Во время обеда я заняла место в углу кафетерия.

Сегодня в меню были пельмени. Я робко попросила на раздаче добавить мне еще одну пельмешку, и мне дали аж целых две. Почему-то это меня очень обрадовало, ведь рассчитывала-то я на одну. Я, широко улыбаясь, взяла ложку, но в этот момент кто-то поставил напротив меня поднос и сел. Я подняла голову и увидела Им Согёна.

Мне было бы комфортнее поесть в одиночестве, но как только передо мной сел Им Согён, рядом опустили подносы еще и Нам Юнсу с Ким Чханёном. Теперь напротив расположился Им Согён, рядом – Ким Чханён, а по диагонали – Нам Юнсу.

Я огляделась по сторонам.

– Эй, тут полно свободных мест.

– Но за этим столом тоже было свободно.

Я собиралась было сказать, что не это имела в виду, но передумала и просто закрыла рот. Какой вообще смысл что-то говорить?

Им Согён узнал, что я не Хон Чхаён, поэтому я волновалась, что эта тайна случайно просочится и к его друзьям. Ведь когда общаешься с кем-то все время, что-то обязательно неуловимо выскочит и кто-нибудь может обо всем догадаться.

И ребята вдруг заметят, что у меня нет щетины и не выпирает кадык, а значит, возможно, и между ног кое-чего не окажется.

– Эй, посмотрите, сколько у меня пельменей. – Нам Юнсу с довольным видом кивнул на свой поднос. – Я попросил положить мне целую гору, ну, как та, что стоит за школой, и мне дали вон сколько.

На подносе Нам Юнсу лежала целая гора пельменей. Я получила только два, а Нам Юнсу – четыре. Удивительный парень.

– Хон Чхаён, а ты, похоже, тоже любишь пельмени? Вижу и у тебя добавку, – сказал Нам Юнсу, беря с подноса ложку.

– Да, люблю.

Вдруг мне кое-что вспомнилось, и я украдкой глянула на Им Согёна. Он постучал ложкой по подносу Нам Юнсу и слегка покачал головой.

– Эй, ему не нравится, когда его называют Хон Чхаёном. Зови его Пельмешка Хон.

– Пельмешка Хон?

Я дернула ногой и легонько пнула Им Согёна. Он охнул и посмотрел на меня. Когда я приняла суровый вид, он улыбнулся и повернул голову обратно.

– Эй! Сегодня на физре мы играли в футбол, но староста класса поставил на ворота Ким Чханёна. Я никогда в жизни не видел никого медлительней. Даже решил, что у нас в команде ленивец. Он двигался только после того, как мяч уже оказался в воротах, – обвиняюще тараторил Нам Юнсу.

Им Согён слушал его вполуха, иногда мыча себе под нос, а Ким Чханён даже не смотрел в его сторону.

– Ты же сам автогол забил, – парировал Ким Чханён.

Услышав это, Нам Юнсу смущенно рассмеялся:

– Сам не понял, как так получилось, но я почему-то увидел Ким Чханёна и пнул мяч в его сторону.

Я, сама того не осознавая, тоже рассмеялась над словами Нам Юнсу.

Конечно, я понимала, что мне следовало затаиться и ходить по школе в одиночку. Но все же, несмотря на это, мне нравилось болтать за едой всем вместе.

В последний раз я разговаривала с кем-то за обедом уже очень давно. Пустяковая болтовня и неутихающий шум были мне по душе.

После того как бросила школу, я всегда ела в одиночестве, и за столом стояла тишина. Только гудение бытовой техники сопровождало мою трапезу.

– Автогол! Позорище, Юнсу. Никому не говори, что играешь в футбол в одной команде со мной. – Им Согён без тени улыбки посмотрел на Нам Юнсу.

– Да нет же, Ким Чханён помахал мне рукой! – с обидой пробормотал Нам Юнсу и тут же с энтузиазмом принялся рассказывать о случившемся.

Ким Чханён молчал, полностью сосредоточенный на еде, и, казалось, историю Нам Юнсу слушал только Им Согён, но вдруг он взял одну из пельмешек на своем подносе и переложил ко мне.

– Эм?

Я вопросительно посмотрела на Им Согёна. Тот молча подвигал губами. Я попробовала прочитать, что он говорил, и оказалось, что он произнес «Пельмешка Хон». Я тут же прищурилась и уставилась на него, но Им Согён ухмыльнулся и отвел взгляд.

Теперь на подносе было на один пельмень больше. Внезапно я стала пельменным магнатом. Было неловко возвращать неожиданный подарок, поэтому я просто молча продолжила есть.

Я чувствовала себя странно. Мне не хотелось смеяться, но улыбка появлялась на губах сама собой. Возможно, причиной тому было чувство облегчения, что теперь я принадлежу какой-то группе, что плыву по течению.

Стоило подумать об этом, как на душе стало тоскливо, но я утешила себя мыслью, что лучше уж так, чем вообще не иметь в жизни подобных моментов. Нам Юнсу продолжал болтать в одиночку, а мы время от времени смеялись.

После еды мы отправились на стадион. И собрались все вместе у перил неподалеку от него.

Каждый из нас держал в руке по пакетику апельсинового сока, который дали на десерт. Им Согён, высосав через трубочку остатки сока, причмокнул губами, скомкал пачку и поставил ее рядом с собой.

– Эй, скоро спортивный фестиваль. Согён, ты везде будешь участвовать? – спросил Нам Юнсу, но Им Согён только пожал плечами.

Значит, скоро спортивный фестиваль. Я пила сок через трубочку и слушала разговор ребят.

Нам Юнсу рассказал о прошлогоднем фестивале.

Тогда троица училась в одном классе, но, по их словам, ни у кого из одноклассников не было никакого спортивного таланта. Поначалу Им Согён пытался их подбодрить с помощью разных дуделок и криков «Вперед!», но позже злобно закричал, что любому, кто сдастся, конец.

И первым, как оказалось, сдался Ким Чханён. С этими словами Нам Юнсу указал на друга, но тот лишь уставился куда-то вдаль с отстраненным видом.

– В этом парне живет безумный дух соперничества. Реально, сильный до безобразия, – сказал Нам Юнсу, глядя на Им Согёна, и помотал головой.

Похоже, дух соперничества друга уже порядком ему надоел.

– Эй, уж лучше побеждать, чем проигрывать. Я всего лишь притащил за шкирку пару ребят, потому что они совсем не справлялись, а ты что за чушь несешь?

– За шкирку? А не за волосы? Все в классе говорили, что из-за Им Согёна им пришлось покататься на адском поезде. Да я и сам тогда чуть не помер, – сказал Нам Юнсу, почему-то вздрогнув.

Похоже, в Им Согёне вправду живет излишне сильный дух соперничества. Слушая историю, я слегка кивала.

Я снова укусила соломинку и начала втягивать в себя сок. Ким Чханён, который продолжал рассеянно смотреть вдаль, вдруг открыл рот и начал за чем-то следить.

Но затем его взгляд упал на меня.

– Эм?

Я, держа во рту соломинку, подняла брови. Как бы спрашивая, почему он уставился на меня, но Ким Чханён вдруг протянул руку и схватил меня за предплечье.

Все случилось за один миг. Рука Ким Чханёна с силой потянула меня вперед, я потеряла равновесие и уткнулась лицом в его грудь. Рядом что-то громко ударилось об пол и отскочило.

– Эй! Ты чуть в человека не попал! Смотри, куда пинаешь мяч! – разнесся по всему стадиону громкий голос Нам Юнсу.

У меня потемнело в глазах. А передо мной что-то было.

– Я слишком резко тебя потянул? – раздался сверху голос Ким Чханёна.

Я медленно подняла голову и увидела его подбородок.

Охнув, я задержала дыхание и отстранилась. Похоже, Ким Чханён, сам того не осознавая, обхватил меня за талию, и теперь его рука, которая поддерживала мою спину, разжалась.

Оглянувшись, я увидела на земле футбольный мяч. Парень, который случайно пнул его со стадиона в нашу сторону, склонил голову и извинился. Похоже, это был кто-то из первогодков.

Нам Юнсу подошел к мячу, который подкатился к перилам, и пнул его прямо в центр стадиона.

– Если он еще хоть раз здесь упадет, тебе не жить! – предупредил первогодков Нам Юнсу, хотя его предупреждение звучало скорее как угроза.

Пакет сока в моей руке стал легким. Когда я оказалась в объятиях у Ким Чханёна, то со всей силы сжала руку, и все содержимое выплеснулось наружу через соломинку, которая, конечно же, была направлена в мою сторону. Вся моя школьная рубашка была испачкана желтым соком.

– А…

Когда я опустила голову, чтобы осмотреть это печальное зрелище, передо мной вдруг возникла рука.

– Ты весь забрызгался.

Ким Чханён протянул руку, чтобы отряхнуть мою промокшую рубашку. Я увидела, что он вздрогнул и слегка отдернул ее, но еще до этого кто-то крепко схватил его за запястье. Причем с такой силой, что я даже услышала трение одежды.

Мы с Ким Чханёном перевели взгляды на хозяина этой руки.

– Нельзя.

Повисла странная атмосфера. Им Согён, свирепо сверкая глазами, вернул руку Ким Чханёна на место.

Тот, похоже, пытался помочь мне, потому что я пролила сок на себя по его вине, но Им Согён помешал ему с такой свирепостью, что атмосфера просто не могла не стать странной.

Ким Чханён посмотрел на друга, и тот с опозданием потер глаза, пытаясь вернуть лицу нормальное выражение.

– Эм, ну… Нельзя же так резко.

– А? – переспросил Ким Чханён, не понимая, что Им Согён имел в виду.

С ума сойти. Только я сейчас нервничаю? Я переступала с ноги на ногу и тревожно смотрела из стороны в сторону.

Ким Чханён вопросительно смотрел на Им Согёна, как бы прося объяснить, что происходит, но тот только уставился в пол с таким видом, словно не знал, что должен сказать.

Затем Им Согён потер глаза и взглянул на меня. Наши взгляды встретились. Он снова провел по глазам, как будто ему было неловко, а затем пробормотал:

– Не трогай.

Его голос звучал так тихо и низко, что Ким Чханён нахмурился и вопросительно наклонил голову.

– Что ты сказал?

За короткий миг у меня пронеслось огромное множество мыслей. В этот момент Им Согён посмотрел на Ким Чханёна ничего не выражающим взглядом.

– Не трогай его.

– Эй! Звонок, наверное, уже прозвенел! – крикнула я в тот момент, когда Им Согён указал на меня.

Трудно было без слез смотреть на то, как он, не имея возможности рассказать, что я девушка, пытается как-то выкрутиться.

Я внезапно разразилась громким смехом и похлопала Им Согёна по спине. Затем положила руку ему на плечи, но он был выше меня, и это получилось довольно неловко, как и мой неожиданный смех. Никто из ребят даже не улыбнулся вслед за мной.

– Ты о чем? Мы же только что пообедали, – нахмурился Нам Юнсу.

– Тебе нужно постирать рубашку. Если у тебя нет спортивной формы, я могу одолжить тебе свою, – сказал Ким Чханён.

Но Им Согён покачал головой и положил руку мне на плечи.

– У меня тоже есть форма.

– Ну, тогда ладно.

Каким-то образом получилось так, что мы все вчетвером стояли и смотрели друг на друга. Ким Чханён и Нам Юнсу на нас с Им Согёном, а мы с Им Согёном – на Ким Чханёна и Нам Юнсу.

Нам Юнсу, который, казалось, ни о чем особо не думал, напевая под нос песенку, посмотрел на экран своего мобильного.

– Как-то сегодня жарковато. Пошли скорее в класс!

Не до конца понимая, куда нам идти, я вытянула указательный палец и ткнула куда-то вперед. Но когда я уже собиралась пойти туда уверенным шагом, меня остановила рука Им Согёна, лежавшая на моем плече.

– Наш класс, вообще-то, вон там.

– А…

Он поднял руку и помахал ею.

– Увидимся позже.

Услышав это, Нам Юнсу что-то рассеянно буркнул, продолжая пялиться в мобильный, а Ким Чханён кивнул.

Прежде чем войти через двери восточного корпуса и подняться по лестнице, я опустила голову и посмотрела на руку, которая все еще лежала у меня на плече. Это что-то вроде дымовой завесы? «Мы так близки, что я знаю о нем все! Даже точно знаю, что он настоящий парень! А не какая-то там девчонка!» – это он всем видом показывает?

Когда мы поднимались по лестнице, я подняла подбородок. Надо мной находилась голова Им Согёна. Возможно, почувствовав мой взгляд, он посмотрел вниз, прямо мне в глаза.

– Что?

– Когда уже уберешь руку?

Я легонько похлопала по руке Им Согёна. Я попала на предплечье, но и оно оказалось довольно крепким.

Он пристально смотрел на мое лицо. Молча оглядев его тут и там, Им Согён взъерошил мне волосы. Его большая рука коснулась моей головы, но затем упала обратно.

– Не уберу.

– Почему?

– Это нужно, чтобы ребята не заподозрили неладное.

– А-а-а.

Но ты не думаешь, что они могут заподозрить что-то другое?

Я уже собиралась сказать, что эта идея не кажется мне такой уж хорошей, но Им Согён меня опередил:

– Если к тебе кто-то подойдет, просто убегай.

– Что?

– Беги так, чтобы они не могли тебя тронуть.

Серьезно? Даже убегать? Но кто ко мне подойдет? Он же единственный в классе, кто со мной разговаривает.

Поправив растрепавшуюся челку, я приподняла голову. Им Согён отвел от меня взгляд и поудобнее расположил свою руку на моей шее.

– Ладно, проехали. Просто буду всегда ходить рядом с тобой и все.

То, как мы вместе поднимались по лестнице, выглядело впечатляюще. Им Согён, который, казалось, никогда не уберет руку, наконец опустил ее, едва мы вошли в класс.

Я была в туалете на четвертом этаже, где встряхивала рубашку, которую только что постирала. На мне была спортивная форма Им Согёна, которая оказалась настолько большого размера, что рукава опускались далеко вниз. Я кое-как закатала их и вышла, держа в руках мокрую рубашку. Перед туалетом я увидела сидящего на корточках Им Согёна.

Он следовал за мной по пятам с того момента, когда я вышла из класса, взяв с собой спортивную форму, и вызвался присматривать за входом в туалет, чтобы туда никто не вошел.

– Эй, ты что, не человек, а стиралка? Надо было просто сполоснуть, и все. Зачем возиться так долго?

А разве я просила его ждать?

Им Согён встал, положил мобильный в карман и подошел ко мне. Он остановился передо мной, откинул голову немного назад, посмотрел на меня в спортивной форме и рассмеялся, обнажив зубы:

– Тебе она великовата.

Неужели он думал, что форма будет мне по размеру?..

Я не ответила и уже собиралась было уйти, но Им Согён схватил меня за руку. Раскатал рукав толстовки и начал аккуратно заворачивать его обратно.

Я наблюдала за его руками, которые медленно поднимались, занятые процессом. После нескольких сложений показалась подкладка толстовки.

Пока Им Согён помогал, я смогла внимательней разглядеть его длинные пальцы и чистые ногти. И почему у этого гаденыша даже руки красивые?

Аккуратно сложенный рукав теперь едва закрывал мне запястье. Им Согён взял вторую мою руку, стянул рукав вниз и повторил действия точно таким же образом.

Я подняла глаза. Его густые волосы мягко спадали на лоб. А плотно сжатые губы были пухлыми и почему-то казались краснее моих.

– Ты проделаешь в моем лице дырку. Хватит уже пялиться, – сказал Им Согён.

Его взгляд был прикован к рукаву, который он закатывал. И почему он заметил, что я смотрю, именно тогда, когда я остановилась на его губах? Я кашлянула и переключила внимание в другую сторону.

– Я не смотрела на твое лицо…

– Смотрела. Все время.

– А вот и нет… Только на волосы. Мне стало любопытно, натуральный ли это цвет.

В ответ на мои слова Им Согён усмехнулся. Как будто я сморозила что-то глупое.

Мне показалось, что короткое время, которое было нужно, чтобы закатать рукава, растянулось очень надолго. Почему-то в воздухе висела странная неловкость: возможно, из-за тишины в коридоре, а может быть, потому что мы не разговаривали.

Закончив с обоими рукавами, Им Согён попеременно посмотрел на мои руки. Я напряженно вытянулась по струнке, и он наконец удовлетворенно кивнул.

– Эй, но не надо было мне помогать. Я бы и сама справилась, – сказала я, когда мы спускались по лестнице.

– Почему? Тебе некомфортно?

– Да нет, скорее… Тебе не лень этим заниматься?

Им Согён посмотрел на меня с улыбкой.

– В чем дело? Это из-за того, что я сторожил туалет и подвернул тебе рукава?

– Нет, просто. Ну…

– Думаешь, ты меня раздражаешь?

Нет, этого я не знаю.

Я пошевелила губами, не решив, покачать головой или кивнуть.

Если бы Им Согён не связался со мной, он бы не догадался о моем секрете и мы бы не оказались в такой неловкой ситуации с его друзьями, как сегодня.

Я не просила его стоять у входа в туалет, но он, наверное, пошел за мной просто потому, что чувствовал себя неловко. Вполне возможно, что ему было лень все это делать, но выбора не было, раз он случайно узнал секрет одноклассника, которого недавно перевели в их класс.

Когда мы дошли до коридора второго этажа, Им Согён остановился и оглянулся. Из-за того, что он замер, а я следовала за ним, мне тоже пришлось остановиться. Я опустилась еще на ступеньку, встала там и посмотрела на Им Согёна. Наши глаза оказались на одном уровне.

– Я ни разу не думал, что как-то тебе помогаю. Если тебя это напрягает, просто скажи.

Им Согён выхватил у меня из рук школьную рубашку и повернулся обратно.

– Ее понесу я.

Я растерянно смотрела в спину удаляющемуся Им Согёну. Зазвенел звонок. Я спрыгнула вниз по лестнице и побежала в класс.

Вроде бы я не так уж и много съела на обед, но на пятом уроке у меня в животе появился какой-то дискомфорт, а к шестому я уже начала обливаться потом.

Казалось, в кишечнике сгустились темные тучи и раздавались тяжелые раскаты грома, создавая зловещую атмосферу. Что-то внутри меня говорило все громче и громче.

Открой дверь! Открой сейчас же! Мы сбежим отсюда! Это приказ! Ты все не открываешь? Если не сделаешь это сейчас же, мы выломаем дверь!

Нет. Выламывать дверь нельзя ни в коем случае. Нельзя выходить без разрешения.

Я сидела, с силой сжав ноги, и крепко стискивала карандаш дрожащей рукой. Мое побледневшее лицо было приковано к настенным часам. Тик-так, тик-так. Казалось, секундная стрелка ползла до безобразия медленно.

Наконец она прошла цифру «двенадцать», и прозвенел звонок с урока. Услышав его, я сразу же схватила мобильный телефон и бросилась на четвертый этаж. Резво поднявшись по лестнице, вбежала в туалет.

Резко дернула дверь дальней кабинки, вошла и громко захлопнула ее. Крошечная кабинка в туалете принесла мне покой.

Мне кажется, или я правда слышу в окружающей тишине щебетание птиц?

– Фу-у-ух…

Вырвался вздох облегчения.

К счастью, я благополучно преодолела критическую точку. Ко мне начало быстро возвращаться душевное спокойствие. Я глубоко вздохнула и вытерла пот с желобка над губой. А затем потянула за рулон с туалетной бумагой. Но увидела в руке маленький белый квадратик, который оторвался оттуда.

Всего один.

– Что?..

Я сунула руку в держатель для туалетной бумаги и поводила там. Но от моих движений пустая втулка внутри только покрутилась туда-сюда.

– Нет. Не может быть.

Я оглядела держатель для туалетной бумаги, отрицая реальность. Но внутри точно ничего не было. Остался только один квадратик, который я сжимала в руке.

В него даже не высморкаться. Уголки губ сами собой поползли вниз.

– Спасите…

Из-за перегородки раздался мой плаксивый голос. Снаружи не было никого, кто мог бы меня услышать. Но и перейти в соседнюю кабинку со спущенными штанами я не могла.

На всякий случай я осмотрела все уголки туалетной кабинки. Но мусорного ведра нигде не обнаружила. Повернув голову прямо, я наконец увидела объявление на двери.

– Спасите меня…

Пока я с мрачным видом искала решение, на телефон пришло сообщение.

Ты где?

Оно было от Им Согёна. Я бессильно постучала по клавиатуре.

А что

Не вижу тебя

Может, попросить бумагу у Им Согёна? Немного подумав, я энергично замотала головой.

Нет. Это невозможно. Пусть он и знает, кто я на самом деле, но так делать точно нельзя.

Может, все же попытаться быстро перебежать в соседнюю кабинку?

Но не решалась сделать это. А что, если кто-то войдет в тот самый момент, когда я открою дверь и выйду? Ведь мои штаны будут свободно болтаться у бедер. Даже представлять себе подобное было ужасно.

Тогда, может, надеть штаны и перейти в соседнюю кабинку?

В голове тут же возник образ Им Согёна, который принюхивался и спрашивал, не кажется ли мне, что откуда-то воняет какашками.

Этого я точно допустить не могла.

– Ха-а… И почему тут не оказалось туалетной бумаги?

Когда я вздохнула, телефон завибрировал. Я опустила голову и увидела на экране имя Им Согёна. Потерла лоб и нажала на кнопку «Вызова».

– Чего тебе?..

– Ты где? Почему читаешь сообщения, но не отвечаешь?

– А что?..

– Неужели ушел куда-то поесть?

– Вот и нет…

– Ты же выбежал сразу, как только прозвенел звонок. Где ты?

В школе. Где же еще?

Я тупо уставилась на единственный кусок туалетной бумаге в своей руке, но тут Им Согён спросил:

– Хм? Слышу эхо. Ты в туалете?

– …

– По делам ушел?

– …

– Прости. Ну, сосредоточься там.

Почувствовав, что разговор вот-вот оборвется, я торопливо назвала его имя:

– Согён…

Но не получила ответа.

– Алло?

– А, да. Почему ты так пугающе зовешь меня по имени?

Я обратилась к нему слишком ласково?

– Тут такое дело.

– Ну.

– Ее нет…

– Чего?

– В туалете… бумага… Ее нет.

– Говори нормально. А то плохо слышно.

Я вздохнула. Переведя дыхание, я произнесла, с силой чеканя каждое слово:

– Я в туалете… Но здесь нет бумаги…

– …

С другого конца трубки доносились только голоса весело болтающих ребят, а вот мой собеседник ничего не говорил. От этого моя голова сама собой поникла, как зрелый колосок риса.

Господин Им Согён, было приятно пообщаться с вами. До свидания.

Когда я собиралась попрощаться и закончить разговор, то услышала его голос. Я-то думала, он что-то скажет, но он только смеялся.

Гаденыш… Хватит ржать… Я тут сейчас стою на перепутье жизни и смерти…

Он смеялся так громко, что чуть не задохнулся, но затем повесил трубку, спросив напоследок:

– Ты на четвертом этаже, да? Жди меня.

Позорище. Как же стыдно.

В ожидании доставщика туалетной бумаги Им Согёна, который прибудет сюда с минуты на минуту, я принюхалась. И проворно зашевелила большим пальцем, чтобы набрать ему сообщение в KakaoTalk.

Для твоего здоровья будет полезней задержать дыхание, когда ты войдешь сюда.

Вскоре телефон завибрировал. Это был Им Согён.

– Алло?

– Если я оставлю бумагу перед дверью туалета, ты сможешь выйти и забрать ее?

– Ты шутишь?

– Да нет… Мне точно можно войти?

– Ты о чем? Сам же пообещал принести.

– Ну, я пришел.

– Так давай ее быстрей. Скоро уже звонок прозвенит.

– Угу… Ну, значит, мне придется зайти?

Да что это с ним вообще? Он так шутит? Я нервно трясла ногами и кусала губы.

– Впредь я буду тебя слушаться… – пробормотала я.

– А?

– Прошу, скорее…

На том конце провода раздался смех. Как же бесит этот парень…

Я услышала, как дверь в туалет открылась. Я крепко сжала в руке кусок туалетной бумаги, который все еще оставался у меня, и сглотнула.

Сейчас сюда вошел Им Согён или нет? Я уставилась на дверь кабинки, и мои глаза напряженно задвигались, но сколько бы я ни сверлила ее взглядом, увидеть насквозь мне не удавалось.

Кто только что вошел в туалет? Это вы, господин Им Согён, доставщик туалетной бумаги? Стоило мне об этом подумать, как из-за двери послышался голос Им Согёна:

– Пельмешка Хон?

Это что, какой-то пароль?

– Эй, быстрей просунь бумагу внизу и уходи.

Я попросила Им Согёна поскорее выйти. На мгновение я забеспокоилась, что он начнет дразнить меня, не давая туалетную бумагу, но рулон уже проскользнул под дверь кабинки, а затем я услышала, как дверь в туалет захлопнулась. Этот звук оказался таким громким, что я даже решила, что дверь отвалится.

Я наклонилась и взяла бумагу. Глаза сами собой округлились, а уголки губ опустились.

Пельмени… Это все из-за пельменей.

На моем лице возникла плаксивая гримаса, и я начала резко отрывать туалетную бумагу.

Я открыла дверь кабинки и вышла, положив немного бумаги в карман. Поскольку я просидела тут довольно долго, туалет уже стал мне таким же родным, как моя комната. Привычным до чертиков.

Я встала перед раковиной, открыла кран и принялась обильно намыливать руки, создавая как можно больше пены. Вымыв каждый сустав каждого пальца, я наконец закрыла кран и стряхнула воду.

Когда вышла из туалета, сутулясь так, словно только что побывала на поле боя, то увидела стоящего на небольшом расстоянии Им Согёна.

– Полегчало?

Когда я стирала рубашку, он находился у самого входа и сторожил дверь, но почему теперь отошел так далеко? Мог бы тогда вообще уйти.

– Эй, это потому, что ты съела много пельменей.

– Чего…

Когда я пошла по коридору пошатываясь, Им Согён вдруг возник рядом со мной.

– Нам Юнсу тоже сидит в туалете.

– Что? Правда?

Выходит, это случилось не только со мной? Я посмотрела на Им Согёна широко открытыми глазами.

– Так что теперь в мужском туалете на втором этаже – лаборатория химико-биологического оружия.

От слов Им Согёна я рассмеялась. Я громко хохотала и хлопала его по руке, а он смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

– Думаешь, после тебя не так? – поддразнил меня Им Согён, когда я наконец перестала смеяться и пошла вперед быстрее. – Эй, думаю, тебе все же нельзя настолько любить пельмени.

Несмотря на то что я шла быстро, увеличивая дистанцию между нами, голос Им Согёна продолжал преследовать меня. Он повторял что-то вроде: «Разлюби пельмени. Перестань быть Пельмешкой Хоном».

Я быстро сбежала по лестнице и вошла в класс.

Когда я села за парту и начала готовиться к следующему уроку, Им Согён, тоже вернувшийся в класс, тихо сел, но затем повернулся ко мне и проговорил:

– Полюби что-нибудь другое, кроме пельменей.

Хватит…

– Пельмени тебе не подходят.

Перестань…

– Вы полные противоположности. Два разных полюса.

Вот же гаденыш…

* * *

Я постирала спортивную толстовку Им Согёна. Переживая, что теперь она будет просто пахнуть стиркой, без какого-либо особого аромата, я щедро добавила в воду кондиционер для белья и прополоскала ее.

Чтобы ворот толстовки не растянулся, я повесила ее на вешалку для одежды и только после этого оставила на сушилке. Отступив на шаг назад, посмотрела на висящую толстовку.

Стоило мне взглянуть на нее, как в голове возник образ Им Согёна, вошедшего в комнату с голым торсом.

Это еще что такое? Прочь из моих мыслей! Я энергично помотала головой. Не понимаю, почему кубики пресса проступают тем четче, чем сильнее я пытаюсь от них избавиться. Я ударила себя по лбу, словно надеялась привести в чувство хотя бы так.

Открыла дверь балкона, чтобы солнечный свет высушил толстовку. Отодвинув защитный экран, я облокотилась на перила и посмотрела вниз. По всей территории жилого комплекса были посажены вишневые деревья, поэтому с земли все казалось окрашенным в розовый цвет. Прохладный ветерок приятно щекотал кожу.

– Как хорошо.

Солнечный свет, который лился в окно, мягкое дуновение освежающего воздуха. Все это так мне понравилось, что я сложила руки на перилах и поместила на них подбородок, вытянулась и начала любоваться пейзажем, как вдруг увидела на территории жилого комплекса знакомый силуэт.

– Им Согён?

Сегодня был выходной, но у него на плече висел рюкзак, а в руке был толстый учебник, отчего создавалось впечатление, будто он шел заниматься в читальный зал или на учебные курсы.

Прижав подбородок, я наблюдала, как Им Согён переходит улицу. Он, одетый в черную толстовку с капюшоном и черные треники, шагал среди цветов, всем своим видом напоминая жнеца потустороннего мира.

Я размышляла, позвать его или нет, но решила, что просто крикну, а там станет ясно, услышал ли он.

– Эй, Им Согён.

Хоть мой голос и не прозвучал особенно громко, Им Согён остановился посреди улицы и поднял голову.

Только после того, как позвала его, я осознала, что сказать мне, в общем-то, нечего. Может, спросить, куда он идет? Наверное, заниматься. Тогда, наверное, спрошу об этом. Хотя не то чтобы мне было любопытно. И зачем вообще было его звать?

Крепко сжав губы, я помахала рукой. В этом жесте было и приветствие, и прощание. Получилось что-то вроде встречи, после которой сразу наступает расставание.

Им Согён поднял руку и ткнул пальцем в воздух. Я перестала махать и молча уставилась на него. Указывающий на меня палец замер в воздухе.

Что такое? Им Согён опустил руку и громко сказал:

– Спускайся.

– Эм?

– Спускайся, говорю.

Но я даже голову не помыла.

– Не хочу!

Им Согён немного постоял неподвижно, глядя на меня, а затем куда-то пошел. Он исчез под навесом, расположенным внизу, и вскоре я услышала, как зазвонил домофон.

Да ладно? Я быстро пошла в гостиную и посмотрела на экран. Там виднелись только два слова: «English Reading».

– Что это?

– Я посчитал, на каком ты этаже.

– …

– Спускайся.

У этого парня в голосе есть властные нотки – я с самого начала это почувствовала.

Я накинула на голову капюшон и вышла из дома. Нажав кнопку первого этажа в лифте, туго затянула завязки.

Когда лифт открылся, я увидела стоящего снаружи Им Согёна. Автоматическая дверь отодвинулась, и я вышла из подъезда, шаркая сланцами. Теми, которые мне дал парень у меня перед глазами.

– Чего тебе? – спросила я, остановившись напротив него.

Им Согён посмотрел вниз, увидел у меня на ногах чересчур свободные сланцы и усмехнулся.

– Чего ты смеешься? – спросила я надувшись.

Им Согён опустил голову и с улыбкой посмотрел мне в глаза.

– С ума сойти можно, серьезно.

– Почему?

Ему смешно оттого, что я ношу сланцы, которые он мне отдал? Но я хожу в них только потому, что он обещал прикончить меня, если я их верну.

– Просто… На них ведь мое имя.

Я опустила голову и посмотрела на сланцы. Там, где были изображены три белых полосы, красовалась надпись: «Им Согён».

– Это смешно? Тебя часто веселят странные вещи. Да и вообще ты много смеешься.

Когда я сказала эти слова так, как будто это было чем-то удивительным, улыбка медленно сошла с лица Им Согёна.

– Тогда перестань меня смешить.

Он провел рукой по лбу. Голова слегка откинулась назад, а затем встала на место. Что это значит? Когда я нахмурилась, Им Согён натянул капюшон и отвернулся.

– Я иду в библиотеку. Давай со мной?

Библиотека? А в библиотеке следует заниматься? Я отрицательно помотала головой.

– Тебе не надо готовиться к экзаменам?

Я сунула обе руки в карманы толстовки и кивнула.

– Но скоро ведь промежуточные.

– Ну, оценки ведь не мои.

– Эй, это как-то жестоко.

– Короче… Учиться мне совсем не обязательно. К тому же я не Хон Чхаён, и будет еще хуже, если я сдам экзамены хорошо. Моя цель – оказаться на последнем месте школьного рейтинга.

Мать Хон Чхаёна тоже сказала, что мне не надо учиться. Да и в любом случае результат будет одинаковый, что я налегаю на учебу, что нет. В средней школе я училась ночами напролет, и у меня даже кровь из носа шла, но особых результатов я не добилась.

– Тогда что ты будешь делать сегодня?

– Побездельничаю дома, а после обеда пойду на подработку.

Им Согён слегка кивнул:

– Хм. Но раз у тебя есть цель, почему ты не занимаешься? Разве так можно занять последнее место в школе?

– Почему нельзя? Конечно, можно!

– Даже если на экзамене ты везде выберешь один ответ, в каких-то заданиях все равно угадаешь. Ты везучая, поэтому получишь хороший результат. Не боишься, что ребята, которые усердно занимались, поднимут шум?

– Эй, да ладно тебе.

– Тогда можно мне будет повесить в школе плакат и выйти на одиночный митинг?

Что он сейчас несет? Я выпучила глаза и посмотрела на Им Согёна, но он только указал подбородком куда-то в воздух.

– Собирай рюкзак и выходи. Чтобы избежать правильных ответов, нужно заниматься. Это единственный способ достичь твоей цели. Если ты хочешь занять последнее место в школе.

Я поджала губы и посмотрела на него. Что это за логика?

– Ты ведь не Хон Чхаён, а значит, если хорошо напишешь тесты, будет только хуже, верно?

Он повторил те же слова, что я сказала минуту назад. Путь к спасению закрылся. Вот же! Я вытянула губы, попыталась придумать оправдание, но ничего не пришло в голову, поэтому я развернулась и пошла в подъезд.

– Ты куда?

– За рюкзаком! – обреченно пробурчала я.

Услышав это, Им Согён усмехнулся.

– Но заниматься я буду только до начала подработки.

– С этим сама разберись.

Автоматическая дверь открылась. Когда я повернулась, шаркая сланцами, которые были мне не по размеру, то увидела, что Им Согён стоит, прислонившись к столбу навеса, и слабо улыбается. Эта улыбка – просто притворство. Ему весело меня дразнить. Пытаясь справиться со злостью, я нажала на кнопку лифта.

Ворча, вошла в квартиру и умылась. На выходные нам задали домашку, поэтому я сунула в рюкзак учебники и пенал. Затем надела, что первым попалось под руку, спустилась и увидела Им Согёна, которые все так же стоял, прислонившись к столбу и уткнувшись в мобильный.

Он посмотрел на меня лишенным эмоций взглядом, а затем его губы растянулись в улыбке, как будто ему показалось забавным, что я действительно собрала рюкзак и вышла. Как же он меня бесит.

Я бросила быстрый взгляд на парня, который уже собирался сделать шаг, но опередила его и ушла вперед, громко топая ногами. Затем он, следуя за мной, спросил:

– Ты хоть знаешь, куда идти?

– Без понятия. Наверное, надо выйти за пределы ЖК.

После такого простого ответа за спиной снова раздался смех. Почему этот придурок смеется даже тогда, когда не смешно? Я упорно шла к главным воротам в одиночестве. Ну, я ведь могла дойти только дотуда.

Дорогу дальше я не знала, поэтому просто постояла на месте, а затем пошла за Им Согёном, который как раз поравнялся со мной. Но он все время дразнил меня за то, что я не знала дороги. Он шел так, как будто готовился повернуть направо, но в итоге проходил прямо, а дальше шел так, будто не собирался никуда сворачивать, но уходил в переулок.

– Эй, тебе точно крышка. Не хочешь идти по-нормальному? – крикнула я.

– Ладно, больше так не буду, – рассмеялся Им Согён в ответ.

Он остановился у пешеходного перехода. Я встала рядом с ним и собиралась было перейти дорогу, когда загорелся зеленый свет, но Им Согён снова пошел прямо, не ступая на переход. Я, сделав уже несколько шагов по дороге, крикнула Им Согёну:

– Эй!

Тогда он остановился, оглянулся на меня и засмеялся, держась за живот. Вот же гаденыш, реально.

Я подумала о том, чтобы подбежать к Им Согёну и схватить его за грудки, но в итоге просто ударила его по руке.

– Ты и дальше будешь идти так по-идиотски?

Что рассмешило его настолько, что у парня аж слезы выступили? Он вытер с глаз капли, которые там навернулись, и потер руку:

– Больно же.

Как же, больно тебе.

– Ты ведь пошутил, когда сказал, что идешь заниматься в библиотеку? Да? Хотел надо мной поиздеваться? Вот же…

– Нет. Я просто сам плохо знаю дорогу.

– А! Не пойду никуда с тобой. Не хочу!

Когда я резко развернулась, Им Согён схватил меня за руку. Когда я, недовольно нахмурившись, обернулась, то увидела его улыбающееся лицо и рядом знак, на который он указывал. Там было написано, что до библиотеки осталось пятьдесят метров.

– Мы уже пришли.

Им Согён потянул меня за запястье.

– Нельзя не пойти. Мы же столько сюда добирались.

Я выдернула руку и повернулась, чтобы пойти в том направлении, куда указывал знак. Думая, что надо бы купить четыре кольца с крупными камнями. Чтобы в следующий раз, когда мне захочется врезать Им Согёну по руке, как сегодня, ему стало больнее.

В библиотеке было тихо, словно весь шум мира куда-то пропал. Я села напротив Им Согёна за стол у окна, выглянув из которого можно было увидеть цветущие вишневые деревья.

Я достала принесенный с собой учебник и начала зазубривать информацию из него. Передо мной послышался шорох – с этим звуком перелистывал страницы книги Им Согён.

Я подняла глаза. Им Согён сидел, подперев подбородок одной рукой, и вертел карандаш в другой. Он читал книгу, и его веки были полуопущены. Мне было странно видеть его таким неожиданно сосредоточенным.

Я перевела взгляд на окно. За плечами Им Согёна падали с ветвей и кружились, поднятые ветерком, лепестки цветов вишни.

Красота.

Весенний пейзаж был прекрасен. Возможно, он произвел на меня еще более сильное впечатление потому, что я смотрела на него в тишине.

Положив обе руки на стол, я рассеянно разглядывала пейзаж. Я смотрела на трепещущие лепестки цветов, и мое сердце внезапно затрепетало. Этот момент был таким прекрасным. Да, этот самый момент, когда я сидела за учебой, которая мне совершенно не давалась.

Им Согён, читавший книгу, все в том же положении, поднял голову. Наши взгляды сразу встретились.

Он, не убирая руки с подбородка, достал стикер и что-то на нем нацарапал. Затем оторвал записку и приклеил ее в мой учебник.

Хватит уже разглядывать мое лицо

О чем это он? Я же смотрела в окно.

Взирая на Им Согёна, я отрицательно покачала головой. Нет. Я на тебя не смотрела. Именно это я имела в виду, но Им Согён постучал пальцем по книге передо мной.

– Мы ведь пришли сюда заниматься.

Да о чем он вообще? Я же сказала, что не смотрела на него.

– Эй.

Ситуация стала такой нелепой, что я аж вскрикнула, но Им Согён приблизил палец к губам, как бы прося замолчать. А затем кивнул в сторону библиотечного зала. Сказал все, что хотел, а теперь велит мне соблюдать тишину?!

Когда я фыркнула, Им Согён наклонил голову. Какая же дурацкая ситуация.

Крепко стиснув карандаш, я посверлила взглядом макушку Им Согёна, и только после этого опустила голову. Пробегая глазами по первому предложению в учебнике, я от обиды закусила губу.

* * *

Под звон колокольчика я вошла в «Местечко Тхаксу». Услышав, что телефон разрывается, сняла с плеч железный короб, подбежала к аппарату и сняла трубку.

– «Местечко Тхаксу», где мы готовим для вас с любовью и заботой. Слушаю вас.

Это была фирменная фраза нашего директора Тхаксу, и любой, кто ответил бы на телефонный звонок простым «Алло», тут же рисковал, что огромная поварешка, заляпанная соевым соусом, станет страшным оружием.

– Я бы хотел заказать ччамппон[19]. Можно мне порцию?

– Да, конечно.

– А привезете его лично вы?

У меня возникло плохое предчувствие. Одинокие стариканы, которым не с кем было поговорить, часто звонили, когда им становилось скучно, и болтали о вещах, не имеющих никакого отношения к заказу.

Раньше чаджанмён стоил полторы тысячи вон[20]. Да-да, были такие времена. А еще туда всегда клали горошек и нарезанный огурец, который так приятно хрустел! Ты даже представить не можешь, как вкусно это было.

Но зачем говорить о чем-то подобном, когда звонишь в «Местечко Тхаксу»? А еще общей чертой всех этих длинных речей был фамильярный тон.

Они что, все сговорились? Знают, кто отвечает на их звонки, поэтому так разговаривают? Хоть меня это и бесило, судьба сотрудника на подработке – вежливо поддакивать каждому их слову. Ну, впрочем, как и судьба директора Тхаксу.

Но у человека, с которым я сейчас разговаривала, голос был странно молодым.

– Да, именно так.

Какой смысл спрашивать, кто к нему приедет? Он ведь даже не знает, с кем говорит по телефону.

– А, тогда привезите мне один ччамппон.

– Да. Ваш адрес?

– Да, адрес…

Парень быстро назвал адрес. Я начала записывать его на бумаге, но вдруг вздрогнула и замерла. Это оказалась библиотека, где я сидела всего пару часов назад. И я не могла доставить еду туда, потому что она находилась в другом районе.

– Дорогой клиент, мы туда не доставляем.

– А? Правда?

Я с недовольным видом проверила номер получателя.

– Не доставляете?

– Да. Позвоните в более близкий ресторан китайской кухни.

– А-а-а, значит, я не смогу поесть?

Мои брови полезли на лоб. А по спине пробежал холодок. Я достала из кармана мобильный и набрала номер, который отображался на дисплее телефона.

– Вы правда не привезете мне ччамппон? А я так хочу его съесть…

[Им Согён]

Когда я набрала все цифры, на экране мобильного возник сохраненный номер. В тот же миг мое лицо стало каменным.

– Эй, Им Согён.

Услышав это, собеседник замолчал.

– Мне все равно, ччамппон ты там хочешь или еще что-то, но, если будешь меня разыгрывать, тебе не жить.

– Жуть какая.

– Кладу трубку.

– П-подожди. До скольки ты работаешь?

Почему он об этом спрашивает? Ни с того ни с сего у меня возникли неприятные опасения, и я промолчала. Им Согён, похоже, это заметил и быстро продолжил:

– Мне скучно идти домой в одиночестве. Ну, во сколько ты заканчиваешь?

– В девять. Но какая тебе разница? Отсюда я сразу пойду домой.

– Нури! Принеси маринованный дайкон.

У директора Тхаксу был громкий голос. Я прекрасно услышала бы, обратись он ко мне спокойно, но почему-то, когда он звал меня, всегда по многу раз повторял мое имя: Ким Нури! Нури! Эй, Нури!

– Да! – ответила я на кухню и поправила трубку у уха. – Мне нужно работать. Конец связи.

– Ладно. Потом…

Казалось, Им Согён хотел добавить что-то еще, но я уже повесила трубку. Что он там сказал? Ну, вряд ли это было что-то важное.

Директор Тхаксу выглянул из кухни и посмотрел на меня.

– Маринованный дайкон.

– А, да!

Отдав ему дайкон, я взяла мобильный. Затем сунула в рот три мятных леденца со стойки и устроилась в углу. Я думала, что Им Согён мог отправить мне сообщение, если хотел сказать что-то важное, но никаких уведомлений на экране не высветилось.

– Надеюсь, он не собирался пойти домой вместе?

Катая во рту леденец, я сунула телефон в карман.

В девять часов я на всякий случай побрызгалась дезодорантом и вышла с работы. Затем накинула капюшон, высунула голову из дверей и огляделась.

Почему-то улица показалась мне странно темной и тихой. Прохожих было всего пара человек, Им Согёна я нигде не видела.

– Директор, я ухожу!

Когда я обернулась, чтобы попрощаться, директор Тхаксу только поднял руку и помахал мне, даже не взглянув в мою сторону. Похоже, он был занят закрытием ресторана. Поклонившись руке начальника, которая продолжала двигаться туда-сюда в воздухе, я вышла за дверь.

Запахи масла и дезодоранта соединились, образовав странную смесь, которая окутала меня. Подняв одну руку, я поднесла ее к носу и понюхала. Сначала почувствовала аромат лаванды, потом запах масла и лука, а затем снова аромат лаванды. Я немедленно пожалела, что побрызгала дезодорантом на провонявшую одежду. Мне показалось, что с примесью лаванды запах стал еще более странным.

Когда я проходила мимо магазина постельных принадлежностей, чуть ли не зарывшись носом в нижнюю часть рукава, я увидела, что между зданиями кто-то стоит. Идя дальше, я слегка скосила глаза. Это получилось совершенно неосознанно, просто потому, что я заметила рядом с собой стоявшего человека, но мой взгляд поймал Им Согён.

– А? Что ты тут делаешь?

Им Согён, который стоял, прислонившись плечом к стене, вытащил руки из карманов и схватил меня за запястье. Оторвал кисть от моего носа и понюхал ее.

– Ты к чему так принюхиваешься?

Я испуганно отдернула руку и отступила на шаг назад. Им Согён вопросительно посмотрел на меня и подошел чуть ближе.

– Чего тебе? Не подходи.

Я отступила еще на шаг.

– А что?

– Разве ты не в курсе о безопасной дистанции?

Мне и без того кажется, что моя одежда и волосы странно пахнут. Конечно, я не могла не нервничать, когда кто-то подошел ко мне в такой момент. Я выпучила глаза и предупредила его не подходить ближе.

– Да ладно тебе, – проговорил Им Согён, сделал еще шаг вперед и положил руку мне на плечо. – У меня ничего подобного нет.

А затем так и пошел, продолжая держать меня за плечо.

– Мы ведь даже не на машине. Какая еще безопасная дистанция?

Я нерешительно отодвинулась в сторону.

– Ну, просто у меня вся одежда провоняла.

Извиваясь всем телом, я попыталась высвободиться, но Им Согён уткнулся носом в мою голову и принюхался.

– Да не пахнет ничем.

Им Согён еще сильнее напряг лежащую у меня на плече руку, притянул меня к себе, склонил голову и встретился со мной взглядом.

– Я ничего не чувствую. У меня нос заложен.

Не ври мне. Ты ведь даже не шмыгаешь.

Я поджала губы и выпрямилась. Им Согён, похоже, довольный тем, что я больше не пытаюсь отойти в сторону, погладил мою голову в капюшоне.

Мы прошли по дороге прямо, и перед нами появилась остановка. Я встала перед ней, чтобы увидеть, в какое время должен приехать автобус, но Им Согён вдруг загородил мне обзор.

– Может, сядем на следующей?

– А?

– Давай немного пройдемся. Здесь вишни цветут.

Им Согён кивнул на дорогу, которая тянулась за остановкой. Вдоль тротуара росли ряды вишневых деревьев. Они пышно цвели, украшая дорогу, небо и вообще весь пейзаж вокруг.

Если подумать, я видела эти цветы из окна автобуса, с балкона, а еще, когда шла в школу и обратно, но ощущения, что я специально на них любовалась, не было.

– Цветы приятно пахнут.

Им Согён, словно желая меня убедить, глубоко вдохнул.

– Ты же сказал, что у тебя нос заложен.

– А, точно.

Он тут же прекратил свой спектакль.

– По дороге куплю тебе мороженое.

– Хорошо.

Он что, изучил, как правильно обращаться с Ким Нури? Соблазняет меня едой! Когда я большими шагами прошла мимо остановки, Им Согён хмыкнул и поравнялся со мной.

– Эй, нельзя с такой радостью идти за любым, кто обещает тебе купить еду.

Не думаю, что так может говорить тот, кто предложил пройтись до следующей остановки за мороженое.

– Конечно, кроме меня. За мной – можно.

Когда я посмотрела на Им Согёна с недоумением, он принял непонимающий вид.

– Что? Я ведь единственный, кто знает твой секрет. Разве не так?

– Ну, конечно, так оно и есть, но…

– Поэтому за мной идти можно.

Звучит странно убедительно. Я отвела взгляд.

Мы прошли до конца заполненной магазинами улочки. Дальше, вдоль дороги, ведущей к главной улице, бесконечными рядами раскинулись вишневые деревья. Над ними светили фонари, и всякий раз, когда дул ветер, он подхватывал прекрасные лепестки размером с ноготь. Зрелище было чудесным.

– Хорошо же, что мы пошли пешком?

– Да, очень красиво.

Я задрала нос и посмотрела на цветущие вишневые деревья, которые проплывали над моей головой одно за другим. Когда вновь подул ветер и лепестки закружились, я протянула руку, чтобы поймать хоть один, но моя ладонь осталась пустой.

На улице стояла тишина, а на дороге лежали опавшие лепестки, залитые светом уличных фонарей. Почему-то этот живописный пейзаж тронул меня до глубины души. Все вокруг казалось совершенно прекрасным.

– Красота.

В залитом лунным светом ночном пейзаже послышался голос Им Согёна:

– Вот и я так думаю.

Я немного повернула голову и посмотрела на его лицо.

Я думала, что он любуется цветущими вишнями, но его взгляд был направлен на меня. Его лицо, на котором не было никакого выражения, показалось мне таким же красивым, как пейзаж вокруг. Может, из-за того, что я слишком долго смотрела на цветы, все стало выглядеть для меня так восхитительно?

Ясные, красивые глаза пристально смотрели на меня.

– Правда кра… – хотел сказать что-то Им Согён, но замер на полуслове.

Затем он повернул голову и провел руками по своему лицу. И даже ударил себя по обеим щекам так, что раздался громкий звук.

От этого внезапного действия я нахмурилась. Что это с ним? Хорошо же, что вокруг красиво.

– Эй, ты чего?

Решив, что Им Согён мог чем-то запачкаться, я встала на цыпочки и оглядела его лицо, но он вздрогнул и сделал шаг назад.

– Разве ты не в курсе о безопасной дистанции?

Он все время повторяет то же, что говорю я. Но сам же только что спрашивал, зачем нужна дистанция, если мы даже не на машине! Вечно он делает только то, что хочет сам. Я оглядела его лицо и повернулась, чтобы пойти дальше.

Я шла, сунув обе руки в карманы, но когда снова поднялся ветер и лепестки взлетели в воздух, я быстро вытащила руки и раскрыла ладони. Как я и думала, на них не упал ни один лепесток.

– Просто подбери, и все, – сказал Им Согён, когда мы подошли к следующей остановке.

Затем он наклонился и поднял с земли лепесток. Его рука приблизилась ко мне, слегка отодвинула мой капюшон и заложила лепесток мне за ухо.

Когда я молча подняла голову, Им Согён затянул завязки на моем капюшоне, обхватил за обе щеки и заглянул мне в глаза.

– Эй, это правда странно.

Я посмотрела на его руки, а затем – на лицо.

– Что?

Казалось, что он погрузился в глубокие раздумья.

Я продолжала смотреть на Им Согёна широко распахнутыми глазами. А он сжал мои щеки. Из-за этого мое лицо сплющилось, а губы приняли странную форму.

– М-м-м… Н-н-мгх.

Я хотела сказать, но получилось что-то невнятное.

– Красиво же.

Я молча смотрела на Им Согёна и моргала. Он произнес только слово «красиво», не уточнив, что имеет в виду. Но в таком случае неясно, речь идет о цветущей вишне или обо мне! Нельзя так шутить. И вообще нет ничего веселого в том, чтобы кого-то дразнить.

Когда я посмотрела на Им Согёна с этой мыслью, то увидела, что он пристально вглядывается в меня с очень серьезным видом. Его черные глаза были ясными и глубокими.

Каждый раз, когда поднимался ветер, запах дезодоранта на моей одежде проникал в нос, и каждый раз я напрягалась.

Воздух разрезали прохладные потоки. Порывы трепали волосы стоящего напротив меня Им Согёна. А над его головой вихрем кружились слетавшие с ветвей лепестки цветущей вишни.

В этот миг все было прекрасно. Как будто время остановилось и все языки мира исчезли.

Я стояла молча и только моргала, когда Им Согён убрал руки с моих щек и слегка надавил мне на макушку.

– Нет слов… Как красиво.

Легкий ветерок доносил до меня аромат Им Согёна. Приятный запах его мыла. Мое сердце колотилось, но я не могла разобрать, то ли это от замешательства, то ли из-за того, что передо мной Им Согён.

* * *

– Эй! Промежуточные экзамены закончились, идемте гамать!

Такие слова Нам Юнсу повторял, начиная с обеда. И добавлял, что так мы отпразднуем окончание экзаменов. Да уж, странная какая-то причина.

Я слышала, что Нам Юнсу завалил все экзамены. Например, в тесте по математике он написал все ответы наугад. Что тут праздновать, если он толком ничего не делал?

Или это праздник в честь провала? Когда я задала этот вопрос, Нам Юнсу зажал мою голову в локтевой замок и так дотащил до компьютерного клуба.

Из его рта полились непонятные слова. Он говорил что-то о способностях хилера и танка. В ответ Им Согён, который, похоже, тоже любил игры, крикнул:

– Эй! У твоих предметов самый низкий уровень.

А вот Ким Чханён ничего не говорил, поэтому я подумала, что он не особенно увлекается играми, но оказалось, что у него был самый высокий уровень. Я думала, что он молча слушает, потому что не понимает, о чем речь, но на самом деле он не отвечал, потому что слова друзей звучали для него нелепо.

– Эй, Чхаён, а ты?

– Я? Н-ну, середнячок…

– Середнячок? Ты о чем вообще?

– Ну, играю на средней сложности… В «Тетрис»…

Нам Юнсу, похоже, было нечего больше сказать, и он убрал руку с моего плеча.

Когда я училась в средней школе, во время занятий на компьютере я не повторяла за учителем, а тайком играла. Начала я с «Сапера», но постепенно решилась на авантюру и перешла на «Тетрис».

«Во что бы мне сыграть?» – размышляла я, когда впереди показалось знакомое лицо. В тот момент, когда я поняла, кто это, расстояние между нами стало еще меньше.

Над его головой я увидела восклицательный знак.

Я попыталась спрятаться за Им Согёном, но парень посмотрел на меня круглыми глазами. Наши взгляды встретились, и я с улыбкой на лице подняла руку, чтобы помахать Джэмину.

Этот жест означает приветствие. Но в таком случае Джэмин назовет меня по имени, ведь он всегда приветствовал меня фразой: «Привет, Нури».

Рот парня открылся.

– А! Хён[21]! – первой крикнула я.

Услышав мой возглас, ребята замерли. Их взгляды сместились туда же, куда и мой. На Джэмина.

Я повернулась спиной к парням и торопливо побежала к нему. При этом быстро моргая, как бы подавая сигнал: «Не называй меня по имени! Не называй!»

– З-здравствуйте! Вы старший брат Чхаёна? А мы его друзья.

Нам Юнсу, который внезапно возник сзади, поклонился Джэмину.

Тот оглядел ребят, а затем просканировал меня. Его глаза прошлись сначала по мне и по школьной форме, в которую я была одета, а потом задержался на бейдже с именем. На лице Джэмина читалось множество вопросов.

Я скорчила плаксивую гримасу, полную мольбы. Джэмин низко поклонился и прошептал мне на ухо:

– Ты сейчас в опасности? Вы с этими ребятами незнакомы?

Я прикусила губу и слегка мотнула головой. А затем схватила Джэмина за одежду и начала подавать ему сигналы: «Прошу! Пожалуйста, ничего не говори».

Джэмин, который какое-то время молча наблюдал за странным развитием ситуации, с опозданием улыбнулся и поклонился:

– Здравствуйте.

– Ого, но вы с Чхаёном совсем не похожи. Кажется, вам достались совсем разные гены.

– А, я просто… знакомый хён.

Вероятно, Джэмину было неловко произносить слово «хён», поэтому окончание фразы прозвучало довольно тихо.

Он был одет в черную футболку и клетчатый пиджак, а на запястье у него поблескивали явно недешевые часы. Они и приковали взгляд Нам Юнсу, который тут же удивленно открыл рот и посмотрел на меня. У него на лице словно было написано: «Так этот хён богач». Я и раньше это чувствовала, но сегодня ощутила на полную катушку.

Джэмин положил руку на мое плечо и взглянул на троих ребят, которые стояли перед ним.

– Но куда вы все вместе идете?

– А! В компьютерный клуб. Отмечаем сдачу экзаменов.

– Вот как… И ты тоже?

Джэмин посмотрел на меня. Его рука все еще лежала на моем плече.

– Н-ну, и я тоже… Угу…

Когда я не договорила, Джэмину улыбнулся и произнес:

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

От этой улыбки у меня пересохли губы.

– Найди для меня немного времени.

Почему такое ощущение, что в его мягком голосе звучит гнев? Я неловко улыбнулась и кивнула.

– Ребят, мне надо уйти.

– Чего? А как же компьютерный клуб?

Нам Юнсу весь поник. По-видимому, он очень расстроился, что мы не смогли пойти туда все вместе.

– Ну, мне нужно кое-куда пойти с хёном…

Им Согён озадаченно переводил взгляд с меня на Джэмина и обратно.

– Хён, говоришь?

Я кивнула.

– Хё-о-он?

Им Согён все продолжал спрашивать, как будто не верил. Мог бы догадаться и промолчать, но нет, ему надо до всего докопаться.

– Ага. Хён. Конечно, мы не кровные братья, но близки, как родственники. Ха-ха.

Когда я неловко рассмеялась и положила руку на плечо Джэмина, который был выше меня, лицо Им Согёна окаменело от недовольства.

– Хёном, значит, обзавелся? – с издевкой произнес он.

Ким Чханён и Нам Юнсу растерянно посмотрели на друга, который внезапно начал грубить незнакомцу.

– Эй, ты чего? – спросил Нам Юнсу, до этого просто наблюдавший за ситуацией, и ткнул друга в бок.

– Ты не пойдешь со мной? – спросил Им Согён меня.

Когда я кивнула, Джэмин приобнял меня за плечо и крепко прижал к себе.

– Думаю, вам придется пойти без него.

Взгляд Им Согёна переметнулся на Джэмина. Он ничего не сказал, но мне почему-то показалось, что из его глаз полетели искры.

– Просто пойдем втроем, – подал голос молчавший до этого Ким Чханён и направился к компьютерному клубу.

Нам Юнсу отвесил вежливый поклон, согнувшись чуть ли не пополам.

– Хён, до свидания. Чхаён, увидимся завтра.

Затем он схватил за руку Им Согёна, который даже не думал прощаться или отводить взгляд. Тот, какое-то время постояв неподвижно, нахмурился, но затем обернулся и пошел следом за друзьями.

Я неловко семенила вместе с Джэмином. Когда мы завернули за угол, торопливо вырвалась из-под его руки. Как будто яблоко разрезали пополам.

Фух, я аж вспотела от страха. Реально.

Когда я двумя руками водила по волосам, убирая их назад, мы с Джэмином встретились взглядами. Он смотрел на меня сверху вниз, а на его лице читалось множество вопросов. По-видимому, мне следовало во всем признаться.

– Нури.

– М?..

– Ничего не хочешь мне объяснить?

У Джэмина довольно мягкий характер, поэтому он всегда был добр и никогда не вымещал ни на кого злобу, но иногда он допрашивал меня с таким вот холодным выражением на лице. Возможно, догадался о моем положении и беспокоится.

– Рассказывай. Почему я из оппы[22] превратился в хёна?

– …

– Хочешь, чтобы я спросил у твоей бабушки?

И он постоянно разыгрывал эту карту. Знакомство с моей бабушкой было всесильным козырем. «Рассказать твоей бабушке?» – магическое заклинание, которое заставит меня раскрыть любой мой секрет.

– Только не сердись, когда все узнаешь.

Мне показалось, что Джэмин вздрогнул, а его лицо на миг застыло, но он тут же лучезарно улыбнулся и кивнул.

– Ты хоть раз видела, чтобы я сердился?

Мы с Джэмином направились в ближайшее кафе. И сели друг напротив друга в уголке. Я облизнула губы, затем опустила голову и заговорила. Начав с аварии, в которую попал на своем мотоцикле Хон Чхаён.

Но десять минут спустя…

– Нури, ты совсем спятила?!

Джэмин все же воспылал гневом. А ведь обещал не злиться… Но кричит на славу.

– Даже если тебя и просили, нельзя было соглашаться на такое.

– …

– Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Даже фиктивный перевод в другую школу – уже проблема! Но девушка, переодетая парнем, в старшей школе для мальчиков?!

Я поводила взглядом по сторонам. Поскольку мы были недалеко от школы, я боялась увидеть знакомые лица. К счастью, ребят в школьной форме я не приметила.

Я же сейчас поделилась с ним секретом! Зачем орать на всю округу?! Его голос прозвучал слишком громко. Я посмотрела на Джэмина и попросила:

– Тише ты.

Он вздохнул и коснулся рукой лба. Может, зря я ему рассказала?

– Какая плохая мамаша. Поверить не могу, что она отправила тебя в школу, где полным-полно парней.

– Ну, она только предложила, а я согласилась.

– И все-таки…

– Не волнуйся. Если я буду ходить тихо, никто ни о чем не догадается. Да и недолго уже осталось.

– А с кем ты была? С одноклассниками?

– А? Ну, да.

– Вы всегда куда-то ходите вместе после школы?

– Нет конечно.

Изо рта Джэмина вырвался долгий вздох. Раз даже он так реагирует, представляю, что устроит бабушка, если обо всем узнает. Боюсь, от одного ее вздоха поднимется целая буря.

– Нури, если так пойдет и дальше, тебя точно кто-то раскроет.

– А?

– Ни с кем не дружи. И даже не разговаривай.

Даже так?

Человек, который только что произнес такие суровые слова, теперь спокойно провел рукой по волосам.

– Если кто-то в школе будет тебя обижать или приставать к тебе, сразу же скажи мне.

– А, ну…

Меня уже обижали, но я решила просто кивнуть, как будто все поняла. Когда я уставилась на него широко распахнутыми глазами, Джэмин глубоко вздохнул, словно ситуация вызывала у него даже большую досаду, чем у меня самой.

– Оппа, хватит вздыхать. Все нормально.

Я широко улыбнулась, чтобы развеять его беспокойство. Джэмин тоже слегка улыбнулся в ответ.

Из моей соломинки раздался хлюпающий звук. Я так нервничала, что все время не выпускала ее изо рта, и напиток закончился. Джэмин, который сидел, положив одну руку на подлокотник кресла, а второй – подперев подбородок, спросил:

– Будешь еще?

Я кивнула.

Через несколько минут он вернулся с бокалом. Это оказался огромный стакан фраппучино с щедрым количеством взбитых сливок.

– Спасибо за напиток.

Чтобы окончательно успокоить Джэмина, я проговорила эту фразу милым тоном. Не то чтобы у меня хорошо получалось быть милашкой, но иногда мое кокетство на нем срабатывало. Как и ожидалось, лицо Джэмина расплылось в улыбке.

KakaoTalk.

KakaoTalk.

Ka-ka-kakaoTalk.

Мобильный в моем кармане громко зазвонил. Почему вдруг на меня хлынула лавина из сообщений? Я быстро поставила телефон на вибрацию и проверила, что там было написано.

Ты где?

Где? Где?

Ты

где

?

Все они пришли от Им Согёна. Он, как будто знал, что я все прочитала, – после знака вопроса телефон затих. И почему он не может писать нормально?

Ему так хочется узнать, где я? Положив телефон на стол, я зашевелила пальцами и написала ответ.

СБ

Когда я подняла голову, то увидела, что Джэмин пристально на меня смотрит. Похоже, звук сообщений его обеспокоил.

– Кто это?

– А? Ну, одноклассник.

– Один из тех, с которыми ты была только что?

– Угу, – пробурчала я и кивнула.

Джэмин, сидящий, скрестив руки на груди, наклонил голову набок. Громко зазвенел колокольчик. Это был рингтон его телефона. Он расплел руки и ответил.

– Алло? Да. Ты уже на месте?

Он сказал, что увидел меня по пути на какую-то встречу. И похоже, сейчас ему звонил человек, с которым он договорился. Джэмин завершил вызов только после того, как три или четыре раза извинился и пообещал, что скоро придет. Он смущенно посмотрел на меня.

– Я хотел тебя проводить…

Я взяла рюкзак, который положила на свободный стул, и махнула рукой.

– Да ладно тебе. Я что, маленькая? Вполне смогу добраться до дома сама.

Когда я водрузила пустые стаканы на поднос, Джэмин встал и с улыбкой забрал его из моих рук.

Когда я ждала его у дверей, мой телефон снова завибрировал.

Ладно…

Что-то я не помню, чтобы Им Согён любил добавлять в свои ответы многоточия. Даже странно, что он так подавлен.

Джэмин отнес поднос и вернулся. Мы открыли стеклянную дверь и вышли из кафе, подошли к главной дороге и остановились лицом друг к другу. Настало время попрощаться и разойтись.

– Оппа, иди.

– Да, Нури. Если что-то случится, обязательно скажи мне. Хорошо?

– Хорошо. Я обязательно так и поступлю. Не волнуйся.

Похоже, это не вселило в Джэмина достаточную уверенность, поскольку он снова вздохнул так же тяжело, как раньше.

Хотя он и был выше меня, я похлопала его по плечу. Показывая, что переживать в самом деле не о чем. Джэмин, слабо улыбнувшись, развернулся и ушел.

Фух, как же я устала.

Я чувствовала, что все силы покинули мое тело. Я всего лишь раскрыла одну-единственную тайну и не могла поверить, что это отняло у меня так много энергии. Удивительно!

Я повернула в сторону, противоположную той, куда ушел Джэмин. Когда шла к остановке, мой телефон завибрировал. Но я ведь ничего не ответила на прошлое сообщение Им Согёна.

Сколько бы я ни думал, это перебор

Мне тоже бывает обидно

Разве нельзя быть со мной подобрей?

Злюка Ким Нури

– Эм?

Мне пришли четыре сообщения подряд, и я совершенно не понимала, о чем в них идет речь. Он спросил, где я, я ответила. В чем я провинилась? Просто написала ему короткую аббревиатуру.

Ты о чем?

Похоже, Им Согён прочитал сообщение сразу – на экране тут же возникли новые сообщения.

Если не хотела говорить, так бы и сказала.

Ругаться-то зачем?

Злюка

Ким Нури – злюка

Я разве ругалась? Быстро пролистав нашу переписку, я увидела свое сообщение и хмыкнула.

[Дурак, я имела в виду Старбакс[23], ха-ха]

Единичка рядом с сообщением исчезла. Значит, Им Согён его прочитал.

Он только что забрасывал меня словами, словно градом пуль, но теперь в окне чата стало тихо. Я посмотрела на экран, где последним отображалось мое сообщение. Вдруг там появилось новое облачко с текстом.

Надо было так и написать…

Ну и чем вы занимаетесь с этим хёном,

который тебе не кровный брат,

но все равно что родственник?

Я писала ответ, шагая по улице.

Мы уже расстались, и я иду домой

Им Согён сразу же прочитал мое сообщение. А затем немедленно мне позвонил.

– Ну что?

– Ты где? Села в автобус?

– Пока нет.

– Тогда подожди. Поедем вместе.

– Сейчас? Но разве вы не играете в компьютерном клубе?

По громкому голосу я слышала, что рядом был Нам Юнсу. А еще там что-то взрывалось и ломалось.

– Эй, Им Согён! Черт бы тебя побрал! Разве можно внезапно отпускать кнопку мышки?!

Голос, который отчетливо раздавался в трубке, явно принадлежал Нам Юнсу.

– Эй, просто оставайся играть.

– Нет. Мне неинтересно. Жди меня на остановке. И не садись в автобус, даже если он приедет. Я скоро буду.

И отключился. Я собиралась сказать, что доеду одна, но слова только вертелись на языке и не успели выскочить наружу. Пожевав губу, я сунула телефон в карман.

Затем подняла в голову и посмотрела по сторонам, чтобы найти дорогу, но мой взгляд наткнулся на собственное отражение в стекле. Радостное лицо, которое я вдруг увидела, показалось мне незнакомым. Я что, сейчас улыбаюсь из-за Им Согёна?

Хотя на меня никто не смотрел, мне вдруг стало неловко, и я стерла улыбку с лица.

Я села на остановку и посмотрела на небо, по которому медленно плыли облака. Им Согён подошел ровно тогда, когда автобус, на который мы должны были сесть, уехал. Парень сильно запыхался: наверное, он бежал.

– Можно было и не бежать. Автобус все равно уже уехал.

– А мне-то… Мне-то откуда это знать?

Им Согён плюхнулся на скамейку остановки и перевел дух, его грудь сильно вздымалась и опускалась.

– Я боялся, что ты не дождешься и уйдешь, вот и бежал.

Он шумно выдохнул, положил руки на расставленные ноги и согнулся.

– Но с чего мне было уходить?

От Им Согёна шел жар, поэтому я принялась обмахивать его. Мои руки быстро двигались у него над головой.

Парень выпрямился и прислонился к автобусной остановке. Затем откинул челку назад и посмотрел на меня.

– Мне кажется, если бы я не попросил тебя подождать, ты бы просто ушла.

Я звучно хлопнула Им Согёна по лбу рукой, которой только что активно его обмахивала.

– Я не настолько ужасна!

Он ойкнул и потер лоб.

Мы сидели рядом и ждали автобус. Им Согён рассказал, в какую игру они играли, и добавил, что у Нам Юнсу получалось настолько плохо, что даже Ким Чханён, который обычно не ругается, тихо матерился себе под нос.

Но вдруг посреди разговора Им Согён сменил тему.

– Но что это был за хён? Похоже, вы довольно близки.

– Эм? А-а-а! Джэмин-оппа?

– Оппа? – переспросил Им Согён.

Затем он прислонился к остановке с такой силой, что раздался глухой звук, и проворчал:

– Это еще хуже, чем хён.

Так сам же спросил…

Им Согён сунул обе руки в карманы штанов, откинулся на спинку и продолжил:

– Ну, так вы близки?

– Конечно, – кивнула я и увидела, что он отвернулся.

Но в чем дело-то?

Я непонимающе посмотрела на лицо Им Согёна, словно с ним было что-то странное, но он, как будто намеренно, отвел глаза. Вдруг я почувствовала в кармане вибрацию и перевела взгляд туда.

Пришло сообщение от Джэмина. Он спрашивал название нашей школы на тот случай, если что-то вдруг все же произойдет.

Пока я шевелила большими пальцами, размышляя, стоит ли ему это рассказать, над моей головой нависла тень. Это оказался Им Согён, который торопливо отстранился.

– Эй, ты чего заглядываешь в чужой телефон?

– Я не заглядывал.

Ага, как же. С этой мыслью я отвернулась и застучала по клавиатуре, чтобы написать ответ Джэмину.

– Он тебе ближе, чем я?

Им Согён задал этот вопросе сразу после того, как я нажала на кнопку «Отправить» для сообщения с названием школы. Немного посмотрев на облачко в чате, я перевела взгляд.

– Я знаю его точно дольше, чем тебя.

– И это автоматически значит, что вы близки? Лучше посчитай время. Мы ведь вместе с утра до вечера. Если учитывать часы, а не срок знакомства, то у меня побольше наберется! Разве это не значит, что я тебе ближе?

– Почему вообще ты это спрашиваешь?

– А?

– Зачем спрашиваешь, если уже знаешь ответ?

– …

Губы Им Согёна пару раз дернулись, как будто он не мог решить, что ответить, но в конце концов вообще промолчал. Мочки его ушей немного покраснели.

Он отвернулся, потер щеки, а затем пнул мой кроссовок ногой.

– Скажи это вслух. Я спросил, потому что не знаю ответа.

– Что?

– Ну, это. Только что.

Я нахмурилась, и Им Согён сказал:

– Скажи вслух, что я тебе ближе того хёна.

На мгновение повисла тишина. Я была настолько шокирована, что не могла выдавить ни слова.

К остановке подъехал автобус. Когда я покрутила указательным пальцем у виска и встала, Им Согён пошел за мной, спрашивая:

– А? Почему ты отрицаешь?

Я проигнорировала его и достала транспортную карту. Хотя от момента прохода через валидатор и до того, как мы заняли места в салоне, Им Согён продолжал настаивать на том, чтобы я произнесла те слова, я так и не открыла рот.

Сев на свободное место, я уставилась в окно. Автобус тронулся, и пейзаж проносился мимо, словно одна длинная картина. Как же обожаю, что никогда нельзя доехать домой в тишине, даже если с собой нет mp3-плеера.

«Раз дерево, два дерево». – Я изучала деревья за окном, кусая губы и сдерживая улыбку.

* * *

Во время самостоятельных занятий Им Согён пододвинул свою парту к моей.

– Эй, может, отъедешь обратно? – спросила я, но он и не думал меня слушать.

Я насторожилась, раз он устроился рядом, то обязательно будет болтать, но Им Согён открыл книгу по новой и новейшей истории и стал заучивать даты и события одно за другим. Потрясающая концентрация.

Я слышала, как он скрипит карандашом, подчеркивая слова в учебнике и выписывая оттуда ключевые мысли в тетрадь. Почему-то мне казалось непривычным видеть, как он сидит, подпирая рукой подбородок, и внимательно читает книгу.

А ведь в первую нашу встречу Им Согён показался мне отпетым хулиганом! Но на самом деле он неплохо ладил с ребятами, никого не обижал и усердно учился. И это оказалось удивительней всего. Хоть я и понимала, что это всего лишь стереотип, но всякий раз, когда видела аккуратные записи Им Согёна, чувствовала себя как-то странно и начинала ежиться.

Раз он сидит рядом, полностью сосредоточившись на учебе и не говоря ни слова, мне тоже стало неловко просто сидеть и рассеянно смотреть на парту.

Я открыла первый попавшийся учебник и тетрадь и начала писать. Но мне быстро это наскучило, и я взяла mp3-плеер. Вставив оба наушника в уши, включила музыку.

look forward to – ждать с нетерпением

Я писала, не задумываясь, а песня оказалась очень бодрой. В ушах играл трек Ли Джиён «Ветер, остановись». Моя голова сама собой закачалась в такт. Я двигалась слева направо, как тростник на ветру. И пыталась изо всех сил удержаться, чтобы не запеть, повторяя про себя раз за разом: «Ты в классе. Ни в коем случае не открывай рот».

Следующей песней стала «Я еще не знаю любви» от все той же Ли Джиён. Я громко хлопнула по парте. Это ведь очень известная песня.

Я мотала головой, мыча себе под нос как можно тише. Должно быть, в каком-то органе моего тела была установлена комната для караоке. Иначе почему оно все зудело, когда я слышала песню, но не могла ей подпевать?

Вместо английских идиом я начала записывать слова трека.

Я еще не знаю любви. Подожди совсем чуть-чуть. Если ты правда любишь меня, то сможешь потерпеть еще немного.

Кивая, я крутила пальцами карандаш, но он вдруг выскользнул и упал на пол. Взявшись одной рукой за парту, я наклонилась и протянула другую руку. Карандаш коснулся кончиков моих пальцев, и я попыталась подтолкнуть его в свою сторону, но тут рука, которой я упиралась о парту, соскользнула.

Схватив карандаш, я одновременно выпрямила спину. Я решила, что соскользнула рука, но на самом деле это тетрадь уехала. Она оказалась на парте Им Согёна.

Я увидела, как он, подперев рукой подбородок, пристально смотрит на мою тетрадь. Его лицо, на котором только что не было никакого выражения, вдруг застыло. Он так недоволен тем, что я вторглась на его парту своей тетрадью и помешала заниматься?

Я протянула руку и забрала тетрадь. Перевернув страницу, я снова начала переписывать идиомы. Но, двигая карандашом, ощутила, что Им Согён пристально смотрит на меня и не отворачивается.

– Эй, я тоже не знаю.

Я услышала его тихий, низкий голос и повернула голову. Им Согён пристально разглядывал меня, а его подбородок все так же подпирала рука. Поскольку наши парты были сдвинуты вместе, расстояние между нами оказалось совсем небольшим. Я попыталась слегка отстраниться, но у меня ничего не вышло, и я просто посмотрела ему в глаза.

О чем это он ни с того ни с сего? Я молча пялилась на него, поэтому Им Согён пошевелил губами, словно чувствовал себя неловко.

– Нет, просто мне показалось, что ты думаешь, будто я все знаю.

Что за бред?

Еще какое-то время я молча таращилась на лицо Им Согёна, после повернула голову к своей парте. И увидела идиому, записанную в тетрадь, которая уехала к Им Согёну, а затем вернулась ко мне.

Может, он решил, что я спросила о ней? Да нет, вряд ли.

– А… Ты так стараешься, вот мне и показалось, что ты все знаешь.

Можно было просто ответить, что я не это имела в виду, но мне хотелось показать Им Согёну, что я знаю, как старательно он занимается, поэтому я и пробормотала эту фразу. От этого он аж рот открыл.

– Стараюсь? Это я-то стараюсь?

Он даже убрал руку от подбородка и постучал себя по груди – так ошеломили его эти слова. Надо было просто сказать, что я ничего не хотела у него спрашивать. Я тут же пожалела о своих словах. И уже собиралась добавить, что не это имела в виду, но Им Согён продолжил:

– Я еще даже не начал.

– А?

– Говорю, что еще даже не начал.

А-а-а, вот как? Ну да, он же ходит в библиотеку на выходных, чтобы и там позаниматься. Получается, он еще даже не приступил к учебе?

Лучи солнечного света, проникшие в класс через окно, упали на волосы Им Согёна.

Сам он уже успокоился, словно вообще и не волновался, и ткнул меня в лоб обратной стороной карандаша, который держал в руке. Я ойкнула, нахмурилась и потерла лоб.

– Я и так терплю.

Эм?

В чем я провинилась, чтобы ему приходилось терпеть?

Я потерла лоб и зыркнула на Им Согёна, но он стукнул меня по тыльной стороне ладони уже грифелем карандаша.

– Ай!

На этот раз я вскрикнула немного громче. Затем нахмурилась и потерла ладонь. Поскольку это был карандаш, отчетливой точки не было, но след все равно остался.

– Жить надоело?

– Я просто поставил точку.

– О чем ты вообще?

– Но облизать не могу.

Зачем облизывать? Какие гадости он говорит. Я выпятила губы, потирая место, где осталась отметина.

Не знаю, почему так получилось, но даже несмотря на то, что я перестала служить Им Согёну правой рукой, я все еще чувствовала, что не могу вырваться из его лап. Ему так весело меня дразнить?

– Перестань меня обижать.

– Но тебе же не обидно.

Вот же гаденыш. Каждое мое слово будет отбивать?

Когда я с прищуром взглянула на него, Им Согён ухмыльнулся. На этот раз я почувствовала в этом насмешку и быстро отвернулась.

look forward to

Я скопировала идиому из книги. Вдруг сбоку возникла рука Им Согёна. Он взял карандаш в левую руку и что-то написал у меня в тетради. И отстранился, лишь поставив последнюю точку.

Я думала, что он ждет ответа, как это было, когда мы обменивались записками, но он перевел взгляд в книгу перед собой.

Опустив голову, я посмотрела, что он мне оставил. До и после идиомы, которую я написала, добавились какие-то слова.

I’m looking forward to the day when you realize your love.

Чем больше я видела букв, тем сильнее кружилась голова. Ведь я ничто не вызывает во мне такую неприязнь, как английский.

Я искоса взглянула на Им Согёна. Он читал книгу, подперев подбородок рукой, и подчеркивал слова.

Ты кто вообще такой, чтобы черкаться в моей тетради? Я перевела взгляд обратно на текст. Белое – это бумага, черное – буквы. Я… Жду с нетерпением… Я успела перевести только это, и почти сразу прозвенел звонок с урока. Как вовремя.

Я быстро закрыла тетрадь и навела порядок на парте. А затем торопливо выскочила из класса. К счастью, Им Согён не стал меня ловить.

Когда я спускалась из туалета на четвертом этаже, то увидела Им Согёна, который стоял, прислонившись к окну в коридоре, вместе с Нам Юнсу и Ким Чханёном. Почему классы ребят расположены прямо напротив лестницы, и я вынуждена проходить мимо них, как через ворота?

Когда я собиралась медленно прошмыгнуть, Им Согён с глухим стуком ударился головой об окно. Услышав этот звук, я остановилась и украдкой посмотрела в сторону парней.

– А… – застонал он. – Ну за что со мной так? Мне так больно…

– Эй, Чханён, я уже даже начинаю немного его бояться, – сказал Нам Юнсу, указывая пальцем на друга, который нес только какую-то чушь.

Им Согён снова с глухим стуком впечатался в окно. Затем медленно повернул голову и спросил у Нам Юнсу:

– Эй, я ведь вполне себе?

Услышав это, Нам Юнсу нахмурился.

– Что это ты вдруг?

– Да вроде всегда был нормальным.

– Эй, тебе что, кто-то в любви признался?

– Скорее уж не ему, а он, – безразлично ответил Ким Чханён, шевеля пальцами так, словно играл на телефоне в игру.

– Серьезно, что ли? Эй, тебе кто-то нравится?

Нам Юнсу с такой силой шлепнул Им Согёна по спине, что раздался громкий звук. Тот какое-то время посмотрел в окно, нахмурился и отвернулся.

– Эй, это ведь Хиджин? Не просто так мне показалось странным, что она комментирует каждый твой пустяковый пост в Instagram[24]!

– Разве можно бить друзей? А?

Им Согён шутливо ткнул Нам Юнсу в бок. Тот только громко засмеялся, как будто от щекотки, и закричал:

– Хиджин! Точно Хиджин! Уф-ф!

В тот момент, когда я уже начала задаваться вопросом, почему я продолжаю это смотреть, мы с Ким Чханёном встретились взглядами. Он уставился на меня, держа обеими руками телефон.

– А…

Он широко раскрыл рот. В этот миг я, сама того не осознавая, шмыгнула за стену и спустилась по лестнице. Думая, почему я вообще прячусь, ведь это выглядит странно.

Им Согён признался кому-то в любви? В последнее время мы много общались, и я думала, что сблизились, но ничего такого не слышала. К тому же он частенько говорил странные вещи, из-за которых у меня путались мысли. Но ему уже кто-то нравится?

По дороге в класс я чувствовала себя как-то странно. Что со мной?

Такое ощущение, будто я хотела положить в ящик для пожертвований купюру в тысячу вон, но сама не заметила, как сунула туда пять тысяч. Какое-то непредвиденное замешательство.

А еще раздражение, которое возникает, когда оставляешь последний кусочек кимбапа напоследок, а кто-то подходит и съедает его.

Или нет? Может, и нет?

Почему-то на душе стало необъяснимо тяжело и тоскливо. Как будто что-то пошло не так, как мне хотелось.