Алекс все еще находится в состоянии стресса, связанного с развитием, ему приходится весь день двигаться и что-то делать. Сидеть на месте – это время, потерянное для развития!
Алекс продолжает получать знания о мире; многие основы он уже понял, однако от завершения еще далек.
Трудно понять, что множество вещей не меняется, даже если они выглядят по-другому. Например, Алекс все еще пытается понять жидкости. Уровень воды определяется по высоте. Но что, если все будет по-другому?
Когда последний сок должен быть справедливо разделен между Алексом и его подругой Паулой, он внимательно следит за тем, чтобы сока у них обоих было одинаковое количество. Однако у Паулы стакан сверху грязный, и Джулия предпочитает взять другой, повыше и поуже. Алекс очень расстроен, когда мама наливает сок из одного стакана в другой, более узкий и высокий, потому что теперь кажется, что сока там больше. Алекса невозможно убедить, что это все равно одинаковое количество, потому что он усвоил, что количество воды оценивается по высоте, а такое понятие, как объем, ему пока чуждо. Справедливость очень важна для Алекса, он строго следит за соблюдением правил. Потому что он только что понял и усвоил правила, и «закрыть на что-то глаза» не получится.
КАК РЕШИТЬ ЗАДАЧУ НА ПЕРЕЛИВАНИЕ
Количество не меняется, когда оно находится в другом месте
Швейцарец Жан Пиаже занимался психологией развития, его модели когнитивного развития, хотя с тех пор их критиковали или дополняли, частично используются и по сей день. Особенно известна его «задача на переливание», которая на протяжении многих десятилетий, по крайней мере в нашей культуре, снова и снова приводит к аналогичным результатам.
Сначала ребенку показывают два стакана с одинаковым количеством жидкости. После этого содержимое одного стакана переливают в более узкий стакан, чтобы уровень воды в нем был выше. Ребенок смотрит, как это происходит.
Несмотря на то, что ребенок наблюдал за процессом, если ему примерно четыре или пять лет, в большинстве случаев он совершает одну и ту же логическую ошибку: ребенок убежден, что в более высоком стакане теперь больше жидкости. Объясняет он это тем, что жидкость перелили. Ребенку еще неясно, что количество не меняется, даже если его налить в другую емкость.
Что касается других вещей, таких как количество монет, большинство детей совершают следующую ошибку в рассуждении: «Сейчас монет больше, потому что они лежат кучей». Можно показать ребенку, что все по-другому, но большинство детей в возрасте трех лет не могут запомнить это надолго, поэтому при следующей возможности они делают этот вывод снова.
Ребенок должен сначала накопить внутреннее знание о мире на собственном опыте, чтобы окончательно прийти к осознанию того, что количество чего-либо не меняется только потому, что оно сейчас находится в другом месте. Для этого он должен уметь много экспериментировать и «работать» с жидкостями и другими вещами.
Жизнь такая увлекательная, в ней так много всего, что можно осмыслить и узнать. Сейчас, как и в прошлом году, Алекс задает очень много вопросов. Как, что, почему – он хочет знать все! Ян и Джулия иногда проявляют признаки усталости из-за того, что им приходится отвечать на множество вопросов, ответы на которые получаются совершенно однозначными. «Это же очевидно» или «Мы ведь вчера про это говорили» – вот как выглядит большинство их ответов.
Но Алекс это так не видит. Как и в случае с соком в стакане, он может сосредоточиться на каком-то одном признаке вещи. Ему еще предстоит узнать, что для оценки чего-либо существует множество факторов. Очень часто его родителям приходится отвечать на вопросы снова и снова, потому что, пока ответы не закрепятся у ребенка, ему потребуется много повторений.
Изучать математику, накрывая на стол
Алекс уже может самостоятельно ухаживать за собой и одеваться, просто иногда ему нужна помощь. В течение последних нескольких месяцев Ян и Джулия пытались разбить для него процесс одевания на маленькие шаги. Например, сначала он просто подтянул носок и только потом попытался натянуть его на пятку, потому что это было труднее всего. А теперь он может это сделать. Он научился обращаться с застежками-молниями и пуговицами, и теперь помощь нужна ему очень редко. Обуваться лучше всего стоя. Отличить правое от левого еще трудно, поэтому его резиновые сапоги иногда превращаются в «утиные лапки», потому что он обувает их наоборот. Достижение Алекса состоит в том, что он обувается в одиночку, а что гораздо важнее, родители уже редко упоминают об этом.
Работа по дому по-прежнему лучший источник знаний для Алекса на всех уровнях обучения. Алекс любит подметать, готовить, стирать, что-нибудь вытирать или ухаживать за цветами. При этом он изучает последовательность движений, развивает свои знания о мире и становится настоящим членом семейной команды. Теперь он может различать и сортировать похожие предметы разного размера.
Он знает: в ящике для столовых приборов есть большие вилки и маленькие вилки, одни складывают в одно отделение, а другие – в специальное отделение вилок для тортов.
Особенно ему нравится накрывать на стол, здесь снова можно заниматься математикой. Сколько тарелок нужно поставить на стол? Где именно они находятся на столе? Как разложить ложки рядом с тарелками так, чтобы рядом с каждой тарелкой была ложка и ложек хватало? Как определять, что необходимо – и какое это имеет отношение к виду блюда? Для супа вилки не нужны, а для овощей нужны; а для макарон родители хотят иметь вилку и ложку. Ага. Все это сложные этапы обучения, которые он должен практиковать в течение длительного периода времени.
Однажды мама поручает Алексу расставить для ужина тарелки на столе в гостиной. Это происходит сразу после Рождества, а на Рождество Ян и Джулия всегда накрывают для гостей дополнительный стол, за которым они будут уютно ужинать и в последующие дни. Сейчас этот стол только что разобрали, Ян стоит в маленьком саду, чтобы снова убрать стол на хранение на год, перед этим ему нужно освободить место в садовом домике. Стол ожидает, лежа на боку в траве.
Итак, Алекс приходит в гостиную со своим заданием, к которому он относится очень серьезно, а стола нет. Куда ему теперь ставить тарелки? Идея вернуться к другому столу, повседневному, не приходит ему в голову, ведь последние несколько дней он ел за рождественским столом. Он думает, что, наверное, теперь есть новое правило и все едят за рождественским столом, Алекс всегда очень быстро приспосабливается к новым ситуациям.
Он полон решимости успешно справиться со своей задачей. Где этот стол? Дверь во внутренний дворик открыта, поэтому Алекс отправляется с тарелками на поиски и, наконец, обнаруживает пропавший стол. То, что он лежит на боку в траве, его не беспокоит, в его жизни происходит так много странных вещей, возможно, это одна из них. Его задача – расставить тарелки на столе. Поэтому он очень осторожно и аккуратно расставляет тарелки по ребру стола.
Они действительно там удерживаются, и Алекс очень гордится тем, что справился с поручением, несмотря ни на что.
Когда Ян оборачивается, он очень удивляется, почему вдруг на ребре стола, обращенном вверх, стоят тарелки, Джулия тоже очень удивляется, когда обнаруживает в гостиной пустой стол, а ее сын возвращается из сада очень довольный и без тарелок.
Большое недоразумение
Алекс очень любит помогать на кухне с готовкой и выпечкой. К сожалению, здесь царит классическое недопонимание между ним и его родителями: родители действуют по собственной инициативе, думая, что Алекс, как и они, заинтересован в результате. Они хотят получить в итоге удачный красивый торт. Родители пытаются достичь этого результата с минимальными усилиями, потому что уже освоили все процессы и теперь просто ищут наиболее эффективный способ добиться желаемого. Они хотят создать великолепный торт и ради Алекса.
Алекс же в результате не заинтересован. Он заинтересован в процессе, потому что хочет ему научиться. Он должен понимать и осваивать отдельные процессы и хочет часто опробовать их все. Иногда он даже создает дополнительные трудности, чтобы изучить все варианты. Например, в какой-то момент при раскатывании теста он с размаху перекатывает скалку от самой дальней части вперед. Он любит большие, напряженные движения. Чувственные переживания, запахи, прикосновения, движения, процессы, когда вещи смешиваются воедино и превращаются во что-то другое – для него это праздник. Конечно, торт будет вкусным, когда приготовится, но с опытом от обучения это не сравнить.
Итак, Алекс с энтузиазмом соглашается в ответ на вопрос: «Будем сегодня печь торт?» Он действительно очень этого хочет! К сожалению, родители неправильно сформулировали вопрос, потому что, честно говоря, он должен был бы звучать так: «Хочешь посмотреть, как мы приготовим торт? Можешь добавить маргарин и всыпать муку, которую мы уже взвесили. Смотри внимательно, мы делаем это так, все интересные дела мы делаем очень быстро, и ты можешь сделать несколько коротких, но неважных вещей. В целом одна минута активного времени для тебя, хорошо? Мы ведь хотим получить красивый торт». Здесь Алексу придется серьезно подумать, согласиться ли с этим, потому что иногда он сможет получить больше опыта во время игры.
Яну и Джулии очень трудно переносить процесс обучения и опыта на своей кухне. Возникает такой беспорядок! Вещи падают или опрокидываются, все липнет, все идет так медленно и сумбурно – с точки зрения взрослых это просто невыносимо.
Родители не осознают, что дело пошло бы гораздо успешнее, если бы они больше доверяли Алексу, подбирали предметы по размеру и разбивали процедуры на маленькие шаги, как при одевании. Алекс понимает, что каким-то образом мешает процессу, и в конце концов приспосабливается к тому, чтобы большую часть времени быть зрителем в фартуке. Он пытается учиться, просто наблюдая, и радуется готовому торту.
С другой стороны, родители его подруги Паулы рассказали, что отказались от выпечки тортов и приготовления пищи вместе с ней, потому что Паула ведет себя неприемлемо. Она постоянно вмешивается в их деятельность. Не успеют они отвернуться, как Паула устраивает хаос у них за спиной. Паула старается действовать быстро и этим добиться возможности больше делать самой.
Она начала игнорировать «нет» своих родителей и ничего с собой не может поделать, потому что этих «нет» – слишком много. Если бы Паула придерживалась всех правил, то у нее было бы слишком мало знаний и опыта. К сожалению, для собственного развития ей иногда приходится работать против воли своих родителей, чего она на самом деле не хочет. Она хочет быть ценным и полезным членом семьи, показывать своим родителям все, на что способна сама, и ежедневно узнавать что-то новое с их помощью.
Таким образом, разные цели постоянно приводят к трудностям во многих ситуациях – к счастью, Алекс и Паула очень терпимы к странному поведению взрослых.
Хаотичный рассказ
Постепенно Алекс начинает понимать, что такое время, но только очень медленно, потому что время – странная штука. Оно бежит слишком быстро, когда происходит что-то замечательное, а иногда будто бы вообще стоит на месте.
Теперь он узнает, что все происходит по очереди, поэтому завтрак наступает перед обедом. Только он знает это не всегда, иногда это все еще сбивает с толку. Алекс использует такие понятия, связанные со временем, как «вчера», «рано», «поздно», «утром», «вечером», но есть еще «послезавтра» или «позавчера», поэтому полностью ему это еще неясно. Когда родители говорят, что приедут «скоро», для него это не содержит никакой информации, потому что что такое «скоро»? Ему очень помогает возможность видеть течение времени, например с помощью песочных часов или таймера.
Еще Алексу очень сложно представить историю из прошлого в структурированном виде. Он очень удивляется, когда в детском саду старшие дети рассказывают в утреннем кругу о выходных.
Дошкольники могут составить структурированный рассказ о том, что происходило в выходные. Непосредственно в том порядке, в котором происходили события. Удивительная способность. Алекс тоже хочет уметь так делать. Поэтому он придерживается совета «притворяйся, пока не получится», и с полной убежденностью рассказывает потрясающие короткие истории о поездке на озеро. Когда его спрашивают, он сообщает пространные подробности, добавляя еще больше фактов.
Часто для слушателей это испытание терпения, потому что взрослый человек привык к определенной структуре рассказа: кратко изложить суть, затем сообщить некоторые детали и найти изюминку повествования. Например, его родители начинают рассказ словами: «Мы были на озере в выходные». Затем они рассказывают подробности, которые объединяют все: «Наш зонтик от солнца, к сожалению, сломался с одной стороны, и поэтому…» и заканчивают словами «мы все так смеялись, даже спустя несколько часов».
Алексу это пока не удается, он рассказывает только краткие подробности, которые приходят ему в голову, они хаотичны, не основываются друг на друге и не приводят ни к какой кульминации. Кроме того, он все еще путается в прошлом.
Поэтому, когда воспитатель говорит родителям вечером: «Алекс сказал, что вы были на озере в выходные», вполне возможно, что родители с удивлением ответят, что это было несколько месяцев назад.
Алекс рассказывает свои истории с полной убежденностью, потому что, кроме того, он страдает потрясающей самоуверенностью. Он твердо убежден в том, что в целом отлично разбирается в себе и все его рассказы соответствуют действительности, что является замечательным качеством.
На вопрос, как было в детском саду, наш трехлетний ребенок на самом деле не может дать разумного ответа, вопрос слишком большой и абстрактный, а ответ лежит в прошлом.
Родителям лучше спрашивать о таких подробностях, как: «Ты сегодня играл с Дэвидом?» Одним из вопросов всегда будет вопрос о том, чем кормили детей. Алекс ненадолго задумывается, а затем убежденно произносит: «Макаронами!» Через несколько недель родители уже собираются связаться с администрацией детского сада, потому что, хотя в детском саду ежедневно висят сменяющие друг друга красивые фотографии с обеда, кажется, что детей все время кормят макаронами.
Алекс также продолжает находиться на стадии магического мышления. Логика не кажется ему логичной, на это уйдет еще несколько лет. В данный момент он живет в спокойном сознании того, что знает все необходимое, заполняя пробелы волшебными историями и идеями. Он все еще не может сознательно лгать, потому что для того, чтобы лгать, нужно знать правду и намеренно искажать ее. До этого Алекс еще не дошел, его «истины» зависят от его чувств и ситуации, ему еще неизвестно такое понятие, как «объективность». Факты являются для него в высшей степени субъективным вопросом (см. «Как лгать»).
Объяснение «собака съела мой ботинок» представляется ему очень правдоподобным, когда ботинок исчез, потому что собаки делают такие вещи, он видел это в книге. Ему не приходит в голову, что, если в квартире нет домашнего питомца-собаки, такое объяснение нелогично.
Алекс считает, что может изменять предметы в соответствии со своими желаниями. Однажды он очень хочет, чтобы мороженое, которое будет на десерт, уже лежало рядом с его тарелкой во время еды. Джулия спрашивает, что, по его мнению, происходит с мороженым, когда становится тепло. Алекс отвечает, что тогда мороженое тает. Когда Ян спрашивает, что же тогда произойдет с этим мороженым, Алекс убежденно отвечает: «Оно не растает! Потому что я так загадал!»
Магическое мышление можно использовать в интересах Алекса, потому что его очень утешает, когда мягкая игрушка охраняет его по ночам, когда монстров прогоняют из-под кровати с помощью спрея для монстров или магического ритуала, или когда камень мужества в кармане может придать человеку больше храбрости.
Говорить и считать – это весело
Его мозг продолжает развиваться быстрыми темпами, и Алекс учится рассказывать истории все лучше. Он хорошо запоминает и повторяет рифмы, стихи или по крайней мере частично повторяет песни из детского сада. Если он запутается, достаточно одного словечка, чтобы вернуть его обратно.
Теперь Алекс начинает лучше разбираться в словах и, конечно же, должен изучить принцип запретных слов. Он отмечает, что есть слова, на которые взрослые реагируют очень сильно, как забавно! Они называют эти слова «ругательствами». Он может сделать так, чтобы взрослые вдруг бурно отреагировали, какое замечательное ощущение.
С другой стороны, довольно быстро становится скучно, если никто не реагирует. Тогда и он скоро перестанет это делать.
А еще Алекс считает очень забавным, когда люди падают, делают странные движения или гримасы. Ему нравится буффонада. «Неправильному» использованию вещей или странным звукам также уделяется большое внимание. И если взрослые при игре «в доктора» притворяются, что им очень больно, он может корчиться от смеха. С другой стороны, ирония или сарказм для него загадка, потому что для этого он еще недостаточно хорошо владеет языком.
Постепенно он все больше понимает предысторию, теперь он понимает основную функцию некоторых вещей и с гордостью заявляет об этом: «Нам нужен воздух, чтобы дышать», «Ножницы режут», «Воду используют, чтобы пить и мыться».
Родителям Алекса ежедневно сообщают о новых научных открытиях
Родители очень гордятся тем, что он уже умеет считать, потому что Алекс очень уверенно и без колебаний называет ряды чисел до десяти или даже дальше. Они считают это основой математики. Только математику Алекс изучает в основном с помощью своих органов чувств, например, когда накрывает на стол. Его перечисление числовых рядов все еще имеет мало общего с истинным пониманием множеств. Он только начинает понимать, что одной вещи можно присвоить цифру один. При подсчете конкретных вещей у Алекса все еще что-то идет не так, например, он все время начинает сначала или продолжает считать и при этом снова считает уже подсчитанное.
Но вскоре он может постичь количество до четырех и принести три кубика, если его попросят об этом или если он увидит, что где-то лежат предметы в количестве до четырех. Теперь он также может сказать, сколько ему лет, и гордо показывает три пальца. Остальное он усвоит во время игры и придумает в ближайшие месяцы и годы.
Родители могут подсказать ему, как решать проблемы со счетом в повседневной жизни (см. «Как размышлять»).
Соединять и рисовать
Теперь постепенно можно начинать играть за столом: иногда Алекс играет с детьми и взрослыми в какую-нибудь простую игру с правилами или решает головоломку. Алекс уже относится к головоломкам более серьезно, он дольше примеряется, переворачивая отдельные части и пытаясь собрать их вместе. Вообще, сейчас он изучает схему «соединения» (см. «Игровые схемы») и пробует, что куда подходит и что для чего может быть использовано. Благодаря этому он изучает взаимосвязи и получает опыт работы со статикой, стабильностью и конструкциями.
Он не только нанизывает бусинки на нитку, но и скрепляет множество железнодорожных рельсов или склеивает вещи. Кроме того, он много строит из лего или кубиков. Кроме того, Алекс пытается связать вещи веревкой или лентой, но у него все еще что-то не получается с узлами. Как только ребенок научится завязывать узлы, завязывать их он будет бесконечно на чем угодно, просто чтобы попрактиковаться во всех вариантах. Однажды утром Ян обнаруживает, что пояс его халата полностью скручен и завязан узлом. Как думаете, кто пробовал завязывать узлы? Соединять предметы и строить туннели и тропы можно и с помощью песка, Алексу это очень нравится. Теперь он может заниматься и самостоятельно – по крайней мере десять минут, а иногда и намного дольше.
Рисуя, Алекс говорит, что он пишет, а затем рисует каракули, имитируя письмо. Он рисует каракули, рассказывая при этом или после о том, что он рисует. «Вот гора, а вот и пещера, а вот и собака…» – так он комментирует свои рисунки. Он пробует нарисовать дома, деревья или автомобили, но пока у него ничего особенно не получается.
Хотя теперь он уже может нарисовать что-то похожее на солнце, что-то почти круглое с множеством лучей. По прошествии нескольких месяцев Алекс сокращает количество штрихов, и к концу года из круга начинают получаться люди. Как и почти все сверстники, сначала он рисует головоногих моллюсков, то есть большую голову, к которой непосредственно примыкают очень длинные штрихи, подразумевающие ноги. Иногда у головоногих моллюсков появляются дополнительные руки, которые также отходят прямо от головы. И, если повезет, у моллюска в голове будет еще несколько кривых пятен – это рот, нос и глаза.
Как и прежде, для Алекса нет ничего лучше, чем находиться на улице, он может свободно передвигаться, ничего не ломать и играть с землей, песком, травой и камнями. Листья, веточки и цветы могут быть символами чего угодно, и ничто не сравнится с возможностью шлепать по лужам после дождя и проводить дальнейшие опыты с водой.
Здесь задействованы все его чувства, и благодаря другой погоде, смене времен года и изменениям в растениях каждый раз все новое. Иногда можно встретить даже уток, собак, бабочек, дождевых червей и других существ.
Алексу по-прежнему нужен кто-то, кто поможет ему научиться понимать и регулировать чувства. В этом году у него продолжаются эффектные истерики, с которыми он пока не может справиться (см. «Чувства и истерики»).
Еще ему надо продолжать исследовать собственную волю, и часто это не получается. Признание собственных и чужих границ также не всегда удается, но ему все равно нужно это демонстрировать (см. «Автономия и границы»).
Чувства теперь регулируются с помощью эмпатии
Он уже вполне в состоянии регулировать менее сильные чувства. Когда Алексу грустно, он сам придумывает, что могло бы его сейчас утешить. Например, он хочет сесть на колени или ему нужно одеяло или тихий уголок. С грустью решить вопрос легче, чем с гневом: с гневом труднее справиться. Алекс все еще борется с этим чувством.
Но, честно говоря, если Алекс смотрит на то, как родители справляются с гневом, то следует признать: ситуацию еще можно улучшить. Очевидно, что, даже будучи взрослым, человек все еще практикуется и не может грамотно регулировать свой гнев в каждый отдельный момент.
К концу этого года количество истерик у Алекса постепенно снижается.
Предпосылкой для этого является то, что хотя его чувства постоянно сопровождаются с пониманием, одновременно он получает возможность испытать свою волю в установленных рамках. Ему нужны от родителей ориентиры для своих эмоциональных состояний.
Сейчас Алекс делает несколько решительных шагов. Он прилагает все усилия, чтобы адекватно справляться с разочарованиями. Теперь он понял, что должен разрешать конфликты без ударов или пинков (если ему это показывали достаточно часто), но удается ему это не всегда. Иногда он сам может произнести фразы, которые слышал много раз: «Я сначала успокоюсь!» Именно так он и делает. Теперь у него есть слова, обозначающие чувства, и с их помощью ему удается лучше с ними справляться. Алекс пытается разобраться в причинах своих чувств, он спрашивает, почему ребенок сейчас плачет, или сам делает предположения, например: «Малышу грустно, потому что у него упало мороженое».
Он начинает с сотрудничества с другими. И это не всегда срабатывает. Но он, например, начинает понимать, что родители хотели бы выпить кофе в тишине, прежде чем выйти из дома. Он узнает, что собственные желания не всегда могут быть выполнены. Благодаря этому теперь у него есть еще возможность интегрироваться в группы.
Алекс развил эмпатию, настоящую эмпатию! Он может принять точку зрения других и благодаря этому объяснить себе такие вещи, как «маме и папе не нравится слякоть в квартире, потому что ее так трудно убрать». Это отличный, решающий шаг для Алекса, который открывает для него совершенно новый мир: мир других.
Что чувствуют другие люди? И как с этим обращаться? «Мама, ты сейчас устала, значит, тебе нужно отдохнуть», – говорит Алекс и приносит маме плед, чтобы она могла укрыться. То, что для отдыха маме требуется несколько больше двух минут, еще не совсем понятно, потому что с чувством времени у Алекса все еще присутствуют сложности.
Важно отметить, однако, что теперь он развил подлинное сострадание и начинает понимать, что чувства и мотивы могут быть разными. Не все люди всегда чувствуют то, что чувствует он сам. Удивительный факт, который он со временем понимает все лучше и лучше.
Учиться делиться
Развивает трехлетний ребенок и способность делиться, теперь он может понять, что другой ребенок тоже хочет эту игрушку. Тем не менее делиться – дело тонкое. Как этому научиться? Алексу нужно посмотреть на примере окружающих, как конкретно происходит обмен. Ему нужны образцы для подражания. От взрослых людей Алекс слышит множество фраз вроде: «Эй, это был мой стакан», «Я только что заказал это себе, вечно ты ешь с моей тарелки». «Я не одалживаю машину, извини, она не застрахована». «Ха, у меня новый смартфон, а у твоего брата все еще старая модель». «Я не могу одолжить тебе этот свитер, он мне слишком нравится».
Что Алексу думать об этом? Делиться сейчас или нет? Или только определенными вещами? Весь этот вопрос остается в некоторой степени загадочным. Но он любит помогать и делиться, и часто делает это с удовольствием и по собственному желанию.
Ему просто нравится доставлять другим удовольствие – а еще нравится, когда к нему активно обращаются за помощью. Алекс радостно раздает подарки. Или ради своих родителей безропотно смиряется с границами, даже если недоволен ими. Он охотно показывает другим людям, как что-то работает, и делится своими знаниями с миром.
Новым чувством в его эмоциональном спектре является стыд, который теперь полностью развит: Алекс чаще смущается. К удивлению родителей, теперь его смущают вещи, которые раньше не представляли собой проблемы. Больше нельзя рассказывать о нем все другим людям, Алекс сразу чувствует себя скомпрометированным.
В незнакомых ситуациях или с незнакомыми людьми он быстро робеет.
Возникают страхи: он боится темноты, доктора, животных или магических существ, таких как монстры или призраки. Как я уже сказала, здесь логика не поможет, магические решения имеют больше смысла. Иногда Алекс боится злых людей, потому что теперь он начинает делить мир на добро и зло.
Начинается игра с другими
Наконец-то начинается настоящая игра с другими детьми! Алекс развил навыки, необходимые для того, чтобы по-настоящему играть с другими. Он начинает с простой ролевой игры. Алекс может взять на себя такие роли, как мама, папа, врач или продавец, а затем продержаться и проработать их в течение короткого периода времени. Это должно быть несложно, поэтому, когда Алекс играет вместе с более взрослыми детьми, ему, к сожалению, обычно поручают либо роль младенца, либо роль собаки – но тем не менее: его приняли в игру! Он воспроизводит сцены из повседневной жизни, усваивая при этом процедуры, связанные с покупками или визитами к врачу. Иногда он может быть пиратом, рыцарем, принцем или волшебником.
Он играет разные роли, сначала папа, потом мама, потом ребенок, и таким образом знакомится с разными точками зрения. Замечательно, что он уже может использовать язык для общения с другими. Теперь он также может использовать различные символы и представлять себе при этом настоящие вещи; деревянный кубик – это сначала телефон, а затем кусок торта. В течение месяцев он начинает играть все больше и больше ролей, а затем готовится и к роли, для которой специально переодевается.
Договариваться с другими детьми по-прежнему сложно, потому что есть так много моментов разочарования. Если собственная игровая идея Алекса не поддерживается, ему приходится ждать или присоединиться к идее других, а для Алекса это может быть очень сложно. В совместной игре с другими есть много разочарований. Алексу сейчас нужно много тренироваться в общении с другими детьми, чтобы со временем оно стало легче. Важно, чтобы он пережил эти моменты разочарования.
Две самые распространенные и ужасные угрозы этого времени: «Тогда ты мне больше не друг» или «Тогда я не приглашу тебя на день рождения». Иногда это вызывает у другого ребенка эмоциональный срыв, который затем перекидывается и на Алекса.
Однажды родители Алекса и родители другого ребенка захотели помирить детей, но просто не могут прийти к единому мнению, кто из детей был прав. В конце концов, все заканчивается тем, что взрослые тоже ссорятся. Дети не обидчивы и на следующий день снова играют друг с другом, как будто ничего не было – у взрослых, к сожалению, уходят недели на то, чтобы все стало по-прежнему.
КАК ИГРАТЬ
Играть по-настоящему совсем непросто
Чтобы уметь играть с другими детьми, ребенок должен развить четыре базовых навыка.
1. Ребенок способен придумывать собственные игровые идеи. Он может понять, что хочет делать дальше, и реализовать это.
2. Ребенок может высказать свою идею; он объясняет, что делает.
Он называет себя тигром или говорит: «Моя машина сворачивает, бр-ру-у-ум-м-м». Иногда он показывает то, что задумал, в том числе с помощью игровых звуков.
3. Ребенок может установить зрительный контакт и может «читать» лица. Таким образом, он может воспринимать то, что другой выражает своим лицом и позой, и делать из этого свои выводы. «Он меня совсем не слушал», «Теперь она хочет чего-то другого», «Ей нравится моя идея» – ребенок теперь может это правильно истолковать.
4. Ребенок может адаптировать свое поведение к тому, что он читает на лицах. Что он должен сделать, чтобы сейчас вступить в игру с другими? Должен ли он выдвинуть собственную идею или скорее отказаться от нее? Нужно ли ему сказать или сделать что-то конкретное? Как можно вместе танцевать «социальный танец», в котором поочередно ведет то один, то другой, и игра таким образом постоянно развивается?
Когда это развивается?
Таким образом, конструктивная игра с другими людьми зависит от определенных навыков, которые развиваются только с годами.
Иметь собственные игровые идеи можно уже к концу первого года жизни, и это умение постоянно развивается. Сначала это всего лишь отдельные импульсы, которые быстро меняются, и только спустя годы у ребенка появляются реальные планы, такие как «Я сейчас строю дом». Периоды скуки ценны тем, что из пустоты ребенок учится воспринимать тихие внутренние импульсы. Назвать, что он делает, чисто лингвистически ребенок сможет только тогда, когда ему исполнится 1,5 или чаще всего 2,5 года. Чтение по лицам начинается довольно рано, но анализировать нюансы и правильно интерпретировать мотивы других людей до возраста трех лет ребенку довольно сложно.
Четвертый навык, наиболее сложный из всех, – это умение корректировать свое поведение и согласованно реагировать на действия собеседника, чему человек учится в течение нескольких лет, и до того, как ребенку исполнится три года, это возможно лишь в очень ограниченной форме.
Итак, ты видишь: то, что мы называем настоящей совместной игрой, не так-то просто и должно развиваться годами, у каждого ребенка при этом свой темп. С высокой долей вероятности это начнется поздно, в 2,5–3 года. До этого он играл в основном один или параллельно, то есть рядом с другими детьми, с которыми время от времени общался.
Как ты можешь «научить» играть?
Если ребенку уже исполнилось три года, а у него не очень хорошо получается играть, или ты работаешь с детьми и хочешь научить их этому, сначала внимательно присмотрись: на каком из этих четырех навыков ребенку следовало бы сосредоточиться?
Если ребенок еще не называет действия, можно поддержать его, назвав их в последующие моменты игры. Просто скажи: «О, а машина едет быстро» или «Кукла поранилась», чтобы ребенок научился обозначать происходящее. Ребенку нужны пространство и время для собственных игровых идей и кто-то, кто воспринимает и ценит его импульсы. Как только ребенок полностью погружается в игру, в этот драгоценный этап, который взрослые иногда называют «потоком», ты уже ничего не делаешь. Как я уже сказала, периоды простоя имеют смысл; скучать, а потом разбираться в этом самостоятельно – очень полезный навык для ребенка.
Читать по лицам ребенок научился в процессе частого общения с тобой, ему приходится очень часто вглядываться в лица с разным выражением, чтобы научиться их различать.
Мобильный телефон действительно является при этом серьезным препятствием, потому что при использовании мобильного телефона появляется нейтральное выражение лица, сбивающее ребенка с толку. Все взаимодействие прекращается, и ребенок может контактировать только с собой. После использования мобильного телефона сознательно возвращайся к контакту с ребенком и сделай дружелюбное выражение лица.
Помоги ему считывать других детей, взяв это на себя с самого начала. «О, смотри, мальчик тоже хочет ведро» – в песочнице это очень важная информация, которая будет полезна ребенку и спустя годы. Словно футбольный комментатор, ты можешь прокомментировать для ребенка социальную ситуацию. Футбольный комментатор очень точно говорит о том, что вы видите на поле прямо сейчас, чтобы все могли следить за происходящим. Обязательно рассказывай, что происходит, чтобы ребенок мог постепенно сделать вывод о том, что он должен был бы сделать сейчас сам. Конечно, ты можешь давать ребенку рекомендации по поведению: «Если ты сейчас сядешь в другую машину, то вы сможете покататься вместе». В долгосрочной перспективе, однако, будет гораздо лучше, если ты научишь его разбираться в социальных ситуациях, потому что тогда он, так сказать, сам будет управлять игрой и скоро перестанет зависеть от твоей поддержки.
Алексу сейчас очень нравится заниматься балансированием, для этого он использует все доступные возможности, включая бордюр и клумбу. Он может и немного подпрыгивать на одной ноге.
Есть самостоятельно он тоже может неплохо – но пока Алекс не очень хорошо обращается с ножом и вилкой одновременно, хотя он начинает практиковаться в этом. Однако теперь он уже может донести до стола наполненный стакан, не пролив его, а это требует предельной концентрации – одновременно идти, держать стакан ровно и следить за тем, куда идешь.
Он хочет делать как можно больше сам и усердно практикуется в дозировании сливочного масла или пасты и намазывании хлеба самостоятельно.
Алекс уже может поймать большой мяч, он активно протягивает руки и пытается заранее рассчитать траекторию, а это не так-то просто. Во время броска он уже вытягивает всю руку и пытается описать дугу. Так что теперь он бросает всем телом, а не просто делает мини-движение предплечьем. До сих пор дальность его бросков была крайне мала, теперь она стала значительно больше. Ему особенно нравится бес-педальный велосипед, на нем он уже очень быстро двигается и может хорошо координировать движения.
Алекс уже может говорить в прошедшем времени, но все еще допускает ошибки в глагольных формах, например: «Бабушка испечь пирог». Теперь он различает такие фразы, как «Положи шарф на скамейку» и «Поставь ботинки под скамейку». Но он все еще плохо понимает более сложные предложения.
Свои слова он произносит все лучше и лучше. Шипящие звуки, такие как «с-с-с» или «ш-ш-ш», все еще трудны, как и соединения звуков, таких как «бр» или «кл». Таким образом, «ботинок» у Алекса превращается в «ботнок», «я» становится «а», а «цветок» превращается в «цток». Может случиться и так, что, например, «расческа» станет «ческой» и тому подобное, что приводит к важному открытию: звуки могут изменять значение слов.
Если он еще не знает слова, он просто придумывает новое, для него это не проблема. Таким образом, духовка превращается в «тортовку», потому что она делает торты. По крайней мере, это самое интересное, что она делает.
Кроме того, он начинает применять выученные слова в новых ситуациях. Однажды, после чтения книги о ферме, он наблюдает, как папа снимает белье с веревки в саду, и спрашивает его: «Ты собираешь урожай белья?»
Его подруга Паула уже говорит больше и более бегло, чем Алекс, а его друг Дэвид, напротив, не торопится и говорит как двухлетний ребенок – и то и другое нормально.
Думать и играть
Сейчас Алекс тренируется в таких сложных вещах, как понимание жидкостей или правильное выполнение небольших заданий. Его интересует процесс, а не результат. Он практикуется в структурированном повествовании и полностью погружен в фазу магического мышления.
Он продолжает тестировать игровые схемы и по-прежнему задает очень много вопросов о мире.
Алекс и мяч: Теперь он может мысленно предвидеть события, хотя все еще часто совершает в этом ошибки и заранее знает, как будет катиться мяч, если его толкнуть.
Чувства и отношения
Алекс может немного регулировать чувства, если только они не станут слишком сильными. У него по-прежнему случаются истерики. Алекс развил настоящую эмпатию и может сочувствовать другим, а также реагировать на их чувства. Относительно новым чувством является стыд: Алекс чаще смущается, а также его мучают некоторые страхи. Теперь он действительно может играть с другими детьми и придумывать совместные игровые сценарии.
Движение
Алекс тренируется в балансировании и катается на беспедальном велосипеде. Он может поймать большой мяч и бросает его от плеча. Он даже может пронести полный стакан на некоторое расстояние без происшествий.
Язык
Алекс поет песни, произносит стишки и заводит разговор сам по себе. Его произношение довольно хорошее, осталось только поработать над некоторыми сложными звуками. Грамматика также почти безупречна, хоть временами все еще немного запутана.