Зелиз, всё ещё связанную по рукам и ногам, бросили в маленькую палатку и накрыли одеялом. Этого было достаточно, чтобы спасти её от холода, но, очевидно, ночь у неё выдалась чертовски некомфортной.

Её глаза покраснели и опухли, а кожа, покрытая характерными чёрными и золотыми полосами пчелиной расы, побледнела и пошла пятнами. Она дрожала как осиновый лист, глядя на меня сквозь слёзы и всхлипывая в кляп. Но всякая жалость, которую я мог бы испытать к бывшей любовнице сразу развеялась при одном только воспоминании о Дымке, моём верном рапторе, лежащем мёртвым в снегу. А ещё о Мэриголд, плачущей и сопротивляющейся, когда её вырывали из моих объятий, словно какую-то вещь.

Я отлично помнил, как Зелиз разбудила меня ночью, чтобы предать. Предать не только меня, всю нашу семью, каждого, кто делил с ней крышу над головой и кусок хлеба.

Я вытащил её из палатки за ворот плаща и поволок к костру. Она застонала от облегчения, едва почувствовав тепло, и сразу подползла ближе к пламени, трясущимися руками пытаясь впитать каждую каплю жара. Но я не дал ей удобно устроиться, вырвал кляп, а Белла, стоявшая рядом с бурдюком в руках, сунула ей в рот горлышко, давая предательнице вволю напиться. Зелиз закашлялась, когда половина воды брызнула ей на лицо. Несмотря на шок и холод, она жадно глотала, судорожно открывая рот снова и снова.

— Итак, ты говорила, что можешь всё объяснить, — произнёс я, стараясь говорить ровным тоном, хотя внутри кипела ярость. — Используй свой шанс. Начнём с главного: внедрилась ли ты в поместье как шпионка Малина с самого начала, или он добрался до тебя позже?

Зелиз побледнела ещё сильнее, её крылья нервно напряглись, пытаясь вырваться из-под верёвки, связывавшей их. Голос дрожал, когда она прохрипела:

— Пожалуйста, хозяин…

— Не смей, сука, так его называть! — Белла набросилась на неё и схватила звероморфа за горло сильными пальцами. — Мы взяли тебя к себе в постель! — прорычала она ей прямо в лицо, так близко, что между ними оставались считанные миллиметры. — Мы доверяли тебе как родной, кормили, поили, защищали, а ты всё это время выдавала наши секреты врагам! — она сильно ударила её по щеке, и звонкий шлепок разрезал утренний воздух. — Ты открыла нашу оборону, подвергла опасности наших детей и вела Артёма к ним, как овцу на заклание. Ты, грёбаная мразь, делала это за нашими спинами!

Зелиз зажмурилась от боли, но тут же открыла глаза, полные отчаяния.

— Я просто шпионила последние несколько месяцев! — прохрипела она сдавленным голосом. — К тому времени они уже знали, что Мэриголд — дочь мастера Малина, поэтому, когда они пришли ко мне, желая узнать всё о ней и о том, что происходит в поместье Феникс, какой у меня оставался выбор? Мой улей принадлежит Конторе, мы едва сводим концы с концами, чтобы не дать им забрать нашу королеву! Они сказали, что если я помогу, они простят долг, а если нет, немедленно потребуют его взыскания и выставят нас всех на продажу!

Я чувствовал, как челюсть сводит от напряжения. Её история звучала правдоподобно, слишком правдоподобно для этого мира, где долги превращали людей в рабов быстрее, чем меч.

— Ты могла предупредить Мэриголд, — сказал я, и голос стал опасно тихим. — Ты могла предупредить меня, могла привести Кору к своему улью, чтобы она телепортировала вас всех в безопасное место, в Зал Кротоса, да куда угодно. Вместо этого ты смотрела нам в глаза, улыбалась и предавала нас с каждым вздохом. Ты выдала нас нашим врагам и помогла им похитить Мэриголд и моего сына.

В этот момент Белла опасно зарычала, низко, как настоящий хищник, подскочила и швырнула девушку-пчелу на замёрзшую землю. Зелиз упала на бок, подняв клубы сухого снега.

— Я помогала не только своему улью, я помогала вам! — взвизгнула бывшая любовница, пытаясь подползти ближе к костру. — Сотрудничество казалось мне лучшим способом помочь вам и мадам, мой господин! Если бы вы сопротивлялись, нас бы всех убили на месте, а если бы мы убежали, нас бы всё равно выследили и перебили. Поймите, наша единственная надежда была — выдать мисс Мэриголд и молодого господина Марка и надеяться на пощаду, на то, что они пощадят остальных!

Она посмотрела на меня умоляюще, слёзы текли из её больших чёрных глаза, оставляя мокрые дорожки на пятнистой коже.

— Я показала свою верность так, как ты этого хотел, Артём, — шептала она, дрожа всем телом. — И остаюсь верной тебе. Пожалуйста, поверь мне, поверь!

— Ты ожидаешь, что мы снова примем тебя на службу после того, как ты разрушила нашу оборону и открыла врагам дверь, а затем привела им Артёма, веря в их «милосердие»? — потребовала Белла, скрестив руки на груди. — Я скорее поверю гадюке, чем твоим словам.

Зелиз сглотнула, её лицо исказилось от отчаяния, от осознания безысходности.

— Я понимаю, моя госпожа, понимаю вашу ярость, но всё же надеюсь… Надеюсь со временем вернуть ваше доверие, хоть каплю!

Я изо всех сил старался сдержать ярость, которая поднималась волной от живота к горлу. Мои пальцы невольно сжимались, представляя, как легко можно свернуть ей шею, но я не монстр. К тому же мне нужна информация.

— Начни с того, что расскажи всё предельно честно, — скомандовал я, наклоняясь к ней и заглядывая в глаза. — Кто-нибудь ещё шпионил вместе с тобой? Малин добрался до остальных наших? Мизини? Гарена? Кто?

— Я не знаю! — зарыдала она в голос. — Пожалуйста, мой господин, перестань так на меня смотреть! Твои глаза… Они словно пронзают насквозь! Смилуйся надо мной!

Я жестом подозвал Лионелию, которая ждала неподалёку с блокнотом и пером, готовая записывать каждое слово. Она собиралась стать моей дознавательницей, так что можно начинать прямо сейчас и отработать её навыки на этом предательстве.

— Я подумаю о твоей судьбе, если ты решишь сотрудничать, — сказал холодно, без тени сочувствия. — Подробно расскажи Лионелии обо всех встречах с Грегом или кем-либо ещё из Консорциума. Где вы встречались, что они тебе говорили, что ты им передавала, конкретные детали долга твоего улья перед конторами и всё, что знаешь о нашем враге. Имя каждого, кого видела, припомни каждую дату.

— Конечно, — отчаянно пробормотала девочка-пчела, кивая так быстро, что её крылья затрепетали. — Я всё расскажу, всё, что помню. Я тебе верна, клянусь всеми святыми пчёлами!

Я встал, отряхнул снег с колен и оставил Лионелию заниматься своей работой. Белла присоединилась ко мне, снег мягко похрустывал под её сапогами.

— Что нам с ней делать? — спросила она тихо, так, чтобы никто не услышал.

— Не знаю, — вздохнул я, чувствуя тяжесть ответственности, как камень на плечах. — Мы же не можем просто посадить её в тюрьму или отправить на шахты, она слишком много знает и может снова стать орудием в чьих-то руках. Я определённо не собираюсь рисковать тем, что Малин доберётся до неё и узнает о нас что-нибудь ещё, особенно сейчас, когда мы так уязвимы.

Пушистый светлый хвост Беллы отчаянно заметался из стороны в сторону, словно флаг предупреждения.

— Не стоит предаваться сентиментальности, — твёрдо сказала она. — Зелиз предала семью, и наказанием за предательство должна служить смерть. Это справедливо.

Я нахмурился, глядя на далёкие горы, покрытые снегом.

— Не уверен, что её преступление заслуживает такого сурового наказания. Есть и смягчающие обстоятельства: её шантажировали, у неё не оставалось выбора. Я видел, как выглядит отчаяние, Белла, и знаю, что люди готовы на многое, когда угрожают тем, кого они любят.

— Выбор есть всегда, — прорычала Белла, её янтарные глаза горели не менее ярко, чем костёр. — Она сделала свой выбор, и мы все за это поплатились. Дымок мёртв, Мэриголд и Марк в руках врага, а она… Она жива и просит пощады.

Я кивнул, чувствуя, как в груди сжимается что-то холодное и тяжёлое.

— Да, и за своё преступление она предстанет перед судом, просто давай не спешить с решением. После всего мы должны быть уверены… Если казнить, то осознанно, а не в порыве гнева.

— Главное, чтобы она больше не причинила вреда нашей семье, — согласилась Белла, и её голос стал немного мягче. Она на мгновение положила свою ладонь мне на грудь, и я почувствовал тепло её ладони сквозь ткань. — Я верю тебе, Артём, но прошу, не верь ей больше никогда.

Белла направилась обратно к костру, чтобы помочь Лионелии с допросом.

Я стоял и смотрел ей вслед, ощущая, как внутри ворочается холодный ком. Предательство Зелиз стало не просто ударом в спину, оно оказалось системной ошибкой, которую я не предусмотрел, дырой в моей броне, о которой не знал. Мой прагматичный геймерский ум уже высчитывал, как использовать долги улья против Консорциума, как превратить их в оружие, а сердце, это чёртово беспокойное сердце, болезненно сжималось от мысли, что враг может дотянуться до любого, кто мне дорог, и никакие уровни, никакие навыки, никакая сила не могли защитить от обычного человеческого страха и отчаяния.

Я должен смотреть на много ходов вперёд, должен предвидеть.

И должен вернуть Мэриголд и Марка любой ценой.

Я направился к окраине лагеря, где Корвин командовал группой новобранцев, роющих траншеи для уборных. Влажная земля под ногами противно чавкала, а в воздухе висел характерный запах сырой почвы и пота.

— Вот, — я протянул рыцарю пачку сложенных листов, испещрённых моим почерком. — Уровни и информация о монстрах в окрестных точках появления. Все должны вернуться к прокачке как можно быстрее.

Рыцарь принял бумаги и задумчиво потёр подбородок, пока читал. Его брови медленно поползли вверх, оценивая данные.

— Неподалёку обосновалось полупостоянное племя людей-оленей, — пояснил я. — Так что диапазон уровней простирается от десятки до сорока с лишним. Правда, придётся немного побродить по окрестностям, чтобы найти подходящую точку мобов под каждого.

Лучник, вернее, уже бывший лучник, продолжал изучать списки, его взгляд цеплялся за цифры и названия.

— Значит, это и есть план? — наконец произнёс он, и в его голосе звучало сомнение. — Вернуться к прокачке?

Я услышал в его тоне то, что не сказано напрямую. Мои слова для него прозвучали как ужасная долгосрочная стратегия, будто мы просто тянули время, прячась за занятиями, пока враг наступает.

— В ближайшие несколько часов да, — честно ответил я. — Это минимум, что нам нужно. В полдень забираем остальных членов группы и рейнджеров с патруля, плюс всех, кто захочет к нам присоединиться, — сделал паузу, прикидывая масштаб предстоящего. Корвин ждал продолжения, его рука непроизвольно сжала бумаги сильнее.

— Также нужно проверить, безопасно ли в Озёрном, — продолжил я. — Убедиться, что оставшиеся там готовы работать без нас. И нам критически важно забрать имущество Мароны из её предприятий в Теране, дать ей возможность отправить последние инструкции.

— А потом? — голубые глаза сэра Корвина встретились с моими, в них читалась готовность к тяжёлому решению.

— Затем изучаем варианты создания постоянного поселения, — я сложил пальцы в замок, чувствуя вес ответственности. — А также планы продвижения вперёд, чтобы опережать преследование. Плюс собираем информацию о врагах и начинаем планировать, как их уничтожить.

Рыцарь фыркнул, и в этом звуке послышалось облегчение. Он успокоился, услышав конкретику вместо пустых обещаний.

— И всё это во время прокачки? — спросил он с лёгкой иронией.

— И подготовки к теневой войне, — мой голос стал тише, серьёзнее. — Это совершенно другой вид боевых действий, к которому большинство не привыкло и о котором даже не задумывалось. Бойцам нужно понять, чем отличается новая тактика и выделить приоритеты.

— Звучит неплохо, — Корвин хлопнул ладонью по бумагам, принимая решение. — Я соберу группы новобранцев и безопасно прокачаю их. До полудня управимся.

— Спасибо, — я положил руку на его плечо. Мышцы под ладонью казались напряжёнными, как стальные тросы. — За то, что остались.

Рыцарь посмотрел на меня, в его глазах плескалась та непреклонная вера, что держит людей вместе, когда мир рушится.

— Ты и раньше расправлялся с могущественными врагами, — тихо произнёс он. — Получится и в этот раз, — он крепко сжал моё плечо в ответ, его пальцы впились в мою кожу почти до боли. — Кроме того ты спас мою дочь. Ты хороший лорд, отличный лидер и верный друг. Я пойду за тобой, куда бы ни привела твоя дорога, лорд Крылов.

В горле внезапно встал комок. Чёрт возьми, этот старый волк умел достать до живого! Я сглотнул и коротко кивнул, не доверяя своему голосу, но Корвин не отпускал моё плечо. Его челюсти сжались, а взгляд на мгновение расфокусировался. Я узнал это выражение, он что-то делал с системой.

— На самом деле, — продолжил он, его голос стал твёрже, — просто чтобы показать, насколько я предан твоему делу…

Я вздрогнул от осознания, активировал Глаз Истины и увидел…

Класс изменён: Лучник → Теневой Лучник

Его уровень слегка просел, но само изменение… Он не просто выбрал специализацию, а показал свою полную преданность.

Корвин усмехнулся моей реакции, прочитав шок в моих глазах.

— Значит, слухи правдивы, — он покачал головой. — Класс человека ты определяешь с первого взгляда.

Он распрямил плечи, и в его осанке что-то неуловимо изменилось: стало меньше воинственной прямоты, больше хищной гибкости.

— Если уж мы собираемся вести войну в тени, — произнёс он, — я должен уметь прятаться в тени.

Я молча кивнул, оценивая его выбор. Он пожертвовал атакующей мощью, возможностью поражать несколько целей одновременно ради скрытности. В том бою, к которому мы готовились, невидимый лучник, убивающий из ниоткуда — отличный компромисс.

Честно говоря, у меня самого так и зудели руки от соблазна сменить класс, но мои навыки Охотника, выживание, выслеживание и скорость тоже ценны. Воюя против скрытых врагов, я предпочитал видеть их первым, чем прятаться самому.

— Спасибо, мой друг, — тихо сказал я, и эти слова несли больше смысла, чем могло показаться.

Новый Теневой Лучник усмехнулся и наконец отпустил моё плечо.

— Отблагодари меня, — произнёс он, и в его голосе зашипела сталь, — используй свой блестящий ум, чтобы отправить этого ублюдка Малина и всех его приспешников в могилу, чтобы мы могли вернуться к строительству Кордери и превратить её в место, где у моей дочери будет будущее.

Я решительно кивнул, встретившись с ним взглядом. В его глазах горел тот самый огонь, который зажигает революции.

— Будет сделано! — пообещал я и развернулся, оставляя его одного среди копающих новобранцев.

Идя прочь, почувствовал прилив уверенности, разливающийся в груди тёплой волной. Верность этого человека, его готовность изменить саму суть своего существа ради общей цели стоила дороже любого золота, любых артефактов. Если даже такой старый волк, как сэр Корвин, готов бросить всё ради мести, значит, у нас есть шанс превратить это бегство в охоту. Шанс вырвать инициативу из рук Консорциума.

Сжал кулаки, чувствуя, как мышцы наполняются энергией.

Теперь я не просто беженец, потерявший земли, я лидер тени. А тени всегда подкрадываются незаметно.

Несмотря на грёбаный миллиард дел, обрушившихся на меня лавиной, и красные от срочности задачи, мигающие в мысленном интерфейсе, этим промозглым утром я заставил себя остановиться. Нужно уделить время своей семье, обычным живым людям, а не цифрам и таймерам Системы.

В груди по-прежнему стоял тяжёлый удушливый ком. Мы оплакивали потерю Мэриголд или, вернее, Сарисы, чьё исчезновение оставило после себя горький привкус пепла. Оплакивали пропавшего Марка. Боль от потери сына смешивалась с яростью от того, что наше поместье Феникс, наш дом, в который мы вложили столько крови, пота и ресурсов, теперь лежало в руинах. Запах гари и тлеющего дерева, казалось, намертво въелся в душу, преследуя меня повсюду.

Я сидел в полумраке, обнимая своих жён, и как мог успокаивал их страхи, гладил по спинам всхлипывающих детей, которых вырвали из тёплых постелей в ледяную тьму ночи. Теперь им предстояло ютиться в тесных походных палатках, вдыхая запах сырой парусины и слушая тревожные шорохи леса снаружи.

— Всё будет хорошо, — повторял я хриплым голосом, целуя макушки малышей и крепче прижимая к себе родных. — Папа всё исправит, обещаю.

Я действительно собирался вывернуть сумасшедший грешный мир Валинора наизнанку и вернуть своей семье ту безопасную и комфортную жизнь, которую они заслуживали по праву. Но прямо сейчас, в эту самую секунду, всё, что мог сделать, это служить для них каменной стеной, не позволяя увидеть мою собственную боль, и вселить в них железобетонную уверенность, что мы вместе пройдём через этот ад.

Позже, глядя на спящих в тесноте палатки детей, чьи лица оставались напряжёнными даже во сне, я сжал кулаки с такой силой, что суставы тихо хрустнули в ночной тишине.

Мия выдернула меня с Земли и дала этот второй шанс явно не для того, чтобы я стоял на пепелище и покорно смотрел, как у меня отбирают всё самое дорогое. Знакомая геймерская «жаба», которая раньше вечно душила меня и ныла из-за каждой капли потраченного опыта или лишней медной монеты, сдохла, сгорела в огне поместья Феникс. Теперь во мне жила лишь холодная расчётливая ярость.

Я собирался вырезать Консорциум под корень и пустить на фарш любого ублюдка, который встанет на моём пути. Малин Медобрук думал, что сломал меня, уничтожив мой дом и забрав моих близких, но этот старый гном совершил фатальную ошибку. Он не сломал меня, а выковал из прагматичного Искателя нечто куда более страшное и смертоносное: безжалостного Охотника, который уже взял след.