На этот раз Богобоязненный Дженкинс ослушался приказа. Когда замок Садели пал перед осаждавшими его силами парламента, он в ликовании думал: «Еще одна твердыня повержена ради общего дела, еще один нечестивый аристократ уничтожен». Он стоял вместе с другими и молитвенно благодарил Всемогущего за дарованную им победу. Так была вознаграждена добродетель. А он вел благочестивую жизнь, в отличие от лорда Чандоса и ему подобных.

Однако, когда капитан приказал Богобоязненному и его товарищам по оружию разрушить церковь, тот заартачился. Пусть она украшена дьявольскими узорами, все равно это дом Божий; в его сердце сохранились остатки преданности англиканской религии, в которой его растили с детства, до того, как учитель-пуританин показал ему свет. Именно тогда Дженкинс отказался от данного ему при рождении имени Уильям и стал настоящим пилигримом.

Богобоязненный неохотно взял топор и пошел за своими товарищами, которые, раздухарившись, рвались крушить храм идолопоклонников, где папистские обряды загрязняли чистоту христианской веры. По пути они срубали подгнившие деревянные столбы крытого перехода из полуразрушенного замка в церковь, потом пинком распахнули дверь.

Внутри стоял запах сырой каменной кладки и тления. Стекла в окнах были перебиты, пол засыпан листьями и сучьями. Церковь выглядела заброшенной, нелюбимой. За исключением прохудившейся от старости алтарной пелены да нескольких помятых предметов церковной утвари, тут не было вообще ничего, представлявшего хоть какую-то ценность. Внимание привлекла прекрасная гробница в северной части алтаря.

– Начнем с нее! – призвал энсин Оутс.

Богобоязненный собрался было протестовать, потому что гробница была красивая и ее разрушение казалось ему святотатством. Но одного взгляда на пылкие лица товарищей-солдат хватило, чтобы он закрыл рот и внутренне скривился, когда топоры обрушились на гробницу.

Он не мог просто стоять и думать о своем, нужно было продемонстрировать верность делу. Войны не выигрывают малодушные. Богобоязненный замахал орудием вместе с остальными. Вскоре, когда пыль осела, разорение церкви завершилось. Могилы были вскрыты и осквернены, а кости их обитателей свалены в кучу снаружи. Богобоязненный задавался вопросом: оправдает ли Всемогущий такое рвение во имя Него? Наверняка Он обрадуется, что столетия суеверий и идолопоклонства сметены и развеяны…

За два дня солдаты превратили церковь в конюшню и отгородили в ней восточную часть, где находился алтарь, который стали использовать как мясницкую колоду. Наконец солдаты ушли, и Английская революция продолжила свой кровавый путь. Прежде чем ему снесло голову пушечным ядром в битве при Нейзби, Богобоязненный, сражавшийся тогда на западе, узнал, что лорд Чандос вернул себе Садели, но ненадолго, так что отремонтировать замок не успел. Силы парламента снова осадили его и подвергли тяжелой бомбардировке. Богобоязненный подумал о прекрасной церкви, которую помогал рушить и грабить. Стоит ли она еще?

После того как король Карл был обезглавлен и война закончилась, парламент наложил на лорда Чандоса такой непомерный штраф, что тот не мог позволить себе привести в порядок замок Садели. И все равно Государственный совет решил не допускать, чтобы кто-нибудь из роялистов владел крепостью, которую можно было бы использовать в борьбе с новым режимом. По приказу советников Садели, как и многие другие замки в Англии, лишили крепостных стен и сделали непригодным для проведения военных операций.

Защитные укрепления Садели снесли. Крыши с замка и церкви сняли, чтобы природа потрудилась над тем, что осталось.

Покойная королева безмятежно спала в земле под тем местом, где раньше стояла ее гробница. Приходской священник из соседнего Винчкомба начал раз в две недели проводить службы в боковой часовне, где она когда-то молилась. Землю сдали в аренду фермерам, а сам замок и церковь, лишенные кровли, постепенно разрушались.