Лютик положила тёплую ладонь мне на плечо, от её светлых волос едва уловимо пахло полевыми цветами. Этот лёгкий аромат всегда помогал мне сосредоточиться.

— Может, возьмём Лили с Кору и пойдём покачаем уровни? — мягко спросила она, заглядывая мне в глаза.

Я задумчиво кивнул. Чем выше становился уровень Лютика, тем мощнее работали её заклинания ясновидения и защиты. На пятидесятом уровне она открыла по-настоящему читерский навык, аналог Третьего глаза Илина. Эта способность позволяла ей замечать невидимых врагов и смотреть сквозь любые преграды в радиусе ста метров. В связке с её основным навыком Ясновидения, который давал обзор с высоты птичьего полёта, она превращалась в живой радар, способный сканировать огромные территории. Для нас, живущих в состоянии перманентной паранойи, это было бесценно.

Понимая весь тактический потенциал её новой шпионской магии, я в последнее время уделял прокачке Лютика не меньше внимания, чем развитию Кору. Меня разбирало любопытство, какие ещё имбовые навыки подкинет ей Система, но кроме этого мне просто нравилось, когда Лютик находилась рядом. Ирен всё чаще привлекала её к сбору информации, что доказывало одно: моя тихая робкая девушка-мышка стала незаменимым активом.

Выйдя из комнаты во внутренний двор, мы обнаружили остальную часть нашей ударной группы, мою личную команду по фарму: неугомонную Лили, могучую Кору, а вместе с ними Беллу, Лейланну и Сафиру. Эта троица в последнее время плотно взялась за прокачку и отставала от нас всего на пару уровней.

Я с удовлетворением отметил, что Кору уже активирует портал; пространство перед ней пошло рябью, запахло озоном и сухим ветром. Видимо, девочки заметили, что наше совещание подходит к концу, и прекрасно знали, как сильно у меня чешутся руки выбраться наружу и пустить в ход оружие. Геймерская жадность до опыта никуда не делась.

С каждым новым этапом процесс прокачки превращался во всё более душную рутину. Если на пятьдесят седьмом уровне требовалось около четырех месяцев непрерывного потного гринда, чтобы апнуть следующий, а потом ещё четыре месяца для очередного левела, то на шестидесятом Система приготовила издевательский сюрприз — скачок до восьми месяцев.

Восемь грёбаных месяцев!

А это означало только одно: нам предстояло пролить реки крови и вырезать просто астрономическое количество монстров, чтобы заполнить эту чёртову полоску опыта.

Куда веселее путешествовать, исследовать новые регионы Шалина, натыкаться на свежих элитных монстров и зачищать неизведанные подземелья, идеально подходящие для рейдов, но мы оказались скованы собственной прагматичностью, погнавшись за максимальной эффективностью. Поэтому нам оставалось только тупо фармить одни и те же проверенные точки спауна раз за разом, доводя тайминги зачистки до абсолютного автоматизма.

Впрочем, пока мы механически шинковали мобов, Лютик не сидела без дела, постоянно сканируя Дикие Земли, территории Бастиона и ближайшие приграничные зоны. Она не только высматривала угрозы со стороны Консорциума, но и искала для нас высокоуровневых боссов или скрытые данжи, где мы могли бы не только сорвать куш в виде жирного лута, но и банально развеяться, разбавив эту тошнотворную рутину.

К сожалению из-за статуса «вне закона» нам приходилось держаться подальше от крупных городов, что означало никаких квестов от Гильдии, никаких заданий от местных лордов, ничего, что могло бы стать глотком свежего воздуха.

И всё же, несмотря на всю монотонность, мой внутренний задрот испытывал извращённое удовольствие. Мы постоянно оптимизировали процесс, выжимая максимум опыта в час, искали короткие маршруты между спаунами, улучшали синергию навыков в бою, ускоряли сбор лута.

Выдавались и удачные дни, когда опыт лился рекой, случались и провалы: неудачные пулы, долгие откаты навыков, заминки. Но с каждым заходом вожделенная шкала опыта неумолимо ползла вправо.

Сегодняшний выезд выдался на редкость удачным. Безудержный энтузиазм Беллы, которая с радостным урчанием бросалась в драку, смертоносная грация Лейланны, вкладывавшей страсть в каждый удар, и дикий хищный азарт кошкодевушки Сафиры вдохнули в нашу фарм-машину новую жизнь. Их энергия оказалась заразительной, даже под гнетущим давлением войны с Малином я чувствовал себя живым и счастливым. Это напоминало те беззаботные времена, когда мы только начинали свой путь и ещё не были обременены заботами о поместье Мирид.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая лес в кроваво-красные тона, я проверил системные логи. Итоговый подсчёт показал, что мы выбили приличную порцию опыта. Рекордов не побили, но профит оказался солидным.

Мы стояли на поляне, усеянной тушами монстров, пропахшие потом, кровью и озоном от отработавших заклинаний, а Кору плавно выводила руками руны, открывая обратный портал домой.

— В ближайшие несколько дней я должна апнуть свой уровень, — сказала Лили, прижимаясь ко мне. Её пушистые кроличьи ушки забавно дёргались от возбуждения. Она игриво ткнула меня локтем в бок. — И тогда я наконец-то снова уделаю тебя в гонке, Артём!

Когда она возьмёт пятьдесят пятый уровень, Система выдаст ей классовый навык Великая Мощь, который накинет сразу +20 к базовым характеристикам, а учитывая её расовые бонусы куниды и заточку в ловкость, её скорость взлетит до небес, и она действительно снова сможет оставлять меня глотать пыль.

Хотя, если честно, она немного прибеднялась — я далеко не всегда выигрывал наши с ней забеги, и даже с моим баффом Великой Мощи лишь с трудом мог тягаться с её природной стремительностью. Да, у меня была высокая ловкость, но мне по-прежнему не хватало её невероятной маневренности, той самой способности мгновенно менять направление на полном ходу, не теряя равновесия.

Лили лукаво улыбнулась, и её рука скользнула ниже, собственнически погладив меня по бедру.

— К тому же, — мурлыкнула она, прижимаясь горячим телом, — я думаю, мы просто отлично отпразднуем это.

Ох, чёрт возьми! От одной этой мысли кровь мгновенно прилила к паху. Моя кунида и так казалась ходячим сгустком соблазна, потрясающе красивая, гибкая, постоянно источающая сладковатый мускусный аромат желания и готовая к сексу в любую секунду. А уж мысль о том, что её фертильность взлетит в полтора раза, заводила посильнее любого баффа.

— Учитывая, каким крышесносным стал секс с Артёмом после того, как у него самого подросла фертильность, я могу только вообразить, что произойдёт с тобой, — сладко протянула Белла, подходя с другой стороны. Её пушистый хвост радостно покачивался, а в янтарных глазах горел откровенный голодный блеск.

— Эй, меня-то не оставляйте в стороне! — возмутилась Лейланна. В её мелодичном голосе прозвучала игривая страсть.

Я с притворно тяжело вздохнул и покачал головой, хотя на губах играла довольная ухмылка. Да уж, ради такого будущего стоило потерпеть этот гринд. Моя внутренняя «жаба», вечно трясущаяся над каждой каплей опыта, сейчас одобрительно квакала: вложения в прокачку жён окупались сторицей, и не только в виде урона в секунду.

Предвкушение грядущих весьма жарких «тренировок» в спальне приятно пульсировало внизу живота, и эта животная горячая страсть заставляла мгновенно забыть о монотонной серости наших будней.

Когда наш отряд вернулся в Вольный, девушки сразу упорхнули к Эшли и малышке Линде. Моя жена-изобретательница всё-таки сдержала обещание и вернулась из мастерской домой пораньше. Мы успели урвать лишь несколько минут для быстрых объятий перед ужином, но в суматохе последних дней даже эти крохи казались бесценными.

Впрочем, сегодня я решил не присоединяться к шумному семейному застолью. Крепко расцеловав девчонок, подхватил Марону под руку и увел её на вечернюю прогулку.

Мой гарем, как ни странно, с энтузиазмом одобрил наше маленькое свидание, более того, заботливая Самира уже собрала для нас с детьми увесистую корзинку с едой для пикника. План был прост до безобразия: подняться на ближайший холм и проводить закат. Никакой роскоши или помпезности, но я достаточно хорошо изучил свою благородную баронессу, чтобы понимать, именно такая тихая семейная вылазка сейчас нужна ей больше всего.

Мы шагали неспешно. Я посадил маленькую Эльвиру себе на плечи, крепко придерживая малышку за пухлые ножки, Дарин бежал впереди, то и дело останавливаясь, чтобы с важным видом изучить какую-нибудь особенно интересную травинку или жука. Солнце на излёте лета уже не обжигало, а лишь приятно грело спину особенно здесь, на прохладном севере, воздух наполняли густой аромат нагретых трав и резкие ритмичные стрекотания цикад.

Я то и дело бросал косые взгляды на Марону, проверяя, не слишком ли тяжёл для неё подъём. Заметив мою чрезмерную опеку, она лишь фыркнула и насмешливо мотнула головой.

— Артём, день, когда я не смогу одолеть жалкие полмили до места пикника, станет самым скорбным в моей жизни, — весело бросила она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Хотя, признаюсь честно, я всё больше предвкушаю тот момент, когда возьму пятидесятый уровень. Помолодеть на десять лет — отличный бонус, чтобы поспевать за этими неугомонными сорванцами. Если поднажму с прокачкой, доберусь до капа где-то через месяц.

— Уверен, для малышни это станет настоящим сюрпризом, — усмехнулся я, поудобнее перехватывая Эльвиру.

Марона от души рассмеялась, звонко, искренне.

— О да, особенно когда они сами станут подростками, начнут взрослеть, а их отец всё также будет выглядеть на двадцать с небольшим, пока у него не появятся хоть какие-то признаки возраста, то точно решат, что ты тайный вампир.

От этих слов я едва не споткнулся на ровном месте. Перед мысленным взором тут же возник образ Ванессы, которая как раз-таки и являлась самой настоящей вампиршей.

Марона лукаво прищурилась, заметив мою заминку. Я напрягся. А не раскусила ли она уже и этот секрет? С её-то проницательностью это не составит никакого труда, она ведь давно поняла, что в Ирен скрывается частичка богини Мии. И о том, что моя история гораздо сложнее баек про «парня из далекой северной страны», Марона догадалась задолго до того, как я сам выложил ей всю правду о Земле, своей прошлой гибели и том, как оказался на Валиноре. Да и пополнение гарема она всегда воспринимала с пугающим спокойствием.

Впрочем, даже если баронесса и узнала правду о природе Ванессы, я мог быть абсолютно спокоен. Марона — кремень, если она что-то знает, то унесёт это с собой в могилу.

Словно подтверждая мои мысли, она изящно сменила тему, не став допытываться.

— Как же приятно просто выдохнуть, отложить в сторону все эти бесконечные бумаги, отчёты и обязанности, — она с наслаждением втянула вечерний воздух.

Я приобнял её за талию свободной рукой, притягивая ближе. Так мы и продолжили путь к вершине холма, плечом к плечу, наслаждаясь теплом друг друга.

Сам холм не отличался особой высотой, зато мог похвастаться идеально плоской вершиной, словно срезанной гигантским ножом. Я не раз ловил себя на мысли, а не Каира ли это постаралась? Наша любимая чёрная драконица обожала приземляться именно здесь во время своих визитов в Вольный. Вполне возможно, она намеренно утрамбовала себе посадочную площадку, чтобы с комфортом дрыхнуть на солнцепёке в самые жаркие часы дня, грея свою массивную чешую.

Мы отыскали участок, чудом уцелевший после приземлений огромной драконьей туши, и я расстелил широкое плотное одеяло, пока мелкие радостно носились вокруг, сбивая росу с высокой травы. Марона с грацией истинной леди открыла плетёную корзину и принялась доставать завернутую в чистые ткани посуду и угощения. Дразнящий аромат жареного мяса и свежего хлеба сработал лучше любого зова, детишки тут же слетелись к импровизированному столу. Мы с удовольствием поужинали под открытым небом, наблюдая, как солнце медленно тонет за горизонтом, окрашивая облака в багрово-золотые тона.

Впрочем, надолго их терпения не хватило. Быстро набив животы, Дарин и Эльвира вновь сорвались с места, устроив догонялки.

Дарин рос смелым, до безобразия любопытным пацаном, но при этом удивительно воспитанным для своего возраста. Марона с пеленок прививала ему манеры настоящего лорда, всё ещё лелея надежду, что однажды сыну вернут земли, принадлежащие ему по праву крови, и готовила его к этой роли.

Правда, сейчас весь этот «лоск» не мешал ему тянуть в рот всё, что блестит, ползает или странно пахнет, приходилось приглядывать, чтобы юный лорд не сожрал какого-нибудь хрустящего жука или приметный камушек. Оставалось надеяться, что он уже перерос эту фазу познания мира, как и ту дивную привычку срывать с себя подгузник и раскрашивать стены весьма специфическими субстанциями.

О да, то были незабываемые несколько недель. Особенного жару добавило то, что остальные детишки в поместье решили, будто это новый увлекательный флешмоб, и с радостью последовали его примеру. Запах в детских комнатах стоял такой, что хоть святых выноси.

Хвала Системе и богам, этот период быстро закончился, ведь наша ребятня развивалась не по дням, а по часам. Помимо раннего освоения речи, они довольно шустро разобрались и с горшками, во многом благодаря стадному инстинкту в лучшем его проявлении. Особенно выручала Глория. Моя старшая дочь, которой ещё и трех не исполнилось, с невероятной ответственностью взяла на себя роль главной няньки и опекала младших.

Что же до Эльвиры, то стоило ей сделать первые шаги, как она превратилась в маленькую тень Дарина. Поэтому неудивительно, что наряду с классическими «мама» и «папа» одним из её первых слов стало требовательное «Дин», так она пыталась выговорить имя старшего брата.

Я сидел прямо на траве, прислонившись спиной к широкому валуну, и наблюдал за их беготнёй, Марона устроилась между моих ног, откинувшись мне на грудь. Я мягко разминал её напряжённые плечи, а баронесса тихонько стонала от удовольствия, всё больше обмякая и расслабляясь в моих руках.

Мелкие то и дело подбегали к нам то урвать кусок лепёшки, то просто потереться носами и получить порцию объятий. Наконец Эльвира выдохлась, забралась на колени к матери, свернулась уютным калачиком, сунула палец в рот и уже полусонно наблюдала за тем, как Дарин наворачивает круги по поляне.

Я ласково погладил тёмные волосики дочери, её глазки слипались, свежий воздух, плотный ужин и активные игры сделали своё дело. Через пару минут дыхание девочки выровнялось, и она мирно засопела.

Это был негласный сигнал: пора сворачивать лагерь. Я аккуратно подхватил уставшего, но всё ещё сопротивляющегося сну Дарина и усадил его себе на плечи, Марона бережно прижала к груди спящую Эльвиру.

Спустившись с холма в сгущающихся сумерках, мы вернулись в поместье. Пройдя по длинному коридору в детское крыло, мы уложили малышей по кроваткам. Я стоял в дверях, глядя на их безмятежные расслабленные лица в тусклом свете ночника, и в этот момент почувствовал, как напряжение и холодная ярость, копившиеся во мне последние дни из-за проблем с Консорциумом, отступают, сменяясь спокойной ледяной решимостью.

Вот она, моя настоящая крепость, мой мир, и я разорву голыми руками любого, кто посмеет хотя бы взглянуть в их сторону.

В нашем поместье хватало небольших спален для гостей или просто для тех моментов, когда кому-то из домашних хотелось урвать каплю тишины и покоя. Роза, учитывая её природную застенчивость, почти всегда занимала одну из них, Лили же взяла за привычку регулярно оставаться ночевать у сестры. Проходя мимо их двери, я часто слышал приглушённый шёпот и звонкое девичье хихиканье — они могли болтать часами, прежде чем провалиться в сон.

Вскоре к их ночным посиделкам повадились присоединяться их мать и остальные сёстры. В итоге комната нашей самой робкой куниды парадоксальным образом превратилась в одно из самых оживлённых и тесных мест в доме, если не брать в расчёт детскую и мою главную спальню. Дошло до того, что Самира, как главная по хозяйству, взяла дело в свои руки и распорядилась заказать для Розы кровать побольше, подойдя к нему с прагматичностью истинного хобгоблина: раз уж девчонкам так нравится спать в куче, пусть им хотя бы будет комфортно.

У Эшли тоже имелась своя отдельная каморка. Наша неутомимая изобретательница запиралась там, когда засиживалась над чертежами глубоко за полночь или когда просто не чувствовала в себе сил нырять в бурлящий котёл нашей общей большой кровати. Такое скопление разгорячённых тел действовало на неё как стимулятор, Эшли перевозбуждалась, ей немедленно хотелось «поиграть» со всеми сразу, и неважно, что до этого она двенадцать часов подряд махала гаечным ключом и выжигала глаза у сварочного аппарата. Так что иногда одиночество становилось для неё банальным вопросом выживания.

Тем не менее пустующих комнат в поместье оставалось предостаточно. Подхватив Марону под руку, я увёл её в одну из таких спален. Воздух здесь был прохладным и свежим.

Я осторожно помог ей избавиться от многослойного платья, пуговица за пуговицей, шнуровка за шнуровкой. Оставшись обнажённой, моя благородная баронесса со вздохом облегчения опустилась на застеленную свежим бельём кровать, уткнувшись лицом в подушку.

На тумбочке уже ждал заранее припасённый флакон с густым ароматическим маслом, которое мне заботливо всучила Лейланна. В воздухе тут же поплыл тонкий расслабляющий запах лаванды и каких-то терпких эльфийских трав. Я растёр тёплое масло в ладонях и опустил руки на плечи Мароны.

Она тихо мурлыкнула, когда мои пальцы с силой вжались в её кожу. Мышцы под моими руками казались твёрдыми, словно камень, стресс последних дней давал о себе знать. Я методично, сантиметр за сантиметром, разминал её спину, плечи, спускаясь к пояснице и выгоняя напряжение из уставшего тела.

Я смотрел на неё и думал о том, как сильно она изменилась с нашей первой встречи. Марона всё ещё оставалась потрясающе красивой женщиной, возраст лишь добавил её красоте пышную зрелость, ту самую, что сводит мужчин с ума куда вернее, чем неопытная юность. Но проклятое время и бесконечная череда нервных срывов последних лет всё же брали свою дань. В её густых волосах всё отчётливее проступали нити серебра, роскошная фигура утратила девичью упругость, стала мягче, тяжелее, а в уголках глаз залегли тонкие паутинки морщин.

Естественно, как любая женщина, она замечала эти перемены. Периодически Марона с горькой усмешкой отпускала шпильки в свой адрес, называя себя «старой развалиной» на фоне моих вечно юных эльфиек и кунид.

Но, чёрт возьми, для меня она оставалась всё той же роскошной, властной баронессой О’Мэлли, такой же безумно желанной, как и в тот первый раз, когда она сдалась мне в своём кабинете. И моё тело было с этим полностью солидарно.

Я мягко потянул её за плечо, заставляя перевернуться на спину. Взгляд скользнул по тяжёлым налитым грудям, по мягкому изгибу живота, который я тут же принялся нежно массировать круговыми движениями. От скользящего по гладкой коже масла, от её глубокого, сбившегося дыхания, в паху начала собираться знакомая пульсирующая тяжесть, член налился кровью, упираясь в ткань штанов.

Её проницательный взгляд скользнул вниз, оценивая мою реакцию, и на губах Мароны заиграла мягкая, тягучая улыбка опытной женщины, знающей свою власть над мужчиной.

— Хочешь заняться любовью? — её голос сел, превратившись в бархатный шёпот, а колени медленно, призывно разъехались в стороны, открывая мне вид на потемневшие влажные лепестки.

— Всегда, — честно признался я. Моя рука скользнула ниже, нежно очерчивая промасленными пальцами чувствительную кожу на внутренней стороне её бедра. Марона вздрогнула. — Но сегодня исключительно твой вечер, так что, если скажешь, я с превеликим удовольствием буду просто обнимать тебя до самого утра.

— М-м-м, оставим обнимашки на потом, — выдохнула она.

Её прохладные пальцы перехватили моё запястье и уверенно направили мою руку прямо к своему лону. Я скользнул по влажной щели. Массажное масло смешалось с её собственными, обильно выделяющимися соками, делая мои прикосновения невероятно скользкими и откровенными. Воздух в спальне мгновенно напитался густым пьянящим мускусным ароматом женского возбуждения.

Я медленно раздвинул набухшие губки и провел большим пальцем по чувствительному бугорку. Марона запрокинула голову, с силой зажмурилась и издала низкий горловой стон, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

Продолжая ласкать её, доводя до исступления, я свободной рукой лихорадочно избавлялся от собственной одежды, едва не запутавшись в ткани. Как только последняя преграда исчезла, Марона с жадностью хищницы вцепилась в мои плечи. Она рывком притянула меня на себя, перехватила мой пульсирующий от напряжения член и властно направила его прямо к своему влажному, покрасневшему от притока крови входу.

Толчок бёдрами — и я с глухим болезненным стоном наслаждения погрузился в её тесные, обжигающе горячие глубины. Марона выгнулась навстречу, принимая меня, и её ногти впились мне в спину.

Я навис над ней, упираясь руками в матрас по обе стороны от её головы, двигаясь медленно и размеренно, без суеты, без дикой животной ярости, которая часто накрывала нас после боёв. Сегодня всё было иначе: глубже, чувственнее.

Я наклонился и накрыл её губы своими. Поцелуй вышел мягким, долгим, со вкусом вина и чего-то неуловимо сладкого. Марона отвечала мне с той же нежностью, её язык лениво сплетался с моим. В каждом нашем движении, в каждом скольжении тел читалась не просто похоть, а глубокая укоренившаяся привязанность. Я наслаждался этой абсолютной, ничем не замутненной близостью, чувствуя, как наши сердца бьются в одном ритме.

Прошло всего несколько минут такой размеренной гипнотической раскачки, и дыхание Мароны сорвалось. Её пальцы до крови впились в мои плечи, спина баронессы выгнулась крутой дугой, отрываясь от простыней, а внутри начались судорожные спазматические сокращения. Её стенки жадно сжимали меня, вытягивая все соки. Оргазм накрыл её с головой, вырывая из горла протяжный дрожащий стон.

Эта пульсация внутри сорвала мне все предохранители. Я глубоко поцеловал её, перекрывая крик, вдавил бёдра в её лоно до хруста костей и с рычанием кончил. Горячее семя ударило в неё тугими толчками, заполняя до краёв, Марона крепко оплела мою талию ногами, а руками прижала мою голову к своей груди, не давая отстраниться ни на миллиметр.

Когда дикий стук сердец немного успокоился, а дыхание выровнялось, мы нехотя расцепились. Я поднялся, привёл нас обоих в порядок с помощью припасённых чистых полотенец, затем снова нырнул под одеяло и притянул Марону к себе.

Она с довольным вздохом устроилась в объятиях, положив голову мне на грудь, я медленно, успокаивающе гладил её по обнажённой спине.

— Любовь моя! — Она приподнялась и мягко поцеловала меня в плечо. Её голос звучал задумчиво и немного устало. — Знаешь, какие бы страшные испытания ни выпадали на нашу долю в эти последние годы, появление в моей жизни тебя и всей нашей безумной, огромной семьи, стало для меня самой большой радостью, моим спасением.

Сегодня я ложился спать непривычно рано. Обычно в это время ещё сидел над картами или проверял статистику системы, прикидывая варианты развития, но сейчас просто наплевал на интерфейс и нераспределённый опыт, воспользовавшись внезапно выпавшей возможностью просто по-человечески выспаться.

Тепло мягкого женского тела убаюкивало, сознание медленно погружалось в густую блаженную темноту сна. И последней мыслью, вспыхнувшей в затухающем разуме, была старая, как сам Валинор, но от того не менее твёрдая клятва:

Завтра я стану ещё сильнее, обязан стать ради Мароны, ради наших детей и ради каждого, кто доверил мне свою жизнь в этом больном жестоком мире, где право на покой нужно вырывать зубами.

Следующий том читать ТУТ: https://author.today/reader/595608/5689026