Я лежала, вытянувшись на кровати, и смотрела в потолок, на котором горел только один светильник. Мои руки чесались, а брови хмурились. Я все никак не могла выбросить из головы слова о фее-комментаторше из профиля Instagram Им Согёна, о которой случайно услышала в школе.

Но какое вообще отношение это имеет ко мне?

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Это не мое дело. Это не имеет ко мне никакого отношения. Мне совсем не любопытно. Какая мне разница на эту Хиджин, или как ее там?

Конечно, никакого дела мне нет, но ведь Instagram – это социальная сеть, которой пользуются люди со всего мира, ведь так? Я зайду туда совсем не из-за Хиджин.

Я резко распахнула глаза. А затем повернулась так, словно подбросила монетку.

Эх, без понятия! Я взяла телефон и установила приложение Instagram. А затем создала аккаунт rlasnfl1004, такой же, как адрес моей электронной почты.

Посты: 0. Подписчики: 0. Подписки: 0.

– Ну и как это работает?

Я поводила пальцами по экрану, а затем ввела в строке поиска имя «Им Согён». Их оказалось довольно много. Я зашла сначала в профиль к одному, потом – к другому, но нужного мне Им Согёна не обнаружила.

– Ну и как мне его найти?

Прокрутив экран вниз, я увидела знакомую фотографию, заключенную в небольшой круг.

– А! Это же аватарка Им Согёна из KakaoTalk!

Я нажала на изображение, и на экране открылся аккаунт.

Посты: 17. Подписчики: 213. Подписки: 97.

Ниже были фотографии, которые загрузил сюда Им Согён.

– Ого!

Я неосознанно закрыла рот рукой и начала разглядывать снимки.

Щенок, сидящий на голове Им Согёна. Нам Юнсу, висящий вниз головой на турнике. Скриншот из игры, на котором изображен открытый сундук с предметами. Им Согён и Ким Чханён в фартуках, сидящие рядом и пристально смотрящие на решетку для гриля с мясом. Рассыпанный по полу попкорн. Спящий Нам Юнсу, которому забавно разрисовали лицо.

Я рассмеялась. В этом профиле можно было увидеть всю повседневную жизнь Им Согёна. И это оказалось забавно.

Когда я нажала на одну из фотографий, она увеличилась и заполнила собой весь экран. На ней был изображен Им Согён в синей толстовке с капюшоном на голове, а верхней губой он прижимал травинку. На маленьком изображении я этого не заметила, но его глаза были широко распахнуты.

– А он милый.

Сказав это, я прокрутила экран вниз и увидела комментарии под фотографией.

Согён, ты тут такой милашка, ха-ха-ха

Улыбка медленно исчезла с моего лица. Я сразу почувствовала, что это и есть та самая фея-комментаторша. Просмотрев еще несколько фотографий, я увидела этот же аккаунт и в других комментариях.

Согён, почему ты не пришел на встречу одноклассников?:(

Тут ты кажешься выше, ха-ха! А ведь раньше я была выше тебя!

Рыжий котик! Такой милый, ха-ха. И Согён с вкусняшкой в руке тоже, ха-ха-ха

В большинстве комментариев встречалось слово «милый». Под фотографией с Нам Юнсу, который висел на турнике вниз головой, комментариев от этого аккаунта не обнаружилось. Я уверена. Она и есть фея-комментаторша.

Я нажала на ее айди и вошла в ее профиль. Я больше часа колебалась, прежде чем установить Instagram, но как только увидела аккаунт этой девушки, сразу же пошла на нее смотреть.

– А… Это же она…

Я уже однажды видела эту фею-комментаторшу, точнее, Хиджин, которой, возможно, признался в любви Им Согён. Тогда, в автобусе, когда я обрадовалась, увидев свободное место, но замерла, когда поняла, что рядом сидит Им Согён.

Он вдруг потянул меня за рюкзак, я неловко плюхнулась, но затем краем глаза увидела девушку, которая с ним поздоровалась. И это была та самая Хиджин!

Уже тогда она показалась мне ужасно красивой. Большие глаза, белая кожа, распущенные волосы до плеч. Я смотрела на нее и чувствовала, как меня охватывает непонятная тоска.

– У этого гаденыша хороший вкус, – проворчала я себе под нос и вышла из аккаунта девушки.

Снова загрузился профиль Им Согёна. Я собиралась было закрыть и его, но вместо этого нажала на последний загруженный пост. На фотографии было изображено чистое небо с плывущими по нему белыми облаками, и от одного взгляда на снимок поднималось настроение.

Случайный взгляд на небо навевает мысли о тебе

Ниже я увидела множество комментариев, оставленных ребятами, которые, наверное, были его друзьями.

Да ладно? Ты с кем-то встречаешься?

Быть не может!

О ком ты думаешь?

Ты чего расчувствовался?

Случайный взгляд на небо навевает мысли о тебе?

– Да уж…

Я резко выключила телефон.

Затем плюхнулась обратно в кровать, обняла подушку и фыркнула себе под нос. Этот звук вырвался совершенно неосознанно.

Из-за чего я вообще недовольна?

Я взъерошила волосы и повернулась в кровати. Натянув одеяло на голову, попыталась уснуть.

Время все шло. Странно, но сон все никак не приходил, поэтому я просто лежала с крепко закрытыми глазами.

«Я хочу спать. Я хочу спать», – повторяла себе под нос.

Ночь неуклонно близилась к рассвету.

На следующий день в школе Им Согён вел себя как-то странно. Он явно был чем-то очень доволен. Сначала я разозлилась, подумав, что это оттого, что у них с феей-комментаторшей все идет хорошо, но потом поняла, что дело, похоже, было не в этом.

Он молча смотрел на меня и улыбался. Если бы он сделал это всего раз или два, я бы подумала, что у него просто случилось что-то хорошее, но он радостно пялился на меня безо всякого стеснения, и это было странно.

В конце концов я не смогла сдерживаться, прищурилась и зыркнула на него. Когда наши взгляды встретились, губы Им Согёна, который сидел вполоборота ко мне, подперев подбородок рукой, снова вытянулись в улыбке. На одной щеке у него появились ямочки. Они показались мне необычными, поэтому я на мгновение перевела на них взгляд, но затем снова вытаращилась на Им Согёна.

– Эй, ты почему все время лыбишься, когда смотришь на меня?

– М?

– Спрашиваю, из-за чего ты улыбаешься.

Прошлой ночью я долго не могла заснуть. Может быть, поэтому у меня под глазами залегли темные круги. Неужели это его рассмешило? По лицу Им Согёна снова расплылась улыбка. Что с ним сегодня такое?

– Фасолина.

– Чего тебе?

– Почему ты вчера допоздна не спал?

Ясно. Всему виной мои темные круги. Я потерла глаза и легонько надавила на веки, которые, казалось, сильно опухли.

– Но я вчера рано лег.

– Правда? Рано? И во сколько? – протянул он.

Такая манера речи ему не свойственна… Я коснулась своего лица, кожа на котором, похоже, была суше, чем обычно, и вопросительно наклонила голову.

– Часов в десять? Ну, в любом случае я лег пораньше.

– Правда? А я вчера долго не мог уснуть. Посреди ночи кто-то поставил кучу лайков моим фотографиям в Instagram.

Я вздрогнула, и мои зрачки задрожали. Рука, которой я касалась своего лица, потерянно застыла на месте.

– Какой был у того пользователя айди? Вроде бы что-то на английском. Буквы ни во что не складывались, поэтому, наверное, это какое-то корейское слово, напечатанное на английской раскладке. Вроде бы оно начиналось с буквы «r».

Мои зрачки дрогнули сильнее. А затем Им Согён посмотрел мне в глаза.

– Ты сидел в телефоне во сне?

– …

– И во сне нашел мой профиль в Instagram, посмотрел фотографии и даже поставил лайки? И какой пост понравился тебе больше всех? Мне даже как-то любопытно.

– Эй, ты все не так понял…

Им Согён, все еще подпирая подбородок рукой, усмехнулся.

– Я собирался подписаться на тебя, но передумал, чтобы другие ребята не увидели твой аккаунт.

Мое лицо вспыхнуло. Я не могла поднять голову, поэтому просто легла на парту. С ума сойти можно, такое позорище!

Рядом с собой я услышала хихиканье.

– Я бы и не догадался, что это ты, если бы не набрал твой айди на корейской раскладке. Ангел Ким[25], стреляющий лайками.

Я лежала, уткнувшись в руки лицом, на котором появилась плаксивая гримаса. Думаю, именно в такой ситуации говорят: «Хочу провалиться сквозь землю».

– Там не ангел… – пробормотала я себе под нос слабым голосом.

– А? – переспросил Им Согён, похоже, не расслышав.

– Не ангел… Это дата, четвертое октября[26]…

Я села, продолжая закрывать лицо ладонями. Затем немного опустила их и приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на Им Согёна. Тот сидел с изумленным видом.

– Так это твой день рождения?

Я кивнула.

Им Согён молча опустил взгляд, похоже, о чем-то задумавшись. К счастью, он отвернулся и больше не стал меня дразнить.

Когда я рылась в ящике под партой, то услышала его голос.

– Ты пришел в мир в особенный день. Может быть, ты в самом деле ангел.

Его слова смутили меня, я нахмурилась и повернула голову. Как он вообще мог сказать нечто подобное?

Но сам виновник моего смущения просто продолжил с невозмутимым видом:

– Отличный получился айди.

* * *

В правом верхнем углу доски появилось объявление о проведении проверки физических данных.

Узнав, что утренних и дневных занятий не будет, ребята ждали этого дня с огромным нетерпением, и вот он наконец настал.

Ким Юнхван с самого утра крутился у моей парты и болтал о том, что сегодня, наконец, станет известно, кто же истинная бумажная фигурка в нашем классе. Я только молча слушала, положив руки на колени.

– Я точно выше тебя.

Вот как.

– И вес у меня больше!

Ага. Так и есть.

Я просто слушала, не кивая и не отвечая, с надеждой, что Ким Юнхван скажет все, что хотел, и уйдет.

В это время в класс вошел Им Согён. Ставя рюкзак себе на парту, он уставился на Ким Юнхвана, который стоял передо мной.

– Эй, Юнхван.

Услышав голос Им Согёна, парень обернулся.

– Хочешь, скажу тебе кое-что абсолютно точное?

– Не-а, – быстро ответил Ким Юнхван, похоже, что-то почувствовав.

Затем он так же быстро вернулся на свое место, боясь, что за этими словами последует что-то еще.

– Юнхван, ты куда? М? – ласково окликнул Им Согён удаляющегося одноклассника.

Когда Ким Юнхван вернулся на свое место и показал средний палец, как бы отказываясь отвечать, Им Согён, который уже несколько раз повторил его имя, в конце концов рассмеялся.

Затем он лег лицом вниз на рюкзак, который все так же оставался на парте, повернул голову и посмотрел на меня. Когда наши взгляды встретились, он лучезарно улыбнулся.

Странно, но от его улыбки меня всегда накрывает тревога.

– Привет, Хончха.

– Привет.

– Сегодня у нас осмотр.

– Ага, и правда.

Им Согён подпер голову правой рукой и пристально уставился на меня.

– Мне всегда было любопытно, какой у тебя рост.

– Рост? Вроде как 168 сантиметров.

– Ты такой высокий? Я-то думал, что ты ниже.

Я пожала плечами.

– А какое у тебя зрение?

– Без понятия. Во время прошлой проверки было 1,5. Наверное, сейчас хуже.

– Хорошо тебе. И очки носить не надо.

– Ну, наверное, – сказала я и слегка кивнула.

– А если я спрошу про вес, ты скажешь?

– Нет. Не скажу.

Получив такой резкий ответ, Им Согён надул губы:

– Ну, скоро я сам все увижу.

– Эй, зачем смотреть чужие записи?

– Я все равно гляну. Ведь сегодня я буду весь день ходить за тобой.

Когда я подняла средний палец, как это только что сделал Ким Юнхван, лицо Им Согёна застыло, и он схватил меня за палец.

– А ты не хочешь ничего узнать обо мне?

Я начала размышлять над этим вопросом. Что-нибудь узнать? Но сколько бы я ни думала, ничего не приходило в голову. Когда я не ответила, Им Согён рассмеялся и разочарованно пробормотал себе под нос:

– Что-то ты меня расстраиваешь. Почему тебя ничего не интересует? А?

Так тоже бывает. На что тут вообще злиться?

В этот момент у Им Согёна, похоже, завибрировал мобильный, поэтому он перестал ворчать и достал аппарат из кармана. Мне показалось, что он что-то там посмотрел, и его губы расплылись в улыбке.

Возможно, причиной вибрации было сообщение, и пальцы парня заплясали над экраном. Похоже, переписка продолжалась. Им Согён так сосредоточился на ней, что даже перестал смотреть в мою сторону, и меня это странно нервировало.

С кем это он там общается? Кому предназначается эта лучезарная улыбка?

Я смотрела на Им Согёна со все большим недовольством. Какое-то время посверлив его взглядом, резко отвернулась, как человек, которого что-то разозлило.

Мои пальцы медленно двигались, барабаня по парте. Я искоса глянула в сторону и увидела, что Им Согён уже распластался на парте, продолжая с кем-то переписываться.

Ну серьезно… Что это значит? И почему меня это так бесит?

Я ничего не понимала. В душе у меня все странно запуталось.

Кто-то громко постучал в переднюю дверь класса. Я подняла голову и увидела, что это был наш руководитель: он стоял в коридоре, поэтому в классе показалась только его голова.

– Ну, идемте в актовый зал!

При этих словах ребята отодвинули стулья и встали. Когда ножки одновременно заскребли по полу, в классе стало шумно.

Вдруг кто-то положил руку мне на плечо. Я подняла голову и увидела, что это Им Согён. Он сказал:

– Идем, Хончха.

В обычной ситуации я бы просто кивнула и встала, но сейчас почему-то мне не хотелось отвечать по-хорошему. Я дернула плечом, скинула с него его руку и молча вышла из класса.

– Эй, ты чего?

Позади раздался удивленный голос парня, но я сделала вид, что ничего не услышала.

Вслед за классным руководителем мы пошли в актовый зал. Оттуда выходили первогодки, которые как раз только что закончили проверку. Насколько я знала, сначала нас осмотрят, а потом проведут тест на выносливость. Первым делом измерят рост и вес, а затем нас ждет проверка зрения.

Мы встали в очередь по нашим школьным номерам, но Им Согён оказался за мной. Меня ведь недавно перевели, так что мой номер должен быть последним в классе, поэтому я не понимала, почему у меня за спиной вообще кто-то стоял.

– Эй, ты ведь девятнадцатый номер.

– И что?

– Ты должен стоять вон там, впереди.

– Но я не хочу.

Им Согён стиснул мою голову ладонями и повернул ее вперед, словно просил меня замолчать.

– Эй! – недовольно крикнула я, но он оказался таким сильным, что у меня не было выбора, кроме как поддаться.

Настала моя очередь. Я сняла сланцы и встала на весы. Затем сдвинула пятки вместе, выпрямила спину и замерла по стойке смирно. Перекладина для измерения роста опустилась мне на голову.

Им Согён, который не отцеплялся, быстро подошел и посмотрел мои данные.

– Эй, уйди!

Опасаясь, что он увидел мой вес, я быстро спрыгнула на пол и оттолкнула Им Согёна. Он тут же закрыл лицо руками, засмеялся и сказал:

– Ладно, не буду смотреть! Не смотрю!

Когда на весы позвали следующего ученика, я схватила Им Согёна, который все еще закрывал лицо, за запястье и потянула его руку вниз.

– Эй, твоя очередь.

Я сделала знак глазами и отошла в сторону, отпустив его. Он снял сланцы и встал на весы, пробормотав себе под нос:

– Сто шестьдесят семь.

Он же сказал, что ничего не видел? Обманул, гаденыш.

Я собиралась было встать в очередь на проверку зрения, но мне вдруг стало обидно, что только Им Согён подсмотрел мой рост и вес, поэтому решила дождаться его результатов. Я встала перед весами и уставилась на их экран. Штанга опустилась на голову Им Согёна, и там высветились цифры его роста и веса.

Рост: 184 сантиметра. Вес: 76 килограммов.

Ну, удивляться тут нечему.

Им Согён надел сланцы, встал рядом со мной и взглянул на свои показатели.

– А я с прошлого года подрос.

Насмотревшись на его безупречные результаты, я молча двинулась в следующую очередь. Им Согён, который плелся позади, положил руку мне на плечо и остановился.

– Но тебе нужно побольше есть. Уж больно ты худой.

Когда я подняла глаза и стрельнула в него гневным взглядом, Им Согён положил руку мне на голову и нежно погладил по волосам.

– Давай каждую перемену ходить в магазин.

Такое прикосновение мне нравилось. Теплая тяжесть руки Им Согёна.

Он немного постоял, глядя прямо перед собой, а затем опустил голову и перевел глаза на меня.

Это было странно. Когда я смотрела на лицо Им Согёна, мое сердце так размягчалось, что, казалось, могло разорваться от любого неосторожного прикосновения.

Я вспомнила, как он улыбался немногим ранее, когда с кем-то переписывался. Может, Им Согён со всеми такой добрый? Стоило мне подумать, что тепло, которое он дарил мне, точно так же доставалось и другим, мне почему-то стало грустно.

– Все для тебя там скуплю, – сказал он, глядя на меня.

– Не буду я это есть, – ни с того ни с сего проворчала я и двинулась в следующую очередь.

Я ощущала, как внутри меня прорастает нечто странное.

Во время обеда Нам Юнсу с серьезным видом посмотрел на пончик, который лежал на его тарелке.

– Просто съешь, и все.

– Я потолстел…

– Тогда после еды потренируйся.

– Потренироваться? Уж лучше умереть.

Тон Нам Юнсу звучал весьма трагично, поэтому Им Согён в ответ лишь покачал головой.

Ребята начали делиться результатами осмотра сразу, как только поставили подносы на стол. Нам Юнсу был ростом сто семьдесят девять сантиметров, а Ким Чханён – сто семьдесят пять. Нам Юнсу расстраивался, что потолстел, а Ким Чханён сказал, что его рост остался таким же, как в прошлом году, но его это не особенно волновало.

– Хон Чхаён, вот, возьми. Съешь его и подрасти.

Нам Юнсу положил пончик мне на поднос с таким видом, словно делал мне одолжение. А затем скорчил плаксивую гримасу, как будто расстался со своим единственным ребенком.

– Прощай, пончик. Найди покой в чреве Хон Чхаёна.

– Разве он поможет вырасти?

Услышав мой вопрос, Ким Чханён отрицательно покачал головой:

– Не поможет. Только потолстеешь.

Вот кто любого может сразить наповал одной фразой. После этой колкой реплики Ким Чханён продолжил есть молча.

Когда я ткнула палочкой в пончик, Им Согён приблизился и прошептал:

– Ешь побольше, фасолинка. Чтобы стать огромной фасолиной, ты должен хорошо питаться.

– …

Огромной фасолиной? Я сунула пончик в рот и зыркнула на Им Согёна. Увидев его радостное лицо, вновь вспомнила, как он улыбался, когда сегодня с кем-то переписывался. Может, он просто улыбчивый парень? Наверное, так оно и есть.

Стоило только подумать, что он разбрасывается своей улыбкой направо и налево, и я начала вести себя мелочно. Как бы это сказать? Мне это не нравилось.

Я искоса глянула на Им Согёна, который с улыбкой болтал с Нам Юнсу. На душе у меня было неспокойно. И почему я так себя почувствовала? Ответа я не знала.

Когда я откусила кусочек пончика и посмотрела по сторонам, мы с Ким Чханёном, который сидел напротив, встретились взглядами. Я застыла, как будто он меня на чем-то подловил.

– Эм…

Мы смотрели друг другу в глаза довольно долго. В тот момент, когда я собиралась уже спросить, почему он так уставился, Ким Чханён, смотревший на меня без всякого выражения, вдруг отвернулся.

Может, у меня что-то на лице? Когда я подняла руку, чтобы провести по щеке, сбоку откуда ни возьмись появилась рука и вытерла уголок моего рта. Мои глаза округлились, я обернулась и увидела Им Согёна, который невозмутимо смахивал крупинки сахара со своего большого пальца.

– Обязательно так пачкаться, когда ешь?

Похоже, я была не единственной, кто удивился: Нам Юнсу нахмурился и уставился на нас с Им Согёном с таким выражением, словно он увидел то, чего не должен был видеть.

– Сидит тут, губы однокласснику от сахара вытирает, – проворчал он.

Я беспокоилась, что нас могут неправильно понять, но Им Согён с невозмутимым видом взял в руку ложку, как будто ничего не произошло.

– Чханён, стряхни лучше весь сахар.

– А?

– Говорю, сахар стряхни. Если он останется у тебя на губах, могут быть проблемы. Возможно, придется даже сжать руки в кулаки.

Ким Чханён непонимающе наклонил голову, Им Согён хмыкнул и продолжил есть, и только Нам Юнсу почему-то сидел в замешательстве. Я уставилась куда-то вдаль.

Далекие горы… Каждая их вершина… Не знаю, почему мне в голову пришли эти слова из какой-то песни.

После обеда, когда мы вернулись в класс, ребята, которые пришли туда первыми, уже убирали свою территорию. Я быстро почистила зубы и приступила к уборке. Прежде всего я как следует потоптала мусорный мешок, чтобы утрамбовать его и уменьшить объем, затем завязала его.

Я выбросила мусор и собралась уходить, когда услышала за мусорными баками шум. Интересно, что там? Я уже хотела пойти посмотреть, что стряслось, но вспомнила, что в школе ни дня не обходится без потасовок, поэтому решила, что это бессмысленно, и развернулась к входу.

Но не успела я пройти и несколько шагов, как передо мной пролетел сланец. Я удивленно посмотрела на то, как он с громким звуком упал на асфальт и отскочил, и повернула голову.

Сначала посмотрела наверх, гадая, не свалился ли он откуда-то оттуда, но сверху никого не оказалось. А за мусорными баками раздавались все более грязные ругательства.

Я могла бы просто оставить находку валяться на асфальте, но какое-то странное желание сунуть нос не в свое дело заставило меня осторожно прижаться к стене восточного корпуса со сланцем в руке и выглянуть из-за угла.

Несколько парней стояли и курили сигареты, а один катался по земле. Когда я увидела среди них аж два знакомых лица, моя челюсть сама собой отвисла.

Кан Ынхо сидел на корточках и с силой бил Ким Чханёна по голове.

– Эй, ублюдок, если я попросил у тебя закурить, надо делиться. А ты куда глаза отвел?

Ким Чханён встал, отряхивая от пыли свою школьную форму.

– Что плохого в том, чтобы одолжить у товарища сигаретку?

– Да ну тебя.

Кан Ынхо глубоко затянулся сигаретой. Затем он выдохнул струю дыма прямо в лицо стоявшему перед ним Ким Чханёну и противно засмеялся.

– Вкус у этого курева отвратительный. Я ведь уже в прошлый раз говорил, чтобы ты курил что-то другое, получше. Короче, ты ваще меня не слушаешь.

Когда струя дыма достигла лица Ким Чханёна, я ощутила, словно внутри у меня разгорелся пожар.

Вот же гаденыш. Должно быть, в прошлой жизни этот урод грабил другие страны. Ну как так можно?! И что мне сейчас делать?

Я пряталась за стеной, а мои ноги дрожали. Четверо на одного – это не честный бой, а одностороннее избиение. Но я не могла просто стоять и смотреть, ведь мы с Ким Чханёном несколько раз обедали вместе.

Ну и что мне делать? Выйти и сражаться? Тогда получится четверо против двоих. Для Кан Ынхо я просто стану еще одной грушей для битья. Хоть я все это и понимала, но все-таки…

– Эй, К-Ким Чханён!

Я выскочила из-за угла и позвала. Глаза ребят разом устремились на меня. Черт, все эти взгляды пронзили меня насквозь!

– Т-тебя классрук зовет.

Почему я заикаюсь? На лице готово было появиться плаксивое выражение, но я изо всех сил вытаращила глаза и подавила его.

Кан Ынхо выдохнул длинную струйку дыма и бросил на меня сердитый взгляд, мерзко ухмыльнувшись.

– Придурок, который бесил меня раньше, и придурок, который бесит сейчас. Двойная порция дерьма!

Кан Ынхо бросил окурок на землю и потушил его, растоптав. Затем сунул пачку сигарет, которую только что сам же скомкал, в карман Ким Чханёна и с силой похлопал его по плечу.

– Там почти ни фига не осталось. Не знаю, все ли с ними нормально.

После этого Кан Ынхо злобно сверкнул глазами и прошел мимо меня. Я так нервничала, что неосознанно стиснула руки в кулаки. Думала, меня снова ударят. Что не так с этим придурком? Почему он постоянно злится?

Я повернула голову и убедилась, что Кан Ынхо скрылся из вида. А затем быстро подбежала к Ким Чханёну.

– Эй, ты как?

На его лице не было ни царапины. Похоже, сильно его не били.

Я посмотрела вниз и увидела, что сланец у Ким Чханёна был только на одной ноге. И почувствовала между нами какое-то странное родство, потому что мы оба оказались без обуви по вине Кан Ынхо. Я наклонилась и положила сланец перед ступней Ким Чханёна.

– Ну, я просто проходил мимо, и он вдруг прилетел. Мне захотелось найти хозяина, и, похоже, это ты, – протараторила я, боясь, что Ким Чханён смутится.

Он молча сунул ногу в сланец и посмотрел мне в глаза.

– Но ты же из другого класса.

– А? Ага.

– Наш классрук или ваш?

– А?

– Ты говоришь, что меня зовет классный руководитель.

– А…

Никто никого не звал. Никто.

Я просто стояла и моргала, не в силах ответить, о каком классном руководителе шла речь, и тогда Ким Чханён перестал отряхиваться и снова посмотрел на меня. Пристально вглядываясь в лицо, он ждал ответа, но затем отвел глаза.

– Значит, никто меня не звал.

– …

– Не рассказывай ребятам о сегодняшнем.

Я уже собиралась кивнуть, но вдруг замерла. Ким Чханён не сводил пристального взгляда, словно ждал ответа.

Неужели это тайна? Мне было любопытно узнать, в чем причина случившегося, но вряд ли Ким Чханён мне что-то рассказал бы, поэтому я просто молча кивнула.

– Конечно, это немного глупо… – Ким Чханён протянул ко мне мизинец. – Но сохрани мой секрет.

Это обещание, подобное клятве на крови? Я зацепила своим мизинцем мизинец Ким Чханёна.

– Хорошо. Я никому не расскажу.

Он двинулся к школе первым. Мне не было смысла оставаться одной, поэтому я тоже пошла. Ким Чханён, похоже, не хотел идти вместе, поэтому шагал вперед, не оглядываясь.

Со спины я заметила, что Ким Чханён, в отличие от Им Согёна, щуплый. Поскольку Ким Чханён шел впереди, я невольно видела каждое его движение. Он вытащил из кармана смятую пачку сигарет и выбросил ее в мусорку.

Я молча шла за Ким Чханёном. Не то чтобы я его преследовала, просто нам было в одну сторону. Потому что я тоже шла в класс.

Я так и следовала за Ким Чханёном, не пытаясь ни поравняться с ним, ни опередить, как внезапно сверху раздался крик.

Эм? В тот момент, когда я подняла голову, на меня хлынула вода. Освежающий громкий плеск ударил в уши. Я потерла глаза, которые успела крепко зажмурить, тыльной стороной ладони. И лицо, и рука оказались мокрыми.

– Ох, это…

Что это вообще?

Я ошеломленно застыла. Когда подняла голову, силуэт, что стоял у окна с ведром, проворно исчез. Поэтому все, что я смогла разглядеть, – это ведро, которое быстро скрылось внутри. Какой-то придурок вылил из окна воду.

Когда на меня опрокинули полное ведро, я застыла в замешательстве, но теперь, когда поняла, что это не было случайностью, все мое тело задрожало от гнева.

– В-вот же урод.

Вытирая мокрое лицо, я увидела ноги человека, который стоял передо мной. В сланцах, один из которых я вернула пару минут назад.

Ким Чханён, как и я, весь промок насквозь.

– Свихнуться можно, – пробормотал он, проводя по мокрым волосам. – Похоже, Кан Ынхо взбесился, потому что ты вмешался.

О, так это еще и моя вина?

С нас обоих стекали капли воды, Ким Чханён продолжил:

– В следующий раз просто пройди мимо, даже если меня будут избивать. Он полный идиот, так что, если что-то сделаешь не так, потом и ты проблем не оберешься.

Почему-то от этих слов мне стало горько. Мне жаль, что все так вышло, но если и искать виноватого, то им окажется Кан Ынхо, который повел себя, как настоящий псих.

– А ты сможешь просто пройти мимо, когда с другом вытворяют подобное?

– С другом?..

Когда Ким Чханён переспросил без всякого выражения на лице, я немного смутилась. Может, он не считал меня другом? Ну, без разницы. Я кивнула и продолжила:

– Я думаю, что ты мой друг. Р-разве мы не близки? И обедали сегодня вместе. Н-ну, или нет? В таком случае, конечно, ничего не поделаешь… Короче, это так. Я не жалею, что вмешался. Конечно, мне очень жаль, что теперь мы оба насквозь мокрые…

Я понятия не имела, как лучше закончить. Когда я подумала о последней фразе, мои брови сами собой нахмурились. Сколько бы я ни размышляла, на ум приходило только одно.

– Прости, что мы теперь в таком дурацком виде, – добавила я напоследок.

Ким Чханён молча выслушал меня, а затем спросил:

– У тебя есть спортивная форма?

– А? Да, в классе.

– Рядом с главным зданием есть библиотека, вряд ли сегодня там кто-то занимается. Зайди там в туалет, а я принесу тебе форму. Все же не стоит идти в класс в мокрой одежде. Да и ребята будут спрашивать, что случилось.

– А… Но ведь ты в такой же ситуации?

Я кивнула на школьную форму Ким Чханёна, который стоял передо мной. Она была такой же мокрой, как у меня.

Он опустил голову, оглядел свою одежду и пожал плечами.

– Со мной такое уже случалось, так что ничего страшного.

– Ох, этот придурок уже так делал? Но разве не следует созвать комиссию по борьбе со школьным насилием или что-то подобное?

Когда я вдруг вспылила, Ким Чханён пристально посмотрел на меня и сказал:

– Ты ведь знаешь, где библиотека?

Ну, знаю, конечно. Когда я кивнула, Ким Чханён развернулся и быстро удалился.

Я посмотрела ему в спину. Капля воды упала с челки и задержалась на ресницах. Я вытерла лицо и направилась в библиотеку. Одежда впитала воду и стала довольно тяжелой. Я шла, пытаясь ее выжать. Ситуация показалась мне настолько дурацкой, что я рассмеялась.

Как и сказал Ким Чханён, в библиотеке не оказалось никого, кроме библиотекаря. Почему-то мне было неловко заходить в туалет, и я решила подождать Ким Чханёна у двери.

Через некоторое время он появился вдалеке. Уже переодетый в спортивную форму.

– Я зашел в твой класс, взял одежду, потом пошел в наш класс и по дороге подумал, что необязательно переодеваться вместе, поэтому сделал это первым.

Ким Чханён протянул мне форму, которую держал в руке.

– Спасибо.

– Я уже могу идти, верно?

Взяв одежду, я кивнула. Когда я уже собиралась войти в туалет, Ким Чханён поколебался и почему-то не ушел. Смутившись, он спросил:

– Эм… Или мне подождать здесь?

Я уставилась на него. Я даже не успела ответить ни «да», ни «нет», а он уже развернулся, буркнув напоследок:

– Ну, думаю, не нужно.

А затем скрылся с глаз в мгновение ока. Да уж, шел он действительно быстро. У него всегда была такая торопливая походка?

Я вошла в туалет и заперла кабинку на защелку. Когда снимала мокрую школьную форму, очень походила на скрипящего робота. Пытаясь переодеться в узком пространстве, вся обливалась потом.

В кармане брюк, которые я повесила на дверь, громко вибрировал телефон, но я не смогла ответить. Сняв носки, надела сланцы на босые ноги. Да уж, ну и видок. Я вышла из туалета, держа в руках школьную форму.

Затем достала из кармана мобильный, который уже некоторое время упорно вибрировал. Звонил Им Согён.

– Алло?

– Быстро ты трубку берешь. Почему отвечаешь только сейчас? Я же беспокоился.

– А, прости. В чем дело?

– Ты где? Сказала же, что выйдешь ненадолго, и исчезла. Вот где ты столько ходишь?

– Так ведь время уборки. Я пошла выбрасывать мусор.

– В одиночку?

– Да.

– Ясно. Я купил мороженое, возвращайся скорее.

В последнее время Им Согён постоянно что-то покупал в магазине и кормил меня, как птичка-мама. Он говорил, что теперь понимает бабушку, когда та радовалась, когда домочадцы хорошо питались, и с довольным видом наблюдал, как я набиваю обе щеки едой и жую.

Поначалу я спрашивала себя, почему он так делает, но быстро пришла к мысли, что, наверное, я ем с аппетитом, и решила не зацикливаться.

Когда я вошла в здание восточного корпуса, моей кожи коснулся прохладный воздух. Переступив порог класса, я увидела Им Согёна, который сидел, уставившись в свой мобильный. Я быстро прошла мимо него к окну и повесила форму сушиться.

Только после того как я отодвинула стул и села, он поднял глаза.

– Ты здесь? Что у тебя с волосами?

– А? Ах, ничего такого.

Я провела пальцами по голове, стряхивая воду с прядей. На парте Им Согёна стояло ведерко мороженого. Он, конечно, говорил, что купил его, но такое в нашем магазине вряд ли продают…

– Эй, ты куда-то ходил?

Когда я спросила об этом, лицо Им Согёна едва заметно застыло. Я моргнула, и он провел кончиками пальцев по своим бровям.

Я пододвинула стул и открыла ведерко.

– Такое вкуснее всего есть большой ложкой.

Держа в руке одноразовую ложку, я посмотрела на Им Согёна. Внезапно его лицо стало угрюмым, поэтому я не смогла приступить к еде и просто облизала ложку.

Что это с ним? Что-то вдруг испортило ему настроение? Может, я слишком задержалась? Пока раздумывала об этом, Им Согён спросил низким голосом:

– Почему на тебе спортивный костюм Чханёна?

– Эм? Нет, это мой.

– Нет, Чханёна.

Им Согён указал на мое правое плечо.

– Звездочка. Это я ее нарисовал. На толстовке Ким Чханёна.

Я посмотрела на свое плечо. Я не смогла разглядеть рисунок, поэтому потянула за рукав толстовки и только после этого наконец увидела несколько линий.

– О, и правда?

– Ты одолжил спортивную форму у Чханёна?

– Нет, не то чтобы одолжил.

Им Согён пристально посмотрел на меня и поднял брови.

Я не могла рассказать ему о встрече с Кан Ынхо. Для этого пришлось бы начать с того, как я увидела Ким Чханёна, но я обещала сохранить это в секрете.

– А, точно. У меня не было спортивного костюма, поэтому я одолжил его у Ким Чханёна.

– У меня-то он есть. Зачем было идти так далеко?

– Ну, видимо, тебя тогда в классе не оказалось.

В этот момент через заднюю дверь вошел Ким Чханён. Я заметила его первой, а Им Согён повернул голову, следуя за моим взглядом.

Волосы Ким Чханёна еще не высохли и свисали под тяжестью воды.

– Похоже, мы случайно поменялись формой. Наверное, я перепутал костюмы, когда нес твою форму вместе с моей. Вот твоя.

В воздухе повисла неловкость. Я будто вся застыла, а по спине пробежали мурашки. И как можно было оказаться в настолько затруднительном положении?

Когда я скосила глаза, то увидела, что лицо Им Согёна, как я и предполагала, стало каменным. Моя ложь раскрылась со скоростью света. Ну как такое возможно?

Первым делом я поднялась из-за парты, надеясь, что это поможет вырваться из гнетущей обстановки.

– А-а-а… Давай я сниму ее и отдам.

Я уже собиралась выйти из класса, когда кто-то схватил меня за запястье. Это оказался Им Согён, и он смотрел на меня с ничего не выражающим лицом.

– Может, не стоит?..

В его низком голосе звучал холодок.

– А? – непонимающе спросила я, но Им Согён лишь сильнее напряг свою руку.

– Где ты собираешься переодеться?

– Ну, в туалете.

– Вы пойдете туда вместе? Вдвоем? Чтобы переодеться?

Ситуация становилась все более странной. Почему он так себя ведет? Я быстро взглянула на Ким Чханёна, а затем повернулась к нему спиной. И нахмурилась, уставившись на Им Согёна, который продолжал сидеть за своей партой.

– Что за ерунду ты несешь? – спросила я и прикусила губу.

Но Им Согён ответил, не отпуская моего запястья:

– Нельзя. Раз ты уже надел эту форму, в ней и ходи. На ней же не написано имя во всю спину.

При этих словах Ким Чханён развернулся. На спине толстовки крупными буквами было выведено: «Хон Чхаён».

– Все равно просто ходите так. Ну? – спросил Им Согён и уставился на Ким Чханёна, словно требуя ответа.

Тот безразлично посмотрел другу в глаза, а затем медленно произнес:

– Ладно.

Взгляд Ким Чханёна обратился на меня. После чего парень вышел из класса, не сказав больше ни слова.

Ох, что это? Что за странное чувство?

Я высвободила запястье и нахмурилась.

– Эй, в любом случае мы бы просто зашли в кабинку и обменялись одеждой.

Им Согён наклонил голову и потер лоб.

– Лучше соблюдать осторожность.

– Даже без твоей помощи я могу прекрасно о себе позаботиться. Что, по-твоему, сейчас подумал Чханён? Наверняка все это показалось ему очень странным. А у меня от страха чуть сердце не остановилось.

Им Согён перестал тереть лоб, опустил руку и поднял голову.

– Тебя это беспокоит?

– Что?

– Что подумает Чханён. Тебя настолько это заботит?

– Странно же, что ты так ведешь себя со мной!

Почему-то между нами повисло напряжение.

Это была одна из проблем, которые меня беспокоили после того, как мы с Им Согёном сблизились. Поскольку он знал, что я девушка, то иногда действовал таким образом, что вполне мог вызвать ненужные недоразумения.

Если бы Нам Юнсу повел себя по отношению ко мне так же, как Им Согён, тот бы наверняка схватил друга за грудки. Он не чувствует, что ведет себя как-то неестественно, и поэтому не понимает, что его действия могут показаться другим странными?

– А как же я? – спросил Им Согён, когда мы с недовольным видом буравили друг друга взглядами. – Тебя не заботит, что об этой ситуации подумаю я?

– Но что такого в этой ситуации?

Мой голос звучал немного резко. Заметив это, я быстро закрыла рот. На лице Им Согёна, который все еще пристально смотрел на меня, появилась едва заметная свирепость.

– Ты постоянно врешь, Ким Нури.

Когда я внезапно услышала свое имя, мои глаза округлились. Я побледнела и огляделась по сторонам. Никого из ребят поблизости не было.

– Ты с ума сошел?

Им Согён посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом, в котором тем не менее был какой-то холодок.

– Я чувствовал, что из-за тебя могу свихнуться, но не думал, что это в самом деле произойдет. Почему ты мне врешь?

От абсурдности происходящего я вздохнула. Мое сердце билось, как сумасшедшее, похоже, причиной тому стало то, что я услышала свое имя.

– Ты так себя ведешь только из-за того, что на мне чужой спортивный костюм?

Мой голос дрожал: возможно, виной всему было сердце, которое колотилось со страшной силой. Я была взбудоражена, но Им Согён, в отличие от меня, – как-то пугающе спокоен.

– Ученик пошел выбрасывать мусор в одиночестве, но вернулся в мокрой школьной форме, а у него с волос капает вода. К тому же еще и переоделся вместе с Ким Чханёном. И ведь речь о тебе, а даже в туалет поднимаешься на самый верхний этаж, чтобы ни с кем не столкнуться. Этого вполне достаточно, чтобы считать ситуацию странной.

– Да что тут странного? И какое отношение имеет к тебе?

Им Согён на мгновение замолчал. Мои руки мелко дрожали. Было такое чувство, будто внутри меня что-то кипит, но в то же время я ощущала, что какая-то частичка меня остывает.

– Допустим, никакого. Но я ведь могу спросить, почему это произошло. И на самом деле все не так, как ты говоришь.

– Ты не просто спросил. А назвал вслух мое имя. Что это, если не угроза?

– Для тебя это прозвучало как угроза?

– А разве нет? Ты ведь единственный, кто знает всю правду… Разве можно так поступать?

– …

– И зачем только было доверяться… такому придурку, как ты?

– Такому придурку, как я?

– Ты все время поступаешь только по-своему. Тебе весело играть со мной, заставляя плясать под твою дудку? Носить твой рюкзак, когда ты прикажешь, приходить на твой зов. Я что, для тебя игрушка? – быстро проговорила я, чуть ли не задыхаясь.

Им Согён медленно открыл рот:

– Почему… ты так говоришь?

– Это ты первый так заговорил!

Выкрикнув эту фразу, я резко пришла в себя. Мы точно были не в том месте, чтобы так ругаться.

– Я действительно, в самом деле терпеть тебя не могу.

Не в силах больше оставаться на своем месте, я выбежала из класса.

Сейчас моей самой главной слабостью было то, что я вовсе не Хон Чхаён, да и вообще не парень. Мне приходилось отчаянно это скрывать, и я всегда из-за этого нервничала.

Но у меня возникло ощущение, что человек, который все знал, пытался использовать эту слабость, чтобы мной манипулировать.

Ким Нури. Как только мое имя прозвучало в классе, я почувствовала себя несчастной. Я оказалась в положении, когда начинала дрожать, услышав три слога собственного имени.

Единственный человек, кому я здесь доверяла, заставляет меня тревожиться. От этого мне было больнее всего.

* * *

С неба, которое уже давно заволокли черные тучи, доносился сильный грохот. Из-за внезапного дождя дневные планы перенесли.

Вместо этого шли уроки по расписанию. Некоторые учителя объясняли новый материал, а кто-то оставлял нас повторять пройденное самостоятельно. Никто не ожидал ничего подобного, поэтому в классе воцарился хаос. На занятиях мы не могли толком сосредоточиться, а атмосфера стояла мрачная, возможно, из-за испортившейся погоды.

Но на первом месте были мы с Им Согёном. Ну, по моим ощущениям. Над нами висели темные, мрачные тучи. Такие между нами витали потоки.

После того как я выбежала из класса и вернулась обратно, мы с Им Согёном не обменялись ни единым словом. Сознательно избегали друг друга. Поскольку мы даже не смотрели друг на друга, в том, что мы не разговаривали, не было ничего удивительного.

– Эй, Чхаён. Это твоя форма, да? – спросил парень, сидевший у окна, подойдя ко мне на перемене.

Из-за капель, которые стекали с моей школьной формы, висевшей на подоконнике, пол там стал мокрым.

– А, прости. Сейчас вытру.

Я достала швабру из шкафчика для инвентаря, подошла к последней парте и начала убирать лужу. Мокрая швабра хлюпала.

– Но почему тебе пришлось стирать форму? – спросил Ким Юнхван, который сидел на своем месте и ел чипсы.

Если бы я запачкалась, то стирать бы пришлось только что-то одно – или рубашку, или брюки. Но на окне висел полный комплект: рубашка, брюки и пиджак.

– Ты попал под дождь? Или нет? Твоя форма появилась здесь еще до дождя… – растерянно спрашивал Ким Юнхван, а затем перевернул пакет с чипсами, чтобы доесть крошки.

– Сегодня пасмурно, поэтому ничего не высохло, – сказал стоящий рядом Ким Тхэук, потрогав низ брючины.

– Угу. Мне тоже кажется, что ничего так и не высохнет.

Я прислонила швабру к стене и сняла свою форму с подоконника.

– Да ладно, просто оставь ее там.

– Нет. Зачем, если даже солнца нет?

Кто-то повесил мою рубашку повыше. Когда я не смогла дотянуться до нее, даже встав на цыпочки, Ким Тхэук, стоящий рядом со мной, протянул руку и за рукав стащил ее для меня.

– О, спасибо.

Я запихала свою полумокрую форму в рюкзак. Когда я поставила его на парту и начала застегивать молнию, то краем глаза заметила Им Согёна. Не поднимая головы, я повесила рюкзак на крючок, взяла швабру и вышла из класса.

Наконец я пережила этот неловкий день, и школьные часы закончились.

Накинув на плечи рюкзак, я сразу же вышла из класса. Спустилась по лестнице, держа кроссовки в руках, и остановилась у выхода. Струи дождя яростно ударяли о землю. Шум стоял оглушающий.

Зонта у меня не было. И почему именно сейчас?

Я застыла в коридоре и рассеянно смотрела, как льет дождь.

– Эй, у тебя нет зонта?

Повернув голову, я увидела Ким Юнхвана, раскрывающего зонт, который, по-видимому, где-то его подобрал.

– Вот черт. У зонта спицы погнуты, – пожаловался Ким Тхэук, который стоял чуть ли не вплотную к Ким Юнхвану.

В этот момент Чон Ынсоль еще крепче сжал руку Ким Юнхвана. Судя по всему, они собрались втроем пойти под этим дряхлым зонтиком.

– Если у тебя нет зонта, возьми это. Я нашел его для Чон Ынсоля, – сказал Ким Юнхван и что-то мне протянул.

Это оказался пластиковый поддон от цветочного горшка. Отдав его мне, трое ребят быстро шмыгнули под один зонтик и удалились, крепко обнявшись.

Из груди вырвался долгий вздох. Погода была пасмурной, как и мое настроение. Из-за мокрой формы рюкзак тоже стал тяжелым.

– И почему вдруг пошел дождь? – проворчала я, взглянув на небо.

Немного покрутив поддон в руках, я накрыла им голову. Я уже собиралась выйти на улицу, как вдруг кто-то схватил меня за рюкзак. Мое тело, которое уже устремилось вперед, потянуло назад. Когда я обернулась, решив, что это Им Согён, то увидела перед собой Ким Чханёна.

– Хочешь пойти под ним?

– Эм?

Их класс расположен в конце коридора, поэтому Ким Чханён обычно выходил с другой стороны, но что он делает здесь?

На всякий случай я заглянула ему за спину. Я думала, не заходил ли он к нам в класс вместе с Нам Юнсу, но позади не обнаружила ни его, ни Им Согёна.

– Ребята в классе. Они сказали, что хотят встретиться с другом.

– А… Ты не с ними?

– Я его не знаю.

– Ясно, – сказала я и легонько кивнула.

Я чувствовала себя странно. У меня на душе собрались такие же тучи, как на улице, а Им Согён встречается с другом как ни в чем не бывало. Конечно, в этом не было ничего плохого, но почему-то меня это раздражало.

Я недовольно надула губы, но в этот момент Ким Чханён раскрыл зонтик.

– Проводить тебя до остановки?

– А? Но тебе же в другую сторону.

– Ну, до остановки уж дойду.

Я посмотрела вниз, на свою руку. Может, лучше все-таки пойти под этим поддоном?

В конце концов я встала под зонтик Ким Чханёна. Он был немного выше меня и когда я подняла глаза, наши взгляды встретились. Может быть, из-за того, что мы делили один зонтик, расстояние между нами стало очень маленьким. Во взгляде Ким Чханёна, направленном на меня, было не характерное для него удивление.

– Что?

– Н-ничего, – ответил он и отвернулся.

Мы вышли из здания и направились к школьным воротам.

Мой телефон завибрировал. Я достала его из кармана и увидела входящий звонок. Это оказался Им Согён, поэтому я просто сунула телефон обратно.

Мобильный какое-то время повибрировал у моего бедра, но затем затих. И повторно не звонил.

Придя домой, я открыла окно и тупо уставилась на улицу. Дождь закончился, и поэтому мою кожу ласкал прохладный ветерок. В воздухе, который я вдыхала, ощущался запах дождя.

Я достала телефон и открыла список вызовов. В последний раз Им Согён звонил мне, когда я выходила из школы, а после этого от него не было ни звонков, ни сообщений. Ночь показалась мне необычайно долгой. И все это время я могла только вспоминать события прошедшего дня.

Почему вообще мы поспорили из-за такой ерунды?

Со временем причина нашей ссоры стала казаться мелкой и незначительной, а эмоции, которые мы выплеснули из-за нее, – чрезмерными. А ведь повода так сильно злиться не было. Теперь я думала так. Но когда вспомнила, что Им Согён просто взял и произнес мое имя, настроение опять испортилось.

– Ну нельзя же так было… – выдохнула я.

В кромешной тьме ночи тут и там светились огоньки квартир. До дома Им Согёна всего несколько сотен метров. С этой мыслью я закрыла окно. Холодный воздух, который шевелил мою одежду, оказался заперт снаружи.

Я легла на кровать и прислушалась к тиканью часов. За темной ночью придет рассвет.

– Я бы хотела, чтобы завтра никогда не наступило.

Я посмотрела на лампу, от которой во все стороны шел свет, и закрыла глаза. На душе было паршиво.

* * *

Вчера состоялся отбор участников для спортивного фестиваля, который не смогли провести в тот дождливый день. Расписание немного сдвинулось, и сегодня настал сам фестиваль.

Хорошо хоть, не пришлось сидеть в классе. Я могла не испытывать неловкость от присутствия рядом Им Согёна.

В день нашей ссоры мы разошлись по домам, не попрощавшись, но я думала, что мы, так или иначе, все замнем и помиримся, встретившись в школе. Но Им Согён делал вид, что меня не существует. Он не смотрел в мою сторону и ничего мне не говорил. Когда я увидела, как он себя ведет, то была шокирована настолько, что во мне проснулось упрямство.

С чего он решил, что имеет право так себя вести?

Я злилась только на Им Согёна, но из-за этого мне стало не о чем говорить еще и с Нам Юнсу и Ким Чханёном. Если мы случайно встречались в коридоре, просто коротко здоровались, и все.

Спортивный фестиваль больше напоминал поле брани. В обоих смыслах. Когда мы перетягивали канат, парни громко матерились, а во время борьбы устроили настоящую драку. Конечно, мечей и копий у них в руках не было, но все равно они походили на воинов, отправившихся воевать.

Я принимала участие только в командном соревновании. В перетягивании каната. Но Им Согён не пропустил ни одного. Он вызвался играть в футбол, участвовать в эстафете и даже в игре, где по одной ноге двух ребят связывали вместе и заставляли бежать к финишу наперегонки. Удивительный парень.

После внезапного ливня на улице резко потеплело. Сидеть под палящим солнцем было отвратительно. А еще нужно было болеть за ребят, участвовавших в соревнованиях, но в каждом из них я видела Им Согёна. А за него болеть мне совершенно не хотелось.

Я немного посидела на лестнице, а затем тихонько поднялась. Поскольку перетягивание каната уже закончилось, и я больше нигде не участвовала, то решила вернуться в класс.

Я сделала вид, что иду в туалет, и попыталась прошмыгнуть в восточный корпус, но столкнулась лицом к лицу со старостой класса.

– Чхаён, ты куда?

– А? Ну, я…

Староста был из тех энтузиастов, которые терпеть не могли нерадивых ребят. Сегодня днем один из парней в шутку лопнул надувную палку болельщика и тут же получил выговор.

Ты хоть знаешь, сколько она стоит? Понимаешь, что ее привезли к нам не за один день? Впереди еще много соревнований, а ты уже ее испортил!

Весельчак, который лопнул надувную палку, попытался убежать, заявив, что у него из ушей вот-вот пойдет кровь, но староста его не отпустил и еще несколько минут читал нотацию о том, почему мы должны дружно болеть за наших ребят.

Если сейчас он узнает, что я иду в класс, чтобы отдохнуть, кровь из ушей потечет уже у меня.

– Ненадолго в туалет. Что-то живот разболелся.

– Ясно. Кстати, ты кое-что уронил.

Староста указал на мои щеки. Он говорил, что такие красные стикеры завершают образ яблока, и наклеил их всем на щеки. Это были просто круглые стикеры, но на обеих щеках они выглядели забавно. С прической в форме верхушки яблока я еще кое-как смирилась, но ходить со стикерами было выше моих сил, поэтому я тайком сорвала их после перетягивания каната, когда вытирала пот.

Староста поставил коробку, что держал в руках, на землю и достал из кармана стопку стикеров.

Поверить не могу, что он реально таскает их с собой! Увидев мое удивление, староста взял два стикера и аккуратно приклеил их мне на щеки.

– Если снова отвалятся, скажи. Я принес еще пятьдесят штук.

– Угу…

Староста наклонился и взял коробку. А потом скрылся из виду. Так он купил еще пятьдесят стикеров… С этой мыслью я двинулась дальше, уже не убирая стикеры со щек.

Все ребята собрались на стадионе, поэтому в здании было тихо. Поднимаясь по лестнице, я облизнула губы и почувствовала земляной привкус. Сколько пыли подняли участники, раз даже мои немытые руки казались жутко грязными?

Пройдя по коридору мимо классов, вошла в туалет. Я собиралась просто вымыть руки, но весь туалет был наполнен дымом. В этот миг я поняла, что мне не стоит сюда заходить.

Когда я хотела закрыть дверь и уйти, то увидела перед собой парня. Наши взгляды встретились.

– Эй, что это у тебя на щеках? – рассмеялся Кан Ынхо, который стоял, прислонившись к стене, и курил сигарету.

Я попыталась молча закрыть дверь, но его низкий голос заставил меня остановиться. Я сделала шаг назад и подняла голову, а Кан Ынхо нахмурился и поманил меня рукой.

– Раз уж ты открыл дверь, заходи.

– Нет, я как раз собирался уходить…

– Да с какого хрена? Ты ж даже не вошел, а уже уходишь?

– …

– Иди сюда, я сказал.

Кан Ынхо жестом потребовал, чтобы я вошла.

Этот псих что, королем себя возомнил? Я что, собачка, которая должна приходить по первому зову и убегать, когда меня прогоняют?

Не увидев с моей стороны никакого движения, Кан Ынхо ухмыльнулся и подошел сам.

– Зачем ты пришел в туалет? Хочешь сигаретку выкурить?

– Нет.

– Кури.

– Я не курю.

– Кури, я сказал, – нахально приказал Кан Ынхо, у которого в толстых пальцах как раз была сигарета.

Он посмотрел на нее, а затем опять поднял голову. Его безэмоциональное лицо казалось суровым.

– Все твои друзья курят. Неужели тебя не научили? Вот, бери.

Я почувствовала, как сильная рука вложила мне что-то между пальцами.

– Держи, я сказал.

Свихнуться можно. Пока я стояла в замешательстве, Кан Ынхо с силой нажал на мой подбородок. А затем просунул сигарету между моими приоткрытыми губами.

– Прикуси.

Я начала извиваться всем телом, и при каждом моем движении черный пепел разлетался во все стороны, как порошок.

Я быстро поднесла руку ко рту и выхватила оттуда сигарету. Но дым уже проник мне в рот. Я закашлялась, как будто дыхание рвалось из меня наружу.

– Эй, нельзя выбрасывать чужое. Какой ты невоспитанный.

Кан Ынхо наступил на сигарету, которая сломалась, упав на пол, и растоптал ее, чтобы окончательно затушить. Он посмотрел на носок своего кроссовка, а затем поднял взгляд на меня.

– И почему ты меня бесишь без всякой причины?

С этими словами Кан Ынхо вышел из туалета.

Я потерла лицо ладонями. От пальцев, между которыми была зажата сигарета, неприятно пахло. Когда я опустила руку, то почувствовала боль. Поскольку я схватилась за кончик сигареты, на моей ладони осталась красная ранка.

Это только подлило масла в огонь. Я и без того чувствовала себя паршиво, но Кан Ынхо, с которым мне не повезло столкнуться, испортил мне настроение напрочь.

Ладонь пульсировала от жгучей боли. Живот закрутило, и я почувствовала, что меня вот-вот стошнит. Ноги подкосились, и я плюхнулась на пол. Просто распласталась на полу туалета и заплакала. Острая печаль окутала сердце. Из-за того, что произошедшее сейчас больше походило на ложь, из-за того, что я была шокирована, из-за того, что вообще не понимала, почему это случилось.

В прошлый раз я думала, что все дело в том, что я испачкала форму Кан Ынхо, а он не поверил, что это была просто случайность. Но в этот раз я всего лишь открыла дверь в туалет. И взамен получила наказание. За то, что я лгала, за то, что обманывала всех вокруг.

Поскольку выдавала себя за Хон Чхаёна, то не могла даже должным образом ответить на эту несправедливость или сообщить о ней. Казалось, это и была предназначенная мне расплата.

Как будто кто-то пытался проучить меня, показывая, что заработать дом для нас с бабушкой совсем не просто. И моя жизнь всегда будет такой мрачной. Не видать мне счастья. Вот такой урок.

Я не смогла заставить себя пойти в класс, поэтому спряталась в туалете на четвертом этаже. Зашла в кабинку, заперла дверь и села, собрав колени вместе. Зрелище показалось мне жалким, но я хотела побыть в одиночестве.

Я уткнулась лицом в колени и перевела дух. Я так много плакала и терла глаза, что теперь их щипало.

С опозданием вспомнила о спортивном фестивале. Он, наверное, уже закончился?

Чтобы узнать, сколько сейчас времени, я попыталась нащупать телефон в кармане штанов, но вспомнила, что карманов у них не было, и опустила руку. И почему бракованные штаны достались именно мне? Ведь их купили все вместе, одной партией, но у других ребят карманы были…

Тогда я только удивилась, как такое вообще возможно, и оставила телефон в шкафчике, особо не задумываясь. Но теперь из-за чертовых бракованных штанов мне стало только еще печальней.

Я протянула руку и оторвала кусок туалетной бумаги. Сложив его в несколько раз, я высморкалась. Все это время я ругала Кан Ынхо последними словами, но вдруг дверь в туалет открылась. От внезапного звука мои глаза округлились.

Я услышала несколько ударов один за другим. Похоже, кто-то по очереди распахивал двери туалетных кабинок.

От этого грохота я напряглась еще сильнее. Что происходит? Неужели это Кан Ынхо? Этому психу было мало того, что он уже сделал, и он пришел сюда за продолжением?

Дверь в кабинку, где сидела я, затряслась. Кто-то долбил в нее. Затаив дыхание, я уставилась на дверь.

– Ты здесь?

До меня донеслось тяжелое дыхание. И знакомый голос.

– Им Согён?..

– Ха…

Послышался шумный вздох.

– Что ты там делаешь?

– Дела…

– Выходи. Живо.

– М-мне еще долго осталось.

– Знаю, что нет.

– Нет, так и есть…

– Ты шутишь? Тебя не было почти два часа. Ты сидишь здесь взаперти, не отвечаешь на телефон, и никто не знает, где тебя искать. Да что вообще с тобой стряслось?

– Прости…

– Ладно, выходи скорее. Староста тоже пошел тебя искать.

– Иди вперед. Я скоро догоню.

– Если не выйдешь, я выломаю дверь.

– …

– Реально выломаю.

Я шумно сглотнула. Затем вытерла лицо рукавом. Могу ли я выйти вот так? У меня на лице написано, что я плакала.

Я осторожно открыла защелку. Стоило мне это сделать, как дверь распахнулась. Я нервно задрала подбородок. Все случилось так быстро, что я даже не успела опустить голову.

Наши взгляды встретились. В тот же миг лицо Им Согёна, который стоял передо мной, тяжело дыша, застыло.

– Ты плакала?

– Н-нет. Не плакала.

Я быстро подняла руки и закрыла лицо.

– Но почему твои глаза… – Парень вдруг остановился на полуслове, а затем схватил меня за руку и потянул. – А это что? Что у тебя с рукой?

Им Согён перевернул мою кисть и оглядел ладонь. На ней и на фалангах пальцев остались следы от ожога.

– Что это, я спрашиваю!

Когда я попыталась вырвать руку, Им Согён схватил меня за запястье и снова притянул ладонь к себе.

– Кто это сделал? – яростно спросил он, но я не могла произнести ни слова.

Изо рта Им Согёна вырывалось прерывистое дыхание. Он крепко сжал мое запястье, сделал пару глубоких вдохов, а затем с напором продолжил:

– Ты должна мне рассказать. Кто это? Или мне перевернуть вверх дном всю школу? Даже если ты ничего не скажешь, я устрою здесь такой бардак, что виновник найдется меньше чем за десять минут.

Я вжала голову в плечи. Такого развития событий я точно не ожидала. Им Согён вздохнул, явно недовольный тем, что я продолжала молчать.

– Это Кан Ынхо, да? Он это сделал? Если ты не скажешь, я пойду к этому уроду и сам спрошу.

Им Согён уже начал разворачиваться, поэтому мне пришлось быстро схватить его за одежду.

– Но что ты собираешься ему сделать?

Я попыталась задержать его, подумав, что он прямо сейчас бросится на Кан Ынхо и начнет до него докапываться.

– Дерьмо… Похоже, реально он.

В голове Им Согёна слышалась еще большая ярость.

– Согён, – позвала его я, но он уже выбежал из туалета, и я могла услышать только затихающий вдалеке топот его шагов.

Свирепость, исходившая из его глаз, очень меня напугала. Неясная тревога заставляла мои руки дрожать.

Несколько секунд я растерянно смотрела туда, где только что был Им Согён, но потом бросилась следом. Я пинком открыла дверь туалета и выскочила наружу. Сначала я шла по коридору быстрым шагом, но вскоре перешла на бег. Не знаю почему, но у меня было стойкое чувство, что я должна поймать Им Согёна.

Я быстро шевелила ногами. Но не смогла найти его ни в коридоре, ни на лестнице. На всякий случай зашла в туалет на втором этаже, где сегодня встретила Кан Ынхо, но и там никого не оказалось.

Закрыв дверь в туалет, я побежала по коридору. Мимо меня проносились пустые классы, как окна поезда. Бежала я, но ощущение было таким, будто двигались классы.

За широко открытым окном одного из них послышался шум, в котором перемешались голоса ребят и звуки свистка.

Я двинулась к классу, задняя дверь которого была широко распахнута. Из-за непонятного шума мое сердце забилось быстрее. Чем ближе я подходила к классу, тем громче становился шум.

– Эй, разнимите их!

– Капец… Да как разнять этих психов?

Я подбежала к окну и посмотрела вниз на стадион. Возле раковин с питьевой водой собралась толпа парней. Кто-то из них был одет в костюмы хот-догов, кто-то – в форму для тхэквондо, кто-то – в красные футболки, а у кого-то на головах были ободки с пчелиными усиками.

Стоило только подумать о том, что там могло происходить, и мое сердце забилось еще быстрее.

Я выбежала из класса. Стремглав спустившись по лестнице, бросилась на стадион. Шум, который я слышала из окна, стал более громким и четким.

Я промчалась через стадион к тому месту, где собрались ребята, и увидела Нам Юнсу. Протиснувшись сквозь толпу, подошла к центру. В облаке пыли Нам Юнсу крепко держал кого-то обеими руками, пытаясь куда-то оттащить.

– Прекратите немедленно! – с громким криком прибежал учитель.

С его появлением школьники, собравшиеся на месте потасовки, отступили на несколько шагов назад. Когда они немного разошлись, я наконец увидела двоих парней, которые были скрыты за их спинами. Кан Ынхо, чье лицо было покрыто следами ударов, лежал на земле, свернувшись калачиком, и плакал.

– Кх… Дерьмо… На что вы уставились, мелкие придурки?!

Его одежда была покрыта грязью. Лицо тоже все испачкалось: по щекам текла кровь из разбитых губы и носа. На земле виднелись пятна крови, то ли пролитой из ран, то ли выплюнутой изо рта.

Кулаки Им Согёна, покрытые неизвестно чьей кровью, дрожали. Но в отличие от крепко сжатых кулаков, в которых так и читался гнев, его лицо было пугающе спокойным. А полный ярости взгляд был устремлен на Кан Ынхо.

Нам Юнсу, украдкой взглянув на учителя, осторожно отпустил Им Согёна, которого все это время пытался удержать обеими руками.

Учитель подошел широкими шагами и остановился перед ними. А затем наотмашь ударил Им Согёна по голове.

Парень, отброшенный в сторону сильным ударом, не оторвал взгляда от Кан Ынхо и продолжал смотреть на него без всякого выражения на лице. Учитель ударил Им Согёна по голове еще раз.

– Почему он колотит только Согёна… – тихонько пробормотали ребята, стоявшие впереди, так, чтобы учитель их не услышал.

Мое сердце билось с такой силой, будто было готово вот-вот разорваться. Ноги ослабли, и мне стало трудно стоять. Не в силах выдержать открывшегося перед глазами зрелища, я опустила голову.

– Иди за мной. Кан Ынхо, и ты тоже.

По земле передо мной прошли ноги учителя.

В моей душе поднялось отчаяние. Почему такое вообще случилось? Казалось, всему виной была я. Но в этой школе я была лишь маленькой точкой, к тому же совершенно вымышленной. Мне показалось, что Им Согён разрушает себе жизнь из-за меня, хотя меня даже не существовало в реальности.

В этом не должно было быть никакого смысла. Так значит ли это, что искать смысл было ошибкой?

Я продолжала стоять, потупив взор, мимо меня прошли ноги Им Согёна, который проследовал за учителем.

Рыдания, медленно поднявшись откуда-то из души, застряли у меня в горле. Я прикусила губу и выпрямилась. И увидела удаляющуюся спину Им Согёна.

Драка закончилась, и ребята один за другим стали возвращаться к своим делам.

* * *

После того как Им Согёна увел учитель, от парня не было ни слуху ни духу.

– Староста, Им Согён до сих пор в учительской?

Староста класса, который кому-то звонил, отключился и посмотрел на меня.

– Нет. Учитель уже вернулся. И парень, который был с ними, тоже. Но почему Согёна все нет? И трубку он не берет. А ведь нам надо идти играть в футбол…

Видимо, он пытался дозвониться до Им Согёна. Староста топтался на месте и возмущенно спрашивал, куда делась наша главная звезда спортивного фестиваля. Им Согён записался и на футбол, и на эстафету, поэтому ребята беспокоились, что соревнования начнутся без него.

Староста в замешательстве оглядел стадион. Ну, если бы Им Согён был там, его бы давно уже нашли.

– Чхаён, может, ты поищешь Согёна?

Староста потупил взгляд и опустил плечи. Он вел себя так, будто оказался в невероятно сложном положении, хотя пропал всего один человек, Им Согён.

– Без него мы не сможем играть в футбол. А наша команда следующая. С тобой Согён общается ближе всех.

Прозвучало так, будто это я была виновата в том, что он исчез, и теперь должна была понести за это ответственность и отыскать его.

– Хорошо. Я поищу его.

Услышав мой ответ, староста энергично закивал, а затем быстро побежал к учителю физкультуры. Он размахивал листом бумаги и объяснял что-то с таким жаром, словно был человеком, который поставил на кон жизнь в этом спортивном фестивале.

Я проверила классы, заглянула в магазин и даже подошла к задним воротам, где мы ели корн-доги. Пришлось немного пробежаться, и все мое тело покрылось потом. Я думала, что смогу найти Им Согёна быстро, но это оказалось намного сложнее. Я вспомнила, как тяжело он дышал, когда пришел ко мне в туалет. Только теперь поняла, что это значило. И теперь чувствовала, словно иду по тому же пути, по которому шел он, когда искал меня.

Я вытерла лоб рукавом толстовки и подняла голову. Небо было чистым, без единого облачка, а на его фоне внизу возвышалось здание восточного корпуса.

– Думаешь, только ты ходишь на крышу? Любой может прийти.

Я вспомнила, как встретила на крыше Им Согёна, когда пела там «Принцессе одиноко».

– Может, он там?

Я быстро вошла в восточный корпус и поднялась по лестнице. Можно было просто пойти пешком, но из головы не выходил образ излишне старательного старосты, поэтому я бросилась вверх, перепрыгивая по две ступеньки.

Честно говоря, староста был просто оправданием, и что-то другое заставляло меня торопиться. Мне хотелось поскорее найти Им Согёна, который вышел из туалета не на шутку злым. Уже на втором этаже мое дыхание сбилось, а к четвертому я почувствовала, что сердце колотится с такой силой, будто готово вот-вот взорваться.

Я схватила и повернула дверную ручку. Ржавые петли скрипнули, дверь открылась, и передо мной возник ровный пол плоской крыши и ясное голубое небо. У перил крыши со стороны стадиона никого не было, и я уже собиралась уйти, но вдруг увидела, что среди груды парт кто-то лежит. Заслоняя глаза рукой, будто яркий солнечный свет его ослеплял.

Я тихо пошла в его сторону. Моя тень накрыла лежащего на стульях парня.

Его ноги были настолько длинными, что свисали, даже несмотря на то, что он поставил три стула вместе. Им Согён, похоже, почувствовав, что на него падает тень, опустил руку, которой закрывал лицо.

– …

Я встретилась с ним взглядом, в ушах у него были наушники.

– Эй, Им Согён.

Уверена, он увидел, как пошевелились мои губы, но просто снова заслонил глаза рукой, как будто ему нечего было сказать. Я подошла еще на шаг ближе, наклонилась и выдернула один наушник.

– Очередь нашего класса играть в футбол. Попросили привести тебя.

Им Согён вырвал наушник.

– Не пойду.

Он попытался вставить его обратно в ухо, но я схватила его за руку.

– Староста говорит, что без тебя нельзя.

Рука, которой Им Согён закрывал лицо, опустилась. Я увидела его ясные глаза. Они казались темнее, чем обычно, из-за моей тени, а их взгляд был устремлен на мое лицо.

– Сказал же, не пойду.

Лучи солнца, которые светили мне в спину, был жаркими, а глаза Им Согёна, смотревшие прямо на меня, – холодными. От этой стужи я не смогла больше ничего сказать.

На языке у меня вертелось много слов. Староста тревожился, что без тебя они не могут играть в футбол. Я слышала, что ты записался еще и на эстафету. Староста полон энтузиазма.

Но почему ты сейчас так зол?

Какое-то время неловко постояв рядом, я подвинула стул и села. Им Согён молча отвел глаза. Я сидела неподвижно и вглядывалась в его лицо. Я и не знала, что у него лопнула губа. Это дело рук Кан Ынхо?

Я тихонько коснулась пальцем губы Им Согёна. Тот отстранился и нахмурился, наверное, мое прикосновение обожгло его рану.

– Т-тебе больно? Прости. У тебя губа разбита…

Им Согён глубоко вздохнул и сел. Затем вытащил из ушей наушники, провел рукой по волосам и повернулся ко мне.

– И что?

– А?

– Разбита губа, и что? Тебе-то какое дело?

– Но ведь тебе разбили ее только что, в драке… Разве нет?

Им Согён молча посмотрел на меня. На крыше повисла тишина. И в ней затаилось какое-то неприятное чувство. Как будто наша с ним ссора сейчас была в самом разгаре.

Им Согён продолжал буравить меня взглядом, и я вспомнила слова, которые в гневе выпалила в тот день. Почувствовав, что другого шанса сказать все, что тяготило мне душу, может не представиться, я заговорила:

– В тот день… Я так сказала, потому что очень разозлилась, когда ты произнес вслух мое имя.

Теребя пальцами, я склонила голову.

Я еще не отошла от того, что Им Согён произнес мое имя. Я до сих пор считала это неправильным и испытывала разочарование.

Но ведь это он нашел меня, когда я пряталась. А потом побил Кан Ынхо за то, что тот обижал меня. Не знаю, можно ли считать это искуплением, но стоило подумать, что он поступил так ради меня, и мой гнев смягчился.

Может быть, я ждала, что Им Согён придет ко мне первым. Честно признаться, без него моя повседневная жизнь стала какой-то пустой.

– Я думала, что ты используешь мою тайну, чтобы манипулировать мной. Ведь это моя главная слабость. Я понимаю, что на самом деле все не так, но в тот момент в голове крутилась только эта мысль. Поэтому у меня вырвались те слова. Я… не ненавижу тебя. Прости.

Чувствуя себя виноватой, я не могла поднять голову. Не то чтобы виноватой была только я, но ведь на примирение обычно идет тот, кто больше сожалеет. На этот раз таким человеком была я.

На какое-то время опять повисла тишина.

– Тебе нравится Ким Чханён?

Что?

Неожиданный вопрос поставил меня в тупик. Я подняла глаза и увидела, что Им Согён смотрит на меня ничего не выражающим взглядом.

– Он тебе нравится?

– Н-нет?..

Я была в полном замешательстве, не понимая, почему вообще возник такой вопрос.

Им Согён молча продолжал смотреть мне в глаза. Казалось, его гнев немного утих, а лицо смягчилось. Он какое-то время не отрывал от меня взгляда, а потом схватил за мизинец. Посмотрев вниз, я увидела кулак Им Согёна, который держал меня за палец. Я невольно сравнила его кулак и свою ладонь. Линия, ведущая от его пальцев до предплечья, была плавной.

Почему он вдруг схватил меня за мизинец? Я подняла голову и вопросительно уставилась на Им Согёна.

– Пообещай мне.

– А? Что пообещать?

– Что Ким Чханён не будет тебе нравиться.

Услышав такую чушь, я подняла брови. Я же только сейчас ответила, что Ким Чханён мне не нравится. Что вообще происходит?

– Только не Чханён. Нельзя, чтобы он тебе нравился. Ни в коем случае.

– Но он и так мне не нравится!

– Вот, пусть и дальше не нравится. Ну, пообещай.

– Но зачем мне давать такое обещание?

Когда я уставилась на него, Им Согён проглотил то, что хотел сказать. Что это с ним? Его ладонь, сжимавшая мой мизинец, была горячей.

Им Согён, с которым мы молча смотрели друг другу в глаза, разжал кулак, что сжимал мой палец, и накрыл мою ладонь своей. Теперь моя рука оказалась в его руке.

Почему он это делает? Я нахмурилась, и он посмотрел на меня, чуть крепче сжав ладонь.

– Я терпеть не могу любовные треугольники.

Я посмотрела на него круглыми глазами. Казалось, зрачки Им Согёна дрожали от напряжения. Я ощущала тыльной стороной ладони жар, идущий от его руки.

Любовный треугольник? И какие у него углы? Я и Ким Чханён? А на третьей вершине кто? Им Согён или Нам Юнсу? Пока я размышляла, Им Согён продолжил:

– Прости, что произнес твое имя в классе. Я тоже очень разозлился. Ты ведь говорила так, будто я для тебя никто… Кажется, на мгновение я слетел с катушек, – произнес он, кусая губы, а кончики его бровей слегка дернулись. – А еще я никогда не считал тебя игрушкой…

Игрушкой? Когда я нахмурилась, Им Согён процитировал слова, которые я сказала тогда.

– Тебе весело играть со мной, заставляя плясать под твою дудку? Носить твой рюкзак, когда ты прикажешь, приходить на твой зов. Я что, для тебя игрушка?

Когда я смущенно кашлянула, Им Согён продолжил:

– Но ты правда так думаешь? Что я с тобой играю?

Эти слова я выпалила в порыве злости. И теперь сожалела, что вообще сказала что-то подобное.

– Я никогда не думал играть с тобой. Ты ведь мне не принадлежишь. И никогда не принадлежала, верно?

– Я что, вещь?

– Вот и я об этом. Конечно нет.

Когда я подняла брови, Им Согён встал со стульев.

– Интересно, они уже начали играть в футбол?

– Кто знает? Но мне сказали, что наш класс будет следующим.

– Идем. А то староста, наверное, заждался.

Хоть Им Согён и сказал, что не собирается играть в футбол, он двинулся к выходу с крыши. Когда он проходил мимо меня, я торопливо схватила его за край футболки. Почувствовав, что одежда натянулась, он повернулся и посмотрел на меня. Мне хотелось поставить в этом разговоре точку до того, как мы спустились с крыши.

– Значит, теперь мы…

Я чувствовала странную неуверенность. Обычно это я после ссоры обрывала всякие отношения. Потому что конфликты возникали только с такими людьми, которых я больше никогда не хотела бы видеть. И мне было бы все равно, если бы мы ни разу не встретились до самой смерти.

Но с Им Согёном все было иначе. Вряд ли он будет рядом со мной всю жизнь, но мне хотелось, чтобы сейчас мы продолжали общаться.

Я немного скомкала край его футболки и потянула. Им Согён легко поддался и сделал шаг ко мне.

– …Мы будем общаться, как раньше?

Им Согён какое-то время молча посмотрел на меня, а затем прислонил свою руку к моему лбу, как бы создавая козырек.

– Ты этого хочешь?

Его вопрос немного смутил меня, но я кивнула. Думая, что склонить голову должен тот, кто больше сожалеет.

– Но я хотел бы ладить с тобой даже лучше, чем раньше.

С этими словами Им Согён слабо улыбнулся. На его лице я увидела неясное чувство облегчения.

Солнечный свет заливал ничем не закрытую крышу.

* * *

Когда староста увидел, как мы с Им Согёном идем по стадиону, на его лице было такое же выражение, как у палача, стоящего на гильотине. Отборочный футбольный матч с участием нашего класса уже начался.

Староста, недовольно бурча себе под нос, вручил Им Согёну красный жилет.

– Эх, мне больше нравится синий, – проворчал Им Согён, надевая на себя жилет.

Староста, который наблюдал за этой картиной, прищурился:

– Они уделывают нас всухую.

– Прямо всухую?

Увидев, что Им Согён, который вообще-то сильно опоздал, широко улыбается, староста крепко стиснул кулаки и задрожал от злости. Казалось, он даже подумывал о том, чтобы прикинуться психом и хорошенько врезать однокласснику. Хотя, судя по всему, Им Согён продолжил бы улыбаться, даже если бы его побили.

Надев жилет, от вместе со старостой пошел к учителю физкультуры. Похоже, они собирались попросить о замене в команде.

Я пошла к лестнице, где сидели другие ребята. Сев там, где было меньше всего людей, я подняла с пола воланчик. Похоже, он зацепился за обувь кого-то из ребят, которые его пинали, и случайно оказался здесь.

Я смотрела на стадион, теребя в руке воланчик, когда мы с Им Согёном, вышедшим на разминку, случайно встретились взглядами. Я рассеянно уставилась на него, и тут губы парня вытянулись в широкую улыбку, заставив мое сердце забиться быстрее. Что это значит?

Мое лицо застыло, и я неуклюже потрясла воланчиком. С одной стороны, это было что-то вроде «Привет», а с другой – знак поддержки.

– Как вообще так вышло, что счет 3:0?

Игра только-только началась, а команда соперника уже трижды забила мяч нам в ворота. Сможем ли мы победить благодаря одному-единственному Им Согёну?

– Есть ли у нас шансы на победу? – кто-то позади произнес мои мысли вслух.

– Зная характер Согёна, вряд ли он смирится с поражением, – ответил ему другой голос.

После этих слов ребята громко рассмеялись.

– Для наших соперников Им Согён, должно быть, сейчас похож на жнеца потустороннего мира, ага?

– Ну, скоро они окажутся в аду.

Учитель подул в свисток, и этот звук разнесся по всему стадиону. Им Согён выбежал в самый центр поля. Лучезарно улыбаясь.

Ребята в красных жилетах, которые бегали, обливаясь потом, и тяжело дышали, разом уставились на него. Он хлопнул в ладони и громко крикнул:

– Вперед, к победе!

Мяч, который остановился на мгновение, снова покатился по полю. Он перемещался туда-сюда, рассекал воздух и взлетал от ударов ногами то тут, то там. В этот момент я снова подумала, что у Им Согёна точно раздвоение личности.

– Дерьмо! Надо было сюда пасовать!

Он же вышел на поле с улыбкой, а почему теперь ругается?

Им Согён почти в одиночку летал по огромному стадиону, радуясь, когда забивал гол, и сердясь, когда игроки его команды пинали мяч куда-то не туда. Неужели ему совсем не тяжело бегать под обжигающими лучами солнца?

Раздался свисток. Игра закончилась. Староста класса прыгал от радости. Счет – 3:4. Наш класс победил, забив на один гол больше. С тех пор как на поле вышел Им Согён, соперник не смог забить ни разу, и хоть это и звучит, как безумие, но именно Им Согён забил все четыре гола.

Пока другой класс играл в футбол, я сидела на лестнице и жевала тянучку, которую купил для нас классный руководитель. Поскольку староста и Им Согён отдали свои угощения мне, у меня в каждой руке оказалось по тянучке.

«Почему их все нет и нет?» – задавалась вопросом я, глядя по сторонам. В этот момент я увидела группу ребят, которые собрались у фонтанчика с питьевой водой на другой стороне стадиона. Это оказались мои одноклассники, которые только что играли в футбол.

Я сразу же увидела среди них высокого Им Согёна. Он снял футболку и встал в упор лежа на полу. А другой парень поливал его спину водой.

– Ох, ничего себе…

Тянучка таяла у меня во рту. Хоть и устроилась в тени, я все равно чувствовала жар солнца. Даже ветерок, который изредка дул, был горячим.

Им Согён поднялся с земли, сунул голову под кран и намочил себе волосы.

Капли воды, разлетающиеся во все стороны, яркий солнечный свет, редкий ветерок – все это на какое-то мгновение запечатлелось в моих глазах, словно в замедленной съемке. Лицо Им Согёна, который смеялся и о чем-то болтал с другими ребятами, ослепляло, подобно солнечному свету.

Я резко мотнула головой и уставилась перед собой. В поле моего зрения появился футбольный мяч, летящий по параболе.

Он показался мне маленькой фасолинкой, и на мгновение я застыла. Это не Ким Нури запустила в воздух крошечную фасолинку, это Им Согён направил в мою сторону нечто, что, описав длинную дугу, приближалось ко мне.

Вратарь Ким Нури, как ты остановишь этот мяч?

Чувствуя, что мое лицо стало слишком серьезным для человека, который сидит с тянучкой во рту, я торопливо помотала головой.

Пока я жевала тянучку, Им Согён уже успел переодеться в школьную форму, подойти ко мне и сесть рядом. Его волосы все еще были мокрыми.

– Ты уже переоделся.

– Ага. Одежда потом провоняла.

Я передала Им Согёну его тянучку.

– Съешь ты.

– От двух подряд у меня заболит живот.

Услышав мой ответ, Им Согён ухмыльнулся.

Я подула в упаковку от тянучки, чтобы она расправилась. А затем доела остатки сладости. Она медленно заполнила мой рот.

Я сидела и жевала лакомство, но вдруг почувствовала, что на меня кто-то смотрит, поэтому повернула голову в сторону. Им Согён сидел рядом, пристально уставившись на меня. Может, ему показалось, что я слишком старательно жую?

– Эй, Хончха.

Я опустила голову и проглотила то, что было у меня во рту.

– М?

– Откуда в тебе столько милоты?

Я моргнула и огляделась по сторонам. Повезло, что рядом не оказалось никого из ребят. Разве можно говорить такие смущающие вещи?

Я побледнела и зыркнула на Им Согёна.

– Эй, следи за языком. Что во мне милого?

– Ты сама. Просто воплощение милоты.

Мое лицо становилось все бледнее.

– Эй, молчи лучше.

– Но это правда.

Им Согён посмотрел на меня, словно спрашивая, почему я сама этого не понимаю, а затем забрал у меня свою тянучку и открыл упаковку.

Она лопнула с громким звуком. Мне показалось, что внутри меня тоже что-то взорвалось. Не знаю, что это было. Просто что-то.

Я рассеянно смотрела на стадион. На нем проворно бегали ребята в красных и синих жилетах, а прямо за ними на равном расстоянии друг от друга возвышались высокие деревья. Их зелень была настолько пышной, что казалась почти нереальной.

Почему-то мне стало жаль отрывать от календаря лист за листом, напоминая себе о том, что обычные дни бегут друг за другом. Возможно, потому, что этот миг, когда я стала Хончха, превратился для меня в нечто особенное.

Я рассеянно смотрела на ветки деревьев, качающиеся на ветру, и трепещущие листья.

Понимая, что эти моменты пройдут так же быстро, как времена года сменяют друг друга.