Десять лет назад

В воскресенье позвонила Пейдж.

– Сегодня ужин с семьей. В шесть. – Треснула скорлупка, захрустел арахис, любимое лакомство Пейдж.

Хоть какое-то дело. Одилия гадала: родители сами решили пригласить, или Пейдж подсказала? Они давно не видели Одилию, да и она с ними не пересекалась. Дошли до них сплетни, слухи о ее новой подруге? Они одобрили бы Пери? Как все местные, родители Одилии с подозрением относились к отдыхающим. Зато любили их денежки.

Одилия надела лучшую пару джинсов. Пери оказалась права: всего два месяца, и Одилия в них влезла. Сделала макияж, подчеркнула заострившиеся скулы, провела тушью по ресницам. Выкурила сигарету в ванной, пепел стряхивала в раковину. Уложила брови, выщипала торчащие волоски, как учила Пери.

Дома ее встретил яркий свет, накрытый стол, в ноздри ударил запах запеканки с тунцом, и Одилию затошнило; усохшему желудку вполне хватало никотина и стимуляторов. Она села за свое место и ждала остальных.

Первым вошел отец, покосился на нее.

– Хорошо выглядишь, – заметил он, уселся во главе стола. Больше не произнес ни слова, только газету читал.

Вскоре вошла мать с едой. Попросила Одилию принести из кухни салат. И лишь когда они остались на кухне одни, мать принялась ее разглядывать, пока наливала воды в кувшин.

– Ты другая. Не забудь заправку для салата.

Одилия взяла банку, нервно царапая этикетку.

Наконец все уселись. В последнюю минуту примчалась по лестнице Пейдж – блестящие волосы собраны в пучок, карие глаза оживленно блестят.

– Классные джинсы, – бросила она Одилии и принялась за еду. Никто не удивился, что Пейдж не дождалась остальных.

– У нас новости, – взволнованно объявила мать, передавая мужу салат. Голос у нее дрожал от гордости, она хотела немного потомить остальных. Одилия ссутулилась, отпила воды. Никто и не заметил, что тарелка у нее пустая.

– Я поступила в академию имени Шермерхорн! Все расходы покроет академия, учиться начну в следующем году с зимнего семестра! – ликовала Пейдж, нанизывая на вилку кусочек запеканки.

Академия имени Шермерхорн была лучшей среди школ-интернатов на Восточном побережье и выпускала президентов, ученых, творческих людей. Ходил слух, будто конкурс там выше, чем в Гарварде. Поступление в Шермерхорн давало удивительные возможности, пропуск в университет Лиги плюща, любую работу, какую ни пожелаешь, и связи с людьми, которые могут исполнить все твои желания, стоит только шепнуть на ушко влиятельному человеку.

– Мы даже не знали, что она подала заявление! Только вчера одобрили! – Отец Одилии поднял стакан с водой, чествуя дочь. – Мы тобой гордимся, солнышко. Конечно, с твоим-то умом помощь в поступлении не понадобилась, а все-таки! Я в твоем возрасте даже договор у врача заполнить не мог!

Все трое взахлеб обсуждали день отъезда, учебники, учебные клубы и команды. Пейдж доела ужин и сидела, положив подбородок на руки – ни дать ни взять мечта родителей. До нее никто из местных в Шермерхорн не поступал. Осенью школа устраивала праздник в ее честь. Пейдж предстояло отучиться там еще семестр и одновременно проходить онлайн-курсы в академии, чтобы подготовиться к учебе.

– Будешь скучать по Райану? – полюбопытствовала мама, добавив соли в запеканку. Райан, лохматый блондин из школьной команды по футболу, в то время был парнем Пейдж.

Пейдж наморщила носик.

– Найду другого. Мне нравится Райан, но он такой… обыкновенный. Мне нужен кто-то поинтереснее, чтобы становиться лучше вместе с ним.

Отец довольно хмыкнул. Одилия сидела с пустой тарелкой, пустым стаканом, а родители не обращали внимания, только ворковали над младшей дочерью. Даже не взглянули в сторону Одилии, словно шеи не могли повернуть.

Одилия, недолго думая, подняла вилку и с грохотом уронила на тарелку, прервала самодовольную болтовню родных. Те ответили растерянными взглядами – похоже, забыли о ее присутствии.

Одилия переплела пальцы.

– У меня тоже новости, – важно произнесла она. Глаза родных горели нетерпением, они хотели поскорее вернуться к своему разговору. Одилия улыбнулась, расправила плечи. – Я переезжаю в Нью-Йорк.

Пути назад не было. Ехать так ехать.