Одна из вещей, которые больше всего удивляют в традиционной медицине и которые я чаще всего критикую, – это привычка лечить симптомы, не особенно утруждая себя поиском причины. Возможно, потому что добраться до нее действительно сложнее. Или попросту из-за отсутствия интереса. Обычно я объясняю это на примере старой двери: она чуть перекошена и при открывании издает громкий скрип. Именно этот звук – неприятный, резкий – и есть симптом. Что делает классическая медицина? Брызгает маслом «три в одном» на петли.

– Вот это да! – радуемся. – Не скрипит!

А через пару дней тот самый злополучный скрип возвращается. Не логичнее ли было бы сначала выровнять петли, а потом как следует их закрепить? Вот такую медицину я бы хотел видеть. Такой подход мне близок. Да, иногда это трудно. Но уверен: человек должен уходить с приема с ощущением, что здесь его проблему будут решать по-настоящему – в самом корне.

ИСТОРИИ ПАЦИЕНТОВ

Случай Кончиты-танцовщицы

Несколько лет назад на прием пришла пожилая супружеская пара. Записана была женщина – в журнале значилось имя Кончита. Но с самого начала говорил только муж. Она лишь слегка улыбалась, изредка поглядывала на меня и кивала. Мужчина рассказал, что жена уже несколько недель страдает от страшных болей в пояснице – никто и ничто не может их унять. Боль была настолько невыносимой, что она плакала и буквально цеплялась за стены, боясь пошевелиться. Закончив рассказ, мужчина вышел подождать в приемной, оставив меня один на один с женщиной.

– Ну что, Кончита, давайте вас осмотрим, – сказал я.

Сначала в положении стоя, потом – лежа провел обычный для таких пациентов осмотр. Она почти все время молчала, но послушно выполняла указания, хотя каждое движение причиняло страдания – скрючивалась так, будто вот-вот сломается. Боль была очевидной. Начал работу на кушетке.

Минут через десять-пятнадцать она вдруг резко сказала:

– Все! Хватит! Закончили!

Я даже испугался – подумал, что чем-то ее задел. Пока она поднималась с кушетки, успел посоветовать пару простых упражнений и предложил показаться еще раз через несколько дней. Она одевалась, едва сдерживая боль. На моем лице, вероятно, читалось полное замешательство из-за неловкости ситуации, но она казалась совершенно невозмутимой. Все это было очень странно.

Проводив ее к мужу, рассказал, как прошел сеанс, и записал их на прием через два дня. Впрочем, был почти уверен – отменят визит из-за ее внезапной обиды.

Я всерьез переживал и решил заглянуть в историю болезни Кончиты – посмотреть, что написали в других отделениях клиники. Ведь ко мне ее направили из травматологии как пациентку с механической болью в пояснице. В записях терапевта нашел короткую пометку: «Когнитивный дефицит». Похоже, это многое объясняло. В ее голове явно что-то работало не так.

Через два дня, к удивлению, пара снова пришла на прием. Я проводил Кончиту в кабинет, а сам вышел поговорить с мужем. Спросил, поставлен ли ей какой-либо диагноз, и он ответил: «Альцгеймер». Все окончательно встало на свои места.

Вернулся к Кончите, начал очередной сеанс – и снова все пошло по тому же сценарию: спустя пятнадцать минут встала и дала понять, что с нее достаточно. Работать было действительно очень сложно. К тому же никаких улучшений: она по-прежнему сильно страдала от боли, прихрамывала и ходила согнувшись.

Она пришла в третий раз – и вот тогда у меня наконец щелкнуло. Стоило уложить ее на кушетку, как понял: привычный метод не сработает. Поэтому, не дожидаясь, пока она снова неожиданно прервет сеанс через пятнадцать минут, решил действовать иначе.

– Кончита, давайте потанцуем, – сказал я ей.

Понятия не имею, почему это вообще пришло в голову – сам вовсе не танцор. Но Кончита вдруг встала и начала танцевать, а я хлопал в ладоши и напевал что-то себе под нос. Ее тело выпрямилось, она улыбалась и… никаких признаков ни хромоты, ни боли. Я остолбенел. Сразу побежал за ее мужем. Он вошел в кабинет – и просто не поверил глазам. Обнял меня со слезами. Подумал, что применили какую-то новую технику или особый прием. Но нет, ничего подобного. Я всего лишь предложил потанцевать.

Через несколько дней они снова вернулись – у нее случился рецидив. Более того, они приходили еще три или четыре раза. «Метод» всегда был один и тот же: звал танцевать. И она танцевала – без малейшей боли, совершенно свободно. У нее просто не могло быть никаких механических проблем со спиной. Причина была в болезни Альцгеймера. Ее муж так и не смог этого понять, как бы ни пытались объяснить. После нескольких сеансов они поблагодарили меня и отправились дальше – в поисках чудо-укола, который наверняка кто-нибудь пообещает… но который, конечно, ничем не поможет. Ведь ее проблема – в голове.

Рассказываю это потому, что в случае с Кончитой причина крылась в заболевании нервной системы неясного происхождения. Источник симптома находился в голове. Но в большинстве случаев при повреждениях нижних конечностей – и рискнул бы сказать, что при многих патологиях спины, верхнего плечевого пояса и даже при эмоциональных нарушениях – объяснение следует искать в противоположной части тела – в стопах. Американский врач Эндрю Тейлор Стилл, ушедший из жизни в 1917 году, которого считают отцом остеопатии, уже тогда утверждал, что все травмы начинаются с ног.