— Зайка моя, — прижимаю дочь к себе, и она кладет голову мне на плечо, — Я тебе сейчас скажу одну вещь, но ты не волнуйся. Для тебя почти ничего не изменится. Знай только одно, мы тебя с папой любим... — и тут же я вспоминаю слова Ольги, про то, что Стас не должен знать о том, что я подаю на развод.

Черт, как теперь ничего не говорить Дашке? Она тут же примется названивать отцу, чтобы устроить истерику.

— Что мам? — тревожится Дашка, приподнимая свою голову.

— Ничего, потом поговорим. Я вдруг вспомнила, сколько сейчас времени, — улыбаюсь, поглаживая дочь по волосам, целую в макушку. Что нас с ней ждет? Как она воспримет эту новость о разводе?

— Точно все хорошо? — не успокаивается Дашка, — Мне папа звонил сегодня, сказал, что ты приедешь. Он говорит, что остался там в Сочи, покататься на лыжах, но не сказал, зачем ты уехала. Вы поссорились, мам?

— Немного, но это никак не связано с тобой. Я просто решила ото всех отдохнуть.

— И приехала сюда? — фыркает Дашка.

— Ну да, глупо звучит, но я завтра улетаю в Москву.

— Зачем? — спрашивает подозрительно дочь.

— Хочу побыть дома одна, может, шторы поменяю, по магазинам похожу.

— А я?! — тут же возмущается дочь, — Я тоже хочу по магазинам!

— Вот приедешь и вместе сходим, обещаю.

— Ладно, — ворчит Дашка и я, обняв ее, засыпаю, причем так крепко, что едва слышу будильник.

Встаю с кровати, Дашка сопит. Целую ее и начинаю собираться. Маме я еще вечером сказала, что уеду рано утром. Надо отдать ей должное, она не стала задавать вопросов, только покачала укоризненно головой. Чувствует, что-то не так, но в открытую не наседает. Знает, что я скажу, когда придет время.

Иду на кухню, где мама уже заварила чай и сделала бутерброды.

— Ну, зачем ты встала, мам, я и сама могу, — целую ее в щеку.

— Да, все равно проснулась, — отмахивается она, наливая нам обеим чай, — Я не спрашиваю, что у вас случилось, просто чувствую. Скажу одно, прежде всего думай о себе и дочери. Стас сам о себе может позаботиться, а вот ты как цветок росла. Наша с отцом вина в этом есть, но теперь уже поздно. Если у вас с мужем какой-то разлад, не переживай, все проходит. Главное, береги себя.

— Хорошо, мама, — улыбаюсь, отпивая чай из большой чашки, — Не скажу, что у нас все хорошо со Стасом, но надеюсь, что справлюсь. Дашку пока оставляю, как и договаривались.

— За нее не переживай, у нее тут подруг полно, она и не торопится домой. Ты больше о себе думай, что-то ты мне не нравишься. Бледная какая-то, похудела.

— Да нет, просто зима, на солнышко надо, — вижу, как за окном мелькают в темноте фары, — Олег приехал, ну все я побежала.

Встаю из-за стола и вскоре выхожу из дома. Мороз щиплет щеки и сразу перехватывает дыхание. Пока бегу до машины Олега, кажется, что мороз стал еще сильнее. Ныряю в теплое нутро машины и облегченно выдыхаю.

— Жуть, как холодно, да? — улыбается Олег и я киваю, — Ну что, поехали?

— Ага, давай.

Прощаюсь с Олегом в аэропорту и иду на регистрацию. Самолет задержали на полчаса, обрабатывали от обледенения, и вскоре я взлетаю, откинув голову на подголовник и всматриваясь в исчезающие огни внизу. Что меня ждет дома? Какие еще тайны я узнаю о своем муже? Я никогда не влезала в его дела, никогда не перебирала документы, что лежат у нас в сейфе. Какие еще сюрпризы преподнесет мне Стас.

Дома тихо и пусто. Я настолько привыкла, что все время с кем-то. Дашка обычно дома или в школе, Стас на работе, вечером все придут, дом в ожидании, а сейчас странная пустота. Словно дом затаился в предчувствии какой-то неприятности, изменений, что разрушат ауру счастливого семейного гнездышка. Всегда считала, что это моя крепость, моя тихая гавань, а теперь нет. Сейчас я почему-то чувствую себя здесь чужой. Словно уже простилась с этим домом и этой жизнью.

Сразу переодеваюсь в домашнее, иду в кабинет Стаса. Открываю сейф, достаю несколько папок с документами. Внимательно просматриваю все, нахожу договоры на недвижимость, какие-то оформленные на меня счета и понимаю, что я с этим не разберусь. Что тут важно, а что нет, может определить только знающий человек. Одно я вижу, наш дом в Подмосковье записан на мать Стаса, квартира в долевой на нас троих. Квартира, что купили Дашке, полностью принадлежит мужу. Есть несколько документов в которых стоит мое имя, но я не пойму, что там.

Аккуратно складываю все в отдельную папку и выхожу из кабинета, чтобы позвонить адвокату. Надеюсь, Ольга уже связалась с ним и мой звонок не удивит мужчину. Да и время уже обед. Набираю номер телефона и слушаю гудки, а затем приятный мужской голос отвечает:

— Слушаю.

— Добрый день, извините, что беспокою вас в праздничные дни, но у меня безвыходное положение. Мое имя Евгения и вам должна была позвонить моя подруга, Ольга.

— Да, Евгения, Ольга мне звонила буквально пять минут назад, — отвечает Эдуард, — Предлагаю нам встретиться и все обсудить. Вы нашли документы? Ольга мне вкратце рассказала вашу ситуацию, но мне хотелось бы услышать все от первого лица, так сказать.

— Да, конечно, я готова подъехать, куда скажете, — прижимаю в волнении папку к груди.

— Как вы относитесь к итальянской кухне? — спрашивает адвокат.

— Положительно.

— Тогда через час в ресторане ILSolo на Большом Черкасском переулке, успеете?

— Думаю, что да, — примерно подсчитываю время на сборы, — Можно через полтора часа?

— Ах, женщины, конечно, можно, — посмеивается Эдуард, — Не торопитесь, я подожду, — и он отключается, а я какое-то время стою и смотрю на телефон.

Затем срываюсь с места, начинаю собираться. Ну вот и все, обратной дороги нет. Теперь или идти до конца, или не стоило и начинать. Господи, пусть я буду смелой и дай мне силы довести до конца то, что решила. Моя жизнь меняется кардинально, как и жизнь еще двоих людей, которые точно не хотят ничего менять. Только у каждого из них разные причины: Дашка, потому что это ее отец, а Стас... А мужу так просто удобно, вот и все.