Фелина бежала куда глаза глядят. Только увидев участок с красной машиной и веранду, заваленную мешками со старой одеждой и стеклотарой, она поняла, что ноги принесли её домой.

В нерешительности девочка стояла под дождём на противоположной стороне улицы. Гардины на кухне, жёлтые звёзды в окне её комнаты, цветочная грядка в палисаднике и батут возле дома – всё казалось очень родным. И в то же время каким-то чужим.

Она опустилась на край тротуара и стала смотреть на дверь. Если сильно поверить, мама с папой сейчас выйдут с очередной кучей картонных коробок. По крайней мере, в её воображении. Напёрсточки загрузят всё в машину, чтобы отвезти на переработку для вторичного использования. А Фелина поедет с ними и ни на секунду не спустит с них глаз.

О, какое же несказанное ощущение было бы от того, что родители вернулись! Папа приготовит какую-нибудь еду с брокколи, но она будет вовсе не против. А потом они проведут вечер за какой-нибудь скучной настольной игрой, но для Фелины это будет самым лучшим развлечением в жизни. Утром мама опять испечёт на завтрак дурацкие полезные блинчики, но они будут божественными. Папа станет отпускать невыносимые шуточки о «нас, Напёрсточках», а Фелина будет хохотать до слёз.

Ей вспомнилось, чем пахли мамины волосы. Ванильным шампунем. И что она ощущала, когда папа брал её руку в свои ручищи. Тепло.

Спрятав лицо в ладонях, Фелина так отчаянно рыдала, что начала икать. Плечи её тряслись. С подбородка капали слёзы.

И тут раздался знакомый голос, бархатный и вместе с тем хрипловатый:

– Так-так. Не очень любезно с твоей стороны вынуждать меня выходить под дождь.

– Ой… ик… Пуговка.

Кот выглядел так, словно его только что отжали в стиральной машине. Промокшая шерсть слиплась прядями и торчала во все стороны. Он ступал, касаясь земли лишь кончиками лап, и от этого странно семенил и пошатывался.

Фелине ещё не доводилось встречать более недовольного зверя.

– Что ты… ик… тут делаешь?

Он остановился рядом с ней и, казалось, пожал плечами.

– Что пуговицы делают всегда. Мы поддерживаем.

– Ик!

– Хочешь, я колдовством избавлю тебя от икоты?

– Ты… ик… это умеешь? – удивилась Фелина.

Чёрный кот неловко взгромоздился к ней на колени, приосанившись, положил ей лапу между ключиц (ну, вы же знаете такую выемку прямо под шеей) и поднял большие жёлтые глаза. Девочка встретилась с ним взглядом. Пуговка глядел на неё пристально, так серьёзно, что ей стало не по себе. Кот не двигался, словно окаменел. Поэтому и Фелина не решалась пошевелиться или что-то сказать.

Перестав плакать, она видела только сияющие жёлтые глаза кота. От лапки, лежащей у неё над сердцем, исходило тепло.

Что кот задумал? Он всё смотрел, и смотрел, и смотрел. А потом, сощурившись, убрал лапу.

– Та-дам!

– Но ты же ничего не сделал.

– Ничего? – обиделся Пуговка. – Да я ведь только что блестяще устранил с помощью колдовства противную икоту. И, позволю себе заметить, плакать ты тоже перестала.

– Но это… – Фелина озадаченно наморщила лоб. В общем-то, всё так и было: если бы кот не пришёл, она бы по-прежнему икала и плакала. – Но это же не магия.

– Нет? А что же тогда магия?

– Ну, магия – это… понятия не имею. – Фелина понурилась. – Откуда мне знать? Я же не умею колдовать.

– Я открою тебе эту тайну. Магия заключается в сущих мелочах. Например, любой может одним усилием воли заставить расти цветок.

– Что, правда?

– Да, нужно только поливать его. Это называют чудом природы, – Пуговка весело мяукнул. – Вижу, я тебя не убедил. А как насчёт того, что горячее какао может быть волшебным?

Фелина вспомнила первую встречу с Тучкой. Тогда она побаивалась ведьмы, а ещё промёрзла насквозь и была в отчаянии. Но от густого какао все эти плохие чувства испарились, ей тут же стало лучше, и это показалось колдовством.

Как сейчас вспомнилось, так же действовало и какао, которое иногда варил для неё папа. И не только какао…

– Когда я была маленькой и меня будили кошмары, было очень страшно, – начала рассказывать девочка. – Я понимала, что сон закончился, но страх оставался. Он шёл за мной по пятам повсюду… и исчезал, только когда мама с папой меня целовали или обнимали. Просто так.

Пуговка кивнул.

– Магия – это не обязательно что-то громкое, и яркое, и сверкающее, как фейерверк. Она может действовать очень тихо, исподволь. Улыбка, придающая храбрости. Знакомый запах. Записка с нужными словами, которые действуют, как заклинание. Солнечный закат. Стук дождя по стеклу, дарящий кому-то сон. Счастливая случайность.

– Умный Пуговка, который всегда что-нибудь посоветует, – прибавила Фелина. Она погладила кота по мокрой шерсти и печально вздохнула. – Но давать мне советы, видимо, слишком поздно. Родителей нет. Я не нашла свою магию вовремя.

– Ведьмы никогда не сдаются. И ты не должна, потому что ты – ведьма, – упорствовал Пуговка.

Фелина опустила глаза.

– Мило с твоей стороны. Но… я не верю.

Она вздрогнула, когда кот внезапно спрыгнул с её коленей.

– Возвращайся к своим корням, тогда и найдёшь свою магию, – сказал он и скрылся за мусорным баком.

Фелина пошла вслед за ним, однако за баком его не оказалось. Она окинула взглядом улицу – Пуговка как сквозь землю провалился.

«И как это у него получается?» – подумала она.

И тут её взгляд остановился на табличке рядом с входной дверью. Там было написано: «Корешковый переулок».

«Возвращайся к своим корням…» – повторила она вполголоса слова Пуговки. – Ну, где же мои корни, если не здесь?

Фелина поднималась по ступенькам на веранду, и на душе у неё становилось всё тяжелее. Так странно прийти сюда после всех пережитых приключений. В пустой дом, где по-прежнему нет родителей. Куда они, вероятно, никогда уже не вернутся…

Ей было немного страшно. Во рту пересохло. Дрожащими руками она взялась за ручку двери.