Сижу, смотрю на подругу во все глаза. Ничего себе, как она соображает. Я бы до этого не додумалась.

— Как же все это противно, — складываю лист бумаги и убираю в карман джинсов.

— Противно, но тут уже не до сантиментов. Знаешь, сколько я таких женщин видела в своей практике? Обдерут как липку, вышвырнут после двадцати, тридцати лет брака. В дом на все готовой приходит молодая, да красивая, а старая не нужна, только избавится. Перепишут все на левых людей, сам бедный и несчастный, нечего делить. Нет уж, тебе я не дам вот так вот профукать свою жизнь.

— Спасибо, Оль, — со слезами на глазах обнимаю подругу.

— Не надо мне спасибо твое, главное, чтобы все у тебя получилось. А сейчас давай, купим билет и катись-ка ты отсюда обратно в Москву, занимайся делами, — улыбается Оля, целуя меня в щеку.

— Сейчас билет закажу, — достаю свой телефон и захожу в приложение.

Билетов почти нет, ближайший только на шесть утра.

— Бери, Олег отвезет, он не пил сегодня, — говорит о своем муже Ольга и я покупаю билет, — У тебя, кстати, деньги есть? Стас тебе карты не заблокировал?

— Пока вроде нет, он же думает, что я к родителям поехала, раны зализывать.

— Вот и хорошо, так, вот моя карта, бери с нее билет. Пусть он не знает, что ты покупаешь какие-то билеты, и сидит на заднице ровно. Ему же приходит уведомление из банка о покупке билета?

— Конечно.

— Покупай на мою, пусть сидит там и не рыпается. Думает, что ты тут до конца Дашкиных каникул.

— Какие-то детективные страсти, — усмехаюсь я, достаю свой паспорт из сумочки и ввожу данные.

— Женя, ты вообще понимаешь, во что себя втягиваешь? — прищурившись смотрит на меня Ольга, — Ты знаешь, насколько богат твой муж?

— Не интересовалась, — фыркаю я.

— А ты поинтересуйся, когда будешь документы на счета и недвижимость искать. Мы как-то разговаривали со Стасом, помнишь, вы приезжали летом на пару дней. Сидели у нас, жарили шашлыки, выпивали.

— Конечно, помню, — откладываю телефон, билет я купила, теперь хочу Ольгу послушать.

— Так вот, твой муж — очень богатый человек и я тебя уверяю, что просто так он не лишится своего состояния. Я бы даже сказала, что тебе опасно начинать все это, но другого выхода просто нет или ты, или тебя.

— Скажешь тоже, — улыбаюсь я, — Стас не может мне сделать что-то плохое.

— Почему?

— Ээ... Ну мы столько лет вместе... — начинаю я.

— И что? Я работаю в такой сфере, где на слуху самые громкие дела. Знаешь, два года подряд все обсуждали дело некоего местного мини-олигарха, Заворотина. Помнишь такого?

— А, тот, что в мэры хотел, а потом вроде жену свою заказал? — припоминаю я, — Мне мама тогда рассказывала, да и ты.

— Так вот, они с женой двадцать шесть лет прожили, представляешь? А потом она подала на развод, но на следующий день забрала заявление. И все, тишь да гладь почти два месяца, а потом пропала. Дело было в начале зимы, искали так и не нашли, а весной всплыла. Ну понятно, что там уже только по зубам определили, благо у жены коронки дорогие стояли, и стоматолог сразу признал, но не в этом суть. Дырка во лбу очень характерная была, заказали ее. Муж на публику страдал, с пеной у рта кричал, что найдет виновного, покарает и так далее. В итоге все стихло, а через год долбануло так, что с поста слетел в секунду. Киллера задержали по другому делу, а тот все записи о своих заказах вел, когда, кого, как, представляешь?

— И что? — чувствую, что Ольга хочет эту историю примерить на наши отношения со Стасом.

— А то, что оказывается, жена разводиться хотела, муж изменял. Подала на раздел имущества, а на ней там чуть ли не все записано было, с легкой предприимчивой руки нашего олигарха. Ну тот делиться не захотел, наобещал ей с три короба, та заявление забрала о разводе, месяц подождал и заказал жену. Через полгода вступил в наследство и жил бы себе припеваючи дальше, если бы киллер не загремел под статью по другому делу.

— Ты хочешь сказать, что Стас может меня убить? — недоверчиво спрашиваю я Ольгу, — Да ну брось, он не такой, — мне реально становится смешно.

— Ты так и до его измены думала, — припечатывает меня правдой подруга.

— Какая же ты... Прямолинейная слишком, — недовольно ворчу я.

— Профессия такая, уж извини, — разводит она руками.

— А вот и шашлык! — в комнату входит Олег в сопровождении детей, а за ним влетает румяная Дашка.

— Мам! — кидается ко мне, виснет на шее, — Ты зачем приехала? — улыбается она.

— По тебе соскучилась, — целую дочь в ледяные щеки, — Даш, ну там мороз какой, ты в сосульку не превратилась?

— Почти, но мы успели до того, как совсем замерзнуть, — отмахивается дочь и садится рядом со мной за стол, — Артем, налей мне чай, пожалуйста, — обращается к старшему сыну Ольги, и мы с ней переглядываемся, скрывая улыбку.

— А сама че? — ворчит семнадцатилетний подросток.

— Артем! — рычит на него Ольга.

— Да налью я, — встает тот из-за стола, а Дашка победно улыбается. Вот вертихвостка, прости, Господи, растет.

Сидим почти до десяти вечера, пока уже я не начинаю клевать носом. Все-таки у меня был ранний вылет, да и ночь почти не спала. Ольга с Олегом пошли нас провожать до дома моих родителей, а Дашка убежала вперед с Артемом и подругой.

— Оль, спасибо тебе большое, ты мне мозги на место поставила, — подхватываю подругу под локоть, выдыхая белое облачко изо рта, — Ничего себе у вас тут мороз!

— Минус тридцать два, — сообщает Олег, — Но ты не переживай Женя, я машину прогрею через два часа, а потом уже часа в два ночи. Доедем вовремя.

— Спасибо вам, обоим, чтобы я без вас делала!

— Ты, главное, звони, не пропадай. Спрашивай все, что хочешь узнать, чем сможем, поможем. И Эдика тоже не стесняйся эксплуатировать, он у нас умный мужик, умеет работать в своей профессии.

— Дорого? — пугаюсь я.

— Дорого, Жень, но поверь мне, оно того стоит. Твой муж наймет самых лучших адвокатов, а тебе нужно достойно противостоять. Это война, без вариантов.

— Ты меня пугаешь, — признаюсь я.

— Это жизнь, к которой ты не была готова. Ты просто застыла в своем семейном болоте, окруженная стеной из достатка и благополучия. С возвращением, Женька!

— Ну, спасибо, — фыркаю я, — Возвращаться что-то очень больно и страшно.

— Зато потом будет все хорошо, — оптимистично заявляет подруга, — Удачи тебе!

Звонко чмокает меня в щеку, и мы с Дашкой скрываемся за калиткой. Заходим в дом, где уже спят родители. Крадемся к себе в комнаты. Я падаю на кровать, завожу будильник на два утра и прикрываю глаза. Ко мне под одеяло ныряет Дашка в пижаме и прижимается ко мне.

— Мам, а папа завтра приедет, да? — с улыбкой спрашивает дочь, и я понимаю, что поспать у меня снова не получится. Не сегодня.