Сверху раздался оглушительный рёв, словно небо вдруг решило расколоться пополам. Краем глаза успел зацепить жуткую картину: каменный потолок нашего дома проваливался внутрь, осыпаясь крошевом вокруг чудовищного пылающего сгустка, а в следующую секунду я, кувыркаясь и тяжело дыша, вывалился по ту сторону перехода, плюхнувшись в обжигающе-холодный глубокий снег на территории поместья Горной Тени.

— Закрывай! — заорал я во всю глотку, срывая голос. — Закрывай его нахрен!

Следом за нами из сжимающегося зева портала вырвались алчные языки пламени и град раскалённых обломков, которые обжигающей шрапнелью брызнули во все стороны. Судя по масштабу пекла, вход в Большой зал накрыло заклинанием уровня Метеора. Тех, кто не успел отбежать от гигантской магической воронки, швырнуло взрывной волной прямо в снег. Вокруг раздались крики боли и страха.

Пинком сдвинул сбитого мной рабочего ещё дальше в сугроб, спасая его от смертоносного жара, а сам в отчаянии рванул к Заре и нашей маленькой Глории. Они оказались ближе всех к порталу — единственные из моей семьи, кто всё ещё попадал в радиус поражения этого адского выплеска. Только благодаря чудовищному системному ускорению я каким-то чудом нагнал их, уйдя из-под самого мощного удара взрывной волны.

Я мягко сбил жену и дочь в спасительный сугроб. Не раздумывая ни доли секунды, расправил широкий плащ, накрыл их своим телом и сжался, стиснув зубы в ожидании удара.

И он не замедлил обрушиться на спину кусками битого камня и осколками полыхающего дерева. Защитный артефактный плащ поглотил основной урон, но обжигающий огонь всё равно лизнул по краям, окатив меня волной липкой паники не за себя, а за тех, кто дрожал подо мной. Только бы они уцелели! Только бы их не задело!

Рядом раздался звериный рёв Кору. В нём не звучало ни страха, ни боли, лишь бешеная ярость красной орчанки. Секундой позже портал схлопнулся, отрезая нас от ревущего пламени.

Лёжа в сугробе, задыхаясь от адреналина и крепко прижимая к себе Зару и крохотную Глорию, я всё ещё чувствовал постепенно сходящий на нет жар на своей спине. Сердце колотилось о рёбра так, словно пыталось проломить грудную клетку и вырваться наружу. От запаха горелой древесины и озона свербило в носу, а ледяной снег обжигал пылающую кожу лица.

Они пытались нас убить!

Вот и всё, Малин только что перешёл последнюю черту, за которой больше не осталось места ни торгам, ни милосердию. Это уже не просто вынужденное тактическое отступление, а чёртова война на истребление, и я сожгу эту мразоту дотла.

Спотыкаясь и кашляя от едкого дыма, поднялся на ноги. В ушах противно звенело, сердце стучало, словно отбойный молоток. Лихорадочно оглядевшись, я вытащил из сугроба Зару и взял Глорию на руки. К моему огромному облегчению, с ними все было в порядке, правда, дочка здорово испугалась. Она кричала от ужаса, вцепившись в мою рубашку побелевшими пальчиками, и мелко дрожала всем телом. Другим, тем, кто находился ближе к мерцающей воронке портала, повезло куда меньше. Воздух наполнился запахом палёного мяса и озона. Кому-то ударной волной переломало кости, кому-то каменные обломки пронзили плоть, а некоторые и вовсе сильно обгорели.

К счастью, дети прошли первыми и успели достаточно далеко отойти от портала, чтобы освободить место для остальных, и никто из них не оказался в зоне поражения. Адское пламя от заклинания Метеор могло бы убить их мгновенно, оставив лишь кучки дымящегося пепла. От одной мысли об этом по спине пробежал ледяной холод.

— Целители! — рявкнул я, стараясь перекричать стоны раненых и гул рассеивающейся магии. Бережно передал плачущую Глорию на руки подоспевшей Клавдии, а затем бросился к пострадавшим.

Пока Зара суетливо накладывала исцеляющие плетения на тех, кто находился в критическом состоянии, я принялся оказывать первую помощь, останавливая кровотечения и освобождая людей из-под обломков.

— Кору! — скомандовал я, поймав взгляд красной орчихи. — Немедленно открой портал в секретный лагерь! Живо!

— Что, во имя всех богов и богинь, здесь происходит⁈ — раздался знакомый холодный и строгий голос со стороны поместья баронессы. Грохот взрыва и яркий всполох пламени взбудоражил его обитателей, и там уже вовсю вспыхивали огни.

Шум крыльев отвлек моё внимание от приближающейся быстрыми широкими шагами Гарены. Боковым зрением я уловил смазанное движение, Зелиз пыталась смыться под шумок.

С места активировав Рывок Гончей, рванулся вперёд. Мир смазался в полосу, инерция понесла меня к цели, и я сбил беглянку прямо в воздухе, ещё до того, как она успела набрать нужную высоту. Мы с глухим стуком рухнули на утоптанный десятками ног снег.

— Хозяин⁈ — пронзительно взвизгнула она, широко распахнув фасеточные глаза, и отчаянно задёргалась, пытаясь вырваться из моей стальной хватки. — Что вы делаете⁈

Я мрачно посмотрел на женщину, которая жила с нами под одной крышей так долго. Моя любовница, верная правая рука Мэриголд, любимая няня моих детей… Внешне она выглядела как всегда, но сейчас… Как и в тот момент, когда рассеялась иллюзия Мэриголд, мне показалось, что смотрю на совершенно незнакомую тварь.

— Да, игроки шестидесятого уровня вполне могли преодолеть наши защитные заклинания и обереги Лютика, — тихо, сквозь стиснутые зубы процедил я, придавливая её к земле. — Особенно если у них есть подходящие классы.

Грубо схватив её за запястье, дёрнул руку вверх и уставился на кольца, блестевшие на тонких пальцах девушки-пчелы.

— Но зачем им возиться со взломом, если ты могла просто взять и деактивировать защиту изнутри? — мой тон мог соперничать по холодности со льдом на Хладном Пике.

Чёрно-золотая полосатая кожа Зелиз внезапно приобрела пепельно-серый оттенок.

— Я… я могу всё объяснить! Они… — заикаясь от страха, пролепетала она.

Я рывком поставил её на ноги и с силой толкнул в сторону Беллы. Та среагировала мгновенно: крепко перехватила предательницу, заломив ей руки за спину, и принялась сноровисто связывать. Первым делом Белла засунула ей в рот плотный кляп из обрывка ткани.

— Ты обязательно всё объяснишь, — бросил предательнице, не скрывая своего презрения, — как только у меня появится время на таких мразей.

Зелиз вздрогнула, словно я ударил её наотмашь, и покорно опустила взгляд.

Сплюнув на землю от накатившего отвращения, отвернулся и посмотрел на подошедшую старшую горничную. Обычно невозмутимое лицо старой Гарены сейчас казалось смертельно бледным.

— Это ведь случилось, не так ли? — глухо спросила она, осматривая погром. — То самое бедствие, о котором вы нас предупреждали?

Я коротко кивнул.

— Все здесь в смертельной опасности. Нам нужно срочно эвакуироваться.

Главная служанка Мароны кивнула, даже в такой ситуации сохраняя поразительную профессиональность.

— Мы к этому подготовились.

Она резко развернулась и отрывисто отдала приказ двум сопровождавшим её служанкам. Девушки, подхватив юбки, тут же бросились обратно к особняку баронессы. Затем Гарена с суровым выражением лица посмотрела на раненых, стонущих на траве.

— Вам нужна помощь?

Я ещё раз огляделся вокруг, оценивая масштабы разрушений. Земля была выжжена, в воздухе висел сизый дым, но, казалось, паника улеглась. Зара, Ирен и другие целители уже вовсю работали, от них исходило мягкое свечение.

— Думаю, здесь мы сами справимся, сосредоточьтесь на эвакуации своих людей, — ответил я, смахивая копоть со лба.

— Хорошо. — Её губы дрогнули, изобразив подобие улыбки. — Но вообще-то я имела в виду лично вас, Артём.

Она невозмутимо достала из кармана передника плотный платок и несколько раз с силой шлёпнула им меня по левому плечу. Я дёрнулся, только сейчас почувствовав жар и с удивлением понял, что ткань моего плаща всё ещё тлела.

— Чёрт! Спасибо, — буркнул я, сбивая остатки искр. — Как закончим здесь, можем помочь вам перетащить вещи к порталу.

— Это было бы весьма кстати. Мне нужно отправить горничных, чтобы они начали упаковывать имущество баронессы, хотя им и придётся подождать, пока откроется новый проход, — Гарена скрестила руки на груди и серьёзно посмотрела мне в глаза. — Пока мы работаем, может, вы всё-таки соизволите рассказать, что именно произошло?

Я вкратце пересказал ей события этой безумной ночи, пока мы, я и те, кого удалось освободить от присмотра за детьми и ухода за ранеными, шли в поместье.

Когда закончил, она лишь покачала головой, кисло скривив губы в гримасе брезгливости.

— Консорциум «Шалин Гранд», — горько пробормотала она, будто выплюнула прокисшее вино. — Тайный владелец большинства предприятий на континенте, если, конечно, вы достаточно смелы, чтобы копнуть поглубже и обнаружить эту гниль. А их легальная оболочка — лишь тонкая, шитая белыми нитками завеса над целой сетью вымогательства, взяточничества, запугивания, откровенного бандитизма и жестоких убийств.

Она остановилась и в сердцах плюнула в сторону кустов.

— Какая всё-таки наглость со стороны Мэриголд воспользоваться добротой и гостеприимством леди Мароны, чтобы в итоге притащить все эти неприятности прямо к её порогу!

Я слегка ощетинился. Моя привычка защищать тех, кого считал своими, никуда не делась, даже если они крепко накосячили.

— Насколько я понимаю ситуацию, она была там практически пленницей. Девчонка просто хотела вырваться на свободу и жить нормальной жизнью.

Гарена пристально посмотрела на меня, и её глаза превратились в узкие щёлочки.

— Можете прощать её сколько вашей душе угодно, сэр Артём. Но даже если её мотивом служило лишь эгоистичное желание сохранить свой секрет, чтобы её не нашли папашины ищейки, она всё равно поступила как переносчик чумы: проникла в наш дом и принесла с собой потенциальную смерть и страдания для всех нас. Это крайне эгоистично и абсолютно недальновидно с её стороны.

— А ведь она права, — раздался сбоку холодный голос Лейланны. Сумеречная эльфийка хмуро посмотрела на меня, сложив руки под грудью. — Если бы Мэриголд действительно любила нас так, как говорила, она бы ни за что не поставила всех в ситуацию, в итоге которой её психопат-папаша сбросил метеорит на дом. Дом, который, как он прекрасно понимал, был полон невинных женщин и детей.

— Уверен, она бы этого не сделала, если бы знала наверняка, что это доставит нам такие неприятности, — упрямо возразил я, хотя в душе уже зародился червячок сомнения. — Да и в конце концов, какая у неё имелась альтернатива, кроме как всю жизнь прятаться в грязной норе и жрать крыс⁈

— Ей всё равно следовало нам рассказать правду, — в один голос, синхронно кивнув, заявили Сияна и Селина, подошедшие ближе. Обе лисички смотрели на меня с немым укором.

Я устало потёр переносицу и качнул головой. Спорить с целым гаремом рассерженных женщин дело безнадежное и откровенно глупое.

— В любом случае сейчас это неважно, — отрезал я, подводя черту. — Я вытащу её оттуда, верну нашего сына и разоблачу этого ублюдка Малина. А что мы будем делать дальше с тем фактом, что она нам солгала… покажет время.

Я бросил ещё один тяжёлый взгляд на связанную Зелиз, которую Белла как раз усаживала на землю у стены, и почувствовал отчётливый приступ тошноты. Женщина, которая нянчила моих детей, пела им колыбельные, улыбалась мне по утрам, оказалась ядовитой змеёй, пригретой под самым сердцем.

Тяжело выдохнув, теперь понял одну простую, но мерзкую вещь: отныне паранойя станет моей постоянной неотлучной спутницей. Да если даже в собственном, защищённом магией доме, среди тех, кого ты считал близкими, больше нет ни капли безопасности, то где, чёрт возьми, она вообще существует на этом грёбаном Валиноре⁈

— Чёрт возьми, конечно, мы с тобой, — воскликнула Лейланна, крепко обнимая меня. От её кожи, как всегда, едва уловимо пахло ночным лесом и хвоей. Сумеречная эльфийка прижалась ко мне, словно хотела передать часть своей решимости. — Я попрошу Клавдию и нянек присматривать за дочкой по несколько часов в день — мне нужно время, чтобы поднять уровень. Против такого ублюдка наша семья должна стать как можно сильнее, иначе нам его не достать.

Лисицы-близняшки, стоявшие рядом, яростно закивали, их пушистые хвосты нервно дёрнулись.

— Чтобы размазать этого гнома, тебе понадобятся высокоуровневые лазутчики, — безапелляционно заявила Сияна, её чёрные волосы блеснули в свете магических ламп.

— Я сменю класс на Теневой клинок, — тут же согласилась Селина, поправляя серебристую прядь. — Таким образом всё моё нынешнее снаряжение останется пригодным, и мы сможем бить из теней.

Я только открыл рот, чтобы остудить их пыл и посоветовать не рубить сплеча — поспешная смена классов могла вылезти нам боком, как тяжёлые парадные двери особняка с грохотом распахнулись. На крыльцо выбежала Марона в сопровождении Белинды.

Баронесса О’Мэлли выглядела взволнованной. Она тяжело дышала, инстинктивно прикрывая рукой свой сильно округлившийся живот.

— Насколько всё плохо? — спросила она, и в её обычно властном голосе промелькнули нотки паники.

На душе скребли кошки, я ненавидел быть вестником катастроф, особенно зная, каким тяжёлым ударом это станет для неё. Коротко и по существу выложил весь расклад, подытожив недавние события и слово в слово повторив предупреждение, сказанное Мэриголд.

— Прости меня, Марона, но выбора у нас нет, — тяжело выдохнул я, закончив свой невесёлый доклад. — Тебе придётся покинуть Терану прямо сейчас и не возвращаться, пока мы не покончим с этой угрозой.

Она побледнела так резко, словно из неё разом выкачали всю кровь. Ноги баронессы подкосились, она начала оседать, и я едва успел рвануться вперёд, чтобы подхватить её. Марона вцепилась в мои плечи мёртвой хваткой, её пальцы дрожали.

— Ты хоть понимаешь, о чём просишь, Артём? — прошептала она одними губами. От её волос пахло дорогими духами.

Я всё прекрасно понимал. Она отдала всю свою жизнь, всю без остатка, служению своему народу. Терана стала для неё всем: домом, долгом, детищем. Оставить город для неё приравнивалось к предательству перед самой собой, и стало почти таким же разрушительным ударом, как смерть её мужа Орина.

— Малин Медобрук уже доказал, на что способен. Он пытался стереть с лица земли дом, полный невинных женщин и детей, — мрачно произнёс я, глядя прямо в её испуганные глаза. — Этот ублюдок невероятно мстителен и не знает никаких границ, а ты приютила Мэриголд, дала ей убежище, позволила спрятаться у себя под крылом. Даже если ты понятия не имела, кто она такая на самом деле, для Малина этого достаточно. Но главное — ты моя женщина, и он с радостью пустит тебе кровь, просто чтобы сделать больно мне. Я не могу рисковать ни тобой, ни нашим ребенком.

Марона выглядела совершенно разбитой. От её всегдашнего холодного аристократического самообладания не осталось и следа. Она прижималась к моей груди, пряча лицо.

— Как… как мы вообще до этого дошли⁈ — глухо пробормотала она.

Стоявшая неподалеку Гарена неловко переминалась с ноги на ногу. Поняв, что момент слишком личный, она резко, суховато откашлялась и захлопала в ладоши, привлекая внимание.

— Так, девочки, не стоим на месте! — скомандовала старшая горничная, оперативно загоняя Белинду и остальных помощниц внутрь особняка. — Начинаем экстренную эвакуацию. Живо!

Слуги разбежались выполнять приказы, а я продолжал обнимать свою баронессу. Мне оставалось лишь крепче прижимать её к себе, чувствуя биение её сердца, и молча утешать женщину, которая вынуждена бросить дом, ради восстановления которого она стольким пожертвовала.

Я всем нутром чувствовал её отчаяние. Жизнь снова дала трещину.

Но Марона не была бы О’Мэлли, если бы так легко сдалась, на удивление быстро она взяла себя в руки. Мышцы её спины напряглись, она отстранилась, выпрямилась, и на её лицо, словно по щелчку, вернулась привычная маска властной аристократки, только в глубине глаз всё ещё пряталась затаённая боль.

— Что есть, то есть, — твёрдо и холодно отчеканила баронесса, расправляя плечи. — Как говорил Орин, мы принимаем удар и продолжаем бороться. Нас так просто не сломить.

— Мне жаль, что всё так вышло, — тихо сказал я, нежно проводя костяшками пальцев по её прохладной щеке.

Марона тяжело вздохнула и отрицательно качнула головой.

— Прекрати, Артём. Ты в этой ситуации такая же жертва, как я и твоя семья. Нам всем сейчас несладко, — она едва заметно поморщилась, погладила живот и развернулась к массивным дверям поместья. — В моём нынешнем положении я мало чем могу помочь с упаковкой вещей, но ещё в силах взять Дарина и собрать других детей у портала. Я прослежу, чтобы они были готовы перешагнуть на ту сторону по первой же команде.

— Дождись меня там, увидимся на той стороне, — кивнул я, шагая следом за ней в особняк, чтобы помочь остальным собрать самое необходимое для эвакуации, пока не начался кромешный ад.

Глядя в спину Мароне, я почувствовал, как внутри всё туже скручивается ледяной узел вины. Я принес хаос в её идеально выверенную, упорядоченную жизнь, разрушил то хрупкое равновесие, которое она с таким трудом выстраивала годами. Её удивительная несгибаемая стойкость вызывала у меня горькое, но искреннее восхищение, эта женщина была явно сделана из стали.

— Мы выживем, — пообещал я сам себе, стиснув зубы и сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Выживем, чего бы это ни стоило!