Глава 54. Месть - лучшее средство от грусти

Больше всего хотелось выбежать на улицу и вздохнуть холодного, бодрящего воздуха. Нервы были натянуты настолько, что если бы их можно потрогать, то на ощупь они были бы похожи на тонкую нить. Напряжение между мной и Вейлром звенело с такой силой, что я почти оглохла.

К тому моменту, как мы дошли до преподавательского общежития, от всей этой неопределенности мне стало так тяжело, что появилось навязчивое желание криком оборвать эту гнетущую тишину, но я подавила его. Все время пути я перебирала варианты того, что мог сказать Вейлр, и каждый новый вариант был хуже предыдущего. Умела же я создать из мухи виверну!

В этот раз присутствие Вейлра не смущало меня настолько, чтобы попросить оставить дверь приоткрытой. На самом деле сейчас приличия меня нисколько не волновали. Поэтому ктолько закрылась дверь, я повернулась к нему и выпалила:

— Ты первый рассказываешь!

Мысли были как аномалии — один крупный сгусток сомнений притягивал к себе все больше и больше маленьких, поэтому лучше узнать как можно быстрее, пока все не взорвалось.

Вейлр поморщился, но кивнул. Молчание повисло всего на миг — этого времени мне хватило лишь на то, чтобы выдохнуть. И хорошо. Потому что почти сразу после его слов я затаила дыхание.

— После твоего приезда я написал письмо, — сухо заговорил Вейлр, глядя куда-то поверх моей головы. — Вернее, я сделал это после нашего совместного завтрака. Тогда я впервые почувствовал… Хотя нет, почувствовал я, наверное, с того момента, когда ты с вызовом заглянула мне в глаза в коридоре, защищая смешанных. А тогда после завтрака я начал подозревать, что что-то испытываю к теюе, но тут же отринул это, так как не хотел даже мысли допускать о сходстве с отцом. Свою ошибку и глупость я осознал уже позже. Но дело было сделано. Я отправил письмо своему знакомому, чтобы он подыскал для тебя безопасные места аномалий. — Он посмотрел мне в глаза и невесело усмехнулся. — Считал, что поступаю, как джентльмен, ведь я исполнял твою мечту. Оправдывал себя этим, а потом и поверил.

— Все-таки это ты, — тихо сказала я, прикрывая глаза.

Вот к чему были те странные разговоры о мечте и его временами странное поведение.

Вейлр нахмурился и скрестил руки на груди.

— Ты знаешь?

Я открыла глаза и развела руками.

— Я получила письмо.

— И не сказала? — вскинул он бровь, сохраняя отчужденное выражение лица.

— А ты сказал мне, что хотел от меня избавиться? — колко парировала я.

На миг наши тяжелые взгляды скрестились. Почти сразу Вейлр медленно выдохнул и отстранённо кивнул.

— Ты права. Как бы то ни было, это моя вина. Мне жаль, тогда я не знал тебя и думал, что изменения для академии — это катастрофа. В тебе всего было слишком. Но я уже давно так не думаю…

Я слышала, что говорил Вейлр, но плохо воспринимала услышанное. Мысли ворочались вязко и с трудом, губы горели желанием рассказать о себе.

— А я была смешанной, Вейлр, — на одном дыхании выпалила я, затем закашлялась, подавившись воздухом. Откашлившись, я с нажимом повторила. — Когда-то я обладала смешанной магией, слышишь?

Он умолк и взглянул мне прямо в глаза. Его глаза были настолько серьезны, что я напряглась еще сильнее. Неужели его отношение ко мне все же изменится?

— Я знаю, Эстель, — мягко произнес он, поразив меня. Если бы все-таки в первую встречу он швырнул в меня огненный шар, я бы была в меньшем шоке, чем сейчас. — Тео рассказывал о своей младшей сестре, которая попала на смешанный факультет. Так как мой отец крутил романы со смешанными, обожая риск и красивых женщин — ты была абсолютным олицетворением того, что когда-то нравилось моему отцу и из-за чего страдала мама. Именно поэтому я так злился, поэтому я так хотел, чтобы ты уехала.

Во рту пересохло, в голове громко зазвенела, словно кто-то уронил целый сервиз на плиточный пол, пустота.

— Почему ты не сказал? — еле шевеля губами спросила я. Затем подняла глаза, в которых наверняка горели злость и обида, переполнявшие меня сейчас с головы до ног. — Почему не сказал?

Вейлр поджал губы, вскинул ладонь и потер переносицу.

— Ты об этом умолчала, и я решил…

— Тео тоже хорош! Как он мог рассказывать такое обо мне всем подряд, да еще и обсуждать?

— Всем подряд? — уточнил Вейлр, резко выпрямившись, затем не дождавшись ответа, продолжил гораздо мягче. — Тео ничего со мной не обсуждал, лишь пару раз упомянул. А узнать об этом я мог и в столице.

— Но ты же знаешь от моего родного брата!

Я схватилась за серьгу в ухе, едва не оторвав ее. Я чувствовала себя уязвимой, разобранной без спроса, будто какой-то артефакт. Мне хотелось контролировать эту часть своей жизни, но… Тео не сказал, что поведал обо мне Вейлру, и сам Вейлр не упоминал об этом, а ведь даже студентам было понятно, как меня это тревожит.

— Уйди, пожалуйста, — выдохнула я, с трудом сглатывая ком в горле. — Я хочу побыть одна.

Впервые я видела Вейлра настолько растерянным.

— Эстель…

— Просто уйди! — воскликнула я дрожащим от слез голосом. — Я не хочу сейчас разговаривать, ведь вы оба знали и даже не подумали посвятить в это меня! А ведь стоило немного подумать и станет очевидно, как для меня это важно! Плевать, что ты хотел избавиться от меня месяц назад! Плевать на это, ведь тогда мы были мало знакомы, и тогда я бы тоже с удовольствием от тебя избавилась, но это… Это по-настоящему важно для меня, а вы оба таились! Я чувствую себя такой дурой, Деламорт! Я переживала, стыдила себя, что не сказала тебе, а ты знал… — Я выдохлась, голос осип. Отсутствующим взглядом я скользнула по его лицу, прежде чем отвернуться к окну. — Просто уйди.

Спиной я чувствовала его присутствие. Даже слышала приближающиеся шаги. Я одновременно хотела, чтобы он оставил меня и чтобы крепко обнял. Но вот его дыхание на миг остановилось, потом послышался глубокий вдох и следом чеканящиеся шаги. Открылась и захлопнулась дверь.

Я смотрела на заснеженные горы до тех пор, пока их не заволокло туманом. Картинка смазалась, и я поняла, что это не туман, а слезы застилают мне вид. Я медленно опустилась на пол, обняла свои колени и тихо заплакала.

* * *

Следующие пару дней я чувствовала себя скверно, а выглядела, по словам Зое, еще хуже. Я забыла, как это непросто — носить маску. Ведь с тех пор, как со студентами у меня наладились отношения, а внутренняя уверенность окрепла, я ее использовала все реже. А без этой маски, оказывается, я совсем не умела скрывать свои чувства. Проклятые земли, а ведь так этого не хватало — просто улыбнуться, чтобы люди оставили тебя в покое.

Зое не спрашивала, что случилось, но, учитывая, что с Вейлром я не виделась, догадаться было несложно. Письма брата я игнорировала, только предупредила маму, что буду слишком занята для ответа. В воскресенье должен был быть бал, а у меня не было ни то, что платья, а даже желания думать об этом.

Студенты притихли. Второкурсники были очень заняты — кто сдавал хвосты, кто собирался домой, чтобы разобраться с проблемами там и определиться. Первокурсники же отдыхали после успешной сдачи практики по боевой магии, которую в пятницу провел для них Вейлр. Я договорилась с ним об этом заранее, чтобы они чувствовали себя увереннее, а то с этим профессором Комю, которого, насколько я знаю, скоро должен был заменить Вейлр, у них постоянно были проблемы. Он с особой пренебрежительностью относился к смешанным и чаще всего был на стороне Лео, который любил их задирать.

В пятницу я старательно пряталась в кабинете Зое, чтобы ненароком не столкнуться с Вейлром. Хотя все это время он сам не искал со мной встречи. Успела сто раз передумать и в какой-то момент даже чуть было не ворвалась к ним на занятие, но сдержалась. И не зря. После практики ко мне подошли радостные и счастливые, державшиеся за руки, Катрина и Арий. Только увидев их светящиеся лица, я все поняла и чуть не расплакалась от избытка чувств. Они были первыми первокурсниками, которые определились. И сделали они это в какой-то степени благодаря Вейлру, ведь это произошло на его практике. Почти сразу я побежала его искать, но он как сквозь землю провалился, и это немного омрачило мое настроение.

А в субботу после обеда меня выловил Ален, который сообщил еще одну невероятную новость:

— У Эжени остался только один дар, дар земли, он стабилизировался, и месье Ларош дал ей шанс нагнать программу первого курса.

В который раз за неделю студенты выбивали у меня почву из-под ног. Но, наконец, поводы были потрясающие. Даже мои переживания на этом фоне меркли.

Стоило мне спросить, как это случилось, Ален поразил меня повторно.

— Я пригласил Эжени полетать на моем крылатом коне. Недалеко от высоких пиков я заметил над расщелиной характерное марево — дрожание воздуха, которое ни с чем не спутаешь.

— Что? — воскликнула я, не поверив.

— Да. Аномалия открылась у нас буквально перед носом.

Первой моей мыслью было: спасибо, Великие магистры, какое великолепное отвлечение! Второй: очеивдно, что если ты не идешь к аномалии, то она приходит к тебе. И только потом мозг стал предлагать более разумные варианты — следовало всем сообщить, но Ален вызвался сделать это самостоятельно.

— Эжени временно похоронила аномалию в толще горы. Запечатала выход, — добавил он с таким видом, словно сам еще с трудом верил в происходящее.

Рассказав мне в подробностях удивительную историю их приключений, мне даже стало немного завидно, но больше все же радостно за Эжени. И Алена, который продолжал так яростно защищать её. В их пару я верила всё больше и больше.

Я знала, что аномалию невозможно запереть навечно, ее магия найдет выход наружу, но у нас хотя бы было время. Чтобы не портить праздник, я решила обсудить это с ректором позже. И отправилась рассказывать Зое, которую отыскала в кабинете.

— Ты точно магнит для неприятностей! — рассмеялась она.

В другой раз меня бы, наверное, это тоже повеселило и даже осчастливило — целая аномалия под боком, но сейчас я ощущала лишь отголоски светлых чувств.

Зое, не дождавшись моей реакции, смерила меня взглядом.

— Лучшее для тебя лечение — это магазины, — непреклонно заявила она. — Собирайся, прогуляемся до МонтКлера. Я устала от твоего безразличного выражения лица. А ведь тебе нужно прыгать до потолка от последних новостей! Куча определившихся студентов, еще и аномалия рядышком появилась!

Я с сожалением пожала плечами, неспособная ничего сделать с настроением. Когда рядом были студенты — лицо держать было необходимо, но с ней я могла быть настоящей.

— Нет, это совершенно невыносимо! — в сердцах воскликнула подруга, отодвигая свои бумаги и вставая из-за стола. — Одевайся тепло и пойдем! Сил моих больше нет! Когда вы помиритесь, я убью Деламорта!

Ее слова кольнули внутри одновременно болью и надеждой, которые не оставляли меня во время дороги до квартиры и процесса переодевания. А мы вообще помиримся?

С тех пор как я попросила его уйти, мы не виделись. Его отсутствие сначала меня раздражало, а сейчас я уже даже перестала злиться. Но что ему стоило найти меня и все объяснить? Я знала, что перегнула палку, но ведь не настолько, чтобы бросать меня без объяснений… Или это я бросила его?

За эти пару дней я уже бесчисленное количество раз ругала себя за то, что из-за моей неуверенности в своем прошлом, пострадал другой человек. Потом я вспоминала, что и Тео, и Вейлр могли много раз сказать мне об осведомленности Вейлра, но отчего-то не сделали этого и считала, что поступила верно.

В общем, я сама уже не знала, что думать. Поэтому бесшумно сходила с ума, изводя себя. Вновь искать его и подходить первой теперь, когда радостные эмоции не переполняли меня, было страшно. Вейлр добр, он может согласиться простить меня из-за своего высокого морального облика. Или сказать, что потерял интерес, когда увидел, какой я бываю несдержанной. И неясно, что из этого было хуже.

Я и сама не заметила, что из-за подобного рода мыслей замерла, уставившись в окно, даже не застегнув второй сапог. Поняла это, только когда услышала голос Зое.

— Ты еще не оделась? Поторопись, нам нужно успеть на вечерний омнибус.

— Может, никуда не пойдем? Ты же этого не любишь, — возразила я, пристально разглядывая горы, укрытые снежным одеялом.

Где-то там была моя мечта, но к ней меня тянуло в сотни раз меньше, чем к Вейлру Деламорту. И я об этом даже не жалела.

— Выберем тебе самое красивое платье, купим как можно больше сластей. Я плохо разбираюсь и в том и другом, но мы постараемся, — вещала Зое, не слушая меня.

— Не хочу, — кратко ответила я, продолжая смотреть в окно.

Пошел снег. Ненавижу снег.

Внезапно Зое громко топнула ногой, вынудив меня обернуться. Выглядела она по-настоящему серьезной и даже сердитой, но в глубине глаз я увидела искреннее беспокойство.

— Не знаю, что у вас там случилось, но он не последний мужчина в мире, да даже в академии! — с нажимом произнесла она, потом вдруг резко успокоилась и усмехнулась. — Если тебе станет легче, можем натравить на него духов. Хочешь? Я знаю одну скабрезную старуху — ума не приложу, что она у нас забыла. Хуже, чем ее присутствие, наказания не придумаешь — она кого хочешь доведет до сумасшествия.

Пытливо на меня уставившись, Зое ждала реакции, а мне внезапно стало стыдно. Столько всего чудесного произошло за эти дни, а я вместо того, чтобы радоваться, думала о мужчине. И не просто думала, а страдала. Пусть он и был первым мужчиной, вызвавшим у меня столь сильные чувства, это еще не означало, что он должен завладеть полноценно моими мыслями.

В конце концов, я была Ламбер, а Ламберы не становятся жертвами ситуации. Они меняют положение, в котором оказались, под себя.

Я улыбнулась Зое, застегнула второй сапог, выпрямилась и ответила:

— Никаких сегодня больше разговоров о мужчинах. Мы идем развлекаться!

И подошла к своей шкатулке с украшениями. Мне необходимы были самые красивые и большие серьги, браслеты, кольца. Меня осенило, и я обернулась к Зое, чтобы поманить к себе пальцем.

— Выберем тебе пока что-нибудь из моего, а потом купим что-то подходящее под платье…

— Платье? — перебила меня Зое, ужаснувшись.

— Конечно, платьн! Не в штанах же ты пойдешь на бал, — отмахнулась я, затем насмешливо улыбнулась. — Не думала же ты, что мы будем выбирать платье только мне? Скорее всего, выбор невелик, ведь бал уже завтра — наверняка почти все раскупили! Но мы найдем, я тебе обещаю.

— Какая радость, — вяло отозвалась Зое, выглядевшая даже немного испуганной из-за нашего плана. Но затем она тяжело вздохнула и покорно кивнула, вытянув руки и шевеля пальцами. — Давай, аристократочка, заставь меня страдать от моей неописуемой красоты.

— С радостью, — мурлыкнула я и решительно зарылась в украшения, чтобы подобрать Зое кольца и серьги в тон ее кожи.

Месть ведь бывает разной. Красота — это тоже оружие. Вейлр обязан присутствовать на балу. Значит, там и увидимся.