And I found love where it wasn't supposed to be.

Right in front of me[68].

В душе еще шумит вода, когда я забираюсь под одеяло. Перед глазами стоит Эш, который стаскивает с себя костюм так резво, будто ему за шиворот опилок насыпали. Представляю, как он тщательно намыливается, чтобы избавиться от последних следов элегантности, оставленных этим нарядом.

В комнату он возвращается с мокрыми волосами и полотенцем, обернутым вокруг бедер. Забавная картина, если принять во внимание рождественские украшения на стенах, которые сопровождают его всю дорогу до комода.

– Не устал?

– Да я полон сил! – шутит он.

Эш ложится рядом со мной, мы оба переворачиваемся на бок и смотрим друг на друга в полумраке. Погладив мою нижнюю губу большим пальцем, он наклоняется меня поцеловать.

– Ты хорошо провела вечер?

– У меня был Сочельник как в кино! Я в полном восторге. Я всегда думала, что недолюбливаю Рождество, а оказалось, я просто ни разу не встречала его в хорошем месте с хорошими людьми. Эш, я хочу, чтобы у нашей девочки тоже такое было: чудесные воспоминания, семья возле елки.

Он берет мою руку и целует.

– Обещаю: все у нее будет.

Эш поворачивается так, чтобы я могла к нему прижаться. Я кладу голову ему на грудь и слышу, как бьется его сердце. Лучшая музыка для моих ушей. Он гладит меня пальцами по спине, и я уже чувствую, как Морфей открывает мне свои объятия, когда голос Эша вдруг возвращает меня на землю.

– Ты бы хотела познакомиться с родителями Зака?

Вопрос настолько неожиданный, что сперва я думаю, будто он мне приснился. Я сажусь на кровати, а Эш привстает на локтях, чтобы лучше меня видеть. Свет луны, просачивающийся сквозь занавески, отражается в его глазах. Они как-то влажно блестят. Нет, это не игра моего воображения, я все правильно расслышала. Ох, Эш…

– Я думала, ты не хочешь к ним идти.

– Я тоже так думал. Потому что я отнял у них Зака и не могу простить себя за это.

Каждый раз мы возвращаемся к смерти его друга, в которой Эш винит себя. Мне кажется, вся его жизнь крутится вокруг этого чувства.

– Эш, я тебе уже говорила: ты его не убивал. И если нужно, я буду повторять это снова и снова.

Мои слова звучат эхом тех, что я произнесла на кладбище. Мне остается лишь надеяться, что с того дня мы оба продвинулись вперед – и подошли чуть ближе к секретам, которые он хранит глубоко в своей душе, позволяя пожирать себя изнутри. И сейчас мне кажется, что он готов открыться.

Эш смахивает слезу со щеки, смотрит на меня и признается:

– Нет, Скай. Может, я и не был за рулем, но управление он потерял из-за меня. Исключительно из-за меня.

– Эш, ты не желал ему смерти. Аварии случаются, и можно, конечно, зациклиться на причинах, которые к ним привели… Но чаще виной всему банальное стечение обстоятельств. Да, жестокое, да, несправедливое, но всего лишь стечение обстоятельств.

Он смотрит на меня, и на этот раз мне кажется, что он готов услышать такого рода вещи. Эш обнимает меня, заставляя к нему прижаться, и мы разделяем эту тихую передышку, в которой он так нуждается. Мое присутствие напоминает ему о том, что он больше никогда не будет один.

– И отвечая на твой вопрос: я буду рада познакомиться с родителями Зака, если ты чувствуешь, что готов с ними встретиться. Но если нет, ничего страшного. Я с удовольствием останусь здесь.

Он целует меня, и я чувствую соль на губах – от его слез, которые продолжают бежать.

– Скай, ты даже не представляешь, как мне страшно. Я пять лет убеждал себя, что мне нет места рядом с ними, но я устал их отталкивать. Мне каждый раз было так тяжело… Думаю, пришло время переступить через страх и вернуться. У меня получится, если ты будешь со мной.

– Если я могу как-нибудь тебе помочь, только скажи.

– Просто оставайся такой же чудесной, это все, что мне нужно. Они обязательно тебя полюбят.