Они распрощались в Париже на Северном вокзале.

– Я пошлю отцу телеграмму, – сказал Анри. – Скажу ему о своем желании жениться на тебе. И чтобы он отправил сватов в дом твоего дяди и сделал все, как подобает традициям.

– Почему ты так уверен, что он согласится? – спросила Полин. Всю дорогу до Парижа они больше ни о чем не говорили. Полин не верилось, что Анри действительно предложил ей выйти замуж за него, а не пытается утешить.

– Мой отец не похож на остальных членов нашей семьи. Они считают его эксцентричным и лишь пожимают плечами.

– Но Анри… – начала было Полин.

– Полин, я могу жениться на тебе и без разрешения отца, – твердо сказал Анри. – Он не указывает мне, что делать. Я прошу его разрешения только для того, чтобы успокоить твоего дядю и дать ему достойный повод отменить другие сватовства. А теперь я пойду на почту и отправлю телеграмму. Как только отец ответит, я зайду в «Пагоду».

«Анри был настроен весьма оптимистично, – подумала Полин. – Но отец мог ответить отказом на его просьбу. Лучше вообще ни на что не надеяться».

На углу Лиссабонской улицы Полин бросила взгляд на окна квартиры. За портьерами мелькнула тень, а когда она подошла к дому 53, дверь распахнулась, и Дениз выскочила на крыльцо.

– Наконец-то ты дома! Живая и здоровая, слава всем святым! Полин, пришло письмо от командира Тео. Ты знаешь…

– Нет-нет, все в порядке. Он жив. Это была ошибка в документах. Тео не погиб, – сказала Полин, обнимая Дениз. – Я виделась с ним. Тео передал мне письмо для дяди. Где он?

Она поднялась следом за Дениз наверх, где Луи сидел в гостиной и смотрел на пластинку, крутящуюся в граммофоне. Музыка не играла, игла была поднята.

«Как же он постарел!» Это была первая мысль, которая озарила Полин. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как она видела его последний раз на перроне в ожидании поезда в Марсель. Однако с тех пор дядя будто стал меньше ростом, плечи ссутулились. Похороны отца, а затем возвращение домой и известие о смерти сына. Слава богам, что Тео образумился. Камилль смогла убедить его.

– Дядя, – Полин склонила голову, – прошу прощения за то, что заставила тебя поволноваться. Надеюсь, ты простишь меня, прочитав письмо.

Он взглянул на конверт, подписанный почерком Тео, и вскрыл его. Луи медленно прочитал послание сына. Подняв глаза на Полин, он покачал головой.

– Больше всего я боялся потерять его на войне, – проговорил Луи. – А оказалось, все дело в женщине. Француженке.

Он еще раз перечитал письмо и отложил его.

– Я уехала без разрешения, – сказала Полин, – поэтому, пожалуйста, не вини Дениз. Но благодаря моей поездке ты знаешь, что Тео жив. Возможно, сами боги приложили к этому руку.

– Это письмо. – Луи постучал пальцем по листу бумаги. – Тео просит меня расторгнуть его помолвку. И говорит, что, если бы ты его не нашла, он бы позволил нам и дальше считать себя мертвым. Эта иностранка для него дороже долга перед семьей.

– Тео живой, – сказала Дениз. – А Полин благополучно вернулась домой. Перемирие подписано, война окончена. Порадуйся, Луи.

Она похлопала его по плечу, и дядя поднялся, чтобы коснуться ее руки.

За ужином Луи говорил очень мало, позволив Дениз задавать вопросы. Полин не раз ловила себя на мысли, что дядя полагается на любовницу в вопросах выражения своих опасений и выведывания информации. Полин пересказала все события, произошедшие в Нуаеле. Она заметила, как время от времени Луи прикасался к карману жилета, убеждаясь, что письмо Тео все еще там. Что Тео действительно жив.

Дениз, конечно же, не терпелось больше узнать о Камилль. Полин сказала, что она вдова из хорошей семьи. Положительно влияет на Тео. Она попыталась описать мягкий, но стойкий характер Камилль. Однако Дениз очень волновалась о том, как жители Нуаеля примут брак китайца и француженки. Полин лишь сказала, что Тео и Камилль планируют уехать из Нуаеля.

– Но они должны вернуться в Париж! – воскликнула Дениз. – Здесь все соседи знают вашу семью. И конечно же, Тео снова будет работать в «Пагоде». Все будет так, как было до войны.

Луи встал, подошел к буфету и вернулся оттуда с тремя маленькими рюмками коньяка. Он впервые предложил Полин спиртное с того дня, когда они произносили тост за новую Китайскую Республику. Снова пошел дождь. Мостовая заблестела в свете фонарей. Холодная морось заставила пешеходов ускориться в надежде быстрее добраться до своих домов. Луи посмотрел сквозь мокрое от дождя окно и осушил свой бокал.

– После смерти дедушки Дэна за все семейные дела отвечает мой брат, – проговорил он. – Он обсуждал некоторые изменения в нашем семейном бизнесе.

– Что за изменения, дядя? – спросила Полин.

– Они коснулись бы всех нас, но в основном Тео. Хотя раз уж он решил, что больше не является членом семьи Дэн, то вряд ли это имеет значения.

– Луи! Прошу, не наказывай Тео за отказ от брака!

– Это не наказание, Дениз. – Дядя поставил рюмку на стол. – Тео знает нашу семью. Он осознаёт последствия своего решения.

– Тео не ждет помощи от семьи, дядя, – сказала Полин.

– Мой старший брат считает, что нам пора заканчивать с делами в Европе. – Луи прочистил горло и продолжил: – Мы продаем «Пагоду» и возвращаемся в Шанхай. Я и ты, Баолин. Тео тоже может последовать за нами, если передумает.

– Продаем магазин?! – воскликнула Полин.

– Луи, – тихо позвала Дениз, – это так неожиданно.

– Я все обдумал и спланировал, – сказал дядя. Он сложил салфетку и положил ее на стол. – Поговорим об этом завтра.

Среда, 13 ноября 1918 года

Следующим утром Полин заглянула к дяде в кладовую. Он разложил инвентарные книги, на полу стоял сундук с открытой крышкой. Луи вытащил оттуда каменный диск.

– Прекрасная коллекция, – сказал он. – Нефрит династии Хань. Дюжина дисков и десять поясных крючков. Пять колец лучника. А вот это оливково-зеленый нефрит с коричневыми прожилками. Узор из рисовых зернышек.

Полин присела рядом, взяв у дяди ручку и бухгалтерскую книгу.

– Данные и оценка?

Работа протекала непринужденно, в привычном ритме. Вскоре каждая деталь была отмечена в бухгалтерской книге и обозначена цена. Луи откинулся на спинку кресла.

– Я написал одному знакомому антиквару в Лондоне, торговцу из Нинбо. Так как война закончилась, он хочет открыть магазин в Париже. Его заинтересовала «Пагода». Все имущество, и даже аренда здания.

В Шанхае старший брат Луи ясно дал понять, что «Пагода», даже с учетом импорта предметов роскоши, успеха не добилась. Только желание дедушки Дэна дать Тео достойное будущее позволяло сохранять парижский магазин. Теперь Луи предстояло продать его и вернуться домой, чтобы управлять другой частью семейного бизнеса.

– Я никогда не признавался себе, как сильно скучал по Шанхаю, – продолжил Луи. – Не только по нашей семье и друзьям, но и по самому городу. Мне не хотелось возвращаться в Париж. Этот город вымотал меня. Каждый день я вынужден говорить на неродном языке.

– А как же Дениз? – спросила Полин.

– Не беспокойся о ней, – сказал Луи. – Я позабочусь, чтобы у нее все было хорошо.

– Дядя, можно попросить тебя кое о чем? Не мог бы ты взглянуть на этот кувшин? – Полин протянула ему сверток, который привезла с собой.

Луи поднес фарфоровый кувшин к свету, изучил крышку, а затем дно. Он обмакнул палец в стакан с водой и провел им по неглазурованному дну. Луи взглянул на Полин.

– Откуда он у тебя?

– Кувшин принадлежит… семейной паре из Нуаеля. Они сдавали мне комнату. Я рассказала им, что у тебя есть антикварный магазин, и они спросили, не мог бы ты купить кувшин. Им очень нужны деньги. Кувшин ведь принадлежит династии Тан?

– Абсолютно точно. У тебя всегда был хорошо наметан глаз, – кивнул дядя. Он держал в руках кувшин так осторожно и бережно, словно маленькую птичку. – Этот кувшин стоит немало. Владельцы знают об этом?

– Я лишь сказала им, что считаю кувшин ценным. Эти люди были очень добры ко мне. И к Тео тоже. Поэтому, пожалуйста, купи его.

– Теперь, когда я вынужден продать бизнес, уже нет необходимости цепляться за каждое пенни, – улыбнулся Луи. – Мы можем позволить себе немного побыть щедрыми.

– Дядя, я так благодарна за все те годы, что ты заботился обо мне.

– Баолин, твой отец был моим младшим и самым близким братом. Даже если бы не его просьба на смертном одре, я бы все равно забрал тебя к себе. – К глазам Луи подступили слезы. – Когда я думал, что Тео мертв, а ты где-то совсем одна…

Дядя взял Полин за руку. Он никогда раньше не прикасался к ней ни чтобы пожурить, ни чтобы похвалить.

– Как только вернемся в Шанхай, я официально тебя удочерю. Ты была рядом со мной все эти десять лет, ты мне как дочь.

– Я очень благодарна, дядя, – пробормотала Полин. Дядины слова поразили ее до глубины души.

Но где же Анри? Он поклялся, что обмен телеграммами с отцом займет не более одного-двух дней.

Четверг, 14 ноября 1918 года

Луи попросил Полин и Дениз привести магазин в надлежащий вид для потенциального покупателя. Два кресла из вяза с изогнутыми подлокотниками расположились на тонком шелковом ковре, а между ними – изящный приставной столик с чайным сервизом. Инкрустированная лаковая ширма служила фоном для этой небольшой инсталляции. Возле входной двери Дениз расставила желтые фарфоровые чаши и кувшины, добавив несколько сине-белых предметов для акцента. Вазу на прилавке украшал прекрасный букет из шелковых магнолий.

В сопровождении месье Линя, приветливого и привлекательного джентльмена, Луи проводил в кладовой инвентаризацию. Это действительно происходило прямо сейчас – месье Линь собирался купить «Пагоду». Он пришел в магазин в полдень и принялся тщательно его осматривать.

– Луи знал, что Тео не захочет возвращаться в Китай. – Дениз держала лестницу, на которой стояла Полин, старательно полируя лампу. – Но очень надеялся. Он хотел, чтобы Тео женился, эмигрировал во Францию и привез сюда жену. И тогда Луи со спокойной душой вернулся бы в Шанхай.

Иммиграция. Постоянное место жительства для Тео. Полин спустилась с лестницы, и они вместе с Дениз перенесли ее к другой лампе.

– Дениз, я бы очень хотела, чтобы ты поехала с дядей в Шанхай. Он любит тебя. И ты могла бы жить в его доме.

– И я очень люблю Луи, но Китай не для меня, – призналась Дениз. – Я видела, как тяжело Луи живется во Франции. Мне будет несладко в Шанхае. Не волнуйся так, месье Линь возьмет меня на должность продавца.

Более того, Луи договорился с Линем, который также брал на себя аренду здания, о том, что Дениз продолжит снимать свою прежнюю квартиру. Луи платил ей достаточно денег все эти годы, и у Дениз была возможность без проблем еще пару лет с этой суммы оплачивать ренту. И поскольку в квартире имелось несколько свободных комнат, она также могла пригласить квартиранта.

– Голодать я точно не буду. – Дениз, кажется, определилась со своими планами. Ей не придется быть чьей-то любовницей.

Через пару минут из кладовки вышли Луи и месье Линь, который поставил картонную коробку на стеклянную витрину.

– Джентльмены, прошу, – сказала Дениз. – Мы только что отполировали эту витрину. Поставьте коробку на пол.

Пораженный месье Линь посмотрела на нее, затем, смущенно засмеявшись, убрал коробку. Нет, Дениз точно не собиралась быть чьей-то любовницей. Мужчины вернулись в кладовую, продолжая увлеченно беседовать.

В дверь магазина нетерпеливо постучали. Дениз поспешила впустить гостя. Полин, чуть не упала с лестницы от облегчения, когда увидела на пороге Анри.

– Привет, привет! – Его радостный голос поднял ей настроение. Анри не был бы так счастлив, если бы с отцом не удалось договориться. – Добрый день, Дениз. Я пришел увидеться с Полин.

Дениз придержала лестницу, чтобы Полин могла спуститься.

– Могу я поговорить с тобой наедине? – Анри вывел ее на улицу.

– Что-то случилось? – спросила Полин. – Говори быстрее, тут ужасно холодно.

– Надеюсь, ты все еще любишь меня. – Анри взял ее руки в свои и поцеловал.

– Конечно, люблю. К чему ты клонишь?

– К тому, что мы собираемся пожениться.

– Ты все еще хочешь жениться на мне? – вдруг смутилась Полин.

– Спрашиваешь еще?

– Вдруг из-за этого у тебя будут проблемы с отцом? Я ведь совсем не подхожу вашей семье.

Анри усмехнулся:

– Не забывай, мой отец усыновил уличного мальчишку. Он далеко не обычный человек.

– Молодой человек, – сказал Луи. – Твой отец знает, что мы скромные торговцы? Не чета вашей семье.

– У меня есть телеграмма от отца, – тут же нашелся Анри. – Он очень рад, что кто-то вообще захотел выйти за меня замуж. Отец уже послал сваху к вашей семье, чтобы обсудить этот вопрос. Я надеюсь, вы еще не приняли окончательного решения насчет договорного брака для Полин.

Полин видела это в глазах дяди. Судоходные компании, банки и железные дороги. Кабинеты министров и судей. Газеты и гостиницы. В клан Лю входили одни из самых богатых и влиятельных людей Китая. Даже если бы Первая Жена уже заключила брачный договор, нет ничего постыдного, чтобы разорвать его ради таких связей.

– Это честь для нашей семьи, – кивнул Луи, – но подходящее приданое…

– В приданом нет необходимости. Мне нужна только Полин.

– Тогда ты должен знать, что я планирую официально удочерить Полин. Хочу, чтобы она стала моей законной дочерью.

Полин понимала, что, скорее всего, семья Дэн подумает, что Луи решил удочерить Полин, дабы не оскорбить семью Анри ее незаконнорожденностью и иметь прочную связь с новоиспеченными родственниками.

Однако Полин знала, что ничем из вышесказанного дядя не руководствовался. Луи действительно любил свою племянницу.