— Ну что я могу тебе сказать, — произносит задумчиво Ольга.

Мы сидим в ее гостиной с бокалами шампанского в руках. Выпили за Новый год, потом я ей все рассказала и попросила совета, как мне поступить.

— Да говори уже, что тут стесняться, — вздыхаю, делая глоток из высокого фужера.

Муж и дети Ольги жарят во дворе шашлык, нет только старшего, который ушел гулять вместе с моей Дашкой и ее подругами.

— Если ты все же решила разводиться, то не так все просто будет, — вздыхает она, — У вас большая дочь, имущества на миллионы, наверняка и часть бизнеса на тебя записана. Ты об этом что-то знаешь?

— Подписывала бумаги, Стас подсовывал, но не читала, — признаюсь я.

— Ну вот почему мы женщины такие глупые, ответь мне? — начинает ворчать подруга, — Пока жареный петух в задницу не клюнет так и сидим ровно, спокойно, а потом «Я ничего не знала»! Нельзя было закрываться только в своей семье, самой развиваться, чего-то в жизни достичь. Вот что ты сейчас хочешь? Семью сохранить? Стаса вернуть? Простишь его и дальше будете жить как многие. Нет гарантии, что у него это последнее увлечение и не будет другого. А как правило, так и бывает. Согласна ты с этим смириться и закрыть глаза?

Ольга говорила правильные вещи и говорила честно, открыто. В пору было закрыть глаза и хорошенько прорыдаться.

— Не знаю, — мне впору слезами умываться, только это и остается.

— Так вот, я тебе скажу, не получится уже, — кивает Ольга, — Все время будешь думать, что он снова тебе изменяет, подозревать, проверять, себе и остальным жизнь портить. Не выйдет снова жить как раньше, тут, как ни крути.

— Значит, развод, — киваю я.

— Скорее всего, да, но... У вас дочь. Была бы она маленькой, было бы проще, а сейчас Дашка все воспримет как предательство. И от отца, и от тебя.

— А от меня почему? Я ничего плохого не сделала?! — возмущаюсь я.

— Потому что ты мать, ты семью разрушаешь, а не он. Отец для нее будет лишь как ошибся человек, можно и простить. Все это потому, что он отец ей, а тебе муж, у вас разное отношение к одному мужчине. Ты любви хочешь, а у Дашки собственнические. И если отец от нее не отказывается, то ты как бы решаешь за нее, ломаешь всем жизнь. Виноват будет не он, а ты.

— Тогда что делать? — пугаюсь я.

— Ничего, поступай, как считаешь нужным. Разводись, строй свою жизнь, а дочь поймет все со временем, но сейчас от нее не жди хорошего к себе отношения. Дашка пока не готова к таким жертвам. В смысле не примет твое решение.

— Безрадостную картину ты нарисовала.

— Чтобы ты была готова, — соглашается подруга, — Теперь вернемся к нашим баранам, точнее, к одному из них. Ты собралась уходить от Стаса, а куда?

— Есть квартира Даши, которую мы ей купили.

— Это совместно нажитое имущество, Стас может его просто поделить. Что еще? У тебя, что есть?

— Получается, что ничего, — угрюмо признаюсь я.

— Тогда ты имеешь право на половину, но... Если точно предоставишь в суд доказательства, что это имущество есть и куплено в браке. Надеюсь, сейчас твой муж спешно не переписывает все на своих родителей, — усмехнулась Ольга, — Если все переоформит, то вы будете делить лишь квартиру вашей дочери и на троих. Продать ее вам не даст опека, так как ребенок как бы уходит в никуда. Скорее всего, ты останешься ни с чем. Где жить будешь?

— Снимем с Дашей что-нибудь, — неуверенно отвечаю я.

— На что? — смотрит на меня поверх своего бокала Ольга, — Ты работаешь? Имеешь какой-то капитал?

— Нет, но... — начинаю я.

— Что, но? Представь, у тебя ничего нет, представила? А теперь скажи, как ты будешь жить, да еще с дочерью? — Ольга смотрит на меня серьезно, а я закусываю губу от досады. И правда, как? — У вас Дашка в элитной гимназии учится? Ты знаешь, сколько в месяц уходит денег на ее обучение?

— Оль, я поняла, — морщусь я, поднимая руки, будто сдаюсь, — Делать-то что?

Подруга какое-то время молчит, затем встает и идет к книжному стеллажу, открывает ящик и достает какой-то блокнот. Ищет ручку и возвращается ко мне. Что-то пишет, затем протягивает мне лист, вырванный из блокнота.

— Здесь телефон моего бывшего одногруппника, толковый мужик, сейчас работает и живет в Москве. Он адвокат по бракоразводным делам, причем очень успешный, — я смотрю на лист, где написан телефон и адрес конторы адвоката. Казанцев Эдуард Николаевич.

— И что мне с этим делать?

— Я позвоню ему завтра, объясню ситуацию — это первое. Второе, скажи Стас сейчас где?

— Насколько я знаю пока в Сочи с этой... — мотаю головой, не хочу называть имя подлой предательницы.

— Отлично, — потирает руки Ольга, — Это нам на руку. Ты сейчас покупаешь билет и возвращаешься в Москву первым же рейсом.

— Зачем? — смотрю на нее удивленно.

— А затем, что тебе нужно найти все документы на квартиру, дом, счета, где у вас накопления — все, что вы со Стасом нажили за эти шестнадцать лет. Делаешь копии и бежишь с этими документами к нотариусу, но лучше довольно известному, спросишь у Эдика, чтобы нотариус был с репутацией и именем. Возьмет дорого, но оно того стоит. Тебе нужны все заверенные копии всего, что у вас есть. Что записано на Стаса. То, что он оформил на мать уже потеряно. Пока он не вернулся из Сочи, ты должна это сделать и спрятать в надежном месте. И Женя — это не твой шкаф с бельем и трусами, понимаешь? И не подруги. Это банковская ячейка, например, к которой доступ только у тебя.

Пока твой муж там развлекается и еще ничего не переоформил на свою мать, ты получишь доказательства того, что у вас было на момент развода. Эдик подаст на развод и приложит список имущества и счетов. Все, что тебе получится таким способом сберечь, будет твоим наполовину. Это гарантия вашей обеспеченной жизни с Дашкой. Если ты этого не сделаешь, ты лишишься дочери, ее с тобой просто не оставят без жилья, работы и денег. И сама останешься на улице. Поняла? Сейчас нам на руку, что до четвертого числа праздники, а потом опять до девятого.

Заседаний суда, конечно, не будет до десятого, но 4-го вы с адвокатом можете уже подать заявление и зарегистрировать его в суде. Сделай это, Женька, обязательно. Пока Стас очнется, пока начнет все переоформлять, пока поймет, что ты серьезно решила развестись, у тебя есть это время. Используй его с пользой для себя и дочери. И не думай о том, что ты недостойна брать деньги своего мужа. Ты такая дурочка, Женька! Ты шестнадцать лет отдала этому кобелю, свою молодость, здоровье, просто не имеешь право опустить руки и остаться ни с чем. Все это так же принадлежит тебе, как и ему. Тем более вашей дочери.