У нотариуса мы провели часа три. Пока он пересматривал все документы, пока заверял. Все это время я сидела в кабинете вместе с адвокатом и тихо разговаривала с Эдуардом. Очень приятный мужчина, мне понравилось с ним общаться.

— Скажите, Евгения, вы работали до замужества? — задал он вопрос, на который мне стыдно было отвечать.

— Нет, не успела, — развожу руками, — Я училась на дизайнера интерьеров, но вышла замуж, потом родилась дочь. И я как-то забросила все, но, если честно, иногда рисую, чисто для себя.

— У вас есть какие-то работы, наброски? Вы не хотели открыть свое дело?

— Ну что вы, я в этом ничего не понимаю, — улыбаюсь я, — Одно дело, когда имеешь опыт, тем более сейчас все изменилось. Сколько лет прошло.

— Кто не пробует, тот не побеждает, — улыбается Эдуард, — Начните с малого, попробуйте сделать что-то небольшое. Например, для меня.

— Для вас? — удивляюсь я.

— Да, я сейчас достраиваю загородный дом и хотел заказывать дизайн, но совсем нет времени. Да я и не знаю что хочу. Мой дом почти готов, если так можно считать голые стены. Не хотите заняться? Я экономлю, как на неопытном дизайнере, а вы заработаете, — посмеивается он.

— Даже не знаю, — с сомнением произношу я, — Можно попробовать, у меня есть наброски, я делала для своего дома, но Стасу не понравилось.

— А вы покажите мне, возможно, я найду в них что-то для себя или пойму, что мне нужно.

— Я подумаю, хорошо, — улыбаюсь ему. Мне легко с этим мужчиной, даже забываю на время о своих проблемах.

Расстаемся мы неохотно, Эдуард предлагает меня подвезти, и я соглашаюсь.

— Сегодня я подготовлю заявление в суд о разводе и завтра с утра его зарегистрирую. С этого момента можно уже обо всем сказать мужу. Вы предполагаете, какая у него будет реакция?

— Даже представить боюсь и дело тут не в нашей семье, которая разваливается. Я боюсь, как он отреагирует на решение вопроса о деньгах, — честно признаюсь адвокату, — Мой муж вряд ли охотно расстанется с половиной заработанного.

— Ничего, все мужья редко когда хотят делиться, — усмехается Эдуард, — Но такова расплата за предательство.

— Вы тоже мужчина, должны быть на стороне моего мужа, — усмехаюсь я.

— Никогда не понимал измены, — признается адвокат, — Если чувства прошли, уходи, а искать удовольствие на стороне... Это затягивает и да, предательство никогда не было тем поступком, который я могу оправдать.

— Первый раз встречаю мужчину, который в этом признается.

— Надеюсь, не последний, — кивает Эдуард.

— Мы приехали, — говорю ему, когда машина останавливается у моего дома.

— Не хотите завтра со мной прокатиться посмотреть мой дом? — поворачивается ко мне адвокат, — До обеда я занят бумажными делами, — указывает на папку с моими документами, — А после, можем съездить, если вы свободны.

— Почему бы и нет? Все лучше, чем сидеть в четырех стенах, — пожимаю я плечами.

— Значит, договорились. Я позвоню вам, — адвокат провожает меня до дверей, берет руку в свою теплую ладонь и целует, — Вы прекрасная женщина, Евгения. Ничего не бойтесь, у вас все получится.

— Спасибо, надеюсь, что с вашей помощью так и будет, — забираю свою руку и ухожу.

Дома тихо и пустынно, непривычно. Сажусь на пуфик в прихожей и стягиваю сапоги, разминая ноги. Целый день на каблуках, устала. Прохожу на кухню и включаю чайник. Звонок в дверь застает меня врасплох, и я чуть проливаю кипяток на стол, так как наливала в кружку чай. Я никого не жду, но пугаюсь, что вдруг приехал Стас. Он мог мне не сообщить, сделать, так сказать, сюрприз. Довольно неприятный сюрприз. Одно меня успокаивает, пока иду открывать дверь, что муж еще не знает о подготовленных в суд документах. Папку я уже благополучно вернула в сейф.

Но меня ждет довольно неприятный сюрприз, когда я впускаю внутрь свою свекровь. Та, не разуваясь, проходит в гостиную и усаживается на диван, на ходу снимая длинную норковую шубу и разматывая шелковый шарф с шеи. Смотрит на меня как на врага, сканируя злым взглядом.

Я сажусь в кресло напротив, даже не предлагаю ей чай или кофе. Но ее визит мне сейчас неприятен и совсем не нужен. Я и не собираюсь делать вид, что рада ее визиту.

— Ты одна? — оглядывается она по сторонам.

— А с кем я должна быть? — удивляюсь со своей стороны.

— Мало ли, — уклончиво отвечает она, — Я звонила Стасу, он сказал, что вы немного повздорили и он остался в Сочи, а ты уехала. Что за танцы с бубном, Евгения? Почему мой сын праздничные дни проводит там один, а ты здесь одна? Даши нет, что тебе делать в Москве?

— Вы думаете, у меня тут любовник? — усмехаюсь я.

— А его точно нет? — цепляет меня взглядом свекровь, — Если ты не одна, скажи сразу, я ничего не буду скрывать от своего сына.

Мне становится смешно, но я пытаюсь скрыть улыбку. Так и хочется сказать, что это ее сын мне изменил, да еще и с моей подругой. В принципе, я знаю какой будет ответ. Елизавета Андреевна скажет, что я сама виновата. Неинтересная, необразованная, скучная женщина и это я. А если узнает, с кем мне изменил муж, еще и добавит, что нужно лучше выбирать подруг, а ее сыночек не смог пройти мимо яркой и красивой женщины, так как у него хороший вкус. Только вот Елизавета Андреевна забывает, что в свое время ее сын женился на мне, неблагодарной лимите из ниоткуда. Все, что за пределом Москвы, моя свекровь считает глухой деревней.

— Вы зачем приехали, Елизавета Андреевна? Стас вам подтвердил, что мы просто хотим отдохнуть друг от друга. Так чем обязана вашему визиту? — наконец, решаюсь спросить я. Понимаю, что свекрови это очень не понравится и я права:

— Что значит, зачем приехала? — тут же возмущается она, — Решила навестить тебя, раз ты вернулась в Москву. Узнать, что за ссора у вас произошла. И сказать тебе, чтобы ты не маялась дурью, а летела к мужу. Так и потерять его можно, Стасик у меня видный мужчина, каждая рада будет успокоить расстроенного мужчину.

— А меня?

— Что тебя?

— Меня кто успокоит? — спрашиваю ее.

— Не говори ерунды. Мы сейчас говорим не о тебе. Семья — это когда люди вместе. Впрочем, кому я все это говорю, — свекровь встает и, оставляя после себя небольшую лужу от снега, что натекла с ее сапог на паркет, направляется в прихожую, — Поезжай завтра к моему сыну. Супруги должны быть вместе, тем более в праздники.

— Я подумаю, — отвечаю ей и ловлю еще один злой взгляд, когда закрываю за ней дверь.

Какое-то время стою, прижавшись лбом к прохладному дереву, сглатывая ком в горле. Но потом срываюсь и бегу в ванную, еле успеваю, чтобы выплеснуть все из себя, наклонившись над унитазом. Видимо, от волнения меня вывернуло чуть ли не наизнанку. Эта семейка мне еще встанет поперек горла. Чувствую, что просто так меня не отпустят.