1984 год по времени Метрополии, 29 мая. Земля-1. Управление Мобилизации.

Пока аналитики «лопатили» для Зоринки архивы, она занималась подготовительной и технической работой. В теории-то всё было понятно. А вот на практике организовать «Веру» в ещё не освоенном русле ей предстояло впервые. Прежде всего для резидентуры требовалась база. Какое-то помещение, где можно разместить петлевое и оболочечное оборудование, резервуары с биоматериалом, обслуживающую и контрольную аппаратуру, генераторы силовых полей... Да, наконец, просто место, где инструктор-резидент могла поспать, поесть и заняться личной гигиеной. Причём, оно должно обеспечивать возможность обоснованного посещения «Веры» кандидатами и персоналом, но при этом не вызывать нездорового интереса у местных силовых структур и криминала.

Младший командир внимательно просматривала видеоматериал, снятый в Бузулуке крохотным беспилотником, замаскированным под синичку. Итак, что мы имеем? Городок с преимущественно одноэтажной, очень старой застройкой. Сравнительно небольшие новые микрорайоны двух-, четырех- и пятиэтажных домов. Здесь уже архитектура типовая, технически примитивная. Имеются большие промышленные зоны, без жилых секторов. Это понятно.

Так, что пишет аналитика? Организации, образовательные учреждения, объекты торговли и даже места для досуга — только государственные. На город их всего несколько десятков... Н-да! Не особо разгуляешься. Похоже, здесь условия даже жёстче, чем были в её родных Северных Территориях до создания Метрополии. Хотя, тут страна победившего пролетариата развивается в окружении идеологических врагов почти семьдесят лет. Наверное, если бы не межпространственная война, и у нас сложилось что-то подобное.

Но это всё лирика. Куда, всё-таки, воткнуть «Веру»? На первый взгляд, всё просматривается и контролируется. Это не капиталистическая страна, где снял офис в любом понравившемся месте, поставил забор, непрозрачные окна, нанял легальную охрану и всё. Можешь работать. Почти спокойно.

Так. Ещё раз. Заброшенные и малопосещаемые места? Ага, щаззз! Останется, разве что, табличку повесить: «Здесь делают что-то странное!» Максимум через неделю милиция нарисуется... О! Милиция. А что, если, наоборот, поискать воровскую «малину», либо притон какой? Должны они здесь быть? Теоретически, должны. Пальцы запорхали над сенсорами, и вскоре компьютер приблизил кадры с видами нескольких таких мест.

Угу, интересно. Частные дома. Система личного визуального контроля, пути экстренного отхода. Прикормленные наблюдатели в окружении... Нет, тоже не пляшет. Во-первых, кто прежней-то деятельностью там заниматься будет? А воры, они народ недоверчивый. А во-вторых, и правоохранители здесь тоже не пальцем деланные. Что там комп говорит? Ага, средняя продолжительность жизни притона — четыре-семь месяцев. Потом его или «накрывают» менты, или сами хозяева меняют «точку». Ну ладно, значит оставим совсем на безрыбье. Если ничего другого не удастся придумать.

Зоринка походила по кабинету. Глотнула чаю с тоником. Крутится что-то такое в голове. Есть решение. Вот только никак в мозгу пока не оформится. А если так? Младший командир села на специальный коврик, успокоила дыхание и начала освобождать голову от мыслей, образов и эмоций. Через несколько минут это удалось. Ещё пару минут она наслаждалась удавшейся медитацией, а затем плавно скользнула к компьютеру. Если чего-то нет, его нужно создать! Нужно убежище? Будет убежище. Организации, квартиры и даже просто строения отпадают. Что остаётся? Земля. Точнее — подземелье.

Даже в доме кандидатов есть подвал, двери в который практически никогда не закрываются, и жильцы с самыми разными целями наведываются туда. Чем не легенда? Единственное, что его помещения отпадают по той же причине. Но кто мешает создать подвал в подвале? Тем более, что промышленные лазеры активно используются на линии соприкосновения с «Дикими» именно для быстрого создания подземных укрытий. Дадут армейцы лазеры? Дурацкий вопрос. Для Управления Мобилизации ещё и операторов-инструкторов в комплекте поставят.

Отправила запрос в седьмое русло. Примерно через полчаса автоматически активированная «синичка» выполнила задание, и цифровой отчёт прибыл в кибер-пространство Земли-1. О`Гирли внимательно отсмотрела видео из подвала пятиэтажки Зуброва и Феоктистова. Вот оно, третье от входа помещение! Бетонный закуток подходил как нельзя лучше. Проходной, с возможностью подхода к стене. Пока идешь, можно два раза провериться на наличие «хвоста». Если есть слежка, сделал что хотел в подвале и вышел обратно. Нет — шагнул к стене, и силовая панель пропустила в новое подземелье. Ещё полчаса работы с компьютером, и вариант оборудования «Веры» на Земле-7 был готов. Младший командир с некоторой гордостью отправила его на психограмму непосредственного начальника.

К её удивлению, вскоре Стоян Задовски лично зашёл в кабинет:

— Здравствуй, Зоринка Аркадьевна! Остроумно, ничего не скажешь. Молодец!

Младший командир слегка покраснела от удовольствия. Редкая похвала коммандора-атташе многого стоила.

— Но одного момента я не увидел. Ты планируешь незаметно заменить часть тестографов в квартире Феоктистова аналогично закамуфлированными запчастями лазера, чтобы затем собрать его прямо на глазах местных из якобы уже имеющихся деталей. Это вообще отлично! Думаю, родителей кандидатов, особенно их матерей, да и этого Емельянова, ты без труда заставишь поработать горнопроходчиками. Но что будешь делать, если кандидаты так и не найдутся?

— Как не найдутся?!

— Вообще! Мир велик, и мы достоверно не знаем, что с ними случилось. Предположим самое худшее.

— Ну... я... — замялась девушка.

— Что ты? — жёстко спросил командор.

— Я буду искать других кандидатов.

— Это понятно. С родственниками-то пропавших что? Ведь чем дальше, тем большую угрозу убежищу они начнут представлять. В конце концов кто-нибудь из них обязательно разгласит информацию о «Вере». И уже тогда просто силовыми полями не отобьёшься. Работа резидентуры будет парализована.

— Вы хотите сказать... — Зоринка не могла произнести требуемое.

— Нет это ТЫ хочешь сказать!

— Угрозу придётся ликвидировать.

— Правильно. И кто это будет делать?

— Кто? — на О`Гирли было жалко смотреть.

— Товарищ младший командир! — рявкнул Стоян. — Не задавайте идиотских вопросов! Я спросил, кто будет проводить ликвидацию?

— Мне нужно будет завербовать исполнителей...

— Когда?

— Лучше сразу с началом работы резидентуры.

— Или... — Задовски явно подводил Зоринку к правильному ответу. После медитации она знала его, но всё ещё, даже самой себе, боялась признаться.

— Или я должна буду сделать это сама.

Коммандор-атташе внимательно посмотрел на смертельно побледневшую девушку.

— Ясно! От теории до практики — целая пропасть. Будем учить!

Он дал младшему командиру задание на поиск как минимум двух агентов-боевиков для проведения силовых акций в интересах «Веры». Тех, кто умеет убивать по приказу. Посоветовал внимательнее посмотреть калек, вернувшихся из Афганистана, и кого-нибудь из местного устойчивого криминала. Лучше всего — из молодых цыган, обеспечивающих табору безопасность нелегальной торговли поддельной водкой. Чувствовалось, что коммандор-атташе хорошо изучил условия работы на Земле-7. Он посмотрел, как Зоринка начала набирать новый запрос для беспилотника. И как-то незаметно исчез.

К концу рабочего дня младший командир определилась с кандидатурами агентов обеспечения. Отправила отчет. Вскоре на её психограмму пришёл ответ Стояна: «Тебе санкционированы стажировки. Приступить немедленно». Приказ озадачил О`Гирли. Но, независимо от содержания, его требовалось исполнить быстро, точно и в срок. А срок — немедленно. Офигеть! Это где же ей предлагают стажироваться? Нужно же отправиться в параллельное русло. Впрочем, пришёл и ответ: ей дали допуск более высокого уровня и схематичный маршрут движения. Судя по последнему, стажировка намечалась где-то в недрах технических служб головного офиса. Зоринка оправила форму и бодро направилась предложенным путём.

Допуск и схема привели её в большой подземный зал, заставленный знакомой и явно новой аппаратурой смутно понятного назначения. Чем-то оснащение напоминало стандартную «Веру», но было намного технологичнее. В середине зала, в компании двух техников-женщин, стоял коммандор-атташе Задовски. При виде младшего командира он нетерпеливо кивнул ей на раскрытое чрево большого серебристо-сиреневого тюльпана:

— Быстро раздевайся и внутрь! Времени мало.

Повернулся и ушёл куда-то вглубь, сразу скрывшись за коробом биоматериала. Женщины приказали О`Гирли убрать форму и нижнее бельё в специальный шкафчик. Выдали белый хлопчатобумажный балахон. Помогли поудобнее разместить тело в кресле «тюльпана» и включили его.

* * *

6700 год от Сотворения Мира, 30 октября. Королевство Норман.

Через пару часов движения по ночному лесу барон распорядился отдохнуть основательно. Откопали небольшие ямы и развели в них костры. Так, чтобы отблески огня не были заметны со стороны. Обогрелись, вскипятили воды, заварили её тут же найденным зелёным земляничным листом. И под взвар перекусили сушёным мясом и хлебными лепёшками. Феоктистов подсел к волку и приобнял мощную холку:

— О чём ты предупредить-то хочешь, Вольф?

Зверь невозмутимо покосился на «пастыря» и деловито принялся жрать. Человек поднял голову к небу. Рассветало. Попробовать, что ли, дальше верхом? Лес, вроде сухой. Глаза бы только защитить. Он поднялся и подошел к Тайфуну. Достал кольчугу и надел её, как стальной балахон, на голову коня. Закрепил край. Удержал начавшее мотать башкой животное:

— Тихо, тихо, мой хороший! Так надо. Не волнуйся. Тихо, тихо, Тайфун!

Затем надел на себя шлем, опустил бармицу. Наклонил голову и тронул коня вперёд. Шагом, постоянно вздрагивая от близости волка, тот пошёл вперёд. Кольчуга спокойно раздвигала ветки, не давая им царапать морду Тайфуна, а шлем примерно тоже делал для лица человека. Вскоре барон убедился, что конь видел сквозь металлическую вязь, и довольно уверенно выбирал дорогу в подлеске. Ладно, придётся рискнуть. Так можно было ещё немного повысить скорость кавалькады, и дать воинам хоть как-то отдохнуть. А силы могли понадобиться.

* * *

Тяжёлые всадники ускакали вдаль по дороге. Шевалье лично проследил, что бы послушники разобрали противокавалерийскую защиту на бывших позициях лучников. Затем четверых коней связали за сёдла попарно и между ними подвесили сразу все колья. За это время расчёты осадных машин впрягли своих лошадей и волоком потащили механизмы вглубь леса. Там им ещё предстояло восстановить троянские ловушки. К отряду д`Бира присоединились наблюдатели с перекрёстка и фалезская парочка неудавшихся соглядатаев. Наконец и эта сборная из тридцати двух всадников тронулась в путь. Странно, но сердце шевалье щемило какое-то тяжкое предчувствие. Почти всё, что он задумал, пошло в этой операции не так. Противник оказался хитрее и опаснее. Правда, судя по донесению отца Витольда, в бою шансонские всадники были примерно равны воинам «Гнева Господня». А значит, для выполнения задания Его Преосвященства ему требовалось лишь максимально использовать фактор внезапности и своё численное превосходство. Раз уж осадные машины не удастся пустить в дело.

Послушники достигли окраины сгоревшей деревни. Зрелище для воина привычное, но от того не менее тяжкое. От большинства домов остались лишь полуразвалившиеся каменные груды каминов, венчающих тлеющие пепелища. Кое-где виднелись чёрные обгоревшие тела, к запаху жженого мяса которых уже начинало примешиваться зловоние разложения. Причём, останки виднелись только человеческие. Скотину бандиты, похоже, не убивали. Либо угоняли с собой, либо просто не отвлекались от грабежа строений и жителей. Вспомнив оборванцев, проезжавших мимо с трофеями, д`Бир решил, что второе предположение вернее.

Слева на обочине лежала почти целая мёртвая женщина. Все послушники по очереди разглядывали её и непроизвольно брали чуть правее. Что бы не наступить копытами. Когда шевалье сам поравнялся с ней, то понял почему. Половина головы селянки была размозжена мощным ударом, но черты почти уцелевшеголица всё ещё были правильны и привлекательны. Ладони скрюченных рук ободраны изнутри. Она явно что-то сильно сжимала, но нападавшие выдрали это с мясом. На теле имелись следы нескольких мощных рубящих ударов, которые, судя по небольшому количеству крови, были нанесены уже мёртвой. Скорее всего, красавица умело защищалась, и в руках у неё было какое-то оружие. Достойная смерть достойного человека.

Засмотревшись на печальное зрелище, шевалье пропустил момент, когда движение колонны застопорилось. Его конь также всхрапнул и встал. Д`Бир вскинул голову и с удивлением увидел очень крупного волка, перекрывшего путь отряду. Зверь стоял прямо посередине дороги. Лапы чуть расставлены, напряжены, загривок встопорщен, глаза сощурены, клыки оскалены. Внутри сразу похолодело.

— Оборотень!!! — раздался чей-то испуганный вскрик.

«Идиоты!» — успел подумать шевалье, как справа, из леса вылетели стрелы. Почти у половины воинства лошади вскинулись от попаданий. Второй залп, и тут же — третий. Теперь д`Бир хорошо разглядел в зарослях фигуры не особо и прячущихся лучников. В шею его коня к этому времени уже вонзились сразу две стрелы. Жеребец поднялся на дыбы, и опытный рыцарь поспешил спрыгнуть с умирающего животного. Выхватил меч, повернулся к лесным лучникам. А те уже оказались верхом и неслись с копьями наперевес прямо на его орущий и потерявший управление отряд. «Шансонская кавалькада! Как же они так?!»

Мчащийся на д`Бира всадник в толстой кожаной «вязанке» и рыцарском шлеме не мог быть никем иным, как одним из Кальвадосских оборотней. «А второй стоит на дороге!» — ещё успела мелькнуть мысль. Шевалье попытался увернуться, парировать мечом смертоносное копьё. Но противник был не менее опытен. Жало чуть дёрнулось, уходя от сбива, и врезало через вооружённую руку в грудь. Вспороло вскользь обе кольчуги и вышибло дух из командира «Гнева Господня». Конь оборотня дополнительно приложил ошеломлённого д`Бира своим корпусом, и тот кубарем отлетел в сторону. Благословенное беспамятство накрыло его.

Очнулся он от холода и боли. Понял, что кто-то льёт холодную воду ему на лицо. Разлепил глаза. Сначала увидел лишь тёмный небосвод и ярко сверкавшие звёзды. Потом разглядел склонившегося человека. Зрение понемногу восстанавливалось, и он с трудом узнал Хельмута. Половина лица германца была обожжена, а вторую покрывала кровавая короста. Тот еле шевелил губами:

— Слава Богу, командир, Вы живы!

— Где мы? Где отряд? Что с оборотнями?

Хельмут помолчал, что-то внимательно рассматривая на груди д`Бира:

— Вы на дороге. Похоже, здесь вы сами попали в засаду. Отряда больше нет. По крайней мере тех, кто выехал со мной и отцом Арно. Я не пересчитывал, но и ваша группа полегла здесь если не полностью, то почти вся. Что с оставшимися у осадных машин, пока не знаю. Надеюсь, чуть позже вместе с вами посмотрим.

— А оборотни? Их удалось убить?

— Пока нет. Они сами разнесли наш отряд. Давайте я вас перевяжу и поспешим отсюда. Эти враги хорошие трофейщики. Пока они только оружие забрали. Но, думаю, с минуты на минуту могут опять нагрянуть, чтобы всё остальное добрать.

Хельмут наложил на его правую руку лубок, затем осторожно помог командиру задрать порванные кольчуги и туго перевязал рассечённую грудь:

— Ерунда! Сломаны рука, пара рёбер, грудина. Порез вот большой, крови много вышло, да зашибло сильно. Ничего! Если доберёмся, монахи исцелят.

Германец подвёл коня, поставил к нему шатающегося д`Бира. Ловко вскочил в седло и с натугой затащил туда же тяжеленного шевалье:

— Ничего, командир! С Божьей помощью.

Шагом, держась левой, ближней к лесу обочины осторожно поехал в сторону имперского тракта. Д`Бир осмотрел поле боя. Хельмут не соврал: на окраине сожженной деревни лежало больше двух десятков тел, вперемешку с конскими тушами. Ни копий, ни мечей, ни луков. У него самого даже мизерикордию с пояса сняли. Обратил внимание, что и у помощника из оружия был лишь какой-то странный топор — узкое лезвие, привязанное поясом к обычной палке.

— Рассказывай! Что здесь произошло я частью видел, частью понял. По нам неожиданно ударили из луков сбоку. Перестреляли лошадей, и тут же атаковали верхом, копьями. Молодежь как раз паниковать начала. «Оборотень!» — закричала. Хотя, да. Был ещё впереди огромный волк. А меня рыцарь на коне атаковал.

— Один волк был? — неожиданно поинтересовался Хельмут.

— Один. Это ты к чему?

— Да у нас повеселее получилось. Думаю, они сначала с вашим отрядом расправились, а уж потом на нас напали.

— Как такое вообще могло получиться? Их же было всего шестнадцать!

— Нас атаковало вообще около дюжины. Думаю, несколько человек они на Вашем отряде всё-таки потеряли.

— Так. Давай рассказывай, что видел. А то я долго ещё ничего не пойму.

Германец согласно кивнул. При этом его веки слегка дрогнули от боли:

— Мы с отрядом отца Арно выдвинулись от Солми почти до поворота у реки. Место нашли неплохое, густой подлесок и придорожные кусты позволяли спрятаться. В ожидании вас расположились с двух сторон дороги. Для маскировки спешились, засели в кустах с луками. Коней, как и на прежней позиции, отвели чуть вглубь, и оставили под присмотром коноводов. Думаю, это и была наша основная ошибка. Вас всё не было и не было. Зато со стороны реки послышался топот несущейся галопом конницы. Мы изготовились, и я сразу послал Жака за конями. Появились верховые воины. Сначала нам были видны лишь закутанные в плащи фигуры и пристёгнутые к их седлам копья с вымпелами Шансона. Я дал команду стрелять. С другой стороны дороги тоже полетели стрелы. Наверное, отец Арно скомандовал так же. Первые кони и всадники начали падать. Мои ребята вошли в азарт. Не сразу мы поняли, что лучники с другой стороны перестали стрелять. Оттуда донеслись звуки рубки, там замелькали верховые. «Мы по своим бьём!» — вдруг заорал кто-то из моих. И точно. В убиваемых лошадях мы начали опознавать своих собственных, всё ещё двигавшихся под сёдлами епископата. Рассмотрели и убитых. Это, сэр, тоже были наши лучники. Думаю, пленные, взятые при разгроме вашего отряда. У всех тряпками были заткнуты рты, а руки и ноги им намертво привязали к сёдлам. Эти бедолаги даже не могли нам ничего крикнуть!

От волнения Хельмут хотел потереть лицо, но едва прикоснувшись к нему, зашипел и передумал:

— Наших коней на месте уже не было. Они каким-то образом оказались в табуне, который враг выгнал в качестве приманки. Тем временем чужие всадники на другой стороне дороги закончили своё дело: в их руках блестели наши серебряные мечи, а воинов отца Арно уже не было видно.

— Они что, дюжиной посекли двадцать тяжелых послушников?

— Именно так, ваша светлость. Всадник, особенно на короткой дистанции, почти всегда побеждает пешего. Единственной нашей надеждой оставались копья. Я приказал вооружиться ими и принять коней нападающий на рожна. Но те сами неожиданно спешились и начали стрелять по нам из луков. Двоих точно свалили. Причём, сволочи, нашими же серебряными стрелами били! Ну, мы не остались в долгу и тоже начали пускать стрелы. Шансоновцы попрятались. Я вновь скомандовал в копья, но послать послушников в атаку не успел. Справа выскочил один из рыцарей-оборотней. Он был в куртке-вязанке, с огромной двухлезвийной секирой. Наши мальчишки со страху сами без команды начали стрелять в него. Но почему-то почти все их выстрелы уходили гораздо правее. А враг левым локтем прикрывал лицо и практически скачками нёсся к нам. Несколько стрел всё же в него попали. Но оборотень лишь вздрагивал и продолжал бежать. Он был уже на нашей стороне дороги, когда послушники пристрелялись, и буквально нашпиговали его стрелами. Оборотень упал. Но едва я вновь скомандовал в копья, опять поднялся. Как ёжик весь в стрелах, а встаёт! Тут уж и я начал в него стрелять. Мы в него по полному колчану высадили, пока он опять не грохнулся. Стрел у нас больше не было, и я приказал атаковать. И тут эта сволочь вновь приподнимается и орёт своим: «Стреляй!!!» Они по нам как по зайцам лупить начали. Причём, целили в ноги. Знали, что двойные кольчуги от стрел хорошо спасают. Мальчишки в ярости к этому «ёжику» бросились, и вот тут-то они и появились...

— Кто?

— Волки, командир. Огромные волки. Несколько десятков, не меньше. И что самое страшное: двигались они все совершенно одинаково. Как будто отражения в зеркале. Вот тут-то я и смекнул, что дело было не чисто. Это же натуральный колдовской морок! Кто-то из этих всадников Шансона был чародеем. Послушники начали отбиваться от волков, но их удары были бесполезны. Мороку-то что будет! Но и эти призрачные волки ничего не могли им сделать. Хотя истошный крик слева показал, что хотя бы часть зверей была настоящей. «Плевать на волков! Людей бьём!» — заорал я. А те продолжали стрелять по ногам нашим мальчишкам. То один, то другой обездвиженными падали на дорогу. Но часть послушников всё-таки смогла броситься вперёд. Да там и было-то всего футов сорок. И вот тут этот чародей себя проявил. Как шарахнул синей молнией в Анри Веснушчатого. Того аж разорвало изнутри. Тогда-то я и понял, кто ворожил оборотням — сам Серый Странник. Только его чародейский меч мог бить синей молнией.

— Что за Серый Странник? — голос шевалье д`Бира неожиданно осип. Он только сейчас понял, насколько непосильную задачу взялся выполнить.

— Была, командир, такая тварь. Уже без малого полтораста лет на свете шастала. Постоянно меняла обличья, мороки наводила ещё те. Вроде бы и не служила напрямую Врагу рода человеческого, но зато всю богомерзкую волшбу по свету собирала, да осваивала. Эта синяя молния её персональным чудом была. Больше никто пока такого знания не проявлял.

— Почему ты говоришь «была»?

— Да грохнул я её. Как ту молнию увидел, так и понял — вот она, наша главная цель. А оборотни эти без Серого Странника так, тьфу и растереть. Саму же богомерзкую тварь надлежало изничтожить любой ценой. Вот я сам на него и кинулся. Обличьем-то на сей раз Странник плюгавеньким маскировался. Толстячок такой невзрачный. Но меч свой приметный, тонюсенький спрятать не удосужился. Больше всего я боялся, что он и меня синей молнией приложит, что не успею. Пока бежал, лишь об одном молился — успеть! И Господь снизошёл, до меня, грешного. Как свинью на вертел я этого Странника на своё копьё нанизал. Да так к дубу и пришпилил. Как же он заверещал! А бочонок-то, что Вы взять разрешили, я за спиной всегда носил. Тогда же перекинул вперёд, да о башку-то его лысую и рассадил. Странника всего огнесмесью залило. Выхватываю из кармана кремни (они, если помните, у меня в железную полосочку вделаны), да о свой наруч. Видать от азарта так удачно приложил, что искры так и сыпанули. Вот только не учёл, что и сам был в огнесмеси. Так вдвоём с чародеем и загорелся. Но он-то на копье висит, а я вольный. Упал на землю-матушку, и ну по ней кататься. Сбил с себя пламя.

Хельмут замолчал.

— А дальше?

— Не знаю, привиделось или вправду было. Но оборотень тот возле меня оказался. Опять живёхонек, а в руках у него не простая секира, а «Ягерен».

— Какой Ягерен?

— Легендарное оружие драугара Грельфара. Кровушки людской на нём...

Шевалье д`Бир понял, что прежде, чем соглашаться возглавлять «Гнев Господен», ему следовало хотя бы изучить всё, что касалось предполагаемых врагов. Про драугаров он кое-что слышал. Даже имя Грельфара как-то цеплял слух, когда в каком-то трактире посетители травили вечерние страшилки. Вот только воспринималось всё это как-то несерьёзно. Некими сказками для взрослых. А оно вон как вышло! Сказки эти неожиданно прямо на ловцов вышли. И убили их.

— Так тот оборотень был Грельфаром?

— Не думаю, ваша светлость. Секира-то его вся в окалине была, но с новым древком и без алмаза. Сдается мне, что этот оборотень Грельфара как-то победил и оружием его завладел. То есть тоже, вроде нас, сработал. Нечисть истребил... Вот этим «Ягереном» он по мне и звезданул. Да так, что я, не хуже вас, отключился. Когда очнулся, Серого Странника на дубу уже не было. Куда он делся — не знаю. Если бы сгорел, то хотя бы скелет должен был остаться. Ребята наши валялись посечённые, и все — без оружия. Некоторых вообще не было. Как я понял, живых шансоновцы в плен взяли. На месте их рубки с отрядом отца Арно я нашел этот обломанный топор, привязал его к палке и пошёл обратно. Так на Вас и набрёл.

Хельмут грустно замолчал. Да и что можно было ещё сказать. Неожиданно он насторожился, свернул в чащу и ломанулся напролом.

— Что ты делаешь?!

— Тише, командир. По дороге кто-то едет. Если это шансоновцы, нам с ними лучше не встречаться. Вообще ни с кем сейчас лучше не встречаться. Надеюсь, глубоко в лес они за нами не полезут.

* * *

Когда почуявшие Вольфа собаки Шансона зашлись истошным лаем, измученный Володька не выдержал и радостно расхохотался. Наконец-то они были дома! Но неожиданно волк с силой ударил его в грудь, и не ожидавший такой подлости барон кубарем покатился по мерзлой земле. Буквально в следующую секунду над ним что-то звонко щелкнуло. Слегка повернув голову, Феоктистов рассмотрел зловещее оперение стрелы, глубоко вошедшей в ствол дуба.

— Кажется, попал! — донесся со стороны предполья неуверенный голос Логина, одного из бывших латников де Шансона.

«Не понял! У них там что, переворот, что ли опять?» — с тоской подумал Володька, стараясь не выдать себя неосторожным движением.

— Сиди, карауль, а я предупрежу сэра Грома! — донесся знакомый баритон Дэниэла Скотта.

— Эй, Скотти! Что за придурочные шутки? — решился подать голос Феоктистов. Затем осторожно поднялся и перехватил меч обеими руками:

— Я сэр Владимир Кальвадосский Волк! Второй владетель этого феода. И я спрашиваю — по чьему приказу меня обстреляли?!

— Кто-кто?! Сэр Волк? — впереди, словно из-под земли выросла фигура командира латника. — Это действительно Вы?

— Нет, блин — конь в пальто! Конечно, я! Какого хрена? Что за пальба?

«Молодцы!» — мысленно похвалил стражников рыцарь: «Второй из засады не вылез, держит меня на прицеле». Скотт осторожно приблизился. Пока он шел, Феоктистов постарался незаметно спровадить Вольфа. Зверь оказался толковым и быстро юркнул за ближайший куст. Стражник долго недоверчиво осматривал ободранную, обожжённую фигуру, заляпанную засохшей кровью и грязью. Впрочем, «Ягерен» за спиной был наилучшей визиткой.

— Сэр Волк!!! — наконец радостно закричал Дэниэл. — А мы уж Вас и увидеть не чаяли!

— Отбились, с Божьей помощью. Еще восемь живых со мной. Даже трофеи и пленники имеются!

— Извините. Но мы сегодня тоже уже вторую атаку отбили.

— Атаку? Чью? «Гнева Господня»? Карателей?

Латник недоверчиво посмотрел на владетеля:

— Да нет! Здесь бандиты какие-то были. Сами в рванье, бородатые, грязные. Без доспехов, но на лошадях. С солдатскими копьями, новенькими булавами и топорами. На конских попонах — кресты храмовников. Разграбили и сожгли деревни Солми, Гретевил и Перье. Людей, правда, не много побили: дружинники оказали неплохое сопротивление и несколько нападавших убили. Из них троих мы знаем. Это пойманные в этом году Фалезским шерифом разбойники из шайки Кровавого Бака. Головорезы и мерзавцы, каких еще поискать.

— Ясно! — Феоктистов остался доволен докладом начальника своей стражи.

— Это ещё не все. Уцелевшие селяне перебрались под стены Шансона. Так вчера эти мерзавцы появились и здесь. Напали на временное поселение. Пришлось завести людей в крепость и отбиваться со стен. А сегодня я выдвинул на предполье несколько засад. Дважды обнаруживали группы нападающих и штурмовой группой неплохо поколотили. Сейчас в замке четверо пленных, сэр Гром их допрашивает.

— Молодцы! Пошли, посмотрим. Только ребят позову. И помогите им с пленными и конями управиться. Там трофеев много.

Вид сожженных лачуг перед стенами Шансона представлял ещё более унылое зрелище, чем уничтоженная деревня. Тем приятнее было окунуться в оживленную сутолоку переполненного замка. Возвращению кавалькады все очень обрадовались. Но вид семерых мёртвых и посечённые тела выживших всадников веселью не способствовали. Крестьяне с ненависть накинулись было на пленных, но тут же испуганно отшатнулись. На накидках у тех красовались страшные эмблемы «Гнева Господня» — кресты из четырёх мечей, смыкающихся рукоятями.

— Ещё и эти на нашу голову!

— Отставить разговоры! — вмешался барон. — Пленников в подвал. Дэниэл, займись трофеями. Всадникам: мыться, обработать раны и кушать. Караул со стен не убирать. Тут где-то ещё толпа вооружённого народа шарахается. Рыл в полсотни, если не больше. Похоже, тоже нас ищут.

После таких новостей порядок моментально восстановился. Феоктистов с трудом направился в банную комнату, чтобы размочить присохшую кровь и снять остатки плетёной куртки. Вражеские стрелы почти смешали её с живой плотью. Прав оказался Гесперон. Определённый эффект «каменной кожи» теперь у него имелся. Только вот совсем от повреждений не спасал. Но и то хлеб! Если б не он, да не пузырёк с зельем из рога Индрика, ещё неизвестно, как бы там с тяжёлыми кавалеристами получилось. Лучниками они очень хорошими оказались.

К Феоктистову подошли бабушка Линде и Сусанна. Молча принялись помогать. Колдунья, для начала, дала Феоктистову глотнуть неразбавленного самогона и тут же скормила здоровенный кусок «сала из чабреца». В голове почти сразу зашумело. Пользуясь этим, женщины освободили рыцаря от присохшей измочаленной одежды, обмыли тело, практически представляющее одну сплошную рану, сначала водой, а затем антисептиком из того же кальвадоса. Странно, но сэр Волк смог достаточно спокойно перетерпеть эту боль. Наверное, «каменная кожа» продолжала действовать. После этого его аккуратно натёрли остатками целебного зелья, от которого раны на глазах зарубцевались, и оставили в покое.

Переодевшись в чистое и блаженно откинувшись на лавке, Феоктистов неожиданно понял, что его так приятно поразило при возвращении. Чистота! Несмотря на большое скопление людей, в замке не было неприятного запаха. А лица и одежда селян казались декорациями к фильму о древних временах — настолько лучились чистотой и здоровьем. Но главное, исчезло выражение затравленной озлобленности, вечно проглядывавшее здесь на чумазых лицах. Словно в Шансоне собрались люди совсем из другого мира. Феоктистов вспомнил два больших новых строения на замковой площади возле колодца. Неужели бани? Вошедший с докладом Дэниэл подтвердил его догадку.

Лишь спустившись в подвал, где Николай допрашивал пленников, сэр Волк понял, что поторопился с мытьём. Грязный пол, кое-где устланный прелой соломой, заливала свежая кровь. Жирные мыши, не таясь, бегали между ног. А на крючьях, вделанных в потолок, покачивались на цепях четверо растерзанных мужчин. Двое были уже мертвы, остальные ещё дышали. Николай с усталым видом сидел на табурете и что-то быстро записывал на куске бересты в неверном свете факела. Пахло блевотиной.

— Да чтоб вас всех с переворотом по башке! Что здесь происходит?

— Володька?! Рад тебя видеть. А мы тут воюем потихоньку.

— Это ты называешь «воюем»?!!

— Не надо! — недовольно поморщился Зубров. — Соплей только не надо. Ты же не видел, что они в наших деревнях вытворяли. За это, по идее, с них вообще шкуру содрать надо!

Он печально вздохнул:

— Думаешь, мне это нравится? Сижу вот тут, наслаждаюсь как фашист. Да? Да меня уж семь раз вырвало. Но что делать, если по-другому не получается? Если они ничего не говорят? Это же местные уголовники. Причем, уже раз пойманные и даже приговоренные к смерти. Местной милицией, кстати. Шерифской стражей, в смысле. Поэтому, что я еще могу? Теперь хоть что-то прояснилось.

— Так это они в Солми были? — уже по-другому взглянул Феоктистов.

— Они. А ты что, видел Солми?

— Точнее то, что от него осталось. И Робину мёртвую.

— Жену Арчи?! Нашего разведчика?

— Да. Она здорово с ними дралась. Похоже, кого-то приложила. Так её за это потом даже мёртвую рубили.

— Сволочи!!!

Николай поднялся, положил бересту на табурет и подошел к пленникам. Те испуганно замотались на цепях, пытаясь отстраниться.

— Да всё уже, всё! — точными ударами кинжала Зубров убил обоих.

— Уберите тут все! — приказал латникам. — Пошли, Володь, расскажу, что знаю. Будем думать, как дальше жить.

— На фиг убивать-то было?!

— А что с ними ещё делать? — искренне удивился Николай.

— Работать заставить!

— Как ты это себе... А, впрочем, да! Действительно, ерунду спорол. Забыл, что тут рабовладельческий строй — кого хочешь можно припахать, даже уголовника. Ё-моё! Да мне же самому рабочих рук не хватает!

Феоктистов задумчиво смотрел на друга, не двигаясь с места.

— Ну что смотришь-то?! Не я это, не я!!! Латники их попинали слегка, когда в плен взяли. Так эти бандюки обиделись, понимаешь ли! По их воровским законам они, мол, неприкосновенны. Ну и молчали. Стефан мне и говорит: идите мол, сэр Гром, отдохните, а мы их ещё попинаем. А когда я пришел, они уже на крючьях висят и соловьями заливаются. Только записывать и осталось. Что ещё я мог сделать?

Сэр Волк потрепал друга по плечу:

— Да я не о том. Молодцы! Думаю, раз у нас такие специалисты есть, пусть и с моими пленниками поупражняются. А то тоже молчат, как рыбы об лёд.

— Ты ещё бандюков поймал?

— Хуже, Коля, гораздо хуже. Опять с «Гневом Господним» дрались!

— Ёлки, ещё и это! Ладно, понял. Стефан, Мишель, галопом сюда!!

Когда стражники появились, сэр Гром распорядился:

— Там наши всадники ещё пленников привезли. Выбрать двоих, кто духом послабже, и так же, как этих, «попинать». Как начнут говорить, вызвать меня!

— Есть, ваша светлость! — по-военному козырнул Стефан.