So here's one from the heart

My life right from the start

I need a Home sweet home to call my own[63].

– Готов?

– Ага.

Я напускаю на себя решительный вид, хотя не уверен, что справлюсь. Но Скай рядом, и это придает мне сил. Она поворачивает ключ в замке и открывает дверь. Мы заходим в дом мисс Паркс – или, вернее, в пепельницу, так сильно тут пахнет табаком!

– Я открою окна, – сдавленно бормочет Скай.

– Давай, а я пока потренируюсь не дышать.

И это говорю я, курильщик со стажем! Скай поднимает жалюзи и распахивает окна, впуская в квартиру воздух, а вместе с ним и солнце. Оно освещает гостиную и жизнь Миранды – ту ее часть, о которой мы не знали. Это святилище, и, даже когда она была жива, я не осмеливался сюда ступить.

Хотя она и пыталась меня заманить.

Я улыбаюсь, вспоминая об этом.

– И что тебя так веселит?

Меня так и подмывает рассказать Скай, но я понимаю, что тогда мне придется затронуть тот период моей жизни, о котором я бы не хотел говорить вслух.

– Да так, ерунда.

Работа, которую предложила мне мисс Паркс, стала для меня вторым шансом, способом доказать Сибилл, что я смогу выбраться из той ямы, в которую себя загнал. Не знаю, кого я тогда пытался в этом убедить – себя или ее.

Точно так же я не знаю, что разглядела во мне мисс Паркс в тот день в ресторане. Я только что совершил попытку самоубийства, у меня были проблемы с алкоголем, и все же она не колеблясь предложила мне работу… а потом и место, чтобы переночевать.

Она заметила, что я постоянно приходил с сумкой, в которой лежали все мои вещи. Такую не станешь каждый день таскать с собой на работу. Но у меня не было выбора: я спал там, где мог. Часто оставался у девчонок на одну ночь, так что наутро должен был уйти. Я ждал первую зарплату, чтобы найти хоть какое-нибудь жилье.

Мисс Паркс быстро сообразила, что к чему.

Очень скоро она предложила пожить у нее в свободной комнате. Я отказался. В первую очередь из чувства гордости, но еще и потому, что я еще не разобрал, что она за человек. Ее доброта казалась мне подозрительной: я боялся, что попаду в когти хищницы, которой нравятся татуированные парни вроде меня.

И вот не за горами день, когда я все-таки к ней перееду. Только мисс Паркс больше нет. Я ставлю на пол пустые коробки, которые мы принесли, чтобы разобрать ее вещи, и голос Скай возвращает меня на землю:

– Странно.

– Что странно?

– Я ведь знала ее только по работе. В смысле, мы, конечно, разговаривали на личные темы, но…

– Да, старушке до всего было дело.

– Эш… – мягко упрекает меня Скай, потом продолжает: – Но мы почти ничего не знали о ее жизни за пределами ресторана, и все же, зайдя в ее дом, я как будто ощущаю ее присутствие.

– Это все запах табака.

– Вы посмотрите на него! Ты сегодня в ударе.

Она награждает меня поцелуем, будто я маленький озорник. Но все дело в том, что шутки отвлекают меня от ощущения, что мисс Паркс в любую минуту может выйти из соседней комнаты. Скай направляется к низкому столику, который стоит возле дивана. Он укрыт кружевной салфеткой с на редкость кривыми узорами – чувствуется рука мисс Паркс. На столике выстроилась коллекция рамок с фотографиями, рассказывающими историю ее жизни. Скай берет их одну за другой, чтобы рассмотреть повнимательнее.

– Гляди: тут она с мужем. Такие молодые.

Я не уверен, что хочу смотреть, но Скай сует фотографию мне под нос, поэтому я, помешкав, все-таки опускаю взгляд. Мисс Паркс – хотя странно называть так эту юную девушку… Миранда стоит рядом с мужем в военной форме, которая очень ему идет.

Я боялся, что мне будет мучительно здесь находиться, но рядом со Скай дышится легче, хотя я знаю, что ей тоже тяжело. Я мысленно благодарю ее за то, что она не пытается отмахнуться от прошлого и прогнать призрак мисс Паркс, быстро убрав с глаз долой трогательные напоминания о женщине, которая стала нам родной. Потому что наша хозяйка когда-то была молодой и счастливой, и лучший способ отдать ей должное – не упустить свою молодость и счастье. Но все же нам придется здесь убраться, если мы хотим переехать. Мы не можем превратить этот дом в музей памяти мисс Паркс.

– С чего начнем?

– С ужасных статуэток Элвиса. Ты знал, что она его фанатка? Неужели можно такое собирать?

– Моя бабушка собирала снежные шары, и, когда я плохо себя вел – то есть очень часто, – в наказание я должен был протирать их от пыли.

– Представляю, как они сияли, – шутит Скай.

– Да ослепнуть можно было!

– А сколько тебе было лет, когда ты стал жить с бабушкой?

Иными словами, когда умерла моя мать… Скай знает, что я осиротел еще в детстве, но точный возраст я ей не говорил. Я чувствую, что за этим вопросом кроется что-то еще, кроме желания уточнить даты. Она хочет поговорить о моем прошлом, хочет, чтобы я ей открылся, а уж какую тему мы затронем – не суть важно. Я сдаюсь, потому что этот вопрос не самый чувствительный для меня.

– Шесть.

Взгляд Скай затуманивается – как раз этого мне бы хотелось избежать.

– Мне так жаль.

– Не стоит, это давно было.

– А твоя бабушка, какой она была?

– Такой же потрясающей, как мисс Паркс. Строгой, но с большим сердцем. Она была на все готова, чтобы сделать человека из такого паразита, как я.

– По-моему, у нее хорошо получилось.

– Ага, – киваю я, не слишком веря словам Скай. Мы немного спорим, но это не помогает нам решить, что же делать с великолепной коллекцией мисс Паркс.

Наконец Скай понимает, что я достиг предела откровенности на сегодня, и отступает.

– Ладно, я этим займусь. И соберу фотографии, чтобы потом сложить в альбом. Идет?

– Да. Ты пока тут разбирайся, а я пройдусь по остальным комнатам.

Я быстро целую Скай в лоб, чтобы помочь пережить разлуку, и направляюсь в спальню мисс Паркс. Комната обставлена скромно: из мебели тут только кровать, шкаф, комод и прикроватная тумбочка с книгой, которую уже никогда не дочитают. Я раздвигаю шторы, чтобы проветрить. На комоде перед зеркалом стоит шкатулка с драгоценностями. Забавно: в «Дели» мисс Паркс кокеткой не была, хотя там она проводила бо́льшую часть своего времени. Непривычно осознавать, что у нее была жизнь за пределами ресторана. Я машинально открываю первый ящик комода, чтобы перебрать одежду и решить, что отдать на благотворительность. Но мне хватает одного взгляда, чтобы тут же задвинуть ящик обратно. Я возвращаюсь в гостиную и вижу, что Скай уже закончила с фотографиями.

– Смена плана: ты занимаешься спальней, я занимаюсь гостиной.

– Все хорошо? Ты как будто призрака увидел.

– Да лучше бы призрака. Я не буду копаться в ее нижнем белье.

– Ха-ха! Знаменитый соблазнитель испугался кружевных трусов. Ладно, пойду посмотрю, что там такого.

Похлопав меня по плечу, Скай направляется с коробкой в спальню. Судя по вскрику, полному смущения и удивления, к такому она точно не была готова. Меня испугало не белье, а игрушка, которая лежала вместе с ним. Мисс Паркс давно овдовела, но, очевидно, в удовольствии себе отказывать не собиралась. Я хихикаю, пытаясь представить лицо Скай, потом не выдерживаю и заглядываю в спальню, чтобы убедиться – в реальности все еще круче.

– Надо было взять с собой перчатки…

Мы оба прыскаем со смеху, после чего уже серьезно приступаем к уборке. Она занимает куда больше времени, чем мы рассчитывали, и к концу дня мы чувствуем себя вымотанными и физически, и морально. К тому времени мы успеваем накачаться на эмоциональных качелях, вдоволь попредававшись грустным и веселым воспоминаниям, испытав и радость, и смущение, и сожаление… Мисс Паркс всегда подстегивала меня, не позволяя расслабиться, – к худу или к добру, она до самого конца не давала мне покоя, и после ее смерти это не изменилось.

Уверен, что там, наверху, она веселится, наблюдая за нами, и, конечно, курит. А рядом – ее муж.

Окончательно выбившись из сил, мы заваливаемся на кровать. Какое-то время мы просто лежим, прислушиваясь к тишине, потом я начинаю скучать по близости Скай. Я целую ее, и этот поцелуй полон обещаний, которые я намерен сдержать. Как и всегда, когда я с ней, страсть разгорается с невероятной скоростью. Наши тела прижимаются к мягкому матрасу, и ласки, сперва робкие, становятся все более смелыми. То, что мы снова сошлись, не умерило наш сексуальный аппетит, и, хотя беременность иногда заставляет нас сдерживать пыл, мы пока не готовы делать это постоянно. К тому же новые места всегда пробуждали в нас желание, и было бы неплохо окрестить наш будущий дом.

Внезапно где-то в квартире скрипит дверь, вынуждая нас остановиться. Мы садимся и переглядываемся. Меня по-прежнему не покидает ощущение, что мисс Паркс все еще здесь. Кажется, Скай посещают те же мысли. Когда мы развлекались на стойке ресторана, нас это мало заботило, но ее спальня – другое дело.

– Надо купить новую кровать, – предлагаю я.

– И поставить ее в другой комнате.

– Точно.

Мы одеваемся, не переставая хихикать как сумасшедшие. Этот дом наполнится радостью, мисс Паркс, я вам обещаю.