Фелина полюбила Чёрную Дыру. С её появлением летние каникулы стали волшебными и увлекательными.

Если порой нечего было выбросить, девочка всё равно доставала коробку из шкафа. Бормоча выдуманные ею самой заклинания вроде «Колдуй, мышь, колдуй, сова, подавайте мне кота» или «Колдовское зелье и жабье желе, хочу полетать на волшебной метле», она высыпала над ней блёстки для рукоделия или драже в глазури.

Иногда, играя в колдунью, она накладывала заклятия на родителей – но только добрые! Может, они перестанут целыми днями листать газеты и писать резюме, а вместо этого соберут чемоданы (крем для загара, маски и трубки для подводного плавания и всякие другие пляжные причиндалы) и поедут с Фелиной в аэропорт.

Или ещё лучше: Фелина отвезёт их в отпуск на своей волшебной метле! Тогда у папы наконец исчезнет глубокая морщинка, залёгшая между бровей, а у мамы – горькие складки у губ. Оба будут, улыбаясь во весь рот, наслаждаться солнцем и купят Фелине в благодарность самое большое в мире мороженое. И прекратят постоянно действовать на нервы дочери какими-то поручениями…

– Фелина, у нас для тебя поручение! – уже во второй раз прозвучало снизу.

Девочка притворилась мёртвой.

– Фелина!

«Меня нет, – мысленно ответила она, разглядывая свои носки в разноцветную полоску. – Оставьте меня в покое».

– Мы знаем, что ты здесь. Спустись, пожалуйста!

Фелина со стоном поднялась с пола и, шаркая тапками, вышла из комнаты.

– Что случилось? – поинтересовалась она, оказавшись в прихожей.

Здесь царил самый настоящий хаос. Повсюду стояли пустые банки, пакеты, полные пластиковых бутылок, и старые коробки.

– Мы занимаемся весенней уборкой, – пропыхтела мама.

Сейчас она сплющивала коробку, в которой в прошлом году привезли кофеварку. Когда бедный господин Петерс, кряхтя, тащил её от машины до дома, из-под огромной посылки виднелись только его ноги.

– А вы с этим не припозднились? Сейчас июль.

Родители пропустили замечание мимо ушей.

– Мы с мамой хотим использовать время с толком, пока не нашли новую работу. Доделать кое-какие отложенные на потом дела, – подмигнул ей папа, появившись из кухни с ещё одним ящиком, набитым старыми бутылками и банками. – Ты ведь знаешь: мы, Напёрсточки, – трудяги. – Этим он намекал на то, что Фелина должна им помочь.

– Сейчас каникулы. Почему бы нам не заняться чем-нибудь интересным?

– Если хочешь, можем вечером поотливать свечи. Или порасписывать платки, – предложила мама. Она уже сражалась со следующей коробкой.

– Или сыграем в какую-нибудь игру. В подвале я нашёл «Монополию». А ещё я мог бы научить тебя играть в шахматы. – Бернд Напёрсточек всучил дочери ящик и жестом показал, что нужно вытащить его на веранду. Там уже лежали набитые поношенной одеждой мешки и пакеты с перегоревшими лампочками и разрядившимися батарейками.

Фелина, скривившись, не двинулась с места. Свечки и платки?! Шахматы?! И это лучшие события летних каникул?!

– Я имела в виду что-нибудь действительно интересное, – проворчала она и опять стала грезить наяву. – Мы могли бы отправиться в Париж и сходить в Диснейленд! Или в аквапарк! Или в цирк! Или поехать на сафари!

Заколдованные родители Фелины постоянно затевали с ней что-нибудь в этом роде. Её реальным родителям неплохо бы этому поучиться!

– Если уж мне не видать котёнка… – с горечью прибавила она.

Папа, усмехнувшись, пригладил её тёмно-рыжие волосы.

– Вечно ты со своими тысячами желаний…

– Не удивлюсь, если завтра ты захочешь пони, а послезавтра – собаку, – улыбнулась теперь и мама.

Фелина стиснула зубы. Бутылки и банки в ящике зазвенели, так сильно дрожали у неё руки от ярости. Родители что, потешаются над её желаниями? Устраивают дочери скучнейшие каникулы в мире, а самим смешно?!

– Мы с мамой сейчас прокатимся на машине. К контейнерам для стекла и бумаги, в благотворительную организацию и ещё кое-куда.

– И к нашему возвращению сними наконец, пожалуйста, выстиранное бельё в саду и сложи его аккуратно. Я уже несколько дней жду, что ты выполнишь своё обещание, а мне срочно нужны чистые носки.

– А потом мы разберёмся с фонариком на твоём железном ослике, да? Я покажу тебе, как чинить такие штуки.

– Летом мне свет не нужен, – прошипела Фелина папе. Прежде чем он успел ответить, что осень уже не за горами, она брякнула ящик на пол так, что стекло в нём задребезжало, и повернулась спиной. Не такими она представляла себе долгожданные каникулы! – Занимайтесь своей весенней уборкой сами!

Фелина в ярости протопала мимо гор хлама к выходу в сад. Она не будет снимать с верёвки дурацкое бельё! Она будет прыгать на батуте, улетая на метле далеко-далеко!

– Девушка! – рассердилась было мама, но затем только вздохнула и крикнула вдогонку, уже смягчившись: – У тебя в комнате ещё остались пустые бутылки из-под воды или какая-нибудь макулатура?

– Я же всё убрала. Оставьте меня в покое!

Захлопнув дверь, Фелина помчалась по саду. Она подхватила с земли метлу, забралась на батут и взлетела, по крайней мере в своём воображении. Девочка взмывала ввысь быстрее, чем когда-либо прежде. Вот она уже видела крышу собственного дома. В следующую секунду дом сделался таким маленьким, словно был построен из кубиков, а потом скрылся в тёмном тумане.

Фелина плыла в облаках. Сегодня она не позволила себе увлекаться пушистой сахарной ватой, а поднималась всё выше, пока не прорвалась за слой облаков. Здесь, наверху, небо было по-ночному тёмным и ясным. Огромный светящийся диск луны приветствовал Фелину холодным сиянием. Казалось, что лунные кратеры ей дружелюбно подмигивают, и это не удивляло. Всем известно, что ведьмы почитают луну. Ну, разумеется, и наоборот.

Ледяной ветер свистел у Фелины в волосах и раздувал её пёструю юбочку. От холода покалывало пальцы, вцепившиеся в метлу. Девочка мёрзла, но не упускала из виду цель.

Если родители не желают устраивать ничего сногсшибательного, а все одноклассники разъехались, то с чего бы ей вообще оставаться дома? С тем же успехом она могла бы торчать на Луне и разглядывать звёзды. Там её хотя бы не потревожат.

Теперь Фелина ещё лучше различала лунный ландшафт. Поверхность Луны словно покрывал толстый слой серой пыли, в которую кто-то уронил гигантские капли воды.

Здесь царила почти гробовая тишина, уже не слышался даже свист ветра. В невесомости Фелина спокойно плыла по просторам Вселенной. Ощущая странное давление в ушах, она решила проверить, не потеряла ли слух: вздохнула, открыла рот…

В доме девяносто девять по Корешковому переулку раздался крик, но кричала не Фелина. Кричала…

– М-мама?..

Фелина кубарем вылетела из космоса, кометой пронеслась сквозь атмосферу и вновь плюхнулась на батут. Может, крик ей померещился?

– Марта?! Марта?! – звал папин голос. – Марта, что стряслось?!

У Фелины душа ушла в пятки. Её мутило (нет, её не укачало в путешествии на Луну), когда она встала на четвереньки и спустилась с батута. Она хотела промчаться по саду – ноги не слушались. Если слишком долго пробыть в космосе, мышцы привыкают к невесомости.

Фелина пошатнулась, но взяла себя в руки и бросилась к дому. Прихожая по-прежнему была завалена хламом, и девочка отшвырнула ногой пакет с пластиковыми бутылками. Её ноги загрохотали по ступенькам лестницы.

– Марта! – услышала она наверху крик папы.

Он что, у неё в комнате?

– Марта, где?..

– Папа! – крикнула Фелина, заворачивая за угол. Носки по полу скользили, и она опиралась о стену. – Вон из моей комнаты!

Но когда она добралась до открытой двери, папа её уже не слышал. Он стоял на коленях перед тайной коробкой, по плечи в Чёрной Дыре.

– ПАПА! – заорала Фелина, влетая в комнату.

Она схватила отца за футболку. Но в эту секунду он потерял равновесие, и верхняя часть его туловища исчезла в Дыре. Футболка вырвалась у девочки из пальцев, в следующее мгновение во тьме исчезли и папины ноги.

Чёрная Дыра проглотила Бернда Напёрсточка в один присест и совершенно беззвучно.

Фелина стояла, оцепенев от ужаса, так и не опустив руку. Сердце колотилось как безумное, в ушах шумело, подступающие слёзы жгли глаза. Она растерянно таращилась на коробку – та с одной стороны была надорвана и примята.

Что же произошло? Должно быть, мама, одержимая поиском макулатуры, рылась в стенном шкафу, нашла коробку, встала на неё, чтобы расплющить, и свалилась в Чёрную Дыру. А папа, пытаясь вытащить жену, бросился туда сам.

Фелина медленно осознавала случившееся. «Моих родителей нет». Эта мысль казалась совершенно нереальной. Всё представлялось сном наяву, на этот раз кошмарным, только вот она никак не просыпалась.

«Мамы и папы больше нет», – вновь подумала она, и глаза наконец наполнились слезами.

Это была неслыханная катастрофа.