.

Предположение оказалось верным — жеребец почуял опасность. Именно недалеко от тропы. Но вот повёл себя странно: раздул ноздри, замотал головой и чуть не ломанулся в обратную сторону. Гарм еле удержала его. Не успела определиться, куда ехать дальше, как конь сделал это сам. Не обращая внимания на рвущие пасть удила, мощными скачками рванул вперёд. Довернул по тропе и расстелился в галопе. Сначала Матильда только цеплялась за гриву и уздечку, стараясь не упасть. Но затем относительно ровно уселась и смогла осмотреться. Их гнали два волка! С обеих сторон, почти доставая до бабок коня.

Гарм разозлилась. Опять эти твари! Да что за Шансон такой? Точно без обортничества не обошлось! Впрочем, у неё же есть боевое серебро! Злое веселье захлестнуло Матильду — ещё посмотрим, кто кого! Назад копьём колоть было неудобно. Но нужно. Она ухватилась за крепёжный ремешок и попробовала наотмашь ткнуть вправо-назад. Получилось не очень. Зубастая бестия с оскаленной пастью даже не дёрнулась. Жало рожна вообще не достало до морды. Хищник лишь внимательно отслеживал потуги и трепыхания жертвы немигающими рыжими глазами. Гарм подтянула копьё, крепко ухватилась за кончик древка и постаралась вложить во второй удар всю свою ненависть. В волка опять не попала. Тот лишь прижал уши, пропуская серебро над собой. А вот само оружие вылетело. Её сил не хватило преодолеть неожиданно большую инерцию. Конь всё это время косил глазами, словно безмолвно умоляя помочь.

— Держись! — закричала ему Гарм и вооружилась топором. К счастью, на конце его рукояти была специальная ременная петля. Так что это оружие она не потеряет! Неожиданно волк, словно осознав новую опасность, резко прыгнул. Пасть почти достала её сапога. Матильда испуганно махнула топором, но серый разбойник уже вышел из зоны досягаемости. Конь дёрнулся. И этим тут же воспользовался второй. Зубы полоснули по сухожилиям-сгибателям над левой бабкой. Ход животного сразу подломился. Страх гнал его вперёд, но нога уже не держала.

Пришлось опять вцепиться в гриву, чтобы не упасть. Жеребец попытался лягнуть преследователя, но тут первый волк в броске хватанул ему по брюху. Конь злобно заржал, довернул зад. Второй хищник, словно только этого и ждал, тут же бросился на напряжённое лошадиное горло. И сразу отскочил. Сильный, яростный красавец хаотично бил всеми четырьмя копытами. Метнулся вперёд, вскользь шарахнулся всей тушей о дерево...

И шпионка свалилась с седла. От сотрясения не сразу поняла, что зацепило правую руку. Потом острая боль обожгла и левую. И только тогда она увидела, что обе кисти стискивали горячие волчьи пасти. Мир сразу сузился до размера этих рыжих глаз, с яростно расширенными зрачками, и мощных зубов, дробящих фаланги! А потом всё накрыла блаженная тьма.

Очнулась Матильда от ритмичной, нудной боли, добавившейся к жжению в пылающих руках. Кто-то методично хлестал её по лицу. С трудом разлепила глаза и рассмотрела страшную старуху. Тут же узнала — Линде, лесная ведьма из Шансона! Та удовлетворённо выпрямилась:

— Не спи! Умрешь.

И неторопливо истаяла в воздухе, на фоне низких тёмно-серых облаков. Гарм перевела ошарашенный взгляд на руки. Изуродованные кисти почти скрыли бордовые струпья запёкшейся крови. А оба запястья туго перетягивали сыромятные ремешки. Это же завязки её плаща! Подняла голову и застыла в ужасе. Буквально в нескольких футах сидели оба огромных волка и не сводили с неё страшных оранжевых глаз. Снова забилась паника. Матильда попыталась вскочить, но грозное рычание тут же лишило остатка сил. Она разревелась. Выла навзрыд, пыталась поднести разгрызенные руки к лицу и вновь заходилась в приступах плача. А хищники спокойно наблюдали. И этой непонятностью пугали ещё больше. Не должны волки ТАК себя вести!

Только сейчас шпионка обратила внимание на какую-то праздничную нереальность происходящего. Встряхнула головой, и с волос слетели белые невесомые хлопья. Снег! Вокруг бесшумно кружились мягкие небесные пушинки. Они таяли в дорожной грязи, но оставались лежать на ветках деревьев, стеблях пожухлой травы и шерсти прилёгших на передние лапы волков. Первый снег... Только сейчас Гарм поняла, как это красиво. На пороге жизни всегда замечаешь разные мелочи. И воспринимаешь их гораздо острее.

Глаза слипались. Боли уже практически не было. Только ещё беспокоила промозглая сырость ноябрьской грязи. «Не спи! Умрёшь». Матильда чуть улыбнулась — ошиблась старая ведьма! Смерти она не боялась уже давно. С тех самых пор, как три года назад жестоко казнили любимого мужа.

Что-то тёплое и мокрое ткнулось в щёку. Остро пахнуло мокрой псиной. Гарм открыла глаза и прямо перед собой увидела оскалённую волчью пасть. Нос зверя сморщился, послышалось негромкое рычание, обнажились мощные клыки. Страх сразу стряхнул всю апатию. Нет, нет, нет! Она не хотела быть съеденной заживо! Именно так, живого, цепные псы рвали на куски её милого Людомира. Как он кричал тогда, на потеху безжалостной толпе. И с каждым криком любимого что-то умирало тогда и в его молодой беременной жене. А вся вина мужчины заключалась лишь в убийстве собаки.

Невесть откуда взявшаяся здоровенная зверюга бросилась тогда на Матильду, а Людомир закрыл собой жену. Правда, псина попалась упорная. Никак не хотела уступать человеку, от души лупцевавшему её поясом, кончики которого украшали увесистые костяные шарики. Муж уже весь был покусан, когда догадался, наконец, достать из-за голенища нож. Только так он смог одолеть упорную собаку. Но тут на Людомира накинулись доезжачие правящего принца. Убитый зверь оказался лучшим волкодавом его псовой охоты, что каким-то образом улизнул во время возвращения с загона. Смерть любимца не на шутку расстроила наместника, и тот приказал жестоко наказать простолюдина, дерзнувшего уничтожить монаршую собственность. От горя у неё тогда произошёл выкидыш. Сразу потеряла и мужа, и долгожданное дитя.

В очередной раз Гарм очнулась от шума. Чавкая подмерзающей грязью, по дороге приближался всадник. Неужели его конь не чувствует волков? Вот же они — лежат на обочине и чутко поводят ушами. Стоп! Как это лежат?! Она окончательно стряхнула сонное оцепенение. Да нет, вскочили! Но как-то странно. Словно не от всадника ожидали подвоха, а от неё, обескровленной и полузамёрзшей.

— Матильда?! — раздался изумлённый, смутно знакомый мужской голос. Затем, с ещё большим удивлением: — Шарик? Рэкс? Вы тут что делаете?!

Возле неё остановился второй барон Шансона, сэр Владимир. А к паре волков присоединился третий, ещё более крупный. Конь явно боялся хищников, косил на них шальными глазами, но неукоснительно слушал седока. Рыцарь спокойно спешился, закинул повод на ближайшую ветку. Но едва Матильда открыла рот, предусмотрительно поднял руку:

— Помолчи пока!

Внимательно осмотрел дорогу, все цепочки полузасыпанных снегом следов. Затем подошёл к волкам, хозяйски повертел здоровенных зверюг так и эдак, очевидно отыскивая повреждения, и лишь затем поднял из-под снега всё-таки оброненный Матильдой топор. Убедился, что лезвие чистое, крепёжный ремешок не оборван. Стёр следы крови с рукояти и хозяйственно повесил возле своего седла. Лишь после этого подошёл к Гарм и осмотрел её кисти.

— Раны сама перевязала?

— Нет. Наверное, ваша колдунья из Шансона.

— Не ври! Здесь только твои следы.

— Я видела её! Но... Она затем исчезла! Прямо на моих глазах!

Сэр Владимир недовольно выпрямился:

— У меня нет желания выслушивать бредни!

Из-за его спины неожиданно высунулась здоровенная волчья морда. Матильда испуганно вздрогнула, её глаза расширились от ужаса.

— Боишься, значит, волков... Что же они тебя сразу-то не убили? Эти ребята ничего просто так не делают!

Теперь уже с двух сторон от рыцаря вышло по хищнику. Гарм испуганно подтянула изуродованные руки к груди. Но практически синхронным броском её вновь цапнули поверх свежих укусов. Истошный крик огласил окрестности. А зверюги плотоядно потянули жертву каждый в свою сторону.

— Сэр Во-о-олк! Помогите! Не надо! Не на-а-а-адо! Отгоните их! Спасите! Я всё расскажу-у-у-у!!! — истерически выла Матильда. — Не на-а-адо-о-о-о!!!

— Шарик, Рэкс, фу! Отцепились от неё! — скомандовал рыцарь. Но так как хищники и не думали слушаться, своими руками разомкнул им челюсти и слегка оттолкнул от пленницы.

— Молодцы, молодцы! Хорошие зверюшки! — приговаривал он при этом. Один попробовал было цапнуть самого барона, но тот лишь звонко щёлкнул его по уху и преспокойно вытащил из пасти совершено целую руку. Это совсем сломило волю побеждённой. Как на духу рассказала о своем шпионском задании. Рыцарь внимательно выслушал, и тихо, словно для себя, подытожил:

— Змею, значит, сэр Николай на груди пригрел!

Затем повернулся к волкам и с чувством поблагодарил:

— Спасибо, ребятки! Который раз уже выручаете! Спасибо, славные! Там дальше мы её жеребца раненого поймали. Как всё закончим — вам отдам!

Тренированным мозгом Гарм сразу отметила две важные для себя вещи. Во-первых, сэр Волк выразился «мы поймали». Вряд ли он имел в виду себя с конём. Значит, где-то неподалёку находились ещё воины Шансона. Во-вторых, «как всё закончим» было сказано так, как оглашают смертный приговор.

* * *

В очередной раз Феоктистов был в серьёзном затруднении. Хотя, вроде, пока всё складывалось удачно. Серебряные мечи и кинжалы с четырнадцати убитых «гневников», кольчуги, почти тридцать копий с драгоценными наконечниками и небольшое количество таких же стрел, а также сёдла и сбруя трёх десятков перебитых лошадей Его Преосвященства являлись законными трофеями разбойников. Всё это было заботливо приторочено к заводным коням, и сейчас неторопливо двигалось в сторону дома. Правда, двух стрелков Арч оставил на месте боя, чтобы нашли и выковырнули из деревьев все серебряные наконечники. Вольф по-прежнему оставался, в связи с чем люди возвращались относительно спокойно. Только самого Владимира это тревожило. Как сигнал, что опасность ещё не миновала. Поэтому он сильно удивился, когда на дорогу перед ними вышла бабушка Линде. Причём, волк даже не шелохнулся при этом.

Караван застопорился. Коля кубарем скатился с коня, метнулся к колдунье и быстро укутал её своим тёплым плащом:

— Ба-абушка! Да что же ты делаешь? Ноябрь на дворе, снег вон пошёл, а ты в одном платьишке, да ещё и без платка!

Старушка улыбнулась и ласково провела ладошкой по щеке «внучонка»:

— Спасибо, милый! Ты бы подождал тут со мной немного. Да и друзья твои пусть подзадержатся. А вот оба волка наши пусть дальше идут. Дело у них там!

Спорить с Ведающей Матушкой никто не стал. Разбойники спешились, удалились с дороги глубже в лес и с двух сторон перекрыли временную стоянку дозорными. Затем оставшиеся подобрали по паре относительно сухих валежин, с удовольствием уселись на них и вытянули ноги, уперев усталые спины о стволы деревьев. Лишь сэр Волк с молчаливым четвероногим спутником двинулись дальше. Феоктистов предусмотрительно расстегнул крепёжный ремешок на рукояти меча и поудобнее двинул копьё. Не нравилась ему эта неопределённость. Но бабушка чётко сказала: «Дело у них там!»

И вот он стоит в окружении небольшой стаи, перед пойманной волками и жестоко погрызенной агентессой тайной стражи. Ни фига себе «дело»! Звери при этом не уходят. Значит, опасность всё ещё есть. Может, просто убить её? Опять вспомнил Колины переживания. «Нет человека — нет проблемы!» Да нет, вряд ли так будет правильно. Серые могли это сделать гораздо раньше. Вон как руки ей оприходовали. Но не загрызли... Почему?

Кстати! Из свежих укусов почти ничего не вытекает. Да и сразу, как раны осматривал, обратил внимание на нездоровую синюшность возле завязок. Кровотечение-то себе шпионка остановила, вопросов нет. Да только такой жгут, насколько помнил, дольше двух часов носить нельзя — ткани омертвеют. Хотя, с другой стороны, ему-то не всё равно?

Что ещё сильно смущало, так это психологическая реакция Матильды. За несколько лет смертельных схваток он неплохо научился считывать состояние противника. Это было просто необходимо для выживания и победы. Так вот сейчас от Гарм шла волна совершенно противоречивых чувств. Прежде всего, она не боялась смерти. (То есть, с учётом специфического опыта, была ОЧЕНЬ опасным противником. Даже в таком состоянии). Но при этом шпионка впадала в совершенно необъяснимую панику от угрозы волчьих клыков. А самое главное, Владимир никак не мог понять, что ему надлежит СДЕЛАТЬ с ней?

«Ладно!» — решил он: «Будем решать проблемы по мере их поступления!» Подошёл вплотную, расстегнул крепёжный ремешок её шлема. Глаза Матильды тут же цепко ощупали его фигуру, чуть запнувшись о ножны меча и рукоять «Сарацина». Точно, варианты просчитывает! Рык волков подтвердил догадку. Союзники чувствовали то же самое, и предупреждали пленницу, что дурить не позволят. Её шлем и плащ отлетели в сторону.

— Руки подними!

Туда же брякнулась и кольчуга Николая. Краткий обыск показал, что Гарм прятала много интересного. Похоже, специально для размещения всех вещичек её нижняя одежда изобиловала множеством завязок и мешочков, зачастую — потайных. Уже не сомневаясь, Феоктистов деловито потащил с неё платье.

— Так же Вам холодно будет и не очень удобно! — покорно взглянула на него Матильда. Но в глубине глаз таилось совсем иное. Мысленно Владимир похвалил себя — шпионка ошиблась! Нет уж, милочка. Я тебе не Николай, за красотками не гоняюсь. Хотя, действительно, сейчас очень хороша была чертовка. Просто несказанно! Естественное желание всё-таки возникло. Но именно оно и отвлекло полуобнажённую пленницу от главного.

Феоктистов сорвал с её шеи тёмный мешочек, в каких многие носили здесь защитные амулеты. Отступил на несколько шагов, вспорол и извлёк небольшой глиняный кувшинчик, заткнутый плотной деревянной пробкой. Шпионка запоздало дёрнулась, но волчьи пасти остановили её. На белоснежном теле расцвели три новых ярких кровавых пятнышка. Очень осторожно барон вскрыл трофей и поднёс к содержимому сферу с кусочком шкуры «каменной мыши». Та почти мгновенно покраснела. Так он и думал! Сильный яд.

— Использовала?

Расстроенная Гарм отрицательно покачала головой.

— Почему?

Острый взгляд исподлобья:

— Возможности не было.

— Ой ли?

— Я же не самоубийца. Да и не было прямого приказа непременно убить.

Гарм неожиданно потёрла предплечьем изуродованной руки себя под левой грудью, от чего та соблазнительно качнулась. Её лицо приняло крайне изумлённое выражение. Она вскинула на сэра Волка ставшие просто огромными глаза, полные искренней мольбы:

— Милосердия!

Так обычно тяжело раненый феодал просит добить, чтобы прекратить мучения. Не раздумывая, барон выхватил «Сарацин» и подшагнул к Матильде. Что ни говори, а воспринималась она как самый настоящий рыцарь. Профессионал «плаща и кинжала». Но тут, как недавно у Шансона, Вольф в прыжке вновь долбанул Владимира всей своей немаленькой тушей. Правда, на этот раз удалось устоять:

— Совсем офонарел?! Сейчас-то что?

Волк, широко расставив лапы, встал между ним и умоляюще смотрящей женщиной. Которую не далее пары минут назад сам же безжалостно укусил!

— Ну и что это должно значить?

— Её нельзя убивать. В ней ребёнок Николая! — раздался знакомый голос из-за спины. Феоктистов резко обернулся. С изумлением увидел бабушку Линде. Она опять стояла на снегу в одном платье и без платка! Так же, как и Зубров недавно, сорвал с себя плащ и быстро закутал её:

— Бабуль! Да что ж ты как маленькая-то, в самом деле! Простудишься...

И только тут до него дошёл смысл слов Ведающей Матушки.

— Твою ж дивизию!

Метнулся к пленнице. Благо теперь путь был свободен: волки деловито направились в сторону обещанной конины. «Сарацином» разрезал ремешки на запястьях. С рук медленно закапала тёмная, почти чёрная кровь.

- Нужно дать ей немного кальвадоса, затем им же обтереть кисти. А потом туго всё перебинтовать. Но жгут уже не накладывать! - подсказала бабушка.

Владимир подбежал к Тайфуну, достал из сумы заветный кувшинчик:

— Бабуль, а «сало из чабреца» нужно?

Ответа не последовало. Он обернулся и растерянно уставился на плащ, который одиноко лежал на нетронутой пелене первого снега. Осторожно поднял его и увидел два до боли знакомых следа ступней.

— Я же говорила, что она исчезает!

Феоктистов встряхнул головой. Он же чувствовал бабушку. Своими руками! У неё даже парок изо рта выходил от дыхания! И следы вот на снегу остались... Сразу вспомнился загадочный визит Сусанны в Аржантан. Ладно, это всё потом! Сейчас нужно обработать раны. Дополнительно достал из сумы два узких рулона холста. Кстати, не самая плохая замена бинтам. Вернулся к уже синеющей от холода и кровопотери Матильде:

— Встань!

Закутал теперь уже пленницу своим плащом, затем подобрал и повязал сверху ещё и её. Дал глотнуть самогона и занялся укусами. Когда принялся умело бинтовать, почувствовал искреннюю благодарность. Неожиданно вспомнил комедию с Константином Райкиным, «Труффальдино из Бергамо». Хм, собственно... Почему бы и нет? Игриво поинтересовался:

— А что, милая, не хочешь побыть «слугой двух господ»?

— Я полностью в Вашей власти! — тихо ответила она. Затем вскинула на него деланно покорные глаза: — Прямо здесь?

— Тьфу, пропасть! — не сдержался сэр Владимир. — У тебя что, только одно на уме? Я говорю, не хочешь попробовать одновременно поиграть и за принца, и за Шансон?

На этот раз увидел в глазах шпионки неподдельную заинтересованность. И подумал, что Кальвадосские волки всё же справились со своим «делом». Как своеобразное подтверждение, со стороны близкого поворота донеслись звуки приближающегося разбойничьего каравана.