В штабе нашего Теневого крестового похода царил полумрак, разгоняемый лишь мерцанием магических светильников. Я стоял, опершись о край массивного картографического стола, и вглядывался в разложенную не нём карту. Дерево приятно холодило ладони, а вокруг собралась моя основная команда, те, кому доверял больше всего.

Шёл военный совет. Ирен, жрица и по совместительству главный шпион, стояла с непроницаемым лицом. Марона, баронесса и мэр нашего Вольного, взявшая на себя логистику, деловито что-то помечала в блокноте, рядом переминалась с ноги на ногу Эшли, наша гениальная разработчица оружия. Сэр Корвин теперь командовал отрядом невидимок, Юлиан отвечал за боевых целителей. Лейланна, чьи серебристые волосы мягко мерцали в полутьме, руководила магами, а грациозная кошкодевушка Сафира — бойцами ближнего боя. Рек, брат Самиры, взял на себя роль главного сапёра, Лютик отвечала за разведку, а Лионелия, наша бывшая горничная, теперь занималась извлечением разведывательной информации, проще говоря, стала мастером допросов.

На совете присутствовала и Каира Чёрная, наша хозяйка и, по сути, главный рубеж обороны. Драконица в человеческом облике выглядела расслабленной и вполне мирной, но я-то знал, на что она способна.

— Предлагаю воспользоваться всей собранной информацией и начать систематически рушить его организацию снизу вверх, — глухо произнёс Рек, скрестив мощные руки на груди. — Либо этот ублюдок Малин Медобрук сам явится, чтобы сражаться, либо мы просто вырвем из-под него весь фундамент, на котором держится его власть.

Марона поморщилась, поправив локон. От неё исходил лёгкий аромат дорогих духов, контрастируя с запахом оружейного масла и старой бумаги.

— Артём, мы никогда не поймаем Малина, если начнём действовать с низов и наверняка не сможем добраться даже до его лейтенантов или руководителей среднего звена. Все атаки, которым Консорциум «Шалин Гранд» подвергался на протяжении десятилетий, были направлены именно на их базовую инфраструктуру, и они давно знают, как с этим справляться, считая такие мелкие «укусы» просто издержками бизнеса.

— А если этот ублюдок всё-таки высунет голову, — заметил Карнон, — то появится с армией из сотни головорезов шестидесятого уровня и выше. Если мы начнём щипать их по мелочам, они быстро поймут, что к нам попала обширная информация об их операциях, и тогда просто всё перетасуют, сделав наши данные бесполезным мусором. Потеря данных станет серьёзной неудачей, а прямая конфронтация обернётся полным поражением. У нас сейчас меньше пятидесяти человек выше пятидесятого уровня и около шестидесяти бойцов выше сорокового. Этого катастрофически недостаточно.

Моя логика кричала о том же. Лезть на хай-левельного рейд-босса с непрокачанной пати — верное самоубийство.

Юлиан раздражённо поджал губы.

— Значит, придётся продолжать гриндить и наращивать мощь, увеличивая численность за счёт фанатиков Безымянной.

Ирен медленно повернула к нему голову, в её взгляде читался холодный укор.

— Я была бы очень признательна, если бы ты так не называл мой народ, — её голос звучал тихо, но весомо. — Богиня Мия учит познанию и самосовершенствованию, чтобы мы могли исследовать мир и углублять наше понимание. Мы полная противоположность слепым фанатикам.

— Да и вообще нельзя так называть тех, кто сражается с нами плечом к плечу, — прорычал Корвин, бросив на Юлиана тяжёлый взгляд. — Они наши союзники.

— Нет никаких «они», — твёрдо поправила Ирен, слегка выпятив подбородок. — Есть «мы», Теневой крестовый поход, единое целое.

Набычившийся Юлиан неохотно кивнул, признавая свою неправоту.

— В том, чтобы втянуть их в локальный бой, есть смысл, — задумчиво произнёс я, проводя пальцем по грубой поверхности карты. — Хотя это не панацея. Но послушайте, если мы нанесём точечный удар по нужной цели, по такой, которая важна, но не критична для Консорциума, Малин наверняка психанёт и пошлёт карательный отряд из своих высокоуровневых цепных псов. Мы можем перебить их или захватить живьём. Но самое главное, нам нужен их Фазварпер.

— О, и тогда я наконец-то смогу приступить к работе, — промурлыкала Лионелия. Её слишком широкая улыбка обнажила ряд острых, почти хищных зубов, что выглядело несколько жутковато, особенно в сочетании с миловидным личиком маленькой гоблинши.

Я вздохнул, мысленно сделав пометку приструнить её кровожадность. С её навыком Чувство правды нам не понадобятся пыточные дыбы, достаточно просто заставить пленников открыть рот, а система сама покажет, где они лгут, а где говорят истину. Я тоже не считал себя белоснежным рыцарем в сияющих доспехах, Валинор быстро выбил из меня эти иллюзии, и иной раз не возражал против жёстких методов допроса. Даже миролюбивые Ирен и Мия признавали, что иногда нужно сломать кость-другую, чтобы вытащить информацию, спасающую сотни жизней, но я не хотел, чтобы мои люди превращались в садистов, упивающихся чужой болью, всё должно иметь чёткие границы и веские основания.

— У этих тварей наверняка полно ценной информации, если мы сумеем её вытащить, — кивнула Марона. — Особенно у Проходчика. Он единственный, кто использует их телепорты. Если мы возьмём его тёпленьким, он может привести нас прямо к Малину Медобруку.

— А я считаю, что нам некуда спешить, — мягко, но уверенно возразила Ирен, складывая руки перед собой. — Наша основательная, тщательная разведка даёт плоды. Мы не привлекаем лишнего внимания, остаёмся в тени, и в конечном итоге это принесёт более ценную информацию. Никто не идеален, все совершают ошибки, а наш враг сейчас раздут от самоуверенности, искренне полагая, что он непобедим.

Она перевела взгляд на Корвина и одобрительно кивнула.

— И чем дольше мы выждем, копя силы, тем выше поднимется средний уровень наших бойцов.

— Легко сказать! — сердито прошипела Лионелия, и её глаза сверкнули жёлтым в полумраке. — Мэриголд и маленький Марк прямо сейчас томятся в плену! Они страдают, и одному богу известно, что им приходится терпеть! Мы не можем спокойно сидеть себе на заднице годами, фармя мобов, пока все не докачаются до шестидесятого уровня!

Эти слова ударили меня под дых, словно бронебойный снаряд, сердце болезненно сжалось, а в груди закипела обжигающая смесь ярости и бессилия. Сариса и крошечный Марк! Они постоянно являлись в мыслях, каждый грёбаный день, каждую бессонную ночь, и меня терзали точно такие же страхи. Я ненавидел это затянувшееся ожидание, ненавидел свою беспомощность перед огромной машиной Консорциума.

Сделал глубокий вдох, заставляя себя мыслить холодно и прагматично. Гнев — плохой советчик.

— Нам нужно действовать аккуратно, — твёрдо произнёс, обводя взглядом команду. — Но я согласен с тем, что мы уже скопили достаточно сил. Если действовать как скальпель, а не как кувалда, у нас появятся шансы. Мы начнём откусывать от них по кусочку, уничтожать небольшими группами, желательно быстрыми и внезапными атаками. Ударили и растворились. Нам просто нужно точно знать, куда именно бить и как выманить жирные цели на свет.

Ирен мрачно покачала головой. Тёплый свет скользнул по её изящным чертам лица.

— Проблема в том, Артём, что для любых дел, выходящих за рамки рядовой уличной преступности, Консорциум «Шалин Гранд» использует либо Камни Связи для прямых переговоров, либо доверенных гонцов с зашифрованными письмами, защищёнными сильной магией. Нам пока не удалось раздобыть ни одного из таких камней. Да и если бы удалось, артефакты такого уровня наверняка имеют привязку к ауре, магические печати или функцию самоуничтожения, которую мы просто не сможем взломать.

Она досадливо поморщилась, теребя край своего жреческого одеяния.

— Что касается гонцов… Я давно отдала приказ своим шпионам при любой возможности нападать на них и перехватывать письма, маскируя это под обычные разбойные нападения на трактах. Но пока нам откровенно не везёт — они слишком быстры и осторожны.

— А что если мне подключиться к охоте? — задумчиво протянул я, потирая жёсткую щетину на подбородке. — Гонцы Консорциума — наверняка высокоуровневые Лазутчики или классы с упором на скорость перемещения. Я могу использовать свой навык Глаз Истины, сканируя толпу и проверяя классы. Если замечу Лазутчика, трущегося в тех местах, где ему быть не положено, или кого-то с аномально высокими характеристиками скорости, мы сразу возьмём его в оборот. Системное зрение не обманешь никакими маскировочными плащами.

Сэр Корвин тактично откашлялся, привлекая всеобщее внимание.

— Значит, мы пришли к консенсусу, Судья? Продолжаем гринд, наращиваем уровни и ресурсы, а параллельно делаем упор на выслеживание гонцов, которые смогут вывести нас на верхушку Консорциума?

Услышав такое обращение, я с трудом подавил желание скривиться. «Судья Теневого крестового похода» — официальный статус, дарованный мне самой богиней Мией. Звучало пафосно, но на деле это чертовски тяжёлый крест, который давал мне её божественную санкцию нести правосудие. Я имел полное право арестовывать членов Консорциума и их прихвостней, допрашивать их с пристрастием, судить и… даже казнить на месте, если их грехи того заслуживали. Меня назначили и следователем, и палачом в одном лице.

Такая абсолютная, ничем не сдерживаемая власть давила на плечи бетонной плитой, выматывала похуже многодневных гриндов, вынуждая сорваться, поддаться слепой всепоглощающей ненависти к гному Малину и его ублюдочной империи, и я мог легко превратиться в монстра, ничем не отличающегося от тех, кого поклялся уничтожить.

К счастью, я тащил этот груз не один, меня поддерживали преданные друзья, верные женщины, чьё тепло и ласка спасали по ночам от кошмаров, вытягивая из бездны, и мои дети. Именно благодаря им я и берёг в себе человека. Они напоминали мне не только о том, почему ввязался в эту кровавую войну, но и о том, каким именно хочу из неё выйти: не чудовищем, а отцом, который просто защищал свою семью.

— Верно, — я кивнул, подтверждая план. — Начнём активнее копать информацию, даже если ради этого придётся немного рискнуть секретностью. Дадим себе ещё пару недель, пусть основная ударная группа прокачается до пятидесятого уровня. Если к этому сроку не найдём ни одного гонца, и ситуация не сдвинется с мёртвой точки, выберем для налёта несколько целей пожирнее и будем бить больно и точечно, пока Малин не взвоет и не вышлет за нами свою элиту.

— В таком случае, супруг, — подала голос Марона, лукаво сверкнув глазами, — наши ремесленники запрашивают ещё одну партию ткани, качественной кожи и металлических слитков. Они хотят попытаться скрафтить ещё немного высокоранговой экипировки для твоей пати. У цепных псов Консорциума в распоряжении ресурсы со всего континента, и мы не можем позволить себе, чтобы вы уступали им в качестве обвеса.

Я хмыкнул, не зная, радоваться этой инициативе или раздражаться от непредвиденных трат. Механика Валинора позволяла ремесленникам создавать вещи на десять уровней выше их собственного, правда, шанс прока случайного бонуса или повышенного качества при этом падал почти до нуля. И сейчас, когда многие наши крафтеры сами подбирались к пятидесятому уровню, они впали в трудовой раж. Мастера дневали и ночевали в кузницах и мастерских, пытаясь выковать топовый шмот для моей личной группы: для меня, Лили, Кору, Карины, Ванессы, Юлиана, Сафиры, Лейланны и Беллы.

С точки зрения геймера шансы скрафтить шмотку исключительного или, тем более, мастерского качества были ничтожно малы. Для получения одной «синей», исключительной, шмотки могло потребоваться спустить в трубу тысячи заготовок, а для «фиолетовой», мастерской, и все десять тысяч. До легендарок мы по уровню вообще не дотягивали.

Внутренняя «жаба» протестовала, глядя на то, как драгоценные слитки и шкуры улетают в печь ради призрачного шанса на критический успех крафта. Это казалось чудовищным расточительством, но, чёрт возьми, такой шмот был нам жизненно необходим, в бою с элитой Консорциума лишний десяток единиц защиты или бонус к ловкости могли стать разницей между жизнью и извещением «Game Over».

Успокаивало лишь одно: крафтеры не ходили в бой, а сидели в тылу, строгали стрелы, шили броню и получали за это солидный куш опыта, стабильно повышая свой уровень. Они убивали двух зайцев сразу: и пати одевали, и сами не отставали в прокачке, не рискуя словить стрелу в лоб.

Хотя, если смотреть правде в глаза, эти разорительные закупки являлись лишь каплей в море расходов на нашу теневую войну. Мы официально находились в изгнании и не могли просто прийти в крупный город и накупить зелий у гильдии алхимиков. Наше золото, выбитое кровью и потом из монстров и наёмников, тоже было трудно реализовать, так что вливать его в собственное производство — логичный шаг.

У Лили, моей любимой куниды уровень был достаточно высок, и её базовый класс «Кожевник» давал бы отличные шансы на прок качественных доспехов, но у неё банально не хватало на это времени, всё съедали прокачка и боевые вылазки. Она часто сокрушалась, что потратила свою первую смену класса, сбросившую ей 10% от общего опыта, иначе уже давно бы перешла в полноценного «Лучника».

Вторая смена класса обошлась бы ей уже в 30% всего накопленного опыта, а в реалиях Валинора это означало чудовищный откат назад по экспе. Мы просто не могли позволить ей потерять столько уровней. Тем более, что по достижении заветного шестидесятого уровня система обещала открыть слот под второй, дополнительный класс. Какие именно бонусы это даст, мы пока не знали, но жертвовать прокачкой было бы глупостью.

— Добро, — я резко выпрямился, чувствуя, как хрустнули позвонки от долгого стояния в одной позе. — Утверждаем бюджет на крафт и даём себе ещё ровно две недели тишины. Если ничего не изменится, переходим к плану «Б». У меня на примете есть парочка теневых предприятий Консорциума в одном городе, каждое приносит им свыше десяти тысяч золотых в месяц. Это не те суммы, из-за которых Совет Директоров поднимет по тревоге всю армию, но достаточно больно, чтобы они захотели разобраться с проблемой. Мы распределим налёты на несколько дней, заставим их паниковать и совершать ошибки, прежде чем нанесём настоящий, фатальный удар.

— Может, стоит доверить первые рейды нашим бойцам низкого уровня? — подал голос Корвин, хищно прищурившись. — Пусть немного пошумят, что заставит Консорциум недооценить нас. Они пошлют слабых карателей, уверовав в своё превосходство, тут-то мы и захлопнем ловушку.

— Отличная мысль, Корвин, — кивнул я, оценив классический тактический манёвр под названием «подсадная утка». — Утверждаем. На этом всё, возвращаемся к работе, времени мало.

Когда тяжёлая дубовая дверь закрылась за последним из моих советников, вокруг воцарилась тишина. Магические светильники мягко гудели, но этот звук не мог заглушить тревогу, привычным холодным комком ворочавшуюся в животе. Я оперся руками о стол, низко опустив голову.

Титул Судьи давал мне власть вершить судьбы, но не мог дать главного, покоя. Пока Сариса и маленький Марк оставались в холодных лапах этого ублюдка Малина, ни о каком душевном равновесии не могло идти и речи.

— Две недели, — глухо прошептал я в пустоту, сжимая кулаки, и на ладонях каменные мозоли от тетивы отозвались тупой болью.

Мы шли на огромный риск, риск потерять всё, что с таким трудом построили, но сидеть в тени, сложа руки, пока моя семья страдает, я больше не мог. Игра началась, и я намеревался сломать в ней все правила.

Когда группа разошлась по своим делам, я разыскал Эшли. Притянув её к себе, обнял и нежно зарылся пальцами в кудрявые каштановые волосы, вдыхая знакомый аромат машинного масла и озона.

— Привет, незнакомка, — негромко произнес я.

— Хм? — рассеянно пробормотала она, податливо растворяясь в моих объятиях. Её губы мазнули по моей шее, оставив лёгкий обжигающий след. — Я же видела тебя сегодня утром за завтраком, Линда тогда ещё умудрилась испачкать тебе волосы овсянкой.

Я усмехнулся, вспомнив то липкое недоразумение, приподнял жену подбородок и накрыл её губы нежным долгим поцелуем.

— Это не отменяет того факта, что мы всё ещё откладываем наше свидание, — прошептал, чуть отстранившись. — И хорошо бы, если бы мы оба смогли уделить немного больше времени семье.

— Знаю. Скоро, — Эшли тяжело вздохнула и доверчиво положила голову мне на плечо. — Но я сейчас так близка к завершению разработки механизма доставки для проекта «Абсолютное Оружие»! Мне просто нужно перепроверить все расчёты, откалибровать параметры и провести ещё несколько натурных тестов.

— Ты имеешь в виду те самые чёртовы пушки? — поддразнил я, скользнув руками ниже по её спине. Мои пальцы игриво, но с собственническим нажимом смяли упругие полушария её попки сквозь плотную ткань мешковатого рабочего комбинезона, который к теперь практически стал её второй кожей.

Эшли отстранилась и бросила на меня суровый, почти оскорблённый взгляд, впрочем, не пытаясь убрать мои руки.

— Я не стану их так называть, Артём. Возможно, сама идея и твоя, но пока в проекте фигурирует моё имя, они будут классифицироваться как прототипы специализированного крупномасштабного осадного оружия беспрецедентной разрушительной силы.

— После такого зубодробительного названия ты обязательно полюбишь называть их просто «пушками» хотя бы ради экономии времени и дыхания в бою.

Она звонко хихикнула, а в её глазах вспыхнул озорной порочный огонёк.

— Кстати о больших калибрах и глубоких глотках. Жаль, что у меня сейчас катастрофически нет времени, чтобы утащить тебя в какой-нибудь тёмный угол мастерской и протолкнуть все двадцать с лишним сантиметров твоего аппетитного члена себе прямо в горло.

От этих слов в паху ожидаемо потяжелело. Улыбнувшись, я опустил ладони ей на бедра, чуть сильнее сжал податливую плоть, притягивая жену вплотную к себе и давая ощутить свою реакцию.

— Некоторые вещи определённо заслуживают того, чтобы на них нашли время и как можно скорее.

— Понимаю, — снова вздохнула моя увлечённая изобретательница. Игривое настроение мгновенно сменилось легкой меланхолией, плечи чуть поникли. — И большинство этих важных вещей касаются нашей семьи. Наша малышка Линда… Я знаю, со стороны может показаться, что я с головой погрузилась в свои железки и расчёты, но мне так невыносимо тяжело оставлять её на столь долгое время. Да, я вижу её утром, целую перед сном, иногда выкраиваю минутку за обедом, но… И, конечно, очень помогает осознание того, что наша большая семья прекрасно о ней заботится, пока меня нет рядом.

— Так и есть. И я, конечно же, тебя понимаю, — мягко ответил ей, поглаживая по спине и стараясь передать всю свою поддержку. — Ты бы видела Линду с Астерией, они такие милые, когда вместе! Наша дочь просто обожает свою сводную старшую сестру, а Астерия учит её говорить. Может, ты сделаешь небольшой перерыв прямо сейчас и зайдёшь посмотреть, как быстро наша кроха всё схватывает на лету?

Эшли прикусила губу, явно колеблясь, а затем снова шумно выдохнула, словно сбрасывая напряжение.

— Моя команда ждёт моих указаний по поводу следующего этапа огневых тестов. Прости, но… Возможно, сегодня вечером я закончу работу пораньше, и мы проведём время все вместе.

Мягко, с искренней нежностью улыбнувшись, она подняла руку. Её пальцы, на которых чувствовались едва заметные грубоватые мозоли от постоянной работы с инструментом, ласково скользнули по моей небритой щеке.

— Спасибо, что заботишься обо мне, любимый, — тихо прошептала она. — Даже тогда, когда сам работаешь на износ и несешь на своих плечах куда больше, чем любой из нас.

Моя жена-изобретательница, немного чудаковатая, вечно пропахшая металлом и магией, грациозно выскользнула из моих объятий и, проходя мимо, игриво шлёпнула меня по заднице.

— Если тебе вдруг понадобится перерыв, Искатель, заглядывай ко мне в мастерскую, покажешь мне своё… гениальное изобретение в деле. А ещё… — она остановилась в дверях, и её взгляд снова стал далёким, сфокусированным на чертежах в её голове. — Раз уж мы заговорили о проекте, нам нужно больше свинца. Думаю, нескольких тысяч килограммов пока будет достаточно. Да, тонн шесть или семь для начала. И ещё серы.

По мере того, как мысли окончательно возвращались к расчётам баллистики и сплавам, выражение лица Эшли становилось всё более отстранённым. Она развернулась и стремительно вышла из штаба, цокая каблуками ботинок.

Я лишь покачал головой, глядя ей вслед с лёгкой, полной обожания улыбкой. Эшли в своем репертуаре: стоит ей только ухватиться за грандиозную идею, как весь остальной мир просто перестает для неё существовать. Но я понимал, именно её пытливый ум и фанатичная одержимость чертежами и пушками давали всем нам реальный шанс выстоять в той кровавой бойне, что надвигалась на наши земли. И ради этого стоило немного подождать.

Марона стояла неподалёку, ожидая возможности переговорить со мной. Её взгляд, как всегда цепкий и понимающий, светился лёгкой иронией, когда она наблюдала за происходящим.

— Я попрошу одну из девушек принести ей ужин пораньше, — мягко предложила она, подходя ближе. От неё исходил тонкий, едва уловимый аромат лаванды и чего-то уютного, домашнего. — И напомню, что сегодня вечером она собиралась взять дополнительный выходной.

— Спасибо, — я с благодарностью обнял свою возлюбленную. Моя ладонь скользнула по её щеке, ощущая бархатистость кожи. — А как ты, моя любовь? Как дела?

Марона улыбнулась. Внешне она казалась спокойной и даже довольной, но я слишком хорошо её знал. В глубине глаз за привычной деловой холодностью затаилась глухая тягучая боль.

— Значит, ты вспомнил? — тихо произнесла она.

Да, я помнил, что сегодня годовщина смерти её первого мужа, Орина, и для неё этот день всегда был тяжёлым испытанием. Но в прошлом году всё стало ещё хуже, когда к скорби по мужу добавилась горечь потери её провинции. Баронесса лишилась не просто земель, она потеряла дом, в котором выросла, где поколениями жила её семья. Тогда она просто сломалась, ушла в себя, заперлась от всего мира, чтобы в одиночестве оплакивать утраченное, оставив нас присматривать за маленькими Дарином и Эльвирой на те несколько часов, что ей понадобились, чтобы собрать осколки своей воли воедино.

Я изо всех сил старался утешить её тогда, стараюсь и сейчас, но червь вины продолжал грызть меня изнутри. Я прекрасно понимал, что её вынужденное изгнание — во многом моя вина. Именно её связь со мной, Искателем Артёмом, и с Мэриголд превратила Марону в мишень для Консорциума. У неё просто не осталось иного выбора, кроме как бежать, бросив всё, спасая свою жизнь и жизни детей, как и у остальных моих близких.

Терана была для Мароны не просто провинцией, а смыслом жизни, особенно после того, как она овдовела, и её потеря сильно подкосила баронессу, выбив почву из-под ног. Я сжал челюсти, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость, и мысленно поклялся вернуть ей всё: и законные земли, и титулы. Но, если быть до конца откровенным с самим собой, прямо сейчас это казалось почти несбыточной мечтой, далеким миражом.

Марона нежно положила ладонь мне на грудь, прямо туда, где тяжело билось сердце. Её прикосновение немного остудило мой гнев.

— Спасибо за беспокойство, мой дорогой, — её голос звучал тепло и ровно. — Прошедший год притупил мою скорбь, всё же время лечит, как и обретение новой цели, которой могу посвятить всю себя.

— Не перенапрягайся, — я прижал её к себе крепче. — Может, сегодня вечером немного отдохнём? Посидим с детьми в тишине, а потом я сделаю тебе массаж. Расслабишься, выкинешь из головы все эти бесконечные списки и отчёты.

По её лицу видел, что она уже собиралась отказаться. Привычка правительницы быть сильной, тащить всё на своих плечах никуда не делась даже спустя столько времени, но вдруг вместо отказа на её губах расцвела лёгкая, пусть и немного натянутая улыбка.

— Было бы неплохо. Спасибо, Артём.

Она приподнялась на цыпочки, невесомо коснулась губами моей небритой щеки, обдав теплом своего дыхания, а затем мягко отстранилась и быстро зашагала обратно к своим бесконечным административным обязанностям, держа спину неестественно прямо.

Я смотрел ей вслед, сжимая кулаки. Как же мне хотелось стереть из её памяти боль, найти слова, которые действительно смогли бы утешить! Вина за то, что пришлось пережить Мароне, жгла изнутри раскалённым железом, постоянно напоминая, что за каждый мой неверный шаг, за каждую ошибку платят те, кого люблю. Я должен вернуть ей право просто быть счастливой, не оглядываясь со страхом на тени прошлого, и обязательно сделаю это.