Нужно любить – любить как можно больше, ибо в любви и заключается подлинная сила, и кто много любит, тот делает много и способен на многое, и что делается с любовью, то делается хорошо.

Винсент ван Гог – творец, чья живопись – это акт спасения себя, окружающих, тех, кто спустя десятки лет не находит в себе силы перестать созерцать полотна, созданные словно не краской, а самой энергией, вырывающейся из симбиоза ограничений тела и глубоко уязвленной души.

Ван Гог не был художником по профессии или призванию. Он сам был одним сплошным актом творения, вырывающимся из страданий.

Его работы, в частности автопортреты, честны в той пронзительной боли и ощущении отверженности, в которых жил голландский мастер.

Ван Гог.

Автопортрет в темной фетровой шляпе 1886 г.

Автопортрет в темной фетровой шляпе у мольберта – один из первых в плеяде работ, фиксирующих художника в разные периоды жизни. Ко времени его написания ван Гог уже проработал торговцем искусством, попробовал себя в роли помощника пастора и пришел к живописи как единственному способу выразить себя вне рамок, правил и системы. Живопись стала его способом обрести покой хотя бы в короткие минуты погружения в процесс, поскольку все попытки менять уже устоявшиеся системы во имя утопических идей претерпевали крах и погружали творца в депрессивные эпизоды.

Ван Гог изображает себя в мрачных тонах, подражая старым мастерам, возможно, пытаясь найти в них опору и поощрение выбранного пути, не одобряемого никем из окружения или родственников. Ему не хватает воли и твердости, и он находит ее в предшественниках, людях вокруг и даже в том материале, из которого он творит слои живописи. Он превращает энергию, боль и сомнения в завихрения, застывшие в вечности.

Ван Гог.

Автопортрет в серой фетровой шляпе 1887 г.

Автопортрет в серой фетровой шляпе, написанный после переезда в Париж, не имеет ни намека на то, кем является изображенный. Скорее, мы видим буржуа в элегантном костюме. Светлые пастельные тона намекают на безмятежность, сытость и светлое будущее. Было ли это так? Лишь в редкие периоды погружения в иллюзию. Столица искусств виделась мастеру как очередной костыль, что должен был дать ему опору, обеспечить будущее и спасти от безденежья, неудач и боли. Период маниакальной влюбленности в Париж, актуальные в тот период стили товарищей по делу сменились очередным разочарованием:

«Забавный город этот Париж, где нужно подыхать, чтобы выжить, и где создать что-нибудь может лишь тот, кто наполовину мертв», – пишет ван Гог в письмах брату Тео. И решает переехать.

На автопортрете, посвященном Полю Гогену, мы видим уже другого человека: погруженного в себя, отрешенного, с головой, бритой и будто слишком уязвленной. Ван Гог питал надежду о создании сообщества мастеров, в котором можно будет быть друг другу поддержкой. Первым на эксперимент согласился французский мастер Поль Гоген. Однако ненадолго. Оказалось, что два эмоционально нестабильных человека, полные противоречий и иллюзий, не лучший вариант для содружества, скорее, взрывоопасный. Попытки делить кров, идеи и сюжеты закончились для художников постоянными ссорами, а для Винсента ван Гога – знаменитым эпизодом с отрезанной мочкой уха. Автопортрет с перевязанным ухом и трубкой – это олицетворение того ван Гога, затихшего после приступа, спокойного, погруженного в мысли. Он словно ребенок, которому перевязали рану, надели шапку и застегнули пальто. Наивный, непредсказуемый, совсем не приспособленный к законам взрослой жизни.

Ван Гог.

Автопортрет с обритой головой 1888 г.

Автопортрет с кистями и палитрой был создан художником после очередного серьезного и изнурительного припадка, когда он находился в лечебнице. В письме своему младшему брату Тео, написанному в самом начале сентября 1889 года, он отметил: «Говорят, – и я очень охотно этому верю, – что познать самого себя трудно, – но и нарисовать себя не так уж и легко. Итак, в данный момент я работаю сразу над двумя своими портретами – другие натурщики отсутствуют, а мне уже пора немного поработать с фигурами. Я начал трудиться над первым в тот же самый день, когда встал с постели; я был худ и бледен, как привидение. Картина темно-фиолетово-синего цвета, моя голова на ней беловатая, с желтыми волосами, именно поэтому полотно и имеет такой цветовой эффект».

Мастер, используя свой фирменный экспрессивный мазок, пишет себя изможденным, уставшим, будто застывшим. Он понимает, что с ним происходит, но справиться с этим не может никак, кроме как находить в себе силы творить, дабы не оставаться наедине с теми вихрями подсознания, что перманентно преследуют его. Он создает свой мир, чтобы иметь хотя бы иллюзию влияния и контроля, как ребенок, создающий свое пространство. Он безоговорочно верит в то, что творит. Поэтому верим и мы, соприкасаясь с тем, что оставил после себя художник, мир которого был насыщен цветами и экспрессией. Настоящим ядром жизни.

Ван Гог.

Автопортрет с перевязанным ухом и трубкой 1889 г.

Жизнь Винсента ван Гога – трагическая, разорванная, полная одиночества – стала плодородной почвой для искусства, в котором боль обретает форму, а страдание – цвет. Его творчество – это попытка сохранить себя от тотального разрушения, попутно хватаясь за проблески света и красоты.

Ван Гог.

Автопортрет (с кистями и палитрой) 1889 г.