Полин стояла у окна с тех пор, как начало светать. Не то чтобы у нее не получалось уснуть. Спальня находилась в конце северного крыла замка. И оттуда Полин не могла видеть ни сад, ни подъездную дорожку, а лишь дорогу, по которой сновали машины и повозки, доставляющие грузы.

Накануне вечером миссис Ньюленд выразила недовольство тем, что под ее крышей поселились две женщины: одна – покалеченная, а вторая – китаянка. Однако на праздник по случаю перемирия прибыло еще больше гостей, и она с головой погрузилась в заботы по подготовке мероприятия. В итоге Полин и Камилль с радостью приняли предложение мадам Дюмон, которая настояла на том, чтобы пострадавшая девушка восстанавливалась в ее доме.

За всеми событиями Полин едва не забыла о дате, которая однозначно войдет в историю, – 11 ноября. Через несколько часов, ровно в одиннадцать, война закончится. Прекратятся артиллерийские обстрелы, самолеты вернутся на аэродромы, а беженцы отправятся домой. И бессмысленные смерти прекратятся.

Но, несмотря на это, Полин и Камилль все еще ждали, когда Жан-Поля кто-нибудь найдет.

К шато прибыло еще больше горожан. Они были наняты для помощи с праздником. Но никто не спешил поделиться срочными новостями о найденном в канаве мужчине. Иней покрыл голые ветки деревьев, лужи замерзли на морозе. Полин старалась не думать о том, что происходит с человеком, лежащим под открытым небом в такую погоду. Она задернула шторы.

В дверь тихонько постучали. Фрэнсис вошла в комнату с подносом.

– Я принесла завтрак, – сказала она, – и договорилась, чтобы карета скорой помощи отвезла Камилль к Дюмонам.

Фрэнсис разбудила Камилль, и та тут же испуганно распахнула глаза.

– Жан-Поль пришел? – прошептала она.

– Нет, – ответила Полин, взглянув на Фрэнсис. – Он не появлялся, хотя, очевидно, почти весь город знает, что с тобой случилось. Позавтракай, а потом я помогу тебе одеться. Мы едем к Дюмонам.

Фрэнсис прочистила горло и вклинилась в разговор:

– Доктор Адамс предложил взять на себя заботу о тебе, Камилль, раз он все равно живет у Дюмонов. А я буду навещать тебя каждый день.

– Это так мило с вашей стороны, – сказала Камилль со слабой улыбкой.

Когда они прибыли к дому Дюмонов, на часах было около девяти утра. Камилль настаивала на том, что ее не нужно нести на носилках, пройти пару шагов от двора до дома у нее хватит сил. В спальне старой мадам Дюмон все было приготовлено для Камилль: свежее постельное белье, умывальник, полотенца, деревянный стул у кровати. На подушке – аккуратно сложенная ночная рубашка.

Перед уходом Фрэнсис передала Полин упаковку таблеток.

– Это снимет боль и поможет ей уснуть. А мне уже пора. – Фрэнсис нахмурилась. – У матушки намечается грандиозное празднество.

Окно спальни выходило во двор. Люди покидали свои жилища, направляясь на главную улицу, где в одиннадцать часов должен был начаться парад.

Низкий гул мотора оповестил Полин о том, что по улице проезжал военный автомобиль. Это не такое уж редкое явление для Нуаеля. Машина остановилась перед домом Дюмонов, и из нее вышел водитель. На нем была форма британского военного врача. Полин подбежала к двери спальни и выглянула в коридор.

Месье Дюмон открыл дверь и впустил мужчину. К ним присоединилась мадам Дюмон. После недолгого разговора она коротко вскрикнула, прикрыв рот ладонью.

Полин быстро вернулась к постели Камилль и осторожно потрясла ее за плечо.

– Просыпайся, Камилль, – сказала она. – Готовься к новостям. Кажется, все наконец-то закончилось.

Камилль на мгновение закрыла лицо руками. Она кивнула Полин, которая помогла ей сесть, подложив под спину подушку. Супруги Дюмон в компании доктора вошли в комнату.

– О моя дорогая Камилль! – сказала мадам Дюмон, опускаясь на стул рядом с Камилль. Она взяла ее тонкую ладонь. – Ты же знаешь доктора Адамса? Он работает в китайском госпитале.

– Доктор пришел с печальными новостями, – проговорил месье Дюмон. – Это касается Жан-Поля, Камилль. Сегодня утром китайские рабочие нашли твоего мужа в поле. Они отнесли его в госпиталь. Доктора Адамс как раз был на дежурстве.

Камилль прикрыла глаза и медленно втянула воздух.

– С Жан-Полем все в порядке?

Повисло молчание, затем доктор Адамс заговорил:

– Мне очень жаль, но ваш муж погиб, мадам.

– Что? – Голос Камилль был мягким и сонным. – Как это случилось?

– Его застрелили, мадам.

– Но кому это могло понадобиться? Зачем?

– Мы обязательно это выясним, Камилль, – заверил ее месье Дюмон. – Доктор уже оповестил военную полицию в лагере. Даю слово, я и наш мэр, мы не успокоимся, пока убийца Жан-Поля не предстанет перед судом.

– Вы сказали, его нашли в поле? В каком поле?

– На краю ячменного поля д’Амервалей, – сказал Дюмон. – Недалеко от их старого амбара.

– Он всю ночь пролежал на морозе и замерз насмерть, – пояснил доктор Адамс. – Он был без сознания, мадам Руссель. Полагаю, смерть была безболезненной.

Камилль закрыла глаза.

– Прошу, я хочу побыть одна.

– Конечно, – кивнул доктор. – Только позвольте мне сначала провести осмотр, а потом я оставлю вас в покое до конца дня.

– Как закончите с Камилль, выпейте с нами кофе, доктор Адамс, – предложила мадам Дюмон. – Он уже готов. Это не займет много времени. Моему супругу нужно спешить, у него куча обязанностей по случаю праздника. Мы совсем скоро уедем.

На кухне супруги Дюмон без устали задавали вопросы, а Полин только слушала.

Как оказалось, на празднование перемирия рабочие из Нуаеля пригласили людей из других лагерей. Они и увидели Жан-Поля на дороге, по пути в город, и привезли его в китайский госпиталь.

– Но почему военная полиция заинтересовалась смертью Жан-Поля? – осведомился месье Дюмон. – В этом замешана британская армия?

Адамс опустил глаза.

– Я кое-что утаил от Камилль. Мы нашли наркотики в карманах его пальто. Лекарства из госпиталя. Краденые. Скорее всего, для продажи на черном рынке. Это преступление против британской армии.

Двое военных полицейских отправились на поиски улик в то место, где нашли Жан-Поля. От обочины дороги до амбара тянулся кровавый след. Улики указывали на то, что Жан-Поля застрелили внутри амбара, а затем он прополз примерно метр и свалился в канаву. Жан-Поль был слишком слаб, чтобы подняться на дорогу.

– Старый амбар, – проговорила Полин. – Это тот, что рядом с развилкой, ведущей к дороге в Нуаель? Там еще дверь едва на петлях держится?

– Да-да, он самый, – кивнул месье Дюмон. – Этот амбар принадлежит д’Амервалям.

– Вчера, возвращаясь на велосипеде к коттеджу Русселей, я кое-что видела, – поведала Полин. – Сначала я услышал два выстрела. Потом увидела человека, выбегающего из амбара. Китаец в шинели трудового корпуса. Он очень быстро побежал по полям в сторону города.

Месье Дюмон и доктор Адам переглянулись.

– В Жан-Поля выстрелили дважды, – сказал доктор Адамс. – Вы, наверное, не узнали бы этого человека, увидев его снова?

– На самом деле я знаю, кто это. Его зовут Ма, он переводчик. Работал на нашу семью в Париже еще до войны. Я уверена, что это был Ма, потому что мы с Анри столкнулись с ним, когда были в Вимрё.

– Ма. Кажется, я знаю, о ком вы говорите, – доктор Адамс задумался. – Он все время крутится вокруг госпиталя, когда приезжает в город.

– Нам пора, – сказал месье Дюмон. – Праздник. Я должен произнести речь.

Супруги Дюмон поспешно вышли за дверь. Мадам Дюмон на ходу поправляла свою лучшую шляпку, а ее муж бормотал себе под нос слова заготовленной речи.

Полин налила еще одну чашку свежего кофе и отнесла в спальню. Камилль сонно потянулась и отпила из чашки, которую Полин поднесла к ее губам.

– Я сказала им, что слышала два выстрела, а потом увидела, как Ма выбежал из амбара. Доктор Адамс сказал, что, должно быть, он действительно убил Жан-Поля, так как в него стреляли дважды, – сказала Полин. – Если Ма найдут, то его арестуют за убийство. Но зачем Ма убивать Жан-Поля, если у них был совместный бизнес?

Камилль молчала какое-то время, но затем заговорила:

– Думаю, что это Жан-Поль хотел убить Ма, а не наоборот. Ма застрелил его в целях самообороны.

– С чего Жан-Полю хотеть убить человека, снабжающего его краденым товаром?

– Потому что, когда он спросил меня о втором мужчине, который был в коттедже в ту ночь, я назвала имя Ма. – Камилль вновь закрыла глаза. – Я сделала это не специально. Мне было больно, сознание помутилось. Я никак не могла вспомнить, как зовут Анри. Ма – единственное китайское имя, которое пришло мне на ум.

Полин вернулась к окну. Люди крепили трехцветные ленточки к шляпкам и лацканам. Они несли в руках маленькие флажки. По улице бежал мальчик, одной рукой подтягивая брюки своей оркестровой формы, а в другой сжимая флейту. Полин улыбнулась.

Ее внимание привлекли двое мужчин. Они спешили к дому Дюмонов.

Тео и Анри.

Полин выбежала из комнаты и распахнула дверь. Тео первый вошел в дом.

– Полин, с тобой все в порядке? Где Камилль?

Она указала на дверь спальни.

– Полин, с тобой все в порядке? – повторил Анри, переступая порог. – Ты не ранена?

Полин покачала головой и позволила ему заключить себя в объятия. Анри дарил ей большее чувство безопасности, чем роскошь шато и доброта Дюмонов. Полин хотелось обнимать его часами, чувствовать, как Анри прижимается щекой к ее макушке, ощущать запах мыла на его коже.

Отстранившись, Полин положила руки на плечи Анри.

– Итак, ты знаешь, про Жан-Поля? – поинтересовалась она.

– Что он умер? Да, мне рассказал Роберт. А потом он сказал мне, что этот человек сделал с Камилль.

Они подошли к открытой двери, ведущей в спальню. Тео стоял на коленях у кровати, уткнувшись лицом в одеяло. Камилль бережно гладила его по волосам, будто Тео был болен и нуждался в уходе. Она подняла глаза и взглянула на Полин и Анри. На разбитом лице Камилль сияла улыбка.

Торжественные звуки и возгласы, доносившиеся с улицы, становились все громче. Раздавался звон колоколов. Анри потянул Полин к входной двери и распахнул ее настежь. Они выглянули на улицу. Духовой оркестр заиграл «Марсельезу».

Война закончилась.

«Война в чужой стране. Война, в которой не должно было погибнуть ни одного китайца», – подумала Полин. Горечь смешалась с облегчением. Теперь рабочие могут вернуться домой.

Затем Анри притянул ее к себе и поцеловал. Она чувствовала лишь его руки на своем теле, его губы на своих губах. И на мгновение Полин перестала думать обо всем, перестала беспокоиться о Тео и Камилль.

Вчетвером они расположились в спальне старой мадам Дюмон. Пока весь город праздновал и радовался окончанию войны, молодые люди беседовали. Смерть Жан-Поля изменила все. Камилль больше не нужно было бояться, что он придет за ней или Тео.

Новость о беременности Камилль привела Тео в восторг. Он заявил о желании жениться на ней немедленно. Ему было все равно, чей это ребенок – его или Жан-Поля. Тео просто хотел, чтобы они с Камилль были вместе.

– Нет, Тео, – покачала головой она. – Сначала мне нужно похоронить мужа. Потом я уеду куда-нибудь, чтобы родить.

– Куда ты собралась ехать? Я отправлюсь следом за тобой.

– Я еще не знаю. Мне нужно хорошо все обдумать. – Камилль улыбнулась, заметив беспокойство в глазах Тео. – Мы примем это решение вместе, обещаю. Но не сейчас. Сначала Полин должна продать кувшин, чтобы у нас были хоть какие-то деньги.

– Я поменяю билет и завтра же вернусь в Париж, – сказала Полин. – Письмо с соболезнованиями, наверное, уже пришло. Дядя Луи и Дениз будут в трауре. Тео, прости, но я должна сказать им, что ты жив.

Тео запротестовал. Его смерть давала Луи право расторгнуть помолвку, при этом не навредив репутации семьи, которая всегда держит слово.

– Возможно, твой отец предпочтет подпорченную репутацию, а не мертвого сына, – сказал Анри.

– Если я откажусь от брака по расчету, он отречется от меня. – Тео нервно провел ладонью по волосам. – Отец обязан так поступить, ведь это самый настоящий позор.

– О Тео, – вздохнула Полин. – Ты был готов притворяться мертвым, так почему же беспокоишься о том, что от тебя отрекутся? Да, это будет нелегко, но уж лучше, чем выдавать себя за другого человека. Вот что на самом деле постыдно.

– И трусливо, – добавил Анри.

После этих слов Тео окончательно растерялся.

– Тео, я хочу, чтобы твой отец знал обо мне, – сказала Камилль. – Если он не одобрит наши отношения, то, по крайней мере, будет знать правду.

Однако Тео все еще следовало оставаться в трудовом корпусе, выдавая себя за Чао и рискуя угодить в тюрьму. Благодаря алкоголизму Мейтленда и хаосу, царившему в связи с возвращением войск Союзников домой, Тео мог оставаться вдалеке от всеобщего внимания. В конечном счете он согласился написать письмо для отца и передать его Полин перед отъездом.

– Тогда завтра же я поеду в Вимрё. – Тео поднес руку Камилль к губам. – Пожалуйста, отдыхай и будь осторожна.

– Здесь живет врач, – напомнила она ему. – И мадам Дюмон прекрасно обо мне заботится.

– Я рад, что ты поедешь с Полин, – Тео обратился к Анри. – И спасибо, что сопроводил ее в Нуаель. Ты хороший друг.

Полин улыбнулась, взглянув на Анри.

– И этот хороший друг пойдет со мной в коттедж, чтобы забрать мои вещи.

Быстро выбраться из города у Анри и Полин не получилось. Им постоянно преграждали путь празднующие горожане. Молодые люди протискивались вперед, отвечая на возгласы «Да здравствует Франция!», и с улыбкой отказывались от бутылок вина. Улицу захлестнула волна ликования.

Из бараков китайского лагеря поднимались столбы пара. Звуки гонга и поддерживающие возгласы свидетельствовали о том, что на сцену вышли акробаты. Барабанщики начали отбивать бодрые ритмы, а музыканты подхватили мелодию.

– О! «Танец золотой змеи», – подметил Анри. – Популярная композиция на празднике.

Кованая арка над воротами шато была задрапирована красной, белой и синей тканью. Даже огромные каштановые деревья по обе стороны от ворот были украшены. Трехцветные ленты, привязанные к голым ветвям, развевались на ветру.

Когда они подошли к старому амбару, Полин отвела взгляд. Она старалась смотреть только на обнажившиеся тополя и вязы, растущие по обе стороны от дороги. Но воспоминания о минувшем дне сами собой всплыли перед глазами.

Ма, глядящий в ее сторону.

Жан-Поль, лежащий лицом вниз на дне канавы с растрепанными от ветра волосами.

Голос Камилль, мрачный и надломленный.

В коттедже Анри помог Полин навести порядок на кухне. Они выбросили битое стекло и тарелки в ведро, вымыли пол и уцелевшую посуду. Анри сложил хворост у плиты. Затем в садовом домике Полин сложила одежду в саквояж и проверила, на месте ли кувшин. Она надеялась, что Луи заплатит за него хорошую цену. Полин должна выторговать у него как можно больше, чтобы помочь Камилль. И ребенку.

– Это и есть тот самый знаменитый кувшин династии Тан? – поинтересовался Анри.

Полин протянула ему кувшин.

– Я не скажу дяде, что он принадлежит Камилль. Вдруг он рассердится на Тео и откажется покупать его.

– А твой дядя в курсе, что ты не хочешь выходить замуж за незнакомца и возвращаться в Шанхай?

– Неважно, чего хочу я, – вздохнула Полин. – Он попросил Первую Жену обратиться к свахе. А она меня ненавидит, так что ясно, на какого мужа я могу рассчитывать.

Анри задумался, а потом вдруг сказал:

– Тогда выходи замуж за меня.