Когда гномики пришли на Лизину полянку, маленькая фея уже поджидала их на пенёчке:

– Ну как, мальчики, мы снова отправляемся в путешествие? Куда на этот раз?

Вместо ответа Алекс достал из кармана небольшую монетку:

– Давайте представим, что это Солнечная система, причём вместе со внешним поясом астероидов. Мы с вами пока добирались только до начала этого пояса – примерно до середины этой монеты.

– Ой, а мне казалось, что мы забирались в такие космические дали! – воскликнула Лиза.

– Вы даже не представляете себе, что такое настоящие космические дали, – вздохнул Алекс. – Как вы думаете, далеко ли по отношению к этой монетке, нашей Солнечной системе, находятся другие монетки, то есть другие звёзды с их планетами?

Мишун с Лизой переглянулись и пожали плечами.

– Диаметр этой монетки около сантиметра, – прикинул Алекс. – Тогда ближайшая звезда находится на расстоянии около пятидесяти метров, это примерно сто моих шагов.

Алекс положил свою монетку на пенёк, а сам пошёл, считая шаги. Он прошагал всю поляну и углубился в лес. Мишун с Лизой побежали за ним.

– Вот здесь у нас ближайшая звезда.

И Алекс достал из кармана вторую монетку. Мишун с Лизой оглянулись на пенёк, который отсюда был еле виден, а монетка на нём была и вовсе незаметна.

– Теперь я представляю, что такое космические дали, – сказал Мишун.

– Да нет, ещё не представляешь, – возразил Алекс. – Вообразите больше ста миллиардов звёзд, которые образуют наш звёздный «город» – Галактику Млечный Путь. Размер этого города – сто тысяч световых лет, а в нашем масштабе, где Солнечная система – это монетка, размер Галактики – это тысяча километров! Нам понадобилось бы часов десять, чтобы проехать такое расстояние на машине. А до следующей крупной галактики – ещё в двадцать пять раз дальше. Вот что такое космические дали.

Мишун с Лизой притихли.

– И что, мы полетим в эти дали? – осторожно спросила Лиза.

– Непременно. Но для начала я предлагаю вам отправиться всего-навсего в Южное полушарие Земли, чтобы посмотреть своими глазами на две небольшие галактики, спутники нашей.

– Ой, а давайте в Австралию отправимся, на кенгуру заодно посмотрим! – предложил Мишун.

– Боюсь, Австралия нам не подойдёт: когда у нас ночь, там уже день. Чтобы попасть туда ночью, придётся ложиться спать днём.

– Днём я спать не умею, я же не маленький! – возмутился Мишун.

– Вот поэтому мы выберем что-нибудь более подходящее, – успокоил его брат.

Гномики договорились с феей о встрече в осознанном сне ближайшей ночью и побежали домой.

Там Алекс достал глобус и стал показывать брату:

– Видишь эти линии от полюса до полюса? Это меридианы. Если мы перемещаемся вдоль меридиана, у нас будет одно и то же время суток. А на разных меридианах время суток разное. Смотри: мы живём в Европе, ведём пальцем вниз по меридиану, проезжаем по Африке… Нам надо подобраться поближе к Южному полюсу. Южная оконечность Африки нам подойдёт – там время мало отличается от нашего. Решено: отправимся на мыс Доброй Надежды – мне всегда нравилось это название.

Ночью во сне друзья встретились, как обычно, на лужайке перед домом.

– Звездолёт нам в этот раз не нужен, – сказал Алекс, – а вот тёплые кофты не помешают: в Южном полушарии зима, хотя в Африке она и не холодная. Ну что же, как в песне: возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке.

Все трое взялись за руки и закрыли глаза.

– Мы на мысе Доброй Надежды, на берегу океана, – скомандовал Алекс.

И тут же они почувствовали свежий морской запах и услышали рокот волн. Открыв глаза, друзья обнаружили себя на широком песчаном пляже. Там-сям на берегу и в воде лежали огромные плоские валуны и много продолговатых тёмных камней. Чёрное небо с незнакомыми созвездиями перечёркивала широкая светящаяся полоса Млечного Пути, а сбоку от него, словно оторвавшиеся куски, сияли два облачка.

Алекс показал на них рукой:

– Это и есть карликовые галактики-спутники. После кругосветного путешествия Магеллана их стали называть Магеллановыми Облаками, Большим и Малым. Большое Магелланово Облако примерно в три раза меньше нашей Галактики. Свет идёт от него до нас двести тысяч лет. Это самые далёкие объекты космоса, которые хорошо видны невооружённым глазом.

– Красиво, – сказал Лиза. – А Млечный Путь – это наша Галактика?

– Да, мы смотрим на неё изнутри, поэтому её формы увидеть не можем.

– Алекс, а какой здесь океан? – заинтересовалась Лиза, прислушиваясь к шуму волн.

– Тут сливаются воедино два океана: Атлантический и Индийский.

– Ой, смотрите, камень шевелится! – вдруг прошептал Мишун, показывая пальцем на небольшой продолговатый валун неподалёку. Валун вдруг поднялся, и раздался крик, похожий на ослиный. Тут зашевелились и соседние валуны.

– Это же африканские ослиные пингвины! – обрадовался Алекс. – А мы-то их за валуны приняли. Они кричат, как ослы.

– Разве в Африке пингвины водятся? – удивился Мишун.

– Ещё как водятся, как видишь. Днём они плавают в море, а ночью спят на берегу. Мы их потревожили.

Лиза подбежала к проснувшимся пингвинам, что-то поворковала над ними, и пингвины снова начали укладываться на песок. А самый первый пингвин вразвалочку потопал вслед за Лизой к гномикам, в темноте белело его светлое брюшко. Мишун с Лизой погладили пингвина по спинке – на ощупь он оказался пушистым и очень тёплым.

– Даже не знаю, что мне больше тут нравится: галактики или пингвины, – призналась Лиза.

Пингвин заковылял обратно к своим сородичам. А маленькие путешественники стояли, вдыхая солёный воздух и любуясь серебристыми Магеллановыми Облаками. Мерный шум волн убаюкивал.

– А вдруг кто-то там, в этих галактиках, стоит на берегу тамошнего океана на своей планете и любуется нашей Галактикой? – задумчиво проговорил Мишун.

– Наша Галактика наверняка выглядит оттуда ещё красивее, ведь она гораздо больше, – подхватил Алекс. – В следующий раз мы обязательно рассмотрим нашу Галактику издали. А сейчас – по домам.