— Женя? — переводит свекровь вопросительный взгляд на меня, — А зачем вам на отдыхе, Катя?

Стас сидит и молча сверлит меня взглядом, а я только открываю рот, чтобы начать, как он меня прерывает.

— Мама, вам с папой лучше уйти, — непримиримым тоном произносит Стас, — Наша ссора с Женей немного затянулась, и сейчас не лучшее время для визита.

— Но как же... — начинает свекровь, но тут неожиданно оживает отец Стаса.

— Лиза, тебе сказали по-русски «иди домой!», что тут непонятного?! — рявкает он, что даже я вздрагиваю, — А ты... — указывает почему-то на моего мужа, а потом обреченно машет рукой и выходит в прихожую.

— Ты мне потом позвони, сынок, как поговорите, — пятится к дверям Елизавета Андреевна.

Я сижу и молча наблюдаю, как Стас встает с дивана и идет провожать своих родителей. Стихают голоса, хлопает дверь, и наступает тишина. Я прислушиваюсь, со страхом ожидая, когда вернется муж, но его нет что-то долго. Идти и искать его нет никакого желания. В принципе, как и говорить с ним тоже. Да и о чем говорить, все и так понятно.

Но я ошиблась, Стас возвращается. Муж переоделся в спортивные домашние брюки и белую футболку. Лицо и руки чуть загорели: солнце в горах сильное. Понятно, что он там не только катался на лыжах, но и... Все, Женя, не думай об этом, все в прошлом. Он тебе уже почти никто.

Отвожу от него взгляд, чтобы не выдать свое отвращение. Да, никогда не думала, что буду вот так воспринимать своего мужа. Мне неприятно на него смотреть и находится рядом, в одной комнате, в одном доме.

— Хочешь поговорить? Давай, — с усмешкой начинает Стас и снова встает, чтобы достать из бара виски.

Наливает себе и возвращается на диван.

— Я так понимаю, что ты решила эту историю с моей легкой интрижкой донести до всего света. Сейчас мои родители, завтра все знакомые. Что ты хочешь этим добиться? Наказать меня? Не стоит, Женя. Мы с тобой прожили довольно много лет вместе, и я тебя знаю, как никто другой. Ты сама потом будешь жалеть, что разнесла все это по всему миру. Давай договоримся так, ты забываешь о том, что произошло, а я закрываю глаза на все твои слова и оскорбления.

— Это я тебя оскорбила?! — у меня просто нет слов.

Сижу на краю кресла, готова в любой момент вскочить и выйти из гостиной. Смотрю на своего почти бывшего мужа, ощущая в груди смесь гнева и разочарования. Я прекрасно понимаю, что сама ситуация уже стала невозможной для прощения мужа, которое я в себе не нахожу. Слова Стаса все еще вонзались в мое сердце, оставляя горький привкус разочарования и утраты.

— Ты думаешь, что я просто могу забыть то, что ты сделал? — спрашиваю Стаса, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — Ты предал мое доверие, Стас. И сейчас ты хочешь, чтобы я просто забыла обо всем? Это не так просто сделать. Да и не вижу смысла.

— Я был неправ, не думал о наших отношениях, поддался соблазну, — признает муж.

— Ты прав, ты был эгоистичен, — говорю я, собирая себя в кучу и сжимая кулачки. Мой голос уже звучит холодно и решительно. — Извинения не могут исправить то, что сделано. Ты разбил наши доверительные отношения, нашу семью, и я не смогу просто закрыть на это глаза.

— Ох, как пафосно звучит, — зло смеется Стас, — Отнесись ко всему проще. Все мужики рано или поздно гуляют, и я не исключение. Просто забудь, считай, что я все понял и осознал.

— Я не могу, Стас, — твердо говорю ему, слегка дрожащим голосом. — Я не смогу мириться с тем, что ты сделал. Мы оба знаем, что это конец для нас.

— Женя, давай не делать из всего драму, — морщится муж, допивая остатки виски, — Если ты думаешь, что я буду стоять перед тобой на коленях или вымаливать прощение, то ты ошибаешься. Сама со временем поймешь, что весь этот концерт был ни к чему. Подумаешь, изменил, как будто в первый раз.

— Что?! — мое сердце делает скачек в груди и на секунду останавливается, а затем просто взрывается гулкими ударами в ушах, — Что значит не первый раз?

— Ну прости, было, да, — с гримасой недовольства говорит Стас, — Ты и раньше не знала и сейчас бы не узнала. Ничего не менялось, Жень. Ни тогда, ни сейчас. Одно лишь различие, что ты знаешь, вот и все.

— Значит, ты мне изменял и раньше? — каким-то полумертвым голосом спрашиваю я.

— Какое это теперь имеет значение? — Стас встает с дивана и ставит пустой бокал на стол. Приближается ко мне и садится на корточки, обнимая мои колени, — У нас все было хорошо, да, Жень? Ну, погулял немного, вернулся к тебе, подумаешь.

— Не трогай меня, — стараюсь отодвинуться, но он лишь крепче сжимает своими руками мои колени, впиваясь пальцами, — Мне больно!

— Видишь, я тебе честно во всем признался. Стоит ли глупая интрижка того, чтобы рушить семью? — продолжает говорить Стас, а я наконец, вырываюсь из его рук и встаю из кресла, почти отпрыгивая в сторону.

— Я сказала, не трогай меня! — рычу сквозь зубы.

— Как же с тобой тяжело, — со вздохом встает Стас с корточек, — Ты всегда была до тошноты правильная, скучная, но жена и мать хорошая, тут не отнять. В постель по настроению, вечер где-то провести, повеселиться — тоже нужно уговаривать. Ты скучная, Жень. Само собой, что я искал новых ощущений, ярких красок. Да, меня привлекают красивые и яркие женщины, которые одним своим видом вызывают страсть, Жень. Да, страсть. Они в постели не жмутся как девочки, охают и ахают в подушку. Они кричат, Жень. Так кричат, что трахать их еще сильнее хочется, понимаешь? А мне хочется, скрывать не буду. Так что мне нужно было делать? Жить как монах, встречаясь с женой в миссионерской позе, быть для тебя примерным и хорошим мужем, который обеспечивает тебя и дочь? Ты не для постели, Жень, смирись с этим. И давай больше эту тему не поднимать. Мне нужно больше, а тебя все устраивает, поэтому просто прими все это и забудь.