С презрением смотрю на мужа и одним движением скидываю со своих колен его руки.

— Ты до идиотизма самоуверен в себе, — громко говорю Стасу, — Зря ты мне все это рассказал.

Встаю из кресла, собираясь выйти из комнаты.

— Зря или не зря, решать мне, — сердито произносит Стас, — Развода не будет, Женя. Я не для того столько лет вкалывал и зарабатывал, чтобы все просрать из-за твоей дури.

— А может, из-за твоей? — возмущаюсь я, — Это не я изменяла тебе годами, а ты! И я даже не знаю, сколько шлюх побывало в нашей постели!

— Ни одной, — усмехается Стас, — В дом я никого не водил.

— И на том спасибо! — фыркаю я.

— Вот видишь, я тебя уважаю как женщину, как мать моего ребенка. Столько лет, а ты даже ничего не заметила.

— Заметила, — возражаю в ответ, — Ты думаешь, что женщина не чувствует, когда больше не нужна своему мужчине? Может, поэтому и не смогла раскрыться перед тобой, как нужно тебе, что чувствовала твою отстраненность и сухость.

— А вот сейчас остановись, — гневно прерывает меня Стас, — Я спал с тобой как со всеми, одна механика и ни в чем тебя не ущемлял.

— Господи, ты сам себя слышишь? — закрываю рукой лицо, мне стыдно слышать от мужа такое. Столько лет прожили вместе, а оказалось, все это — ложь. Даже наше супружеское ложе, тоже вранье.

— Мне все равно, что ты думаешь обо всем этом, — Стас встает и подходит ко мне, — Развода не будет. Я уже сказал, что не собираюсь делиться с тобой половиной, которую заработал только я, своей головой, — стучит пальцем себе по виску, — В отличие от тебя, что жила на всем готовом. Ни в чем себе не отказывала. Ты и Дашка никогда не нуждались, я всегда вас обеспечивал. А маленькие интрижки — это так, просто увлечение, уход от стресса.

— Зачем ты на мне женился, Стас? Ведь у тебя не было ко мне любви ни тогда, ни сейчас.

— Начинается, — морщится муж, — Я уже ответил на твой вопрос. Ты устраивала меня как мать моих детей и жена. Была влюбленность вначале, но это обычное, мужское. Мы влюбляемся в женщин, но это не значит, что мы их потом любим.

— Да ты и не способен любить никого, кроме себя, — отворачиваюсь от него, но он цепляет меня за локоть, снова разворачивая к себе.

— Плевать мне на твою любовь, даже не надейся, что получишь развод!

— А я и не буду надеяться, еще никого не заставили жить с другим насильно.

— Поверь мне, есть способы, и на тебя управа найдется.

— Отпусти меня! — пытаюсь вырваться из его рук, но Стас крепче сжимает мой локоть и неожиданно впечатывает в стену, наваливаясь всем телом.

— А ты знаешь, такая ты мне даже нравишься, — наклоняется и проводит губами по моей шее, — Сопротивляешься, дерзишь, мне даже стало интересно.

— Пусти! — делаю отчаянные попытки вырваться, но куда там.

Руки мужа уже на моих бедрах, забираются под футболку, больно сжимают грудь.

— Давай, делай вид, что тебе неприятно, — рычит Стас, впиваясь поцелуем в мои губы.

Сжимаю до боли свои губы, пока он с рычанием пытается открыть их. Руки Стаса уже снова на бедрах и проникают под пояс штанишек. Пытаюсь сжать ноги, но он коленом заставляет меня их раздвинуть. Касается меня между ног, с громким стоном проникает пальцами внутрь. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота и рука сама резко поднимается вверх. Размахиваюсь и бью по его щеке со всей силой, обжигая свою ладонь ударом.

— С ума сошла! — зло отрывается от меня Стас, — Ты что творишь?!

— Не трогай меня больше! — выплевываю ему эти слова в лицо.

— Дура! — огрызается он, — Ничего, сама придешь, а сейчас иди в свою комнату, собирай вещи. Завтра мы уезжаем, как только встретим Дашку. И еще раз так сделаешь, получишь в ответ, поняла? Я два раза не повторяю свои приказы.

— Засунь себе свои приказы, сам знаешь куда, — отхожу от него, поправляя футболку, — Озабоченный мудак, вот ты кто! Иди, Катя тебя заждалась!

— Вижу, тебя бесполезно уговаривать, ну и хрен с тобой, все равно будет, по-моему, — потирает свою щеку Стас и возвращается на диван, наливая себе виски.

— Я уже сказала, мне нужен развод, — твердо заявляю мужу, — И я буду претендовать на половину всего состояния.

— Вперед, третью часть от дома я тебе выплачу, — не глядя на меня, щелкает пультом от телевизора Стас.

— Не от дома, а от всего твоего состояния, — смотрю на Стаса и вижу, как он меняется в лице, разглядывая меня. Хочет понять, что я знаю о счетах за границей.

— И какого это состояния? — прищуривается он.

— Того, что записано на меня в евро, — выдыхаю я и меня буквально сносит яростной волной от мужа.

Он за долю секунды снова впечатывает меня в стену, сжимая горло.

— Что ты знаешь?! Ну?! — рычит он, снова стукая меня затылком о стену, — Если ты что-то там нарыла, то забудь об этих деньгах, они не мои! Лучше тебе даже не вспоминать о них.

— Поздно, — хрипло пытаюсь говорить, но рука все сильнее сжимает мне горло, перекрывая кислород, — Я уже все знаю.

— Я тебя сейчас убью, — шепчет с угрозой мне на ухо Стас, — Избавлюсь насовсем.

А я не могу вздохнуть. Хватаюсь за его руки, чтобы освободить свое горло, сделать вдох, но лишь царапаю Стасу кожу, оставляя ногтями красные полосы. Перед глазами все плывет, и я задыхаюсь, проваливаясь в темноту.