На первый взгляд в доме ничего не изменилось. На второй тоже. Но приглядевшись, Фелина обнаружила, что дом скучает по своим обитателям – Напёрсточкам: под щелью для почты выросла стопка из двух газет и пяти непрочитанных писем, на столе, за которым семья завтракала, гнила недоеденная половинка яблока, да и пахло в затхлом воздухе как-то иначе.

Фелина выбросила яблоко в мусорное ведро, открыла окно, чтобы проветрить кухню, положила почту на столешницу и отправилась на второй этаж – продолжать обход.

В её собственной комнате царил такой порядок, что она казалась ненастоящей. Девочке не хватало того хаоса, который она устранила с помощью Чёрной Дыры. Даже в стенном шкафу зияла пустота.

В соседней комнате пустая постель родителей была смята. Холодные простыни пахли мамой и папой меньше, чем три дня назад, когда Фелина тут ночевала. Сколько же времени пройдёт, пока запах выветрится полностью? Об этом девочка и думать не хотела! Но не думать не получалось.

Вновь разрыдавшись, она вышла в сад. Но свежий воздух с запахом летнего дождя не принёс облегчения. Увидев сушилку для белья, Фелина была готова провалиться сквозь землю, так мучили её угрызения совести. Сколько раз мама просила снять высохшее бельё? Теперь оно опять насквозь промокло и, очевидно, запачкалось!

Всхлипывая, девочка отнесла мокрую одежду в подвал. Заполнив стиральную машину, она включила режим быстрой стирки, с тяжёлым сердцем вернулась наверх, в сад – и взвизгнула, заметив там гигантскую паучиху.

Разумеется, это была не Арах-Нина и даже вообще не паук, а всего лишь самая обычная сушилка для белья, стоявшая там всю жизнь. Но Фелина вдруг увидела её в совершенно ином свете! Не веря своим глазам, она ощупывала верёвки, натянутые на алюминиевый каркас, – они напоминали паучью сеть.

– Нить гигантской паучихи!

Уму непостижимо: она специально отправилась с Тучкой на ночную ярмарку фей и шантажировала говорящую паучиху её проклятиями. А нить-то с самого начала была здесь. Прямо у неё под носом!

Фелина помчалась на кухню и достала ножницы. Она перерезала верёвку сушилки и начала её сматывать. Ещё разрез – и вот у неё в руках большой моток.

Но радоваться было некогда, потому что пришло новое озарение. «Свет глаз осла» – Фелина внезапно поняла, где взять и его! Девочка понеслась к гаражу и, увидев свой велосипед, впервые рассмеялась папиной шутке. «Железный ослик» со сломанным фонариком терпеливо ждал, когда его починят.

Но теперь папы не было рядом, чтобы помочь. А она даже не знала, почему фонарик не горит. Как же починить свет глаз её «железного ослика»?

«Ведьмы никогда не сдаются», – вспомнились Фелине слова Пуговки. Она сделала глубокий вдох, а потом – выдох. Шаг за шагом.

Сначала нужно было найти отвёртку, чтобы открутить фонарик. Это оказалось легче лёгкого. Но что дальше?

«Наверняка разрядились батарейки». Фелина заменила их на новые и включила фонарик, но ничего не произошло. Она в раздражении потрясла его. Внутри что-то постукивало. «Странно…» Потрясла ещё раз, прислушиваясь внимательнее. Судя по звуку, одна из батареек ходила ходуном. Такого явно быть не должно.

Фелина открыла крышку фонарика, вынула батарейки и посмотрела, что внутри. Там торчали две металлические пружины, которые должны были проводить ток от батареек. Однако одна из них погнулась, стала короче другой, и контакт разомкнулся.

Не доставая до пружины пальцем, девочка попыталась выпрямить её с помощью карандаша, но безуспешно. Нужно что-то придумать! Фелина помчалась на кухню и вернулась, жуя резинку. В руке она держала клочок серебристой бумаги. Учитель физики как-то показал им, что можно проводить ток с помощью фольгированной бумаги – как-никак она покрыта тонким слоем металла.

Сложив бумагу из-под жвачки в несколько слоёв, девочка засунула её в пружину, а затем вставила батарейки и закрыла крышку. Она потрясла фонарик – никакого стука. Включила его, и он загорелся – словно по волшебству!

Держа в руках свет глаз осла, Фелина подпрыгнула от радости.

Но стоп! Чтобы спасти родителей, ей недоставало третьего артефакта, ведь булавка Сахары потеряна. И где теперь, скажите на милость, раздобыть новую двухсотдвухлетнюю волшебную булавку? В ящике с инструментом или в кухонном ящичке такая точно не найдётся.

«Секундочку, – пришла ей в голову блестящая мысль. – Нужно вернуться в дом номер шестьдесят шесть».

Разве господин Брошка не рассказывал, что ему двести два года? И разве нет у него шляпы, которая длиннее и острее, чем ведьминская?

С нитью гигантского паука и светом глаз осла Фелина понеслась на велосипеде к дому волшебника.

Дверь в дом, как и в квартиру Игнаца Брошки, по-прежнему оставалась открытой. Перебранка двух обитателей дома была слышна даже в саду. В прихожей слонялись без дела несколько тыкв и жаб-чесночниц, видимо, задаваясь вопросом, что означает этот шум. А может, и опасаясь, что придётся отсюда съезжать?

– Не волнуйтесь, – на ходу шепнула им Фелина. – Я закончу этот дурацкий спор.

Когда она вошла, господин Брошка, размахивая волшебной палочкой, кричал:

– Нелепая?! Да как вы смеете называть волшебные палочки нелепыми? Спешу вас уверить, фройляйн Разразигром, по-моему, вы ни малейшего понятия не имеете о колдовстве!

Тучка скрестила руки на груди и вызывающе вскинула бровь.

– Ещё как имею, чтобы пользоваться своей магией и без этой зубочистки.

– Зубочистки?! Ну, это уж слишком! Кроме того, я прекрасно могу и без…

Фелина кашлянула.

Ведьма и волшебник уставились на неё с недоумением. Похоже, они вообще только сейчас заметили, что девочка куда-то выходила.

– Господин Брошка, мне нужна ваша шляпа, – торжественно заявила она.

– Что-что? Что тебе нужно? – Лицо под пышной бородой побледнело от возмущения. – Вы, ведьмы, и правда бессовестный народ! Разве вам неизвестно, что волшебная палочка и шляпа для волшебника священны? Эти магические и крайне ценные артефакты оскорблять непозволительно! – Игнац злобно покосился на Тучку, прежде чем наклониться к Фелине. – Их не одалживают вот так запросто, как книгу или зубную щётку!

Фелина поморщилась. Она не считала, что зубные щётки стоит одалживать.

– Прошу вас, господин Брошка, я вам её верну! Ваша шляпа мне нужна, чтобы найти моих родителей.

Тут спорщики, видимо, вспомнили, из-за чего разразился этот скандал.

– Чёрная Дыра! – вскрикнули оба и бросились к коробке.

– Её… нет, – с ужасом констатировал господин Брошка, тут же побелев ещё больше.

– Ох, Фелина, мне очень жаль! – обняла девочку Тучка.

Но та, высвободившись из объятий, заявила:

– Ведьмы не сдаются. Я нашла новую паучью нить. И свет глаз осла, моего «железного ослика», тоже есть. – Она показала верёвки от сушилки и велосипедный фонарик. – Теперь мне не хватает только острия двухсотдвухлетней булавки.

Она ткнула пальцем в островерхую шляпу двухсотдвухлетнего волшебника.

Господин Брошка обеими руками схватился за голову, будто в квартире внезапно поднялся ужасный ветер, который может унести его шляпу.

– Но… Чёрная Дыра исчезла, – возразил он. – Слишком поздно.

– С большой неохотой вынуждена с ним согласиться. Как ты теперь собираешься попасть в мир своих снов наяву? – с грустью спросила Тучка.

– Так же, как обычно, – вздёрнула подбородок Фелина. – Я часто там бывала и без Чёрной Дыры.

– Ну конечно! – в восторге всплеснула руками ведьма. – Ты перенесёшься туда с помощью фантазии! Так?

– Это для меня проще простого, – кивнула Фелина.

Однако получится ли у неё и что делать дальше, девочка и сама ещё точно не знала.

Волшебник будто почувствовал её неуверенность.

– А как ты собираешься возвращать родителей сюда? Без Чёрной Дыры? И совсем одна? – неодобрительно прищёлкнув языком, покачал головой он.

Фелина расправила плечи.

– Я теперь начинающая ведьма! Три новых артефакта я нашла сама. И даже сама колдовством починила фонарик.

Девочка очень старалась не только казаться храброй и уверенной в себе, но и быть такой на самом деле. При этом она так сильно волновалась, что внутри у неё всё сжалось.

– Просто перенестись с помощью фантазии слишком опасно! Снами невозможно управлять. Представь только, что ты приземлишься не в том сне! Возможно, в каком-нибудь кошмаре! А ещё окончательно заблудишься, – причитал волшебник.

– Не заблужусь, если вы наконец дадите мне эту шляпу, – не сдавалась Фелина, впервые пытаясь изобразить мрачный ведьминский взгляд.

– Не сверли меня глазами так сердито, юная дама! Это невежливо – и вы это бросьте, фройляйн Разразигром!

Встав рядом с Фелиной, Тучка глядела на господина Брошку с той же суровостью.

– Отдай шляпу, крючкотвор, или я пришлю моего кота пообниматься с тобой, – сладким голосом пригрозила она.

– Гарри Гудини вас побери… – содрогнувшись, пробормотал он. – Как же можно летать на зонтике и при этом смотреть таким жутким взглядом? – Игнац со вздохом снял шляпу и протянул её Фелине. – Это большая честь, да будет тебе известно. Ещё ни разу ни один волшебник не одалживал свою шляпу ведьме!

Фелина обняла сухощавого матемагика и забрала у него «иглу Брошки». Третий артефакт найден.

Дело принимало серьёзный оборот.