В другой версии истории о Дафне, которую приводит древнегреческий поэт Парфений в сборнике «О любовных страданиях», нет Эроса, зато появляется Левкипп, сын Эномая. Он влюбился в неприступную нимфу и, понимая, что в ее круг допускают только девушек-охотниц, переоделся в женское платье и выдал себя за девушку. Так он примкнул к свите Дафны и оказался рядом с ней.

Обман какое-то время удавался. Дафна привязалась к новой спутнице и не отходила от нее. Но у нее были и другие поклонники. Аполлон, влюбленный в нимфу, приревновал ее к подозрительной «подруге». По одной из версий, именно он подстроил так, что у реки девушки решили искупаться и стали стаскивать одежду друг с друга. Когда Левкипп отказался раздеваться и начал сопротивляться, обман вскрылся. Узнав правду, разъяренные охотницы убили его.

О непорочности лаврового дерева повествует и румынская сказка о Санде-Луксандре, в которой древний образ лавровой девы получает оригинальное развитие.

Давным-давно, в те времена, когда растения, по словам сказителей, еще могли переговариваться между собой, а небо было так близко, что высокий человек мог дотронуться до него рукой, у короля и королевы маленького королевства должен был родиться сын. За шесть недель до своего появления на свет ребенок неожиданно заплакал в утробе матери. Никакие уговоры не могли прекратить его рыдания. Королева обещала ему богатство, волшебного коня, оружие работы гномов, руку прекрасной принцессы из соседнего королевства, но малыш продолжал безутешно плакать. Тогда она пообещала ему в жены Санду-Луксандру, прекраснейшую девушку на свете, живущую за девятью холмами и девятью морями. После этого ребенок успокоился и вскоре родился на свет.

Когда принц вырос, он потребовал исполнить обещание. Королева призналась, что Санду-Луксандру выдумала, чтобы унять его. Однако юноша был непреклонен. Если родители не могут привести ему невесту, он отправится искать ее сам. Король и королева предлагали ему союз с другой прекрасной принцессой, но принц настоял на своем. Он велел приготовить коня и припасы и вскоре покинул дворец в сопровождении слуги и нескольких солдат.

Дорога привела его на поляну, усыпанную полевыми цветами. В ее центре возвышалось большое лавровое дерево. Принц велел разбить лагерь рядом с ним и вскоре заснул. Ночью его разбудил чистый, словно хрусталь, голос, доносившийся из самого ствола, который умолял дерево распахнуться и выпустить на волю деву, чьи уста никогда не знали мужского поцелуя. Ствол раскрылся, и из него вышла девушка неземной красоты. Ее золотые волосы сияли неведомым светом, а в чертах лица, казалось, соединилась нежность всех полевых цветов.

Увидев ее, принц воспылал желанием сделать ее своей. Он произнес: если она позволит ему поцеловать цветок в ее волосах, он подарит ей шелковые качели, такие высокие, что ни один мужчина не сможет до них дотянуться. Если разрешит коснуться ее губ, он пересадит ее дерево в королевский сад. А если позволит сорвать цветок с груди, он возведет ее на трон. Девушка поверила его речам, и они уснули в объятиях друг друга.

Наутро принц велел свите готовиться в путь. Оставив на подушке спящей девушки букет, он умчался прочь. Вскоре он достиг роскошного дворца из золота и топазов и спросил у первого встречного, не живет ли здесь прекрасная Санда-Луксандра. Слухи о принце, ищущем невесту по всему свету, уже опередили его. Хозяин дворца решил воспользоваться случаем и объявил, что Санда-Луксандра – его дочь. Принц испросил ее руки, получил благословение, и невеста отправилась с ним.

Тем временем лавровая дева проснулась в одиночестве с букетом в руках. Не увидев рядом принца, она горько заплакала и подошла к своему дереву. Она запела песню, умоляя ствол вновь принять ее, но лавр ответил, что она допустила прикосновение мужчины и больше не может жить в нем, где возможно лишь полное целомудрие. Тогда девушка покинула поляну и пошла по дороге, по которой умчался принц.

По пути она встретила монахиню и обменялась с ней одеждой: отдала расшитое золотом платье в обмен на грубую рясу. Спрятав лицо под капюшоном, она продолжила путь. Устав, она присела в тени у дороги, и в этот миг мимо проехала богатая карета. В ней сидели принц с его «Сандой-Луксандрой». Принц, не узнав девушку в нищенском обличье, предложил «монахине» подвезти ее.

На расспросы о дороге и встречах «монахиня» поведала историю о деве, что жила в лавровом дереве, доверилась юноше и осталась одна. Принц заставлял повторять рассказ вновь и вновь. История терзала его сердце.

Так прошло несколько дней. Накануне свадьбы принц снова пришел к «монахине», но на стук никто не ответил. Отворив дверь, он увидел фигуру, безжизненно лежавшую на полу. Принц бросился к ней, пытаясь поднять дряхлое тело, и с ужасом обнаружил перед собой не старуху, а свою лавровую деву. Согласно сказке, она очнулась, едва он развязал тугой узел на ее поясе, и принц наконец понял, что натворил. Он расторг помолвку, отослал невесту к родителям и женился на лавровой деве. Свадьба была столь пышной, что о ней еще долго рассказывали во всем королевстве. А сказочник, как водится, добавляет, будто и сам там был, мед-пиво пил.