Полёт был недолгим, и вскоре зонтик Тучки высадил их на какой-то тёмной просёлочной дороге.

– Мы идём на ночную ярмарку фей? – радостно воскликнула Фелина. – Прямо посреди ночи? С НАСТОЯЩИМИ ФЕЯМИ?!

– Ночную ярмарку фей феи устраивают по ночам, ты верно уловила суть. Поздравляю. – Пуговка, по-прежнему пребывавший в дурном настроении, неуклюже вылез из переноски и зажал лапой здоровое ухо.

– Это ПОТРЯСАЮЩЕ! – крикнула Фелина.

– Ш-ш-ш, – шикнули на неё в один голос кот и ведьма.

Светящийся зонт отбрасывал на лицо Тучки весёлые разноцветные отблески, но его выражение было серьёзным.

– Послушай, Фелина, это важно: грот, куда мы сейчас идём, находится в мире фей. Там действуют совсем другие законы, и мы должны их соблюдать. Вступив в царство фей, ты ни в коем случае не должна…

– …ничего есть? – Фелине уже приходилось слышать сказки о детях, которые навсегда застряли в мире фей, потому что украдкой полакомились тамошними сладостями.

– Есть, разумеется, можно, – сказала Тучка. – Что это за ярмарка, где ничего нельзя есть? Только ты не должна ни при каких обстоятельствах…

– …выдавать феям своё имя!

– Как невежливо! Если ты познакомишься с какой-нибудь феей, ты, само собой, представишься по имени, – покачала головой Тучка. – Но пообещай…

– …не кормить фей шоколадом? Не брызгать на них водой? Не смотреть им в глаза? – Фелина просто не могла удержаться и выкрикивала первое, что приходило в голову. Она сгорала от нетерпения и любопытства.

– Но они ведь не бродячие собаки. – Пуговка поднял на девочку прищуренный взгляд. – В царстве фей нельзя пукать.

– Что? – оторопела Фелина.

– Феи – весьма возвышенные существа, по крайней мере, они любят таковыми притворяться, – пояснил он. – Поэтому в их мире запрещено рыгать, пукать, торговаться, ругаться и кричать.

Такого Фелина не ожидала.

– И что же тогда делать в мире фей, если вдруг… захочется пукнуть?

– Сжать ягодицы, – отрезала Тучка. – А теперь идём. – Подняв зонт над головой, она освещала им дорогу в темноте.

Свернув с протоптанной тропинки, они пошли, тяжело ступая по неровной земле, напрямик через поле, а потом мимо рощицы. Сперва дорога шла в горку, потом снова вниз.

Местность становилась всё более глухой и заросшей. При слабом свете зонтика было всё сложнее не споткнуться о корни или не зацепиться за колючие кусты.

– Сюда! – Тучка раздвинула ветви, и они вместе продрались сквозь густые заросли.

Через несколько метров перед ними возникла отвесная скала, а в ней зияла дыра, где мерцал свет. Вход в грот фей!

Их встретил нежный перезвон, словно от сотен музыкальных подвесок. Фелина была совершенно очарована чудесными звуками, но ей не давала покоя одна мысль.

– А если не сможешь сдержаться? – шепнула она. – Если всё-таки случайно пукнешь?

– Тогда они превратят тебя в один из их прелестно звенящих колокольчиков, – проурчал Пуговка.

Фелина в ужасе уставилась на кота, который, усевшись, вылизывал лапу.

– Желаю вам приятно провести время, – промяукал он. – Возвращайтесь не в виде колокольчиков.

– Пуговка, ты остаёшься здесь?

Тучка подхватила Фелину под руку и потянула за собой.

– К сожалению, феи пробуждают в кошках нежелательные охотничьи инстинкты. Поэтому ему с нами нельзя. А теперь лучше затаи дыхание, чтобы не завопить от восторга.

Они зашли в грот. Фелина плотно сжала губы, прикрыла рот ладонями и вытаращила глаза. Всё глядела и не могла наглядеться.

Грот фей представлял собой сферическую пещеру с гладким, как зеркало, озером. С потолка свисали переливающиеся сталактиты. Повсюду, деловито жужжа, порхали маленькие сияющие феи, излучая зелёный, как трава, фиолетовый, как фиалки, красный, как яблоки, и жёлтый, как солнце, свет. Сейчас Фелина понимала, как сложно было бы какому-нибудь коту не погнаться за этими непоседливыми существами. По воде, в которой мерцали отражения разноцветных огоньков, плавали маленькие деревянные платформы. На некоторых стояли ярмарочные будки, доверху заполненные фруктами, выпечкой, жареными орехами и сладостями. На других размещались крошечные тканевые палатки, у которых сновали туда-сюда феи. Кто-то из них прогуливался между прилавками и по воде.

– Хорошо, что на тебе резиновые сапоги, – Тучка, приподняв подол платья, зашла в озеро.

– Я думала, мы ищем гигантского паука… – сказала Фелина, разглядывая палатки. В какие-то из них она бы, пожалуй, втиснулась целиком, но в другие пролезла бы только голова.

Тучка была слишком занята, чтобы отвечать. Она бродила в воде между платформами, заглядывая в палатки.

Подобрав подол своего платья со звёздами, Фелина тоже зашла в воду. Она направилась к пёстрому прилавку, на котором громоздились банки с леденцами: миниатюрные бананы, крошечные зелёные груши, дыньки с кулачок и тому подобные фруктовые искушения.

Между банками порхала сияющая синим светом фея.

– Хочешь попробовать фейское глазированное яблочко? – спросил тонкий голосок.

– Да, с удовольствием. – Фелина подивилась блестящему красному лакомству. Величиной примерно с вишню, по сравнению с маленьким существом оно казалось огромным. И всё же фея переносила этот фрукт по воздуху, казалось, без малейшего усилия.

Липкое и сладкое фейское яблочко пришлось Фелине как раз на один укус. Сперва она рассосала красную сахарную глазурь, а затем разгрызла леденец. Карамель хрустела на зубах. Яблоко под ней было сочным и свежим, со вкусом солнца и тепла.

– Объедение! – воскликнула Фелина.

Это слово прозвучало слишком громко. Оно образовало у её лица сверкающее облако, которое через мгновение растаяло.

– Ш-ш-ш, – прижала пальчик к губам фея, взволнованно снуя вокруг Фелининой головы.

Девочке едва удавалось уследить за синей искрящейся точкой.

– У меня изо рта вырвалось сияние. Ты видела?

– Нет, на твоё счастье, я как раз отвернулась, – заявила фея, внезапно подплыв к лицу Фелины так близко, что той, чтобы видеть сотканное из света существо, пришлось скосить глаза к переносице. Высоким голоском фея предостерегла: – Будем надеяться, это больше не повторится. Хочешь что-нибудь купить?

Фелина заподозрила, что сияющее облачко появилось, потому что она говорила слишком громко. «Не кричать!» – призвала себя девочка.

Она ткнула в самую большую банку, до краёв наполненную глазированными фруктами разных цветов. Для феи банка была гигантской, для Фелины – величиной с банку для консервирования, а значит, в самый раз.

– Сколько это стоит?

– Шесть талеров. Для тебя – пять.

– Я возьму, – Фелина вытащила пять монет. Карманы её платья были набиты большими серебряными монетами, которые наколдовала им на прощание Патина.

– Это ведьминское серебро. В основе наших цен лежит золото фей. Тебе пересчитать по курсу?

– Э-э-э, да, конечно, – Фелина протянула на удивление сильной фее тяжёлые серебряные монеты.

– Этого недостаточно, – пискнула та.

Фелина дала ей ещё четыре монеты, потом ещё две…

Когда фея наконец удовлетворилась и отдала банку, у девочки осталось всего три монеты Патины.

– Рада была вести с тобой дела. Приятного аппетита и хорошо провести время на ночной ярмарке фей!

Фелина продолжила прогулку с неприятным ощущением, что её обманули. Она бродила по воде, засовывая в рот один засахаренный фрукт за другим. На середине озеро оказалось довольно глубоким, и вода попала ей в сапоги. Но девочка была в таком восторге от буйства фруктовых вкусов и множества таинственных палаток вокруг, что практически не ощущала этого.

Магия матерчатых палаток заключалась в том, что изнутри они были гораздо больше, чем снаружи.

Фелина обнаружила лавочки, где продавались хрустальные скульптуры, шёлковые платки и травяные чаи с пряным ароматом, нарисованные вручную карты таро, мази из пыльцы фей и магические настойки, эссенции для ванн с запахом восхода, полнолуния и свежевыпавшего снега, венки из цветов, лампы северного сияния и дольки радуги. И наконец, – выудив из банки и положив в рот последний кисло-сладкий киви, – Фелина случайно сунула голову в магазинчик, где продавали паучьи нити.

Секунду она медлила, не решаясь войти и беспокойно осматриваясь. Гигантского паука нигде не наблюдалось, зато обнаружилась хорошо знакомая ведьма в чёрном платье.

– Привет, Тучка, – Фелина протиснулась через крошечный вход палатки в зал с высоким потолком.

Повсюду были стеллажи, заполненные клубками разноцветной пряжи. Рядом с прилавком стояла прялка.

– Ты пришла очень вовремя, – просияла Тучка. – Мы с Ниной уже определили, какая нить подходит для нашей затеи лучше всего.

В это мгновение на Фелину упала тёмная тень. Запрокинув голову, девочка с трудом справилась с собой.

Из-за стеллажей быстро выползла гигантская чёрная паучиха с волосатым телом, восемью длинными лапами и восемью блестящими глазами. На спине она тащила клубок белых нитей величиной почти с одиннадцатилетнюю девочку.

Фелина отшатнулась.

– У меня остался последний клубок. Ценная шёлковая пряжа, эластичная и особо прочная, самого лучшего качества. Я плела её месяцами, – похвасталась паучиха. – Ничто её не повредит, кроме щелочной воды, а значит, не стирайте её с мылом. Да это и не потребуется. Грязь к ней не пристаёт.

Тучка, похоже, ничуть не боясь гигантской паучихи, поглаживала и сосредоточенно рассматривала нить – такую толстую, что скорее заслуживала называться верёвкой.

– Прочная пряжа подходит прекрасно? – прошептала она. Нить гигантской паучихи засветилась приглушённым светом, и Тучка с удовлетворением кивнула. – То что надо. Она откликается на мою магию.

– Великолепно! – Паучиха, улыбаясь, хлопнула в три пары своих ладоней. – Я рада, Тучка, что ты остаёшься мне верна. Кое-кто из моих клиентов с недавних пор покупает у сенокосца Пустослава. – Она помрачнела. – А ведь он предлагает только самое дешёвое барахло. Этот тупица, мнящий себя прядильщиком! Этот чокнутый… – Паучиха развеяла лапой сверкающее облачко, вылетевшее у неё изо рта. – Ох уж эти противные законы фей, – проворчала она, неся клубок пряжи к прилавку.

– Вижу, проклятия по-прежнему легко слетают у тебя с языка, – усмехнулась Тучка, подмигнув подруге.

Гигантская паучиха что-то буркнула себе под нос, а потом объявила:

– С вас четыре талера.

– Фелина заплатит, – Тучка подтолкнула девочку к кассе.

Та, оказавшись прямо перед гигантской паучихой, робко подняла на неё глаза. Сердце у девочки колотилось как бешеное.

– О, привет, Фелина. Приятно познакомиться. Меня зовут Арах-Нина. Но называй меня просто Ниной.

– П-привет, – выдавила девочка и откашлялась. – Нить стоит четыре талера… в золоте фей?

Арах-Нина кивнула.

– Патина дала нам с собой более чем достаточно ведьминского серебра. Его должно хватить, – сказала Тучка.

Фелина нервно сглотнула. Отставив пустую банку, она вывернула оба кармана. На пол упали три серебряные монеты.

– Это всё, что у меня осталось, – растерянно призналась девочка. – Продашь нить за эти деньги? Она нам действительно очень нужна.

– Хочешь меня облапо… – отогнав от себя сверкающее облачко, гигантская паучиха грозно нависла над Фелиной. – Уж не думаешь ли ты, что я месяцами буду прясть драгоценную шёлковую нить за три ничтожные ведьминские монетки?! Если тебе нужны низкие цены и дешёвые отбросы, ступай к сенокосцу Пустославу! Этот подлый… – Тут ей вновь пришлось прерваться.

– Нина, не сердись, пожалуйста, – вступила в разговор Тучка. – У нас при себе недостаточно ведьминского серебра, может ведь такое случиться, – примиряюще улыбнулась она. – Разумеется, мы не хотим покупать у сенокосца Пустослава. Нить нам нужна для одной жизненно важной миссии. И именно эта.

– Она нужна, чтобы спасти моих родителей, – кивнула Фелина.

Паучиха оскорблённо скрестила перед собой две пары лап.

– И что мне теперь, по-вашему, делать?

Тучка пожала плечами:

– Предоставить скидку было бы…

– Нет, – рявкнула паучиха. – С тех пор как сенокосец Пустослав открыл свой магазин, никто больше не ценит качество моей работы. Мне это уже поперёк горла. А кроме того, торговаться в мире фей запрещено.

– Тогда, может быть, кредит?..

– И не думай, Тучка. Мне нужно как-то наскрести денег на аренду этого магазина. Да и участие в этой ярмарке тоже, знаешь ли, не задаром. И работа у прядильщицы, чёрт побери, ни к чёр… – Она вновь заставила себя сдержаться.

– Мои родители упали в Чёрную Дыру, – печально заморгала Фелина.

Но паучиха Арах-Нина, похоже, была не из тех, кто проявляет сочувствие.

– Значит, тебе следовало лучше следить за ними.

– Я знаю, – хрипло прошептала девочка. – Это я во всём виновата.

Но паучиха её даже не слушала.

– Да ладно тебе, Нина, – предприняла ещё одну попытку Тучка. – Нам непременно нужна эта нить. Неужели цену нельзя… – Изо рта у ведьмы вылетела сверкающая дымка, и она начала сначала: – Если бы можно было заплатить позже… – И вновь её слова искристым облачком устремились по воздуху к выходу. Тучка лихорадочно замахала руками.

– А что это за сверкание? – поинтересовалась Фелина.

Арах-Нина самодовольно улыбнулась:

– Таким образом феи замечают, что кто-то нарушает их правила. Если Тучка продолжит в том же духе и её слова вырвутся из палатки, феи-охранницы увидят, что здесь торгуются. На этом ваша ах какая важная миссия и закончится. – Она забрала клубок с прилавка и водрузила себе на спину. – Поэтому ни слова больше о моих ценах.

– Но… – Фелина уже не знала, что сказать. Она в отчаянии наблюдала за тем, как паучиха карабкается наверх по полкам, чтобы вернуть пряжу на место.

Засахаренные фрукты камнем лежали в желудке, а от сладкого послевкусия мутило. О чём она думала, отдавая за них столько денег? Повесив голову, Фелина уткнулась взглядом в пол. Без нити гигантской паучихи её родители…

И тут раздался вопль, сопровождаемый страшным грохотом. Карабкаясь наверх, Арах-Нина поскользнулась одной из восьми лап и потеряла равновесие. Клубок пряжи съехал у неё со спины и, описав широкую дугу, упал на пол. Паучиха попыталась зацепиться за другие клубки, аккуратно сложенные на полке, но те, раскатившись, тоже соскользнули вниз, а с ними и паучиха. Кувыркаясь в воздухе, она по пути ударялась всеми восемью локтями.

– ЧЁРТ ВОТ ПРОКЛЯТЬЕ ДРЯНЬ ТАКАЯ КАКОГО ЧЁРТА! – ревела она на весь магазин. А потом, запутавшись в лапах, приземлилась и застонала.

Проклятия сверкающим облачком понеслись прямиком к выходу из палатки.

– О нет! – запричитала Арах-Нина. – Не хочу, чтобы меня превратили в колокольчик!

Фелина схватила с прилавка банку из-под сладостей, припустила за облачком и, высоко подпрыгнув, накрыла искрящееся проклятие банкой за секунду до того, как оно вылетело наружу. Плотно закрутив крышку, она осела на пол, переводя дух.

– Какое интересное проклятие поймала Фелина, – усмехнулась Тучка, помогая паучихе подняться и отряхивая пыль с её ворсистого тела. – Будем надеяться, что она случайно не откроет банку…

– Не надо, пожалуйста! – взмолилась Арах-Нина. – Однажды они уже превращали меня в колокольчик. На целых два месяца! За это время сенокосец Пустослав переманил моих лучших покупателей. А этот чёр… этот постоянный перезвон до сих пор преследует меня во сне.

– Какой ужас! – покачала головой ведьма с наигранным сочувствием. Подмигнув Фелине, она подняла с пола клубок шёлковой нити. – Нина, дорогая моя! Что скажешь насчёт обмена?