– Что это? – села в кровати Дейзи, прислушиваясь к неизвестно откуда доносившимся и совершенно ей незнакомым звукам.

Час был очень ранний. Дом окутывала тишина. Солнце только еще проснулось. Вьюн у окна поворачивал чашечки синих своих цветов навстречу пурпурному рассвету. Облака на небе розовели. Роса на траве сияла, как россыпь алмазов. Птицы пели так звонко, как могут лишь на заре. Но гораздо сильнее любого из их голосов завораживала Дейзи музыка, такая воздушная и веселая, что оставаться при ней неподвижно в постели не было никакой мочи. Подхваченная танцевальным ритмом, Дейзи вскочила на ноги. Сонные ее глаза раскрывались все шире от удивления и удовольствия. Музыка продолжала звучать, разносясь по комнате.

– Где это играют? – проговорила Дейзи, выглядывая из окна.

По обе стороны от него цветы вьюна пританцовывали на своих стебельках. Пронзительный щебет малиновок доносился из сада. Но никто из них не смог ответить на вопрос Дейзи, и музыка по-прежнему звучала совсем рядом с ней.

– Может, это какой-то новый вид птиц? – продолжала недоумевать она. – Или фея, которая прячется где-то поблизости? Вот было бы здорово! – воскликнула девочка, всматриваясь в розовеющие под солнцем чашечки цветов, в кусты жимолости и в расположенное невдалеке от окна гнездо крапивника. Но ни нового вида птиц, ни фей поблизости явно не было, и Дейзи так бы и продолжала ошеломленно водить головой из стороны в сторону, если бы снизу не крикнули:

– Эй, маленький ночной чепчик! Что заставило тебя встать так рано?

– О тетя Уи! Ты тоже слышишь эту прекрасную музыку? Не понимаю, откуда она взялась, но мне кажется – это фея. Согласна? – спросила девочка у вышедшей из глубины сада молодой дамы с охапкой роз.

Но та покачала головой:

– Я не слышу никакой музыки. А насчет фей… Ты ведь сама вчера вечером сказала, что ни их, ни великанов в мире не существует и что из-за этого он тебе кажется скучным и глупым. Хотя, по-моему, все не так безнадежно и ты можешь встретить фею, если станешь повнимательней.

Слова тети племянницу обнадежили, и потому она затанцевала босиком по комнате. Ведь больше всего на свете ей хотелось увидеть фею.

– Но как я смогу ее найти? – снова высунулась она из окна. Чепчик ее сбился на сторону, кудри трепал ветерок.

– Видишь ли, феи ночами резвятся, а наутро укладываются спать. Так что застать их бодрствующими можно, лишь встав очень рано и ведя себя очень тихо. Создания-то они воздушные, нежные и порхающие. Короче говоря, поиск фей может затянуться надолго, – серьезно объяснила девочке тетя.

– Мама говорит, что я хорошо умею все находить, а ты, тетушка Уи, много знаешь о феях, поэтому, думаю, вместе у нас получится их отыскать. Давай прямо сейчас и попробуем. Ведь еще очень рано, а спать я больше не хочу. Меня музыка разбудила.

– Но одного сегодняшнего утра нам может и не хватить, – предупредила племянницу мисс Уи. – Обычно-то ты просыпаешься куда позднее. И по полям тебе гулять не нравится, а нам, скорее всего, придется посвятить поискам хотя бы одной-единственной феи много-много ранних часов. Ты уверена, что справишься, моя ленивая Дейзи?

– Да! Да! Я обещаю рано вставать, и ходить по полям, и никогда не жаловаться. Честное слово! Только, пожалуйста, помоги мне найти фею. А сейчас иди скорее сюда и одень меня. Может, ты даже сумеешь понять, откуда взялась эта музыка.

Дейзи так торопилась пойти на охоту, что ей едва удалось вытерпеть те несколько минут, пока тетя расчесывала ее кудри и одевала в платье, на котором сегодня оказалось досадно много всяческих пуговиц и ленточек.

Девочка эта обычно и впрямь спала до самого полудня и просыпалась вялой и сердитой, как большей частью и происходит с детьми, которые спят дольше, чем требуется. Бледная и ослабшая из-за недавно перенесенной долгой болезни, Дейзи и после выздоровления предпочитала в основном полеживать, читая сказки, да принимать заботы родных.

Ее мама и папа уже с ног сбились, выдумывая, чем развлечь свое ненаглядное единственное дитя. Но Дейзи быстро наскучивали любые забавы. Она то и дело капризничала, раздражалась, и так проходил день за днем, пока не приехала тетя Лаура. Совсем маленькой, не умея еще толком говорить, Дейзи прозвала ее тетя Уи[115], и прозвище это с той поры закрепилось за молодой энергичной девушкой, потому что очень ей подходило.

– Я не нашла, откуда здесь могла взяться музыка. Да и музыки сейчас вроде бы никакой нет. Полагаю, тебя залетело разбудить неведомое волшебное существо, которое потом быстро улетело. Так что не будем зря тратить время, а лучше поскорее двинемся в путь, – сказала она, заканчивая одевать племянницу, всю уже извертевшуюся от нетерпения.

– А завтра эта волшебная музыка тоже ко мне прилетит? – с надеждой спросила Дейзи.

– Только если проснешься вовремя. А теперь надевай шляпку, и мы попробуем что-нибудь найти. Вчера вечером я заметила в-о-он там множество светлячков. Вдруг это феи устроили бал и нам повезет застать какую-нибудь из них, которая до того устала, что не смогла улететь и спит теперь среди лютиков и клевера?

Дейзи помчалась вниз за шляпкой и вскоре уже важно вышагивала по проложенной среди зеленых зарослей тропинке, причем все вокруг представлялось ее пристальному взгляду таким прекрасным и необычным, точно попала она сюда впервые.

– Ой, какие розовые облака! И как красиво роса блестит на траве! – приговаривала она. – Никогда прежде такого не видела.

– Ты для этого слишком поздно встаешь. Облака розовые лишь на рассвете. И трава позже перестает блестеть от росы. В жару трава утоляет ею жажду, а остаток влаги уносится солнцем вверх, чтобы ночью было в чем искупать цветы, – ответила тетя Уи, с удовольствием наблюдая, как на бледных щеках племянницы мало-помалу проступает румянец.

– Давай заглянем вон под ту паутину. Смотри, как стелется она по клеверу. Точь-в-точь покрывало! – предложила Дейзи. – Усталая фея вполне может спрятаться там и спать.

И, встав на колени, девочка заглянула, куда хотела, однако внутри обнаружился только маленький коричневый паук, весьма удивленный столь ранним визитом.

– Фу! Пауки мне совсем не нравятся, – осталась разочарована Дейзи.

– Напрасно ты так. Жизнь пауков, если узнать ее поближе, такая же интересная, как у героев сказок. И ты, кстати, видела не паука, а паучиху, которую зовут миссис Эпейра Диадема. Она трудолюбиво сплела и раскинула свое покрывало, а сама притаилась под листиком, ожидая, когда в паутину попадется ей на завтрак какое-нибудь насекомое. Яйца свои она, бережно обернув мягким шелком, оставляет для безопасности во всяких щелочках, чтобы они там невредимыми дождались весны. Их скорлупа украшена очень красивой резьбой и так тверда, что паучатам приходится прогрызать себе выход наружу. Позаботиться о них некому, потому что их мама умирает, едва успев хорошенько спрятать яйца.

– Откуда ты все это знаешь, тетя Уи? Неужели миссис Эпейра… или как ее там… сама тебе такое про себя рассказала? – В Дейзи явно проснулся нешуточный интерес к коричневой паучихе.

– Нет, я прочитала о пауках в одной очень интересной книге. Там были даже нарисованы их паутина, яйца и потомство. А кроме того, у меня дома жила в бутылке паучиха. Она пряла там шелковые лестницы, сновала по ним вверх и вниз, ела жуков и червей и соткала себе на дне бутылки уютную спаленку. Очень интересное и любезное было существо, пока смерть ее нас не разлучила.

– Как бы мне хотелось увидеть эту твою книгу! И паучиху в бутылке я тоже хочу. Я бы обязательно позаботилась о ее сиротках. До свидания, мэм. Я скоро обязательно навещу вас снова. У вас такое красивое покрывало! Вы выглядите под ним ничуть не хуже феи. Да и кроватка ваша из белого клевера просто замечательная.

Попрощавшись с миссис Эпейрой Диадемой, Дейзи сделала несколько шагов и остановилась.

– Тетя Уи, ты не знаешь, почему эта птица кричит все время: «Поторопись! Поторопись!» – и на нас оглядывается?

– Дай-ка я прислушаюсь. Вдруг пойму. Ты имеешь в виду того боболинка, который сидит на ольхе у ручья?

Уи постояла какое-то время, внимая самозабвенному щебету, а затем, подхватив птичью мелодию, принялась напевать:

– Ой, он правда все это сказал? – не сводила Дейзи глаз с боболинка, который сидел, покачиваясь на ветке и самым доброжелательным образом кивая головой в белой шапочке.

– Ну, может, я и не совсем точно передала его слова. На нашем языке порой трудно выразить всю нежность и трогательность птичьей речи. Но основной смысл мне, по-моему, удалось донести верно. И раз уж он сказал нам про ягоды, давай-ка проверим, есть ли они здесь, – ответила Уи.

Они перебрались через невысокую изгородь. За ней, на солнечном склоне, и впрямь нашлось огромное количество ярко-красных спелых ягод.

– Спасибо! Спасибо тебе, тетя Уи, что привела меня сюда и показала такой удивительный мир! – поблагодарила с набитым ртом Дейзи, одновременно с признательностью глядя на птичку. – Эти ягоды намного вкуснее покупных. Я маме бы тоже их отнесла, только у меня нет с собой корзинки.

– Сделаю я тебе сейчас корзинку, – улыбнулась тетя. – А ты пока собирай их и складывай на вот этот огромный лист.

Лист у Дейзи быстро наполнился ягодами, и тогда она принялась наблюдать, как тетушка ловко плетет корзиночку из тростника; но девочка не забывала и время от времени оглядываться по сторонам – ведь вокруг было столько всего интересного! Сперва она заметила, как в капле воды на высокой тростинке играет крохотная радуга. Затем ее рассмешил рыжий теленок на другом берегу ручья. Напившись воды, он, задрав хвост, вприпрыжку кинулся наутек. Чуть поодаль от Дейзи рос кувшиночник. На край его уселась желтая бабочка. «Будто лапки хочет в нем искупать», – подумала Дейзи и тут же обнаружила птичку из тех, что гнездятся на земле. Вот в своем-то гнезде она сейчас и сидела, тревожно поглядывая в сторону девочки и, по-видимому, решая, довериться ей или улететь.

– Не бойся, маленькая мама. Я тебя не обижу, – прошептала Дейзи.

Птичка, кажется, поняла и стала устраиваться в гнездышке поуютнее… а очень скоро к ней прилетел самец, неся в клюве на завтрак хорошего толстого червяка.

– Я люблю птиц. Расскажи мне о них что-нибудь, тетя Уи. Ты, должно быть, очень много о них знаешь. Иначе они бы тебя так не любили и не прилетали, как только ты их позовешь.

– Однажды давным-давно, – начала тетя, продолжая ловко плести почти доделанную уже, красивую корзинку, – случилась великая снежная буря. Всю страну покрыл, как толстенным белым одеялом, снег. Когда одеяло это подмерзло и по нему стало можно ходить, я вышла из дома, чтобы немного размяться. На улице стоял лютый холод. Ледяной ветер носился порывами туда-сюда… И ни лучика солнца. Ни крохотного голубого просвета на небе. По такой вот мрачной погоде я зашла далеко в поля и села отдохнуть. Летевшая мимо птичка, видимо тоже устав, опустилась рядом со мной.

– Как поживаешь? – поинтересовалась у нее я.

– Чик-чирик-чирик, – ответила она.

– Холодновато сегодня, – продолжила я.

– Чик-чирик-чирик, – согласилась она.

– Ты не боишься погибнуть? Земля-то спряталась под снегом, а деревья совсем голые.

– Чик-чирик-чири, мэм. Чик-чирик-чир, – по-прежнему весело прощебетала птичка, и мне явственно послышалось: «Нет, не боюсь. Обо мне непременно позаботятся».

– Но что же ты будешь есть, пташка? – продолжала я тревожиться за нее. – Здесь же нет ничего, кроме сплошного снега да черных ветвей. И на мили вокруг то же самое.

Она звонко рассмеялась, задорно глянула на меня, перелетела на торчавшую из-под снежного покрывала высокую высохшую травинку и с силой тюкнула по ней маленьким своим клювом. Вниз просыпался дождь из семян, и на белоснежной скатерти оказался обильный птичий обед.

Клюя его, она поглядывала на меня яркими блестящими глазками, а когда расправилась с ним, проговорила ясно, как может лишь птица:

– Мне понравилась эта история. Буду теперь каждый раз вспоминать ее, как только услышу «чирик-чирик». – Тихо произнеся это, Дейзи задумалась на мгновение, а затем несколько смущенно добавила: – Этот мир совсем не похож на глупый взрослый. Здесь так приятно. И жить мне сегодня утром куда веселей, чем вчера вечером.

– Вот и хорошо, – ответила тетя Уи. – И даже если наша сегодняшняя охота окончится неудачей и мы не найдем фею, я очень рада тому, что ты побыла немного на солнышке. Ну а сейчас пересыпай ягоды в корзину и продолжим поиски.

И ох, как же старательно они искали! Карабкались на деревья к дуплам и птичьим гнездам. Гонялись за пчелами и бабочками, в надежде услышать от них что-нибудь о феях. Бродили вдоль ручья, рассчитывая на встречу с водяным. А когда пролетел мимо них клубок из пушка чертополоха, побежали следом, подозревая, что на нем сидит фея.

Девочка с тетей обыскивали цветочные поляны и заросли папоротника. Задавали вопросы о феях солнцу и ветру. Прислушивались к беседам малиновки и дрозда. Все вокруг сообщали множество очаровательных новостей о себе, но не говорили ни слова о феях или каком-то другом волшебном народце. И чем дольше бродила Дейзи по этому утреннему миру, тем более молодым и счастливым он ей представлялся.

Когда они наконец вернулись домой к завтраку, папа и мама, глянув на дочь и улыбнувшись, одобрительно кивнули Уи. Потому что, хоть платье у Дейзи было перепачкано, ботинки промокли, а волосы спутались, на щеках ее розовел румянец, глаза блестели, а веселый голос казался родителям лучшей музыкой этого летнего мира.

– Охота на фей недурное занятие, правда? – спросил у Дейзи папа, пробуя ягоды и любуясь зеленой корзиночкой.

– Да. И завтра мы опять пойдем. Тетя Уи говорит, мы не должны сдаваться по крайней мере неделю. Будем продолжать, пока я все же не найду свою фею. Мне нравится такая охота.

– Я думаю, ты найдешь кое-что получше этих «крохотных невидимок», моя дорогая, – проговорила мама, пополняя ей тарелку с молоком и хлебом. Дейзи, едва сев за стол, умудрилась стремительно опустошить ее, потому что уж аппетит-то свой она точно нашла.

– Вот оно. Снова! – воскликнула девочка на следующее утро и подскочила к окну еще быстрее, чем накануне.

Да. Комнату опять заполняли звуки волшебной музыки, такой же чарующей и веселой, как и вчера. Вьюн у окна колыхался всеми своими цветами-колокольчиками в такт танцевальной мелодии. Дейзи еще окончательно не проснулась, но, вспомнив об уговоре с тетей, тут же отправилась в ванную и там под плеск воды начала петь песенку боболинка.

– Ну, куда мы пойдем сегодня? – поинтересовалась она у тетушки, когда, умытая, спустилась к ней в сад.

– Думаю, лучше обследовать новое место. Пошли-ка на ферму. Хочу послушать, о чем болтают куры, пока мы будем их кормить. Глядишь, и выяснится что-то полезное, – очень серьезно ответила Уи.

– Разве куры знают о феях? – удивилась Дейзи. – Я думала, они просто вкусные, а сами только клюют кукурузу да несут яйца.

– Ошибаешься, дорогая, – покачала головой тетя. – Куры очень разумные существа, во время своих ежедневных вылазок за насекомыми многое вокруг подмечают, и фея уж точно от их внимания не ускользнет, если окажется где-то на их пути. А нам с тобой, кроме того, может и домовой попасться, пока мы кормим кур и собираем яйца.

Скотный двор встретил их громким шумом. Недавно проснувшиеся животные пребывали в необычайно бодром расположении духа. Утки вразвалочку направлялись к пруду, гуси торопились на луг. Кроткие цесарки суетливо спешили в сад охотиться на жуков. Великолепный петух кукарекал с вершины стены до того звонко и громко, что все его живущие по соседству соплеменники отвечали ему. Куры по-матерински заботливо квохтали над своими выводками, деловито скребли вместе с ними землю или бранили цыплят, которые убегали от них чересчур далеко. Голуби нежились на крыше под ласковым солнышком, воркуя от удовольствия и разглаживая клювами блестящие перья. Собственный ослик Дейзи щипал чертополох у стены. А павлин величественно фланировал взад-вперед возле двери амбара, развернув веером роскошный свой хвост.

Дейзи покормила кукурузой и просом кур, налила воду в поилку цыплятам. Поведение тех и других при виде еды и питья очень ее рассмешило. Одни куры, пихаясь, жадно хватали корм. Другие держались поодаль от потасовки и клевали лишь то, что до них долетало. Третьи, стараясь ухватить в клювы побольше, отходили потом куда-нибудь, чтобы спокойно съесть добытое. Ну а цыплята просто гурьбой залезли в кастрюлю с кормом и устроили там кучу-малу под присмотром мамаш, бдительно следящих, чтобы никто из детей не остался голодным.

Нескольких кур обихаживал самым что ни на есть предупредительным образом галантный петух, издавая доброжелательный клекот и бульканье, за которыми легко угадывались слова:

– Не позволите ли предложить вам, мадам, вот это прекрасное зернышко?

Или:

– А вот отведайте-ка этакий аппетитный кусочек.

Сам он тоже в еде себе не отказывал, успевая одновременно одергивать суровыми тремоло цыплят:

– Дети, ведите себя прилично! Не уподобляйтесь поросятам!

– О чем она говорит? – указала Дейзи на старую, серого цвета курицу с черным тюрбаном на голове, которая одиноко прогуливалась, бубня что-то себе под нос, как это часто делают куры, когда отправляются прогуляться.

– Она возмущена тем, что кошка устроила себе гнездо на чердаке рядом с ее собственным. Теперь у нее там вывелись котята, и писк их курицу раздражает, – послушав с минуту бубнеж хохлатки, ответила Уи.

– Ой, пошли их найдем. – Дейзи захотелось увидеть котят. – А от куриц ты ничего про фей не услышала?

– Они так последнее время были заняты высиживанием цыплят, что отвлечься на пикники им не удавалось. Но если потом кто из них хоть одну фею заметит, то нам обязательно сообщит.

В амбаре доили коров. Дейзи выпила целую кружку пенившегося парного молока.

– Надо им угостить миссис Мур. Уверена, она обрадуется, но сама за ним не придет. Ей боязно оставлять котят без присмотра, – сказала Уи, следуя за племянницей, которая уже взобралась вверх по лестнице и, шурша сеном, шла навстречу жизнерадостным «мяу».

Зрелище Уи и девочке предстало очаровательное. Белоснежная кошка устроилась в уютном гнездышке вместе с тремя котятами, тоже беленькими, за исключением хвостиков, которые у них были черные.

– Никогда не видела ничего прекраснее! – воскликнула Дейзи, когда пушистые шарики оказались у нее на коленях, а миссис Мур принялась лакать принесенное Уи молоко.

– Кто, по-твоему, лучше: они или феи? – поинтересовалась тетя.

– Они. Потому что про кошек я много знаю. И ласкать их могу. С феями у меня этого не получится. Они, скорее всего, меня испугаются, а эти маленькие котята – нет. Мне будет с ними очень весело, когда они подрастут. Как мы с тобой назовем их, тетя?

– Снежком, Лапкой и Трясогузкой. По-моему, им это вполне подойдет, – ответила та, глядя на кошку и слушая, как та громко мурлыкает.

– Мне нравятся такие имена. А о чем тебе миссис Мур нашептывает прямо на ухо?

Дейзи уже совершенно не сомневалась в способности тети понимать любое животное.

– Она мне рассказывает, как во время охоты за кузнечиками видела, пробегая по лугу, нескольких прекрасных созданий в голубых платьях и с прозрачными крыльями, которые то летали над рекой, то садились отдохнуть на водных лилиях. Ей кажется, они были очень похожи на фей. Советует нам пойти и самим проверить.

– Обязательно, но только завтра. А сейчас спроси, пожалуйста, у миссис Мур, можно ли мне взять котят с собой? Обещаю их очень беречь. И спать они будут в хорошей большой постели.

– Она разрешает, но должна пойти вместе с нами. Иначе котята испугаются и будут плакать, – выслушав ответ кошки, сообщила тетя Уи.

Очень довольная появлением новых питомцев, Дейзи перенесла их домой в своем фартуке. Совершенно доверившаяся ей миссис Мур проследовала за всей компанией до детской, где котята были заботливо устроены девочкой в старой колыбели, некогда ее собственной. Миссис Мур немедленно запрыгнула туда же. И когда кошачье семейство угнездилось на мягкой подушке, Дейзи стала тихонько его укачивать. Желтые глаза кошки сперва распахнулись в тревоге, но ей почти тут же сделалось ясно, что поводов для беспокойства никаких нет, и она уснула, а к ее пушистой белой груди прильнули белые мирно посапывающие малыши. Очаровательная картина!

Следующим утром солнце увидело Дейзи с Уи плывущими по реке на лодке.

– О чудеса! Вот так компания! – воскликнуло очарованное светило, приветствуя путешественниц самыми доброжелательными из ранних своих лучей.

Река от них заискрилась. Яркие длинные полосы легли на берег, превратив густые заросли болиголова в сказочный лес. Светлые волосы Дейзи засияли, как золото. Тени, таившиеся среди холмов, под натиском солнца бросились врассыпную прочь. Туман над рекой рассеялся. Согретые теплым светом лилии начали просыпаться.

– Смотри, смотри, тетя Уи. Цветы один за другим раскрываются. Значит, солнце их будит. Прямо как нас с тобой, – заключила Дейзи, вытаскивая из воды одну из благоухающих лилий, которая уже почти полностью пробудилась.

– Они похожи на флотилию волшебных кораблей, – разглядывала задумчиво лилии тетя. – Бросили якоря здесь, в тихой гавани. Паруса полусвернуты. Команда спит. Но взгляни на крохотных моряков в желтеньких курточках. Видишь, они поднимают головы. Потому что настало утро и ветер-боцман свистит им подъем.

Слова тети Уи позабавили Дейзи, и она принялась расшевеливать команду «Водяного духа», как немедленно назвала свой корабль-лилию, пока все паруса его не взмыли вверх. Он теперь будто бы оказался совершенно готов к дальнейшему плаванию.

– Пора поискать здесь фей в голубых платьях. Если мадам Мур нас не обманула, они должны находиться где-то поблизости. Мне нравится все, что мы сегодня увидели, тетя Уи. Но я очень хочу еще и найти свою фею.

– А это, по-твоему, кто? – воскликнула тетя.

Дейзи так резко подскочила на скамье лодки, что та закачалась, как колыбель. Изящное существо в голубом наряде, промелькнув мимо них, исчезло среди густых камышей у берега.

– Подплыви поближе. Только тихонько. Вдруг, если мы ее не спугнем, она вылетит снова. По-моему, это действительно фея, потому что я еще никогда не видела никого такого подобного, – трепеща от волнения, прошептала Дейзи.

И когда Уи подгребла к зеленым камышам и фиолетовым водорослям, оттуда вылетело с полдюжины сизоватых созданий. Ничуть, похоже, не испугавшись незваных гостей, они заскользили вокруг лодки, чтобы как можно лучше их разглядеть, а потом одно из существ опустилось на лилию, которую Дейзи держала в руке. Лицо девочки озарил восторг, который почти немедленно сменился некоторым разочарованием, однако, когда она обратилась к тете, глаза ее уже снова сияли, а голос весело звенел:

– Это, конечно, не фея, но все равно до чего же красивая! Смотри, как блестят ее глазки, какое изящное у нее тело, а крылья словно из кружев. Ты знаешь, кто это такая?

– Мы, люди, называем их стрекозами. Сколько занимательного она рассказала бы тебе о своей жизни, понимай ты ее язык. С наступлением мая стрекозы кидают на воду малюсенькие яйца. Они опускаются глубоко-глубоко, до самого дна, чтобы там из них вылупились крошечные, некрасивые, бескрылые коричневые существа с шестью ножками. Они довольно долго такими и остаются, плавая и питаясь водными насекомыми, а потом выбираются по высокому стеблю какого-нибудь растения на солнечный свет и замирают в ожидании мига волшебного своего преображения. Безобразная коричневая оболочка слетает с них, и за какой-нибудь час уродцы превращаются в красавиц-стрекоз, которые устремляются на кружевных своих крыльях к прекрасной, полной яркого сияния и летних радостей жизни на берегу реки.

Можно было подумать, что стрекоза на лилии Дейзи именно этого счастливого для себя мига и дождалась, ибо она вдруг взмыла в воздух и полетела, то поднимаясь ввысь, то снижаясь почти до самой воды, где искала, чем бы позавтракать. Полет ее был стремителен. Тело и крылья переливались, мелькая и среди зеленой листвы, и над рекой. Только и успевай заметить, куда метнется она миг спустя.

Вдоволь налюбовавшись стрекозой, Дейзи стала собирать лилии, наслаждаясь новыми впечатлениями. Водный мир оживал. Черепахи карабкались на камни погреться на солнышке. Веселые головастики сновали по прозрачному мелководью. Дикая утка гордо выплыла со своим выводком, послушно следовавшим за матерью…

– О небеса, ну зачем с вас сегодня дождик идет? Это ведь значит, что наша охота на фей отменяется! – горестно посетовала следующим утром Дейзи.

Капли дробно стучали по оконному стеклу, навевая уныние.

– А вот совершенно зря ты расстроилась, – бодрым тоном возразила Уи, пришедшая, чтобы ее одеть. – Охота наша сегодня продолжится. Увидишь сейчас, в какое забавное место я тебя отведу.

Дейзи вообще-то, услышав дождь, намеревалась снова заснуть. Привычка понежиться утром в теплом гнездышке еще не оставила ее до конца. Однако слова о каком-то новом забавном месте заставили девочку быстро встать, так что спустя совсем недолгое время она уже шагала по дому следом за тетушкой.

– Но, тетя Уи, это же просто чердак. Здесь нет ничего интересного, – крайне удивилась Дейзи, когда оказалась в помещении под самой крышей, куда относили всякие старые вещи.

– Нет ничего интересного? – переспросила тетя. – А давай-ка все же проверим.

И проверка эта вышла такой увлекательной, что Дейзи то и дело вопила от удовольствия. Старое кресло превратилось в колесницу. Старый, обтянутый шкурой сундук стал резвым конем. Дейзи – в старомодном огромном капоре и красном платье – изображала лихую наездницу. А затем они с Уи вышли на еще одном огромном сундуке-корабле в море, потерпели там кораблекрушение, но все-таки смогли добраться до необитаемого острова, где из коробок и сумок был ими возведен неприступный форт. Пропитание они добывали себе там, охотясь со ржавыми ружьями в дремучем лесу или собирая орехи, ягоды и съедобные травы. Затем тетя Уи обнаружила старую скрипку, и на чердаке открылась школа танцев, в которой Дейзи резвилась до тех пор, пока ноги у нее не стали подкашиваться от усталости. Тут на помощь тете и девочке пришли ветхие книги, и обе путешественницы настолько затихли над ними, разглядывая картинки, что мышка решила, будто на чердаке больше нет посторонних, а потому ей можно покинуть свое убежище, которым служил ящик древнего шкафа.

– Видишь, мы не нашли фею, но зато, кажется, узнали, где у этой мышки гнездо.

И тетя, выдвинув ящик, принялась вынимать сложенные там вещи. Наконец, почти на самом дне, в старой бархатной туфле, она обнаружила фланелевую тряпочку, а под ней – трех симпатичных мышат. Они проснулись, вытянули розовые лапки и запищали так тихо, что их едва можно было расслышать.

– Какие забавные! Мне хочется поселить их вместе с котятами. Тогда в моей комнате стало бы полно малышей. Разве не здорово будет смотреть, как они все растут? – спросила Дейзи.

– Боюсь, при наличии миссис Мур природой такое не предусмотрено, – покачала головой Уи и собиралась уже продолжить свое объяснение, когда на чердаке откуда ни возьмись появилась сама миссис Мур и моментально запрыгнула в ящик. Тетя Уи попыталась спасти мышат, но опоздала. Они исчезли. Миссис Мур, явно довольная превосходным завтраком, начала умываться, а мышь с жалобным писком скрылась в какой-то дыре.

– Не горюй, Дейзи, – сказала Уи. – Миссис Мур все равно бы их рано или поздно поймала. Может, и лучше, что так быстро, пока они еще не нанесли дому вреда. Эй, слышишь? Колокольчик зовет нас к завтраку. Чем слезы лить, лучше расскажем скорее папе, как мы провели это утро.

– Дождь прекратился, но сырость еще ужасная. Поэтому лучше всего нам сейчас отправиться на молочную ферму. Посмотрим, не затаился ли где-нибудь там маленький народец, – наметила следующим утром план нового путешествия тетя Уи.

И они с Дейзи поспешили именно туда. В очень приятное место – прохладное, чистое, полное таких сладких запахов, словно клевер и лютики, помогавшие создавать молоко, по-прежнему в нем присутствовали. Долли взбивала его, а Полли нарезала готовое масло на ровные кружочки. Обе эти добрые девушки позволили Дейзи всюду заглядывать. Белые полки были заставлены кастрюлями, полными молока. Каменный пол блестел. Посередине его виднелся желоб. По нему, как ручей по руслу, бежала вода. В ней, охлаждаясь, стояли миски с маслом, горшочки со сливками и бидоны с молоком. Сквозь настежь распахнутое окно в помещение вливался аромат росшего неподалеку зеленого хмеля.

Птицы распевали снаружи на разные голоса, внутри пели хором работницы, а маслобойка стучала в ритм песни.

Дейзи тоже и пела, и маслобойку крутила, пока не устала, а затем принялась вместе с Полли делить комки масла на красивые толстые кружочки, припечатывая их сверху штемпелем. От этого посередке получались разные симпатичные оттиски. Для папы – сердечко, для мамы – роза, для тети Уи – клубничка, и, наконец, для самой Дейзи – коровка. А еще девочке доверили снимать специальной лопаточкой сливки с молока. Это ей очень понравилось, и потому она попросила, чтобы для нее каждое утро оставляли кастрюльку неснятого молока: она придет и самостоятельно над ним потрудится.

Долли не только пообещала ей это, но даже выделила для нее личное местечко на полке пониже.

Домой Дейзи возвратилась, бережно неся кружочки масла и горшочек сливок, а когда села завтракать, то выглядела румяной и бодрой, как настоящая маленькая молочница.

Следующим утром погода стояла прекрасная. Возле дома тетю Уи и разбуженную веселой музыкой девочку дожидались два пони.

– И куда же мы собираемся? – полюбопытствовала она, пока тетя забирала ей назад волосы и облачала ее в костюм для верховой езды.

– На вершину горы. Отсюда до нее миля. Если поскачем быстро, то скоро доберемся, – бодрым голосом объяснила Уи.

И они помчались. По зеленой долине. Через мост. Вверх по крутому склону, на котором паслись овцы и резвились жеребята. Все выше, выше и выше несли двух всадниц пони по имени Денди и Пранс, и все веселей становилось тете с племянницей. Свежий воздух устремлялся им навстречу, а лица окрашивал свет розоватой зари.

Достигнув пика горы, путницы уселись на плоский камень. Внизу под ними, куда ни глянь, простиралась долина.

– Это больше похоже на место, в котором живут не феи, а огромные великаны. Мы так высоко, и все вокруг такое красивое! – обводила Дейзи восторженным взглядом реку, лес, городок на склонах горы.

– Ты совершенно права. Здесь действительно есть великаны. Мы за тем сюда и приехали, чтобы ты их увидела, – кивнула Уи.

– Где же они? Где? – Дейзи немного побаивалась великанов, но жажда увидеть их пересиливала страх.

– Вот первый из них, – указала тетя на водопад, который, пенясь, низвергался в долину. – Этот великан крутит лопасти всех тех мельниц, что нам отсюда видны. Одни из них размалывают зерно для нашего хлеба, другие приводят в движение станки, чтобы ткать материю для нашей одежды, делать бумагу, пилить деревья на доски. Такой вот это прекрасный и трудолюбивый великан, Дейзи.

– Я хочу потом посмотреть на него поближе. Но сперва расскажи мне об остальных, – попросила племянница.

– Слева ты видишь великана по имени Пар, – продолжила тетя. – Он очень сильный. При помощи пороха способен разнести на куски целую гору. А еще он крутит паровые мельницы. Возит по всей стране самые разные грузы, от тяжеленных до легких. Металлы, ткани, бумагу, дерево. Ну а справа от нас великан под названием Электричество. Он с огромной скоростью носится по проводам из одной части света в другую, передавая сообщения. Бежит по морям и по воздуху. День и ночь неустанно доставляет нам разные новости, а иногда даже помогает своей живительной силой излечивать заболевших людей.

– Мне он понравился больше всех. По-моему, он самый похожий на настоящих волшебных великанов из сказок. А там тоже есть какой-нибудь великан? – повернулась Дейзи в сторону, к которой прежде стояла спиной.

– Да, есть. И притом самый лучший и самый могущественный. Он живет вон в том доме, на крыше которого колокол, – сообщила тетя.

– Но это же просто-напросто школа, – удивилась Дейзи.

– «Образование» слово не только длинное, но и очень важное, дорогая моя девочка. Когда ты чуть подрастешь, то сама убедишься, какие оно способно творить чудеса. Это благороднейший великан. В нашей стране и богатый и бедный может обратиться к нему за помощью, и он никому в ней не откажет. Дружба с ним превращает неразумных детей в мудрых мужчин и женщин. Вооруженные знаниями, все они со временем займутся важными делами. Одни станут править страной, другие – поддерживать тепло семейного очага, сочинять музыку, писать картины… Словом, постараются украсить мир и сделать его счастливее. Люби, крошка Дейзи, и почитай этого замечательного великана. Как же это замечательно, что ныне настало время, когда каждому гному вроде нас с тобой дано право получить его щедрые дары.

Тетин рассказ произвел на Дейзи огромное впечатление. Она долго молча его обдумывала и возвратилась домой, сделав важный вывод, который запомнила на всю жизнь.

– Вот и последний день, – сказала Дейзи в воскресенье. – Целую неделю мы с тобой охотились, но ни одной феи так и не встретили.

– Да, ни одной, если иметь в виду тех, которые обитают в сказках. Потому что в жизни таких на самом деле не бывает. Зато ты нашла двух других. И не кажется ли тебе, что они прекраснее сказочных? – внимательно посмотрела на нее тетя.

– Я? Нашла? Но где же они? И как их зовут? – принялась оглядываться по сторонам в их поисках девочка.

Тетя подвела ее за руку к зеркалу.

– Посмотри на свое отражение и увидишь. Вот же они. Их зовут Здоровье и Счастье. Есть много способов с ними расстаться, а найти их снова весьма трудно. Я очень хочу, чтобы отныне они навсегда остались с тобой, и потому показала способ, как их сберечь. Счастливый час утра скрасит тебе даже самый тяжелый день. А мир вокруг нас, если, конечно, мы даем себе труд его понимать, чудеснее любой сказки.

– Выходит, мы всю эту неделю охотились не за феями, а за здоровьем и счастьем? Да?

– Да. Разве тебе не понравилось? Согласись, мои феи прекрасны.

Дейзи перевела взгляд на стену. Там висел ее портрет, нарисованный тетей за несколько дней до начала их охоты. Унылая осунувшаяся девочка с сердито поджатыми губами. Зеркало же отражало совершенно другую Дейзи. Оттуда взирало на нее воплощение превосходного настроения и счастья.

Девочка засмеялась и, поцеловав тетю, проговорила:

– Да, мне, кажется, и впрямь удалось поймать самых лучших фей. И я буду очень стараться навсегда оставить их при себе. Но скажи мне, откуда звучала эта чудесная утренняя музыка?

– Да вот же она, дорогая. Отдаю ее тебе в полную собственность, раз ты так хорошо под нее просыпаешься!

И тетя, высунувшись в окно, потянулась к росшему рядом старому дереву, извлекла из его дупла маленькую коробочку, положила ее на стол и дотронулась до одного из двух блестящих рычажков сбоку. Воздушные звуки знакомой музыки заполнили комнату.

– И это теперь мое? Правда мое? – с трудом верилось Дейзи.

– Да. Я прятала ее, только чтобы осуществить свой план. Бери же! Это моя третья фея. Она всегда будет к твоим услугам, как только ты ее позовешь.

Тетя дотронулась до второго рычажка. Из коробочки тут же явилось крошечное существо в малиновом платье, с блестящими крылышками за спиной и с гирляндой цветов на изящной головке. Музыка продолжала звучать, а сильфида кружилась в танце под ее серебристый звон. Наконец завод кончился, музыка стихла. Сильфида, сложив тонкие руки, спряталась внутри коробочки, и Дейзи проводила ее завороженным взглядом.