– Мы тут никому поблажек не даем! – Ёнчхун была непреклонная. Она поднялась и отряхнула пыль с ягодиц. Уперла руки в бока, ноги расставила чуть шире плеч, твердо упершись в землю. Напрягая живот, я посмотрела ей прямо в глаза:

– Это нечестно!

– Стартовая линия у всех одинаковая, вес тележки и расстояние до финиша тоже. Что тут нечестного?

– Даже ваши любимые бойцы смешанных единоборств дерутся по весовым категориям. А мы от природы разные, вот что!

– Ишь ты, восьмидесятилетних бабушек одолеть не можешь, так еще и возмущаешься. Год уже как живешь в Кучжольчхори, а все еще хилая. Нечестно – так займись тренировками!

– Да как мне угнаться за бабушками, которые от природы крепкие, да еще и помешаны на спорте?

Ёнчхун закрыла уши руками и отвернулась. Я громко сопела от злости и схватилась за ручку доверху наполненной песком тележки. Участницы отборочных забегов должны были откатить свои тележки обратно к стартовой линии. Медленно растущие мышцы на руках слегка подрагивали. Я сильнее нажала на ручку, приподнимая заднюю часть тележки, и оттолкнулась крепкими икрами от земли, напрягая руки и плечи. Потянула.

Вернув тележку на старт и правильно припарковав, я направилась к стойке регистрации. Вытащила из кармана мятый листок участницы 77-го спортивного фестиваля в Кучжольчхори. В графе отборочный забег с груженной песком тележкой стоял безжалостный штамп: «Выбыла».

– В остальных дисциплинах, скорее всего, тоже сразу вылечу. Но главное ведь участие, – ворчала я, сверяясь с расписанием. Даже если не выиграю отборочные соревнования, хоть останутся результаты этого года, чтобы в следующем я могла увидеть, насколько стала сильнее.

Выйдя со стадиона, я, размахивая руками и покачивая бедрами, быстро зашагала по летней деревне. Высокие всходы сияли зеленью на похожей на пропеченный хлеб земле.

Дзынь.

Я зашла в Комнату встреч. Грязный от беготни по пляжу Дукхон-младший отряхнулся и увязался за мной. На этой неделе из-за отборочных соревнований в преддверии спортивного фестиваля было довольно много групповых заказов, и, если я не хотела расстраивать клиентов, нужно было поторапливаться. Но я позволила себе немного перевести дух: прошла на кухню и достала из холодильника чайную основу из безымянной травы.

– Все ради того, чтобы просто жить.

Я наполнила высокий стакан льдом и по очереди влила ингредиенты. Разноцветные слои красиво легли друг на друга. От жары стакан быстро покрылся каплями влаги. Держа в руках прохладное стекло, я вышла к пляжу. Теплый песок приятно охватывал ступни. Я поднесла стакан ко рту, но услышала, как меня зовут. Немного поодаль улыбался Сокчэ с серебряной миской в руках

– Хаго! Что вы пьете?

– Новинка из летнего меню.

– Как называется?

– Чай Кан Хаго!

Я подняла стакан повыше, чтобы Сокчэ мог получше рассмотреть. Он поднял большой палец вверх и, пытаясь держать миску одной рукой, побежал ко мне. С каждым шагом красный бульон мульхве покачивался, переливался и выплескивался, и взметнувшиеся в воздух капли ловили солнечные лучи, рассыпаясь полуденными звездами.

Сквозь это мерцание ко мне приближался Сокчэ.

Человек, который дорожит моим именем.

Человек, который поддержит меня, чтобы я смогла стать сильной и красивой бабушкой.