Человек начал пользоваться целебной силой растений задолго до появления письменности. Остатки древних лекарственных трав находят в захоронениях эпохи позднего палеолита, а семена эфедры, обнаруженные археологами в одном из погребальных комплексов на востоке Марокко, свидетельствуют о том, что лекарственные растения применялись уже около пятнадцати тысяч лет назад.

Древнейшие письменные свидетельства о лечении травами восходят к Месопотамии. На глиняных табличках из шумерского Ниппура, датируемых примерно XXII–XXV веками до нашей эры, перечислены десятки лекарственных растений – среди них мак, белена и, возможно, мандрагора. Целебные свойства трав описываются в китайском трактате, приписываемом Шэнь-нуну («Канон корней и трав»), в индийских Ведах, в частности в «Аюрведе» и «Атхарваведе», и в египетском папирусе Эберса, созданном около 1550 года до нашей эры. Лекарственные растения упоминаются также в Библии и в Коране, как в их практическом, так и в символическом значении.

Первые травники учились у животных, наблюдая, какие листья и кору те едят при болезни или ранениях, а заодно сами пробовали ягоды и коренья. Двигаясь методом проб и ошибок, люди постепенно накопили внушительный багаж знаний. Хранителями этого опыта были знахари, волхвы, шаманы, а позднее – монахи и городские врачи. Уже к VI веку при монастырях стали появляться особые огороды, где наряду с капустой и репой выращивали лекарственные травы и пряности.

Вскоре стало ясно, что растения умеют не только исцелять, но и убивать. Из ядовитых трав варили снадобья для устранения врагов, макали в отраву стрелы и ножи. Все, что в руках целителя спасало жизнь, превращалось в орудие смерти.

Со временем растениям начали приписывать новые символические значения. Многие из них превратились в магические обереги от ведьм и нечистой силы. Поскольку граница между наукой и магией долгое время оставалась размытой, лекарства из трав нередко становились частью ритуалов, превращаясь в «зеленые амулеты». Болезнь могли объяснять не только нарушением природного баланса в теле, но и действием злых духов. А значит, лечиться следовало не только отварами и припарками, но и заговорами.

Во многих культурах существовало убеждение, что нечистая сила боится резких запахов. Отсюда – роль чеснока в борьбе с вампирами, а также нелюбовь немецких гномов и кельтских фей к хлебу с тмином. Защитными считались вербена, рута, укроп, дягиль, первоцвет и многие известные садовые растения. Почти все они одновременно использовались и как лекарства, и как охранные средства.

Неизвестный автор. Сбор растений. Из манускрипта Tacuinum sanitatis. Конец XIV в.

Ирландская поэтесса и фольклорист, мать Оскара Уайльда, Джейн Франческа Уайльд, более известная как леди Уайльд, собиравшая предания своего края в XIX веке, приводит немало примеров того, как местные травники пользовались силой растений.

Так, ветреницу прикладывали к ране, используя как своеобразный растительный пластырь. Тысячелистник зашивали в одежду, чтобы защититься от любых болезней. Пучок мяты, подвязанный к запястью, считался надежным средством от желудочных недомоганий. При этом леди Уайльд подчеркивала: важна была не только сама трава, но и намерение человека, который ее собирал. Считалось, что растения, сорванные во имя Святой Троицы, получают благословение и обретают чудодейственную силу, а собранные во имя Сатаны – несут страдания и смерть.

Фрэнк Харрис. Леди Уайльд. Вторая половина XIX века. Иллюстрация из книги Фрэнка Харриса Oscar Wilde, His Life and Confessions. 1918 г.