Пионы – одни из самых величественных садовых многолетников: крупные цветки, насыщенный аромат и способность расти на одном месте десятилетиями сделали их универсальным украшением садов от Китая до Европы. Но задолго до того, как пион стал декоративным, его ценили как лекарственное растение. В античности его корни использовали против судорог, укусов змей и «ночных страхов», а в Средневековье к кустам привязывали алые нити, веря, что растение способно отгонять злых духов. Такое почитание было не случайным: за целебной славой пиона стоял древний миф, связывающий его с божественным врачевателем Пеаном.

Отто Вильгельм Томе. Пион. Из книги Flora von Deutschland, Österreich und der Schweiz. 1885 г.

В раннегреческой традиции Пеан был тем, кого призывали, когда помощь требовалась даже богам. Гомер описывает, как он исцеляет раненую Афродиту и возвращает силы Аиду, пораженному стрелой Геракла. Пеан обладал способностью залечивать раны, неподвластные смертным. Позднее его образ сблизился с культом Асклепия.

Согласно легенде, к Пеану обратился тяжело раненный Аид. Чтобы помочь владыке подземного мира, он приготовил снадобье из корня неприметного полевого растения. Лекарство оказалось настолько действенным, что Аид быстро исцелился. Однако успех принес с собой и зависть: Асклепий, как гласит предание, вознегодовал из-за того, что его ученик затмил его славу. Слухи о чудесном исцелении расходились все шире, и Пеан стал пользоваться особым почитанием среди богов.

Когда Асклепий вознамерился устранить слишком удачливого ученика, вмешался Зевс. Не позволив, чтобы врачеватель богов пал жертвой тщеславия, он превратил Пеана в цветущее растение. Так, согласно мифу, и появился пион. Его корню стали приписывать ту самую целительную силу, а необычное сочетание красоты и стойкости цветка объясняли божественным происхождением.

Сегодня сложно сказать, какое именно растение имели в виду античные авторы. Ботаники спорят, был ли это пион в современном понимании. Но сам сюжет оказался удивительно живучим: лекарственный корень и пышный цветок слились с образом Пеана настолько прочно, что имя божественного целителя и название растения стали неотделимы друг от друга.