Сейчас

На неделе заглядывает Сэм и сразу шагает на тесную кухоньку – запекать утку с апельсинами. Такой поднимаются дым и чад, что приходится вытащить батарейку из датчика дыма, иначе он пищит, не замолкая. Пока готовится утка, Сэм заходит посмотреть на мои коллажи. С виду – сумасшедший дом. Зато когда приглядывается повнимательнее, светлеет лицом.

– А неплохо, Ви! Композиция хорошая, цвета отлично подобраны. У тебя меткий глаз. Здорово, что вернулась к творчеству. – Он перебирает страницы.

– Пока сделала двенадцать, никак не могу остановиться. Руки сами тянутся. Я как одержимая.

– Создай сайт, помести их на футболки какие-нибудь. Попытайся продать.

– Тоже подумываю.

Сэм кивает.

– Если понадобится помощь, скажи.

Куин раскладывает стол, Сэм подает утку с рисом и зеленым горошком. Молчание длится недолго, Сэм спрашивает, как идет наш маленький журналистский проект.

– Вера устроила охоту на Тома Ньюберна, – объясняет Куин. – Хотела бы сама его убить, да он уже умер.

Сэм вопросительно поднимает бровь, а я отрезаю кусочек утки, сочной и розовой.

– Все время узнаю что-то новое. Пейдж меня сводила на две встречи, там столько выложили… – Рассказываю о Ширли, Колине, поездке к Брендону Ньюберну.

Глаза Сэма сияют.

– Да ты Шерлок! Нарой побольше про эти романы втроем. Понимаешь, в чем штука: о Томе никто ничего не выяснил – ни о работе, ни о личной жизни. А ты раскроешь дело! Видно, они не против тебя – приглашают же.

– Вот только Вера уже не общается с Пейдж, – выдает меня Куин, посыпая горошек солью.

– После презентации книги она никуда не звала. И остальные подруги Одилии тоже.

– Сама себя пригласи. – Сэм качает головой. – Ты должна ей навязаться в подружки, забыла? А чем больше времени проводишь с ней, тем ближе становишься к Тому. Спорим, его друзья в чем-то замешаны? Они тебе все про Тома выложат, тебе можно доверять – внимания прессы ты точно не хочешь.

– Полегче, – вмешался Куин. – Это ведь ее жизнь, а не лайновщина[9].

Сэм отрезает кусочек утки.

– Да ну тебя. Вере нянька не нужна. Обязательно встречайся с Пейдж. Знаю, ты привыкла, что тебя приглашают, а ты сидишь сложа руки, но теперь сама предложи Пейдж посмотреть кино. У нее дома, а не в твоей психушке, где всюду коллажи с ее сестрой. Потом скажи ей: если друзья Одилии позовут, ты всегда придешь на выручку. – Сэм довольно жует.

– И я так хотела. Одна загвоздка: Пейдж я вроде как не нужна. Похоже, сама вливается в компанию, выпытывает информацию о сестре.

Сэм смотрит на меня, как на дурочку.

– Поэтому и надо о себе напомнить. Ты в жизни хоть раз пальцем шевельнула, чтобы сохранить дружбу?

Я задумчиво молчу.

– Так я и думал. – Сэм хватает со стола мой телефон, спрашивает пароль, и я неохотно называю цифры. Потом отдает мне.

Привет, Пейдж! Надеюсь, у тебя все хорошо. Хочешь на неделе посмотреть кино? Я бы позвала к себе, но у меня ДУРДОМ. Напиши, как освободишься!

– Я совсем не так пишу, – ворчу я, недовольная лишними восклицательными знаками.

– Вот именно, – парирует Сэм и кладет себе еще риса.

На сей раз Пейдж пускает меня без особой охоты, будто одолжение делает, и даже не смотрит на меня, когда смешивает «маргариту». Я сразу решаю не рассказывать о поездке к Брендону Ньюберну – непонятно, как отреагирует Пейдж. Если ей не все равно.

И все же мое влияние заметно. Выглядит она как типичная жительница Коббл-Хилл: легкий макияж, дорогой спортивный костюм серого цвета. Подстрижена лучше, и руки как-то изменились, есть в них нечто смутно знакомое.

Мы сидим перед огромным телевизором с коктейлями и попкорном; Пейдж непривычно тихая, хорошо хоть фильм стоящий, «Дьявол носит Prada». Она весь вечер с кем-то переписывается.

К финальным титрам я прикончила две «маргариты» и набралась смелости.

– Кто этот везунчик? – спрашиваю, показывая на телефон.

Пейдж впервые за вечер смотрит на меня, краснеет, опускает телефон на стол вниз экраном.

– Ты будешь осуждать, – с мрачной уверенностью бурчит она.

– И не подумаю, – убеждаю я. Хотя вообще буду.

Она отводит взгляд в сторону, вновь переводит на меня.

– Я встречаюсь с Джексоном Ледеки.

Может, послышалось? Главное, не выдать отвращения.

– Встречаешься с Джексоном Ледеки? – тупо повторяю я.

– Знаю, но он был со мной таким милым! Пригласил на жутко дорогой ужин, присылал цветы, водил на вечеринки, знакомил с разными людьми. И секс у нас обалденный. – Она икает со смеху, а у меня аж дыхание перехватывает.

Джексон Ледеки – главный операционный директор в «Снапи», компании Тома. Наверняка это тот высокий блондин, на которого она пялилась во время презентации книги. Я тогда не знала, как он выглядит, но имя слышала, разумеется.

Джексон Ледеки – ближайший друг человека, который убил беременную сестру Пейдж.

Стараясь не показывать, как меня потряс этот ужас.

– Ну, лишь бы он и дальше был милым! – Я беспечно пожимаю плечами. Вот почему Пейдж так давно не писала, вот почему больше не нуждалась в моей помощи. – Он хорошо знал Одилию?

Похоже, я неплохо сумела скрыть омерзение: Пейдж уже не так скована.

– Да, он классный. Поначалу смутился немного, он ведь связан с моей сестрой, но теперь мы узнали друг друга получше, и ему все равно. На выходных он меня поведет на вечеринку у Беннингтонов, ее проводят в Вайнеке, где я раньше жила. Съездить не помешает.

Вопрос насчет сестры Пейдж пропускает мимо ушей. Тянется обратно за телефоном, и тут я понимаю, что меня смутило в ее ногтях: они бордового цвета и такой же формы, как у меня год назад, когда еще не рухнула моя жизнь. Когда меня еще волновали такие мелочи.

– Ого! – Улыбаюсь шире некуда. – А можно с тобой? Всегда хотела съездить в Вайнек! – Судя по виду, Пейдж прикидывает, брать меня или нет. – Я знаю, где можно добыть одежду по скидке. А еще могу записать тебя в один шикарный салон, сделаешь прическу и маникюр!

В яблочко.