Милан стал откровением для Вивьен. Ей казалось, что она чувствует дыхание истории буквально во всем городе, на каждом углу можно было увидеть великолепные произведения искусства и архитектуры, в то же время Милан был динамичным центром экономики. Но нигде она не видела столько элегантности и живости, столько изысканности и стиля на таком небольшом пространстве, как в этом городе.

Для нее, как для творческого человека, это было чувство, как будто она вернулась домой. В «Квартале моды», модном районе, где витрины дизайнерских магазинов выстраиваются в ряд, и модно одетые люди всех возрастов толпятся повсюду, великолепные дома выстроились вдоль узких улиц. Между ними дребезжали мотороллеры, а водители крошечных фургонов сигналили и ругались. Вивьен казалось это захватывающе красивым. То, что Карло был дома в этом городе, только усиливало ее чувства к нему.

Она жила на его вилле, с веранды которой открывался живописный вид на холмистые виноградники, окруженные многовековыми дубами и кипарисами. Теплый летний ветер колыхал ниспадающие до пола шторы, когда она утром босиком, с чашкой кофе с молоком в руке выходила на веранду и садилась в плетеное кресло, чтобы насладиться видом.

– Синьора Вествуд, – радостно крикнула мать Карло, которая вышла на веранду. – Как чудесно, что вы все еще здесь! Какой прекрасный сегодня день! – сказала она по-итальянски.

Старушка была рада прекрасному дню и приятному визиту.

– Вы хорошо спали? – спросила она.

– Большое спасибо, – ответила Вивьен, которая уже несколько недель изучала итальянский язык. Она хорошо выспалась, и погода была прекрасной.

– Вы не хотите позавтракать? – спросила старушка. – Вы должны что-то съесть, такая худая, как вы должна есть.

– Нет, спасибо. Мне достаточно кофе.

– У мальчика здоровый аппетит! Он станет великолепным парнем. И он такой вежливый!

Она говорила о Джо, который сопровождал Вивьен в Италию и которого она сразу же полюбила. Бен устроился в квартире на Nightingale Lane, о нем ей не нужно было беспокоиться.

– Вы останетесь в Италии? – спросила старушка. – Здесь вам всегда рады, вы должны это знать. И Джо, конечно, тоже. Я была бы рада видеть вас чаще, синьора.

– Вы знаете, что Карло хочет, чтобы я производила одежду в Италии? – спросила Вивьен.

Она захлопала в ладоши.

– Значит, он говорил с вами! – радостно воскликнула она. – Мы будем видеть вас чаще в будущем?

Вивьен не могла сдержать улыбки. Этот эмоциональный всплеск был чем-то, чего она не знала в прохладной Англии.

– Посмотрим, – сказала Вивьен. – Я еще не решила.

Карло действительно предложил ей производить свою модную одежду в Италии. В Милане есть подходящая инфраструктура для этого. Было бы легко найти подходящего субподрядчика для каждой коллекции. Искусство шитья высоко ценится в Милане, и ее клиенты отдадут должное тому факту, что она будет производить одежду именно в Италии.

Вивьен знала, что он прав. В Англии было трудно найти производителей, которые отвечали бы ее требованиям, там постоянно возникали конфликты с логистикой, которые особенно настораживали ее партнеров в Америке. Bloomingdale’s только что отменил заказ, опасаясь проблем с поставками. Обещание Карло взять это на себя в Италии было похоже на то, как будто кто-то снял с ее шеи мельничные жернова.

– Ваш сын очень много понимает в бизнесе, – сказала Вивьен. – В этом ему не откажешь.

– Ах, Карло! Этот мальчик всегда беспокоен, всегда только и думает о том, чтобы делать бизнес. – она ласково подмигнула. – Но вы ему нравитесь, синьора. Это видит мать.

Вивьен тоже знала, что Карло интересует не только быстрая сделка. Ведь он уже давно понял, что заработать деньги на ее лейбле будет не так просто, как предполагалось вначале. Он с ужасом узнал о финансовом положении «Конца света». Он не ожидал, что ее слава как дизайнера будет настолько непропорциональна ее доходам.

Несмотря на это, он не сдался. Теперь он пытался убедить Фиоруччи взять на себя бренд «Конец света». Ей срочно нужны инвестиции. Вивьен согласилась с ним в этом, но им пришлось бы убедить Малькольма, которому все еще принадлежала половина ее лейбла.

– Останетесь ли вы с нами в прекрасной Италии на все лето, синьора? – спросила мать Карло. – Или вы вернетесь в Лондон?

– Я еще не знаю, – сказала Вивьен. – На несколько недель мне обязательно нужно вернуться. А потом я посмотрю…

– Лондон, Лондон! – проворчала дама. – Что вы хотите в холодном Лондоне? Когда здесь такая хорошая еда и такие красивые горы!

Вивьен посмотрела на живописный пейзаж и вздохнула.

– Что я хочу в Лондоне? – спросила она. – Я должна планировать следующую коллекцию. С моим партнером, Малькольмом Маклареном.

Ведь какой бы многообещающей ни казалась будущая перспектива, которую Карло ей обрисовывал, она все еще не была свободна в своих решениях в деловом плане.

В Лондоне их ждали моросящий дождь, холод и беспорядок в ее ателье. Погода сказалась на ее настроении, и она тосковала по виду на виноградники, по тому, чтобы утром босиком выйти на теплые каменные плиты веранды, по летним ароматам, теплому ветру, жизнерадостности.

В тесных комнатах ее ателье царил большой беспорядок. Ее сотрудники усердно работали над заказами оптовиков, и при виде общей суеты у Вивьен возникла просто воодушевляющая идея о том, чтобы иметь для этой работы компетентных производителей, как Карло предлагал ей в Милане. Хотя бы раз не нести ответственность за все в одиночку! Он действительно знал, как ее заманить.

В вопросах бухгалтерского учета, казалось, хаос в ее отсутствие еще больше усугубился. Счета накапливались, ателье не успевало за поставками – куда бы она ни посмотрела, ужасающая волокита. Она копалась в папках с заказами, но не смогла составить общее представление.

– Где бухгалтер? – спросила она у своего закройщика. – Одна я здесь ничего не понимаю.

– Не имею понятия. Час назад он еще был здесь.

Вивьен схватила телефон и позвонила в магазин.

– Скажите бухгалтеру, чтобы пришел на Kingly Street! И побыстрее.

– Его здесь нет, Вивьен. Мы думали, он у вас.

Раздраженно она повесила трубку и принялась за папку со счетами. Но для нее это были иероглифы, и без кого-то, кто объяснил бы ей, на что она вообще смотрит, она не могла двигаться дальше. Час спустя она снова позвонила в «Конец света».

– Он у вас появился? – спросила она.

– Нет, Вивьен. Понятия не имеем, где он.

– Где, черт возьми, он только бродит? Он же должен доложиться, если… – она замолчала, услышав странный шум. – Оставайтесь на линии!

Она отложила трубку в сторону и огляделась. Туалеты. За дверью что-то трещало. Быстрыми шагами она оказалась у двери, но та была заперта. Был ли это запах гари, который тянулся из-под двери? Черт возьми. Она сделала шаг назад и с полной силой ударила ногой по двери. Вивьен пинала снова и снова, пока замок не сломался, и дверь не ударилась о стену. Рулон туалетной бумаги горел, а на унитазе сидел бухгалтер, полностью невменяемый. Вивьен потушила огонь и попыталась растолкать его. Она побежала обратно к телефону и взяла трубку.

– Черт побери! Этот идиот-бухгалтер поджег туалет.

– По крайней мере, теперь ты знаешь, где он находится… – сухо ответили ей.

Она закончила разговор, снова подошла к туалету и вылила на лицо бухгалтеру стакан воды, после чего он медленно пришел в себя.

Вероятно, ей следовало его уволить, но у нее не хватило духу. Вместо этого она отправила его домой, чтобы он выспался. Она вспомнила Сида. Что она должна была делать? Ах, черт возьми. Уволить бухгалтера, хотя у него были такие проблемы, показалось ей ужасно асоциальным. Когда на следующий день он пришел на работу подавленный и с похмелья, ее закройщик тихо спросил ее: «Ты его не уволила? Здесь все могло сгореть». «Я провела с ним разъяснительную беседу», – ответила она.

Закройщик, вздохнув, покачал головой, прежде чем вернуться к работе, но Вивьен приняла решение. Бухгалтер остался. Вскоре после этого в Лондоне появился Карло, который хотел познакомиться с английским филиалом Вивьен и с большим удивлением узнал о состоянии дел в ее ателье. Это не бизнес, это панк. Ему казалось немыслимым, что всемирно известный бренд «Конец света» производил свою продукцию в крошечном помещении, которое выглядело как гостиная сумасшедшей кошатницы. Он назвал ее офис компанией «Бомбей» Камдена, по названию района, в котором находилась Kingly Street, и не мог перестать удивляться.

Карло без лишних слов решил остаться, продал свой Mercedes и усердно принялся за работу.

Тем временем Вивьен пыталась поговорить с Малькольмом о новой коллекции. Он был в Нью-Йорке, занимался своими группами, и когда они разговаривали по телефону, почти не возникало чувства общности. Она понимала, что он больше не может давать ей вдохновение. То, что в течение многих лет составляло суть их отношений, их восхищение его творчеством и его идеями, подошло к концу. У Карло было более интересное видение моды.

Указания Малькольма о том, как должна выглядеть новая коллекция, не убедили ее, во всяком случае, их было едва ли больше, чем несколько росчерков пера. Ему больше нечего было добавить. Что означало, как и в случае с «Ведьмами», что она, по сути, обо всем позаботится сама. Карло уже называл ее «Золушкой» – женщиной, которая выполняла работу, в то время как Малькольм наряжался и ходил на балы. Это было правдой, но ей все равно приходилось дважды в год создавать коллекцию. У нее не было выбора, кроме как с головой погрузиться в работу.

В «Конце света» тем временем кипела работа. Как и предсказывали девушки, музыкальное видео Мадонны привело к тому, что Вивьен мгновенно стала известна среди молодых лондонцев из всех слоев общества. Коллекция «Ведьмы» стала хитом продаж. На самом деле магазин должен приносить больше прибыли, говорила она себе каждый раз, когда подводила итоги дня. Каким-то образом в финансовом отношении они не двигались с места. Хотелось просто рвать на себе волосы.

Когда Вивьен вышла из магазина и заперла за собой дверь, она увидела в пабе на другой стороне улицы владельца соседнего бутика, Сэма, поприветствовавшего ее через окно. Старый хиппи, который продавал глэм-роковую моду, а теперь переключился на моду восьмидесятых, всегда нравился ей, несмотря на их разные вкусы. Она хотела просто поздороваться, перешла улицу и села к нему за столик.

– Вивьен! Тебя здесь все реже и реже можно увидеть!

– Эль для меня, пожалуйста! – крикнула она трактирщику.

– Магазин процветает, – сказал он, указывая на «Конец света». – Я рад за тебя, что все наконец-то пошло в гору.

– Ах, это только так кажется. Ничего просто не происходит. Мы пашем и пашем, а шиллингов почти не остается. Мой бухгалтер тоже не может мне объяснить, почему это так.

Он замолчал, прикрыл лицо пивным бокалом, казалось, смутился.

– Ты, наверное, можешь спеть об этом песню, верно? Независимо от того, как вращается колесо, прибыли почти не остается.

Сэм криво усмехнулся. Очевидно, дела в его магазине шли не так уж хорошо. Но было и что-то еще.

– Что случилось? – спросила она. – Что-то с тобой не так.

Последовал тяжелый вздох.

– Вивьен… ах, черт.

– Выкладывай уже. Что случилось?

– Ладно. Кто-то же должен тебе это сказать.

– Что сказать, Сэм? Выкладывай!

– Открой глаза. Ты не видишь, что у тебя происходит?

– О чем ты говоришь.

– Товары продаются на стороне. Это общеизвестно, что после уплаты пятидесяти фунтов стерлингов за молчание в магазине можно брать что угодно.

Вивьен почувствовала, как будто у нее из-под ног уходит земля. Ее сотрудники обворовывали ее? Нет, это было невозможно.

– Хуже всего этот Майкл, – сказал он. – Твой управляющий. Он перенаправляет деньги уже много лет. И в большом масштабе.

– Нет, ты ошибаешься, – пробормотала она. – Наоборот. Майкл снова и снова давал мне деньги взаймы, когда было тяжело. Без него я бы часто была в тупике.

– И откуда, как ты думаешь, у него эти деньги?

– У него богатый друг. Поэтому он мог мне помогать.

Сэм снисходительно улыбнулся.

– Вивьен, у Майкла нет богатого друга.

Теперь Вивьен находилась в свободном падении. Майкл много лет был ее главной опорой в магазине. Она не хотела в это верить. И все же осознание медленно просачивалось к ней. Отсутствующие блоки квитанций, неразборчивые поступления в кассу, слухи о том, что у них можно покупать по оптовой цене. Вдруг все встало на свои места.

– Он выкачивал из тебя твои собственные деньги, – настойчиво сказал Сэм. – Каждый этот шиллинг принадлежал тебе.

– Малькольм всегда упрекал меня в том, что я транжирю деньги, – пробормотала она. – А Майкл выкачивал их из меня… Я думала, он мой друг.

– Он чертов вор, Вивьен! – Сэм вздохнул, затем повернулся к стойке и поднял руку. – Два виски, – крикнул он, а когда увидел лицо Вивьен, добавил: «Двойных.»

Уже на следующий день она вышвырнула Майкла и нескольких других сотрудников, которые были вовлечены в это дело. На этот раз ей это совсем не составило труда. Она доверяла Майклу, полностью полагалась на него. Она была так благодарна ему за то, что он одалживал ей деньги. Что он за урод. Все это время это были ее деньги.

Уволив их, она надеялась осушить болото. После того, как она оставила все эти неприятности позади, она без лишних сомнений решила вознаградить себя и отправиться в Италию для разработки новой коллекции.

Она хотела оставить все позади и успокоиться. Быть с Карло и вдохновляться атмосферой в Милане. Иметь производителей, которые выполняли бы ее пожелания, и больше не окружать себя чужими проблемами. Да, Италия была сейчас всем, чего она хотела.

Перед отъездом Вивьен зашла к Сэму, чтобы поблагодарить его. Однако он не хотел ничего об этом слышать, а выглядел подавленным, поскольку не сказал ей ничего раньше.

– Как у тебя с доказательствами, Вив? – спросил он. – Майкл попадет в тюрьму?

Вопрос удивил ее.

– Ты что думаешь, я заявила на него в полицию?

– Конечно. А разве нет?

– Я сказала ему, чтобы он проваливал.

– Вив, ты должна вызвать полицию. Хотя бы для того, чтобы отпугнуть других.

– Все, кто меня обманывал, ушли. И остальные теперь знают, что я слежу за ними.

– Но подумай, какой он нанес ущерб. Он должен быть наказан.

Но Вивьен смотрела на это немного иначе.

– Я же все время, пока он меня обворовывал, все равно что-то зарабатывала, – объяснила она Сэму. – Могло быть и больше, ну конечно. Но я не понесла убытков. Магазин работал. Разве это не хорошо?

Сэм засмеялся.

– Ты действительно неисправимый оптимист.