– За одну ночь многовато потрясений для сердца маленького кота. А мы не м-можем прийти сюда завтра утром?

От Пуговки виднелись только кончики ушей. Сам он утонул в клубах тумана над землёй.

Покинув грот фей, они целый час пролетели в темноте. Пуговка непрерывно стенал и заявлял, что никогда больше и лапы его не будет в кошачьей переноске. Фелине было его очень жалко.

– Утром в Призрачном Лесу будет не менее жутко, здесь всегда ночь, – сказала Тучка. – А нам нужно раздобыть свет глаз осла как можно скорее, чтобы спасти родителей Фелины.

Ведьма размахивала зонтиком, от света отшатывались белые полупрозрачные силуэты. Эти существа, перешёптываясь, следовали за ними.

– Кроме того, призраков нечего бояться, я уже сто раз говорила.

– Призраков? – благоговейно шепнула Фелина.

В ту же секунду её лица коснулось чьё-то прохладное дыхание. Притормозив, девочка обернулась в замешательстве, но без света, исходящего от зонта, она видела позади лишь непроглядную черноту.

Совсем рядом в подлеске что-то прошуршало, Фелина задохнулась от испуга и быстро догнала попутчиков.

– Я не п-привидений боюсь, а его, – в ужасе промямлил Пуговка.

Хвост кота беспокойно подёргивался, а когда Фелина его погладила, шерсть у него на спине встала дыбом.

– Разбираться с ним предоставь мне, – сказала Тучка.

– А «он» – это кто? – спросила Фелина.

По коже у неё побежали мурашки. Она с восхищением – и немного со страхом – озиралась по сторонам, напрягая зрение, чтобы в скупом свете от зонтика разглядеть как можно больше из того, что её окружало.

Призрачный Лес, туманный и тёмный, казался феноменально жутким. Среди чёрных-пречёрных теней уходили ввысь белые, как мел, сучковатые стволы. Голые ветви их напоминали скрюченные пальцы, тянувшиеся к трём непрошеным гостям. Между стволами в дымке перемещались призрачные фигуры. Вокруг стоял шелест, однако не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка и во всём лесу не было ни одного листика.

– Он – совершенно обычный житель Призрачного Леса, – как бы между прочим сказала Тучка.

Пуговка засмеялся, но в смехе слышалось отчаяние.

– Да. Вот только «обычные жители» тут призраки, монстры, ночные духи и всякая прочая нечисть.

Вздрогнув, Фелина широко улыбнулась:

– Класс!

– Н-нет, н-не класс, – заикаясь, отозвался Пуговка. – П-половина этих существ ест кошек!

Вдали раздался протяжный вой, похожий на…

– Не бойтесь, это просто оборотень, – сообщила Тучка.

Пуговка пронзительно взвизгнул. Фелина взяла его на руки и погладила. Шерсть кота была сырой и прохладной, он дрожал.

– Всё хорошо. – Девочка кончиками пальцев почесала у него за ушами. – Я пригляжу за тобой.

Пуговка немного расслабился и положил головёнку ей на плечо, но дрожать не перестал.

– «Он» – это осёл? – спросила Фелина. – Нам ведь нужен глаз осла, да?

Тучка, которая упорно вела их всё дальше по тёмному Призрачному Лесу, поправила:

– Нам нужен свет глаз осла. А он… ну да, из того, что мы можем раздобыть на скорую руку, на осла он похож больше всего. По крайней мере, такой же упрямый. А уж уши-то я ему надеру и вытяну.

– Но что он такое?

– Лешак. Если не ошибаюсь, живёт совсем близко, его зовут Оскар Подипроч.

Услышав это имя, Пуговка вздрогнул.

– Похоже, господин Подипроч не очень гостеприимен, – пробормотала Фелина, указывая на табличку, выступившую перед ними из тумана.

– «Посторонним, то есть ВСЕМ, вход воспрещён», – весело прочитала Тучка и ускорила шаг. – Прекрасно! Кажется, мы на верном пути.

– А какой он, этот лешак? – полюбопытствовала Фелина. Она, спотыкаясь, шла за юной ведьмой, стараясь крепко держать кота. Ей почудилось или в лесу стало ещё темнее?

Пуговка, вцепившись когтями в рукав её расшитого звёздами платья, жалобно мяукнул.

– Лешие – это духи природы, – слабым голосом пояснил он. – Могучие существа, которые охраняют леса, луга и водоёмы.

– Но это же хорошо, – возразила Фелина.

– Х-хорошо? – испуганно прошипел Пуговка. – Лешаки одиночки, ненавидят гостей. Это противные, гадкие, отвратительные создания, которые…

– Которые не в силах тягаться с могущественными ведьмами вроде меня! – крикнула через плечо Тучка. – И прекрати уже, Пуговка, рассказывать свои ужастики. Ещё нагонишь страху на Фелину.

– Мне вовсе не страшно! – чересчур поспешно и громко заверила девочка. На самом деле у неё душа ушла в пятки.

Чем дальше они углублялись в Призрачный Лес, тем больше встречалось невзрачных табличек с каракулями: «Уходи!», «Оставь меня в покое!», «Ты что, читать не умеешь?!»

– Кажется, он и правда не желает принимать никаких гостей. Может, стоило и ему принести маршмеллоу? – размышляла Фелина.

Пуговка прижался к ней ещё теснее.

– Лешаки ненавидят сладости так же сильно, как и гостей, питаются корой, мхом и мухоморами.

– И МАЛЕНЬКИМИ КОТЯТАМИ! – прогремел на весь лес булькающий голос. Казалось, он шёл сразу отовсюду.

Кот в руках у Фелины оцепенел. Ведьма тоже вздрогнула и стала озираться вокруг.

– Оскар? Это я, Тучка Разразигром. Помнишь меня?

– НЕТ! УХОДИ! – Теперь слова слышались ближе. Они напоминали Фелине чваканье шагов по вязкой трясине.

– Однажды я заблудилась здесь, в лесу, когда была юной воспитанницей ведьм. Тогда мы и встретились.

– НЕ ПОМНЮ! ИСЧЕЗНИ!

– Я тогда тебя спасла. Тебя зажало упавшим деревом.

– Я ПРОСТО ОТДЫХАЛ! МОГ БЫ ВЫСВОБОДИТЬСЯ И САМ…

– Значит, всё-таки помнишь! – восторжествовала Тучка.

Последовала долгая тишина.

– Я здесь, чтобы попросить об одолжении. В конце концов, ты мне кое-чем обязан.

Раздался гортанный презрительный смех, гулким эхом отражаясь от голых деревьев.

– ТОГДА Я ДАЛ ТЕБЕ УБЕЖАТЬ! ТЕМ САМЫМ МОЙ ДОЛГ БОЛЕЕ ЧЕМ ОПЛАЧЕН!

– Да будет тебе, лешак, покажись. Давай спокойно поговорим и…

В черноте перед ними внезапно вспыхнули шесть сверкающих глаз. Путников накрыло волной тумана с запахом ила и плесени.

– БЕГИТЕ, ЕСЛИ ВАМ ЖИЗНЬ ДОРОГА!

Фелина, отпрянув назад, налетела спиной на дерево. Сердце колотилось, как сердце Пуговки у неё под рукой. Во рту пересохло.

– Тучка? – простонала она. – Где ты?

Ведьма вынырнула из тумана рядом с ней. То и дело раскрывая и закрывая зонтик, она прогоняла клубы дымки исходящим от него свечением.

– Не переигрывай в роли лешего, Оскар! – крикнула Тучка в мрачную тьму. – Нам нужен свет глаз осла, и помочь можешь только ты.

Вновь раздался тягучий злорадный смех.

– ТОГДА ВЫ ОБРАТИЛИСЬ НЕ ПО АДРЕСУ! Я НЕ ОСЁЛ И НЕ ПОМОЩНИК!

– Но ты лешак, – возразила Тучка. – Позволь мне переколдовать две буковки в одну. Это ненадолго.

Леший то ли хрюкнул, то ли фыркнул.

– ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ПРЕВРАТИТЬ МЕНЯ В ОСЛА И УКРАСТЬ СВЕТ МОИХ ГЛАЗ?! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП, ГЛУПАЯ ВЕДЬМА!

– Не надо так драматизировать, – вздохнула Тучка, – я ведь потом тебя расколдую. И свет глаз мы только позаимствуем на время. Кроме того, у тебя их шесть. Неужели ты не можешь дать нам свет одного?

Сверкающие глаза сузились в шесть пышущих яростью щёлочек.

– ПОДОЙДИ И ЗАБЕРИ! Я ГОТОВ СРАЖАТЬСЯ! НО ЕСЛИ ПРОИГРАЕШЬ, Я СОЖРУ ТВОЮ КОШКУ!

Фелина быстро зажала Пуговке левое ухо, но тот уже услышал каждое слово и жалобно замяукал.

– Не дури, Оскар. Я прекрасно знаю, что ты вегетарианец.

– А ВДРУГ Я СДЕЛАЮ ИСКЛЮЧЕНИЕ ДЛЯ ТВОЕГО КОТЁНКА?!

– Я начинаю терять терпение, – раздражённо простонала Тучка. – Если хочешь сразиться, покажись уже наконец.

– Я не хочу, чтобы меня сожрали, – взвыл кот.

Но было слишком поздно.

– ВЫЗОВ ПРИНЯТ! – пробулькал отвратительный голос лешего.

Из тьмы выделилась фигура и вступила в круг света, исходящего от зонтика.

Лешак был высоким, по меньшей мере вдвое выше Фелины. Он казался бесформенным и горбатым, словно состоял из древесных корней, и с ног до головы порос клочьями мха и грибами. Из ушей у него торчали густые пучки травы. Кожа растрескалась, как кора, лицо было зелёным и морщинистым. Большой рот с острыми каменными зубами зиял как дыра. Длинные чёрные волосы блестели, будто их обмакнули в болотную воду. Взгляд шести сверкающих глаз, казалось, прожигал туман насквозь.

– Г-глаза у него, – заикаясь, промямлил Пуговка, – какие-то п-печальные…

Оскар Подипроч что-то презрительно буркнул, поднял руку и длинными узловатыми пальцами поманил Тучку.

– Если сражение выиграю я, – бесстрашно уточнила ведьма, – то получу право переколдовать твои «ле» на «и» и превратить тебя в ишака, то есть в осла. И ты одолжишь нам свет твоих глаз.

– «ДОГОВОРИЛИСЬ! – Оскар топнул ногой так, что задрожала земля, и облизнулся. – Я УЖЕ С РАДОСТЬЮ ПРЕДВКУШАЮ ПОБЕДНУЮ ТРАПЕЗУ!

Фелина нервно сглотнула. Никогда ей не встречался никто ужаснее этого лешака. Впрочем, пока она повидала в жизни не так уж много страшных существ…

С шипением разрезав туман, Тучка сделала выпад зонтиком, как шпагой. Направив сияющее остриё на лешего, она шагнула к нему.

– Ты не захотел по-другому, и я порублю тебя в крошку.

Усмехнувшись, Оскар поднял кулаки.

– А Я ТЕБЯ В ФАРШ!

– Пожалуйста, Тучка, пожалуйста, покончи с ним! – тихонько провыл себе под нос Пуговка.

Лешак размахнулся мощной ручищей для удара, но проворная ведьма с лёгкостью уклонилась.

– Да ты самый настоящий копуша! – съязвила она.

Фелина недоумённо наморщила лоб: странно, что леший дерётся так вяло.

С ведьминским хихиканьем Тучка приплясывала вокруг противника, нанося ему в бока уколы зонтиком.

– ЭЙ! – вскрикивал Оскар, разворачиваясь в её сторону. Но там, где ведьма только что стояла, её уже не было. Вот она уже у него за спиной, нет, рядом с ним, нет, опять за спиной. – АЙ! ОЙ! ОХ!

Вдруг леший резво отпрыгнул в сторону и протянул руки к ведьме. Его узловатые пальцы удлинились, словно корни, и обвились вокруг её переливающегося зонтика. Тучка, кряхтя, тянула его к себе. Но в перетягивании каната шансов против Оскара у неё не было.

– Двинь ему в уродливый нос! – подзадоривал её Пуговка. – Лицо у леших – самое чувствительное место!

«Как это подло!» – подумала Фелина и невольно покачала головой.

Тут светящийся зонтик внезапно раскрылся. Тучка выпустила его из рук, и он упорхнул прямо в лицо Оскару. Тот взвыл от ярости. Зонтик упал на землю, и Оскар замахнулся ногой, чтобы раздавить его.

Фелину охватил ужас. Как же им выбраться из мрачного Призрачного Леса без этого волшебного средства передвижения?!

И вновь содрогнулась земля. Девочка не решалась и глянуть в ту сторону. Но леший промахнулся, самую чуточку.

– Вот повезло! – воскликнула ведьма, а Пуговка рассмеялся с облегчением.

– Похоже, этот леший не только мерзкий, но ещё и глупый. – В голосе кота уже не слышалось дрожи и испуга, он был таким же бархатным и самоуверенным, как прежде.

– ГЛУПЫЙ?! – возмутился леший.

Казалось, он… обиделся. Три пары его горящих глаз странно заблестели, уголки губ опустились, поникли плечи.

Слова Пуговки показались Фелине жестокими. Как бы она себя чувствовала, если бы кто-то назвал её уродливой и глупой? Никому не понравится услышать о себе такое, даже лешаку.

Раздалось пыхтение и хлюпанье. Потом Оскар встряхнулся и насупил все три пары бровей. Теперь его взгляд вновь полыхал гневом. Он раззявил рот и, рыча, обнажил острые каменные зубы.

– Осторожно! Он хочет тебя укусить! Лешаки могут быть переносчиками отвратительных болезней! – прошипел Пуговка.

– ЭТО ПРОСТО ВУЛЬГАРНОЕ ПРЕДУБЕЖДЕНИЕ! – проревел Оскар и двинулся на Тучку. Но, вместо того чтобы ухватить её зубами, кидался комками земли и мха.

Получив большую порцию мха в лицо, Тучка, застигнутая врасплох, споткнулась и упала.

– Мне грязь в глаз попала, – лихорадочно моргая, пожаловалась она.

Над ней, угрожающе рыча, вырос лешак.

– У твоей правой ноги лежит сук, – промяукал Пуговка. – Двинь ему разок по кочану!

– Нет! – внезапно вмешалась Фелина.

Кот, выпрыгнув у неё из рук, пронзительно прошипел:

– С ума сошла? Держись подальше от этого гадкого типа! Он подлый, уродливый, вонючий, страшный…

– Нет, – твёрдым голосом повторила Фелина. – Он не такой. Оскар мог бы поразить Тучку первым же ударом, растоптать зонт и укусить её. Но он этого не сделал.

Запрокинув голову, она взглянула на Оскара Подипроча. Вблизи его морщинистая кожа и сверкающие глаза казались ещё более жуткими, запах гнили и клокочущее дыхание – ещё более отвратительными. От клочьев мха и влажных волос поднимался туман.

От этого зрелища у Фелины подгибались колени, но она всё же не отшатнулась и храбро заявила:

– Я не хочу, чтобы вы сражались. Тучка, по-моему, Оскар на самом деле совсем не подлый.

– НЕТ, ЗНАЧИТ? – Грозно наклонившись к ней, он пробулькал: – ТЫ УВЕРЕНА? ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ РИСКНУТЬ?

Девочка стояла так близко к лешему, что, вытянув руку, могла коснуться его. Что и сделала. Она подняла руку и приложила к его груди. Под мягким мхом ощущалось вялое биение тяжёлого сердца. Печального сердца. Грусть, которую в глазах лешего заметил даже Пуговка, окружала его так же плотно, как клубы тумана.

Фелина почувствовала у себя на плече руку Тучки.

– Лучше предоставь это дело мне. Такой леший может быть коварным и опасным.

Но Фелина покачала головой:

– Он не коварный и не опасный. И вовсе не уродливый!

– Ещё какой уродливый! – прошипел Пуговка. – Держись от него подальше!

– А по-моему, он симпатичный! – заявила Фелина.

– ТЫ СЧИТАЕШЬ МЕНЯ… симпатичным? – последнее слово леший произнёс уже не жутковато-булькающим голосом. Он моргал. Шесть бровей вздёрнулись.

– Да, я считаю, что ты добряк.

– И… не уродливый? – почесал лоб лешак. С его кожи-коры заструилась земля.

– Ничуточки! У тебя сияющие глаза и блестящие волосы. Неужели тебе никогда этого не говорили?

Оскар Подипроч оторопел.

– Мне в жизни не говорили вообще ничего приятного.

– И того, что от тебя чудесно пахнет мхом и лесом? Или что у тебя великолепная широкая улыбка?

– Нет. Обычно люди кричат что-то вроде «Фу, гадость, убирайся отсюда!» или «Несите навозную лопату!» Они затыкают носы или швыряют в меня камни. Утверждают, что у них урожай гибнет от одного моего голоса.

– А я вот считаю, что голос у тебя впечатляющий. От него приятная дрожь пробирает.

– Приятная? – спросил леший.

– Приятная? – прошипел Пуговка.

– Да, очень приятная, – немного помедлив, согласилась Тучка.

– Э-э-э… вы и правда так думаете? – Лешак, не поднимая глаз, переминался с ноги на ногу.

– Мне очень жаль, что люди так плохо к тебе относятся. А ещё мне жаль, что мы побеспокоили тебя, – продолжала Фелина. – Мы оставим тебя в покое и не будем превращать в осла, честное слово. Но я хотела бы кое-что тебе подарить, если хочешь.

– Подарок?.. – Глаза Оскара округлились. – Я уже слышал о подарках. Но мне никогда их не дарили. – Он опустился перед девочкой на колени. Все три пары глаз напряжённо изучали её. – А что это?

Фелина ничего не сказала. Просто развела руки и обняла Оскара Подипроча.

– О! – только и смог произнести лешак и обнял её в ответ. Немного помолчав, он добавил: – Спасибо, маленькая ведьма.

Фелина одарила его сияющей улыбкой и с гордостью взглянула на Тучку. Он назвал её ведьмой!

– Похоже, нам пора, – усмехнулась Тучка.

– Уже? – спросил Оскар. – А не хотите ли заглянуть ко мне в пещеру на чашечку мухоморного чая?

Фелина с восторгом закивала, но Тучка покачала головой:

– Мухоморный чай нам на пользу не пойдёт. Кроме того, Фелине пора спать: нам завтра рано вставать и отправляться на поиски осла.

Фелине и правда казалось, будто всё тело налито свинцом. День был длинным и трудным. Она потёрла глаза.

– А мы сможем вскоре ещё раз навестить Оскара?

– Если он пообещает не есть моего кота.

– Да это я для красного словца ляпнул, – стыдливо поморщился лешак. – Простите, что хотел нагнать на вас страху.

– Ладно-ладно, – зевнула Фелина. – Я очень рада, что мы подружились.

– П-подружились? – переспросил он сорвавшимся от умиления голосом. В шести его глазах сверкнули слёзы. – Я тоже рад. Ужасно. – Он поскрёб лицо. – Скажи-ка, Фелина, а зачем вам вообще свет глаз осла?

И опять девочка почувствовала угрызения совести. Она сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться, и дрожащим голосом призналась:

– Я украла посылку с Чёрной Дырой. И это привело к чудовищной катастрофе.

Она принялась рассказывать Оскару о своих родителях и злополучной весенней уборке в середине лета. Он терпеливо слушал и сочувственно кивал.

– С тех пор я ужасно беспокоюсь о маме с папой. Мне очень хотелось бы их вернуть, – всхлипнув, закончила она.

– Что ж, в этом случае я, пожалуй, могу закрыть один глаз.

– Правда? – воскликнула Фелина.

– Конечно. Ведь на такое идут ради друзей. Кроме того, я действительно обязан Тучке, поскольку она тогда меня спасла. – Оскар обернулся к ведьме. – И, честно говоря, я давно мечтал немного отдохнуть от лешачьей жизни. У меня, правда, очень хорошо получается хлюпать, булькать и нагонять страх, но хотелось бы уже попробовать что-то новенькое.

– Да неужели? – отозвалась Тучка. – И что бы это могло быть?

– Ну… э-э-э… я… – мялся Оскар, почёсывая пучок травы, росший у него из левого уха. – Иногда мне хочется быть чуть более… мягким и пушистым. Понимаешь?

– Ты хочешь быть более мягким и пушистым? – оторопело переспросил Пуговка. – Но ты же… лешак!

– А кто сказал, что только маленькие котята имеют право быть мягкими и пушистыми? – неуверенно пожал плечами Оскар.

– Я не маленький, – оскорблённо мяукнул кот.

– А я не мерзкий лешак, – запротестовал Оскар. – Я хочу, чтобы это увидели все, и хочу помочь Фелине.

– Фантастика! – захлопала в ладоши Тучка. – Давай придадим тебе новый вид!

Поднялся слабый ветерок, когда она принялась водить в воздухе кончиками пальцев, шепча:

– Лешак ловко лавирует. Лицедействует, лопает лишайник. Лысый лоб, липкие лохмотья. Лихорадочно лелея лиходейскую личину, лишается любви. Оскар, осознавая отвратительность образа, оборачивается обаятельным ослом. Очей очарованье!

Фелина вытаращила глаза.

– Какой миленький! – воскликнула она в восхищении. – Оскар, у тебя пушистые ослиные уши!

Изумлённо заморгав шестью глазами, леший пощупал свои новые мягкие серые уши.

– Вытягивание ушей лешаку – это одно из самых лёгких моих упражнений, – усмехнулась Тучка, с гордостью разглядывая свой шедевр. – Как ты себя чувствуешь, мой дорогой?

– Они такие мягкие! Смотри, Фелина! – покачал Оскар длинными ушами, сияя от радости. – Теперь я лешак-ишак! Как я выгляжу?

– Потрясающе пушистым! – сочла Фелина.

– Должен сказать, тебе идёт, – признал даже Пуговка.

– Кажется, я хотел бы остаться таким навсегда. Это возможно, Тучка?

– На сколько пожелаешь, – хихикнула ведьма.

Оскар Подипроч накрыл рукой один из своих глаз, а когда отвёл руку, красный огонь в нём погас. Зато он светился у него в кулаке. Леший протянул этот огонёк Фелине.

– Свет глаз осла. Береги его и верни родителей домой живыми и здоровыми.

Фелина приняла огонёк. На ощупь он напоминал тёплый стеклянный шарик.

– Так и сделаю. Спасибо!

– И поскорее приходите в гости! – крикнул им вслед новоиспечённый лешак-ишак, когда они на зонтике поднимались между деревьями.

– Обязательно! – ответила Фелина. – Не позднее чем когда вернём тебе назад твой свет.