Фелина проспала до середины дня на диване, уютно закутавшись в расшитое звёздами и лунами одеяло. Её разбудили две жабы, которые тренировались крутить сальто на подлокотнике. На кухне Тучка репетировала гаммы с хором крестовника. В гостиную доносился запах трав, какао и тыквенных маффинов.

«Просто волшебно», – зевая, потянулась Фелина.

Она вспомнила о шабаше ведьм на горе Брокен, о ночной ярмарке фей и о своём новом друге, лешаке – нет, ишаке – Оскаре Подипроче. Уму непостижимо, что всё это произошло за одну-единственную ночь!

«С кем наяву случаются такие фантастические вещи, тому даже и снов уже не нужно», – подумала она и откинула одеяло.

В гостиную из кухни гордо прошествовал Пуговка. Его взлохмаченная ночными приключениями шерсть была вновь тщательно вылизана и блестела, как шёлковая. Хвост выгибался пушистым вопросительным знаком.

– Ты придёшь завтракать? Тучка наколдовала план, – хриплое мурлыканье вновь стало бархатным. Кот казался отдохнувшим, ночные страхи его покинули.

Фелина босиком пошла на сладкие запахи завтрака. Там были не только тыквенные маффины и густое какао, но и улитки с корицей, травяной чай и булочки с каким-то странным зелёным желе (этикетку разобрать не удалось, и на всякий случай она к нему не прикоснулась). За едой обсуждали большой план спасения мамы и папы. После завтрака девочка опять натянула тёмно-синее платье со звёздами.

Внизу у двери господина Брошки она, переведя дух, кивнула в ответ на тихий вопрос Тучки:

– Готова возвращать утраченных Напёрсточков?

Фелина нажала кнопку звонка и нырнула под струящуюся ведьминскую накидку, которую надела сегодня Тучка, – там хватало места для них обеих.

– Наша нарядная накидка накрывает нас и надёжно наделяет невидимостью. Нас никогда не найдут ни напористые носороги, ни нежные нерпы, ни… э-э-э…

– Нахальные налимы? – шёпотом предложила Фелина.

– Нас никогда не найдут ни напористые носороги, ни нежные нерпы, ни нахальные налимы, направляясь на нерест, – прошелестела Тучка.

В следующую секунду у двери остался один Пуговка. По крайней мере, у Игнаца Брошки, когда он отворил дверь, создалось такое впечатление. Ведь двух других посетительниц накидка делала невидимыми.

– Кто, чёр… Это ты звонил, что ли? – только теперь заметил волшебник кота. – Что тебе нужно? Разве фройляйн Разразигром тебе не говорила, что в этой части дома коты запре-ох-ах-АПЧХИ, – хлюпнул он носом, – запрещены?

– Мя-я-у, – невинно протянул Пуговка.

Он потёрся о рабочий халат волшебника. Тот отступил на шаг.

– Исчезни, ведьминский зверёныш! Я всех-ох-ах-АПЧХИ!

Словно по чьей-то команде, кот стрелой пролетел мимо. Игнац Брошка помчался за ним. Дребезжание и звяканье, грохот и проклятия слышались даже на лестнице.

– Проклятая кошка! Стой! Нет, только не в стеллаж!

– Пора! – шепнула Тучка, протолкнув Фелину в квартиру.

– А нам обязательно так нехорошо поступать с господином Брошкой? – прошептала та в ответ. – Он наверняка отдал бы Чёрную Дыру, если бы мы просто вежливо попросили.

– Ерунда, он – волшебник, – прошипела Тучка, направляя её в сторону кабинета. – Волшебники думают, что всё делают лучше. Чёрная Дыра для Игнаца – шанс совершить личный прорыв в науке. С чего бы ему отдавать её нам?

Фелина не знала, что ответить. Она разглядывала громадный письменный стол волшебника. Там царил хаос из расчётов и чертежей, а в центре стояла уже основательно потрёпанная коробка с Чёрной Дырой.

– Ты только взгляни, – прошептала ведьма, подняв один из листков. – Теперь он собирается вернуть твой носок в поперечную полоску с дыркой на пятке. Ты что, действительно хочешь ждать сто лет, пока он закончит жонглировать цифрами и, может быть, найдёт твоих родителей? Мы знаем, где они. И у нас есть всё необходимое, чтобы их спасти.

– Да понятное дело. – Фелина высвободила из-под плаща руки, которые вновь стали видимыми и, словно отрезанные, сами по себе парили в воздухе. Она схватила коробку. – Я просто говорю, что, наверное, не стоило громить всю его гостиную.

Теперь оттуда донеслись звон бьющегося стекла и возгласы отчаяния.

Фелина вздрогнула.

– Разве ты не могла просто колдовством забрать Чёрную Дыру к себе наверх?

– Ты не подумала о том, что такой замшелый книжный червь покрыл свой кабинет защитными рунами.

– Защитными рунами?

– Это письмена, защищающие от магического воровства. Они делают стены непроницаемыми для заклинаний. А кроме того, образуют систему тревожной сигнализации.

– Понимаю, – пробормотала Фелина. – И всё-таки… Может, господин Брошка сам отдал бы нам коробку. Как-никак она твоя.

– Да, возможно, – вздохнула Тучка. – А может, чтобы обезопасить свои исследования, он быстренько перенёс бы её в Академию, куда девочкам и ведьмам доступа нет. Тебе такое в голову не приходило?

В гостиной зашипел Пуговка, потом на пол упало что-то тяжёлое, и Игнац завопил:

– Ой! Моя нога!

– Давай уйдём, – решила Фелина. – Пуговка сам справится?

– Не волнуйся. У ведьм коты закалённые.

Под плащом-невидимкой обе незваные гостьи выскользнули из квартиры, поднялись по лестнице и спрятали Чёрную Дыру в безопасном месте.

* * *

– Лучше проверьте узлы ещё раз. – Пуговка тигром метался по кухне. Хвост его летал по полу, разметая хлебные крошки.

– Мы уже трижды проверяли. – Тучка потянула плотную паучью нить, обвязанную вокруг её талии. Перед этим ведьма прокалила нить, прошептав заклинание. Она выдержит, никаких сомнений.

И всё же Фелина, чтобы угодить заботливому коту, проверила всё ещё раз. Девочку обвязали верёвкой позади ведьмы. Другой конец они закрепили за ножку кухонного стола. Стол же Тучка намертво срастила с дощатым полом.

– Крепче не бывает! – провозгласила Фелина.

Это кота не успокоило.

– Булавку взяли?

– Она у меня в волосах, – хихикнула Тучка. – Знала бы Сахара! Её драгоценное украшение в моей незамысловатой причёске.

– Булавка в копне волос! – лукаво улыбнулась Фелина.

Пуговка поскрёб когтями ножку стола, чтобы лишний раз убедиться в её прочности.

– Сейчас не время шутки шутить, – прошипел он. – Где свет глаз осла?

– У меня в кармане… С каких это пор я позволяю своему коту себя допрашивать? – нахмурилась Тучка.

– Тебе следовало его отполировать. На всякий случай.

– Уже сделано, – отозвалась Фелина, которая постепенно начинала терять терпение. Она не могла дождаться, когда наконец прыгнет в Дыру и увидит родителей – даже если и побаивалась.

– Проверь ещё раз прочность нити на разрыв, – продолжал Пуговка. – И что булавка у тебя в волосах сидит прочно. – Его когти нервно постукивали по полу.

– Всё это я могла бы сделать, – стала размышлять Тучка. – В сотый раз. И-и-или… нет.

Она подняла руки и нырнула вниз головой прямо в Чёрную Дыру.

– А-а-а-а!

Верёвка дёрнулась, и, застигнутая врасплох, Фелина вслед за ведьмой кубарем полетела в коробку. Донеслось тревожное мяуканье Пуговки, а в следующий миг стало тихо-тихо. Было непонятно, падает она или парит. В животе покалывало, как на американских горках. Волосы, развеваясь, закрывали ей лицо. При этом ни ветерка, в ушах не свистело. Как будто она дрейфует по воде в невесомости.

Девочка хотела открыть глаза и обнаружила, что они уже открыты. Просто внутри Чёрной Дыры царила кромешная тьма. Вообще-то ничего удивительного. И тем не менее Фелина озиралась вокруг, изо всех сил пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

Тут вспыхнуло красное сияние, и она увидела лицо и руки Тучки, державшей перед собой, словно свечку, свет глаз Оскара. Ведьма прошептала в него что-то затейливое, и сияние стало усиливаться. Вскоре обе путешественницы оказались в огромном пузыре тёплого красноватого света.

Теперь под ногами у Фелины простиралась бездонная пустота, и девочку охватило неприятное ощущение. Она принялась лихорадочно дрыгать ногами и загребать руками, чтобы оказаться поближе к Тучке.

– Мы в космосе? – Голос девочки прозвучал тихо и слабо, словно слова прямо у неё изо рта вытягивал и поглощал какой-то вакуум.

Юная ведьма указала наверх. Над ними проплывал куда-то розовый слон в цилиндре.

– Ты его знаешь?

Фелина, вытаращив глаза и открыв рот, смотрела слону вслед. Он тяжело топал, словно в замедленной съёмке, помахивая в пустоте розовым хоботом.

– Ничего подобного я ещё не видала! Как же слон попал в космос?

– Мы сейчас в той точке Вселенной, где три оси – пространства, времени и фантазии – расходятся на бесконечное множество развилок, – объяснила Тучка. – Обычно при прыжке в Чёрную Дыру тебя бесконтрольно проносит мимо этого места. Но нас поддерживает нить гигантской паучихи.

Фелина ощупала плотно натянутую нить.

– А свет глаз Оскара освещает нам дорогу?

– Да, если здесь вообще уместно говорить о дороге, – кивнула Тучка. – Мы находимся между мирами. Здесь не существует никаких «впереди», «сзади», «слева» и «справа». Дай знать, когда увидишь что-то или кого-то из своих снов наяву. Может, его?

Мимо них проплывал, сидя на одноколёсном велосипеде и жонглируя, наряженный клоуном осьминог. При этом он крутился вокруг своей оси. Фелине захотелось двинуться за ним, чтобы увидеть, в какой весёлый мир он направляется. Но она покачала головой: «Нет».

Пустоту по горизонтали пересекал громадный кит. Мимо вниз головой проскользнула женщина в помпезном старинном платье. Ещё им попались единорог, пароход и айсберг.

– Надеюсь, последние двое друг с другом не встретятся, – пробормотала Тучка.

– Смотри! – Фелина указала на чёрного котёнка, едва видного в темноте. Он был очень похож на Пуговку, только с белыми лапками, словно в маленьких сапожках, и кончик хвоста светлый. – Это моя кошка из снов наяву.

Тучка подняла руку со светом глаз осла.

– А может, любая другая кошка.

– Нет, это моя… – немного смутилась Фелина, – моя ведьминская кошка. В моих снах наяву она именно такая.

– Интересно, – вскинула бровь Тучка. – И ты совершенно уверена? Представь: мы последуем за ней, а она окажется самой обычной уличной кошкой.

– Самой обычной уличной кошкой? – раздалось оскорблённое мяуканье. – Я что, так выгляжу?

– Это ты, Перчинка? – Фелина опустилась перед кошкой на корточки и протянула к ней руки.

Кошка нехотя прошествовала к ней.

– А кто же ещё?

Она потёрлась о ногу Фелины и дала себя почесать. Чёрная шерсть казалась на ощупь такой же шелковистой, как у Пуговки.

Тут Перчинка вдруг подняла глаза. Прыгнув вперёд, она вгляделась в пустоту и прислушалась к темноте, а потом убежала прочь.

– Кошки, – вздохнула Тучка. Она взяла Фелину за руку и потянула за собой, следуя за зверьком из снов наяву.

Болтая ногами и загребая руками, они плыли по Вселенной вслед за Перчинкой. На пути им попадались парящие мётлы, пёстрые платья и носки в полоску, заколки для волос с пауками, лакричные палочки и островерхие шляпы.

– Так-так, – усмехнулась Тучка. – Что это, как не сон наяву какой-нибудь ведьмы?!

Фелина покраснела, но набралась смелости.

– Мне было интересно… Ну, в общем, когда наша миссия завершится и родители вернутся домой… Не могла бы ты… чему-нибудь меня научить? – Последние слова Фелина почти пропищала.

– Разумеется, я тебя чему-нибудь научу! А чему бы ты хотела научиться? Печь улитки с корицей или ходить колесом? Говорить на жабьем языке или петь в хоре с крестовником?

– Вообще-то я имела в виду…

– У нас получилось, чёрт побери! Мы на месте! – опустив свет глаз осла в карман платья, захлопала в ладоши Тучка.

Фелина заморгала от удивления. Тьма и пузырь, излучающий тёплое сияние, исчезли. Вокруг было светло. Только сейчас она заметила траву под ногами и небо над головой.

– Без меня вы никогда бы сюда не добрались, – промяукала Перчинка. – Не благодарите.

Она скрылась за стволом дерева, ветки которого подозрительно пахли лакрицей, и была такова. Фелина с изумлением озиралась вокруг. Одно дело видеть сны наяву, но совсем другое – оказаться в них! При виде розовых облаков из сахарной ваты у неё слюнки потекли.

– Смотри, Тучка! – Девочка опустилась на лужайке на колени и подпрыгнула.

Лужайка прогнулась, как батут, и подбросила её вверх. Прыгнув ещё разок, повыше, Фелина ухватила скрученную лакричную ветку.

– У меня волшебная палочка!

– Палочки – только для волшебников! – воскликнула Тучка, которую лужайка-батут тоже подбрасывала в воздух. – Сейчас нужно двигаться дальше и…

Прыгнув в третий раз, Фелина улетела высоко в небо. Паучья нить потянула Тучку следом. Та кричала и загребала руками.

Фелина пощекотала облако сахарной ваты лакричной палочкой и озорно рассмеялась, когда на неё пролился дождь из драже. Ей давным-давно хотелось так сделать!

Смеясь, она приземлилась пятой точкой на лужайку и запрокинула голову. Драже сыпались прямо в рот.

Тучка кашлянула, положила на ладонь двухсотдвухлетнюю булавку Сахары и забормотала: «Когтистые какаду клюют колючий кактус…» Когда ведьма произнесла: «Колдовской компас колеблется, куда крутиться. Кончай круговерть!», вращавшаяся булавка остановилась, уверенно указывая в определённом направлении.

– Она приведёт нас прямо к моим родителям, да?

– Если начнём искать, вместо того чтобы запихивать в себя сахарный хлам, тогда наверняка приведёт. – Свободной рукой Тучка смахнула с плеча несколько разноцветных драже.

– Да, конечно! – Фелина поспешно встала. Ей было немного стыдно за то, что она отвлеклась на «сахарный хлам». – Пойдём дальше.

– Ну ладно. – Ведьма целеустремлённо зашагала, не отрывая глаз от стрелки компаса.

По счастью, их прочно связывала паучья нить, иначе девочке вряд ли удалось бы пройти мимо аквапарка, кустов с растущими на них жвачками, фонтанов из молочного коктейля и контактного зоопарка с кошками. Рывки верёвки снова и снова напоминали ей об их миссии: нужно вернуть домой маму с папой.

Они шли довольно долго, и вдруг на пути им встретилось праздничное шествие. Стрелка компаса вела прямиком в толпу. В воздухе разлетались конфетти, серпантин, искры бенгальских огней. Гремели духовые оркестры, слышался смех. Перед глазами Фелины мелькали костюмы из её любимых фильмов и сериалов, были там, разумеется, и некоторые ведьмы.

Фелина не могла насмотреться на эту пёструю кутерьму – и внезапно врезалась в Тучку.

– Почему ты остановилась? – спросила девочка, и в рот ей залетели несколько кружочков конфетти. – М-м-м, съедобная бумага со вкусом малины!

Тучка показала на стрелку: та задрожала, а потом завертелась по кругу как сумасшедшая.

– Должно быть, твои родители где-то здесь! – попыталась ведьма перекричать шум. – Возможно, в каких-то маскарадных костюмах.

– Что-что? – переспросила Фелина. Её внимание отвлекла одна из любимейших ведьм.

– Я сказала…

В эту секунду раздался многоголосый свист, а затем гром, треск и шипение. Разом потемневший небосвод расцветили яркие огни небывалого фейерверка.

С бьющимся сердцем Фелина подняла взгляд на луну, обрамлённую снопами золотых и серебряных искр. В очертаниях кратеров ей почудилось лицо. А потом она уже не сомневалась: луна ей подмигивала! Может, хотела, чтобы она схватила метлу и полетела к ней?

– Это они?

Лёгкий толчок в бок вернул Фелину к действительности.

Тучка показывала на двух взрослых без маскарадных костюмов, которые выделялись в толпе ряженых. Держась за руки и подпрыгивая, они приплясывали по кругу на лужайке-батуте.

Фелина не сразу узнала родителей: никогда прежде она не видела, чтобы те так бурно радовались.

– Мама? Папа! – крикнула девочка и бросилась к ним.

На душе у неё потеплело, от чистой радости вновь видеть родителей она и смеялась, и плакала.

Родители прервали танец и крепко её обняли.

– Фелина, золотко, где ты пропадала? – спросила мама. – Разве здесь не чудесно?

– Потанцуй с нами! – засмеялся папа, опять пустившись в пляс.

Фелина собиралась уже попрыгать вместе с ними, но затылком почувствовала настойчивый взгляд Тучки.

– Я с радостью потанцую с вами, но давайте сначала вернёмся домой. – Она вспомнила предостережение ведьм. – Это непредсказуемое место. Лучше уйдём в безопасное.

– Но здесь так весело! – взвизгнула Марта Напёрсточек. Её муж с восторгом закивал.

Фелина потеряла дар речи. Она бы никогда не подумала, что её сны наяву так придутся по душе родителям.

– Э-э-э… Я рада, что вы здесь хорошо проводите время. И всё же сейчас нам нужно вернуться домой. Разве вы забыли, что не закончили свою весеннюю уборку в середине лета?

– Но я не хочу ничего убирать, – поморщился папа. – Ведь сейчас каникулы. Давайте займёмся чем-нибудь интересным!

– Мы могли бы съездить в Диснейленд! – захлопала в ладоши мама. – Или пойти в аквапарк! Или просто поедем в аэропорт и улетим первым же рейсом?

– Да! – просияла Фелина. – Давайте поскорее уйдём отсюда и будем собирать чемоданы! – От возбуждения она запрыгала на месте, так что родителей и Тучку изрядно затрясло на лужайке-батуте. Наконец-то настоящие летние каникулы! Наконец-то отпуск! Тучка опять вытащила булавку-компас и забормотала что-то колдовское, а в конце были слова: «… добросовестно доставит домой».

Булавка, обежав полный круг, показала, как им выйти из страны снов наяву.

Родители взяли дочь под руки. Каждый чмокнул её в щёку, и они вместе поспешили за ведьмой. В направлении дома.

Фелина не могла найти слов, чтобы выразить, какие радость и облегчение испытывает, отыскав обоих. Поэтому лишь улыбалась во весь рот, ощущая, как уходят напряжение и тревога последних дней.

Мама с папой беспрерывно говорили о своих планах на оставшиеся каникулы. Похоже, пребывание в мире снов наяву подействовало на них благотворно.

С тех пор как произошла ужасная катастрофа с Чёрной Дырой, Фелину страшно мучила совесть. Но теперь у неё возникло ощущение, что это короткое путешествие в страну фантазии оказалось чуть ли не той самой передышкой, в которой её родители срочно нуждались. Они вдруг вознамерились изобретать рецепты молочных коктейлей, прыгать на батуте и даже подумывали, не принять ли в семью крошечного котёнка!

Мыслимо ли такое счастье?! Фелина не только вернула родителей, но вдобавок ей предстоят самые лучшие летние каникулы в мире!

– Мы обязательно положим в чемодан и настольные игры, – решила она. Ведь папа всегда так радостно мурлычет что-то себе под нос, размещая на игровом поле фигурки и карточки. Как же ей этого не хватало!

– Фу! Игры! – отмахнулся папа. – Мы же не собираемся тратить наши каникулы на такую скукотищу. Давайте лучше плавать с маской и трубкой, строить замки из песка и объедаться мороженым.

– Тоже неплохо, – усмехнулась Фелина. Видимо, её сны наяву основательно повлияли на папу.

– Что скажете о торте-мороженом на ужин? – продолжал тот.

– И никаких зелёных овощей? – поразилась Фелина.

– Нет, больше никогда. Честное слово! – засмеялся папа.

Чем дальше, тем лучше!

– А утром на завтрак я сделаю блинчики, – сказала мама. – В конце концов, в аэропорт нужно отправляться, как следует подкрепившись.

– Ты не поверишь, – хихикнула Фелина, – но я действительно скучала по твоим гречневым блинчикам.

– Ах, эта гречневая мука! – покачала головой мама. – Меня от неё уже воротит. Я опробую новый рецепт: с ванильным мороженым и взбитыми сливками. И, конечно же, с глазированной посыпкой! – подмигнула она.

Фелина оцепенела.

– На завтрак? Что, правда? А разве это не слишком вредно? – Уму непостижимо, как она это выговорила, слова сами сорвались с губ.

– В нашей семье едят то, что хочется, – вновь рассмеялся папа.

Теперь Фелина нахмурилась. Ведь папа ещё ни разу в жизни не упускал возможности вставить что-нибудь про Напёрсточков.

– Что ты хочешь сказать? – уточнила она.

– Ну, я имею в виду, что в нашей семье на столе только вкусное. И никого не интересует, полезно это или нет. Да, дорогая?

– Именно так, – подтвердила его жена.

– Ты опять! – вскричала Фелина. Её восторг постепенно омрачался. Во всём этом было что-то странное… – Почему ты не сказал «мы, Напёрсточки»? Как ты всегда говоришь!

– Раньше я так говорил? Честно? – скорчил гримасу папа. – Какой стыд!

– Нет, это мне стыдно, а не тебе! – энергично замотала головой Фелина. – Ты говоришь что-то вроде «мы, Напёрсточки» или «железный ослик» и смеёшься.

– «Железный ослик»? Совсем стыдоба. – И папа сконфуженно пообещал: – Никогда больше не скажу ничего подобного!

Фелина остановилась. Рывок верёвки заставил остановиться и Тучку.

– Что случилось? – ведьма недоумённо оглянулась. До этой минуты она сосредоточенно смотрела на булавку и не следила за разговором.

– Что-то тут не так! – осипшим голосом проговорила Фелина.

Её захлестнула волна сомнения: разве не следовало родителям сердиться на неё за историю с Чёрной Дырой? Или, по крайней мере, поинтересоваться, что произошло? И почему их вдруг перестали занимать поиски работы? А вечные разговоры о деньгах и ответственности? А здоровое питание, и настольные игры, и шуточки?

Марта и Бернд Напёрсточки тоже остановились, но просто продолжали радостно болтать о чём-то вполголоса.

Отстранившись от них, Фелина шепнула Тучке на ухо:

– По-моему, это не мои настоящие родители.

В эту секунду раздалось громкое «чпок». А потом ещё раз: «чпок».

Родители Фелины лопнули, словно два огромных мыльных пузыря в форме людей.

– Родители из мира снов наяву, – вырвалось у девочки. Конечно! Именно так вели себя мама с папой в её снах наяву, когда она злилась на своих реальных родителей. – Но… но где же тогда мои настоящие?..

– Только не это! – Тучка указала на нить гигантской паучихи. – Она намокла! Мыльная вода! Ведь Арах-Нина нас предупреждала!

О ужас, пряжа начала растворяться! Просто распадаться на части. Ведьма застыла как вкопанная, с окаменевшим лицом.

Фелина подняла обрывок верёвки.

– И что теперь делать?

Мыльный щёлок пожирал паучью нить, как огонь – фитиль. Она становилась всё короче, рассыпалась в руках. Фелина шагнула вперёд, перехватив нить, чтобы та не выскользнула из пальцев.

Тучка взяла её под руку.

– Беги!

Если вы когда-нибудь пробовали бегать по батуту, то знаете, как забавно это выглядит и как это трудно. Широко шагая и слегка подскакивая, Фелина и Тучка в спешке пробирались по стране снов наяву, держась за нить, которая продолжала растворяться. Вновь миновали они коктейльные фонтаны и водные горки, контактный зоопарк с котятами и деревья с лакричными ветвями… Наконец, совершив головокружительный прыжок, они катапультировались назад в хаос Вселенной. Отсюда было уже рукой подать до Тучкиной кухни.

Но к несчастью, именно в этот миг нить гигантской паучихи растворилась окончательно.