От ледяного дождя и ветра определенно была некоторая польза. Горожане, сгорбившись под своими зонтами, спешили как можно скорее укрыться и совсем не обращали внимания на Полин. Сегодня была не просто суббота. Перемирие подпишут через два дня. В новостях заявили, что немецкая делегация уже ступила на территорию Франции под белым флагом. В магазинах и кафе, расположенных на единственной главной улице города, царило оживление. Люди предвкушали скорейшее окончание войны, в честь чего витрины и окна домов ярко сияли. На прилавках булочной и бакалеи в преддверии столь замечательного события появилось больше продуктов. Полин купила копченую колбасу, сыр, хлеб и два килограмма сушеных абрикосов. Тот факт, что китаянка прекрасно владеет французским, одновременно позабавил и удивил продавцов.

Солдаты и гражданские уже начали праздновать, хотя многие все еще сомневались, стоит ли радоваться раньше времени. Ведь они пережили годы тяжелых испытаний, потеряли мужей, отцов, сыновей и братьев. Только когда смолкнут пушки и зазвонят колокола, эти люди поверят, что война наконец завершилась.

Когда Полин подошла к маленькой церкви, было уже за полдень. Моросящий дождь превратился в холодный туман. Полин стояла во дворе храма под поникшими ветвями дуба. На ней был дождевик с капюшоном, который Полин обнаружила висящим на двери садового домика. Вещь куда более практичная, чем ее шляпка с вуалью. Из церкви вышли люди, на ходу раскрывая зонтики. Сквозь порывы ветра доносились прощания и обрывки разговоров.

Знакомая фигура свернула на тропинку, ведущую к церкви. Полин все еще не могла решить, злится ли она на Тео или радуется, что он жив. Однако после поездки в Вимрё и разговора с Камилль, ей скорее было его жаль.

– Сейчас дождь начнется, – сказал Тео, не сбавляя шага. – Пойдем в кафе.

– Анри работает у фотографа, поэтому давай сначала заглянем туда. А потом втроем отправимся к Камилль на ужин. Я думаю, ты хорошо знаешь туда дорогу.

Тео едва не споткнулся.

– Значит, ты знаешь… про Камилль.

– Да, и она просила не ходить к ней прямо сейчас. Камилль не знает, в городе ли Жан-Поль или уехал. Ты можешь заглянуть в садовый домик, чтобы увидеться со мной. Но к дому подходить даже не думай.

Колокольчик над дверью звякнул, когда Полин распахнула ее и вошла в фотоателье. Она поприветствовала месье Антуана, который фотографировал австралийского солдата перед новым фоном. Хозяин указал ей в сторону лаборатории, где Полин и Тео уже ждал счастливо улыбающийся Анри.

– А ничего, что ты так свободно разгуливаешь по городу? – спросил он Тео. – Тебя кто-нибудь видел?

– Не думаю, да это и неважно, – отмахнулся тот. – Все знают, какой бардак у нас творится с бумагами. Дублируются имена, неправильно записываются идентификационные номера, теряются отчеты о смерти и ранениях.

Анри положил в лоток еще один снимок, и Тео сел за стол, чтобы посмотреть, как проявляется фотография. На бумаге начал медленно проступать китайский рабочий, торжественно смотрящий в камеру. Анри взглянул на часы и указал большим пальцем вверх. Тео все понял и сразу же перенес снимок в стоп-ванну. Как только снимок прикрепили к проволоке, Тео и Анри разговорились о фотоаппаратах.

Полин кашлянула и взглянула на Анри. Он прочистил горло и обратился к Тео.

– Тео, о чем ты думал, ввязываясь в отношения с замужней женщиной? – поинтересовался Анри. – Полин сказала, что ее муж – тот еще мерзавец. Он убьет тебя, если узнает.

– Я знаю, что он за человек, уж поверьте. Тем более мы с Камилль решили вместе строить план побега.

– А ты уже накопил достаточно денег для этого, Тео? – спросила Полин.

– Да, но не очень много, – признался Тео. – Но у нас еще есть время. По крайней мере год точно. Анри, пора вынимать снимок.

Полин сидела в дальнем углу фотолаборатории и прислушивалась к беседе двух мужчин. Тео даже не знал, сколько денег ему нужно для побега. У него всегда была крыша над головой, еда и одежда. Сначала Тео обеспечивал отец, а теперь британская армия. Если он ослушается отца, кто позаботится о нем, когда война закончится?

– Готово! – сказал Тео.

Его голос заставил Полин проснуться.

Она задремала в теплой комнате. Полин даже не услышала, пытался ли Анри образумить Тео. Но время еще было.

– Как хорошо, что у меня есть такой прекрасный ассистент. – Анри похлопал Тео по спине. – Если я когда-нибудь открою свое фотоателье, у тебя точно будет работа.

– Анри, поужинай с нами сегодня, – попросила Полин, спрыгивая с табурета. – В садовом домике, который я снимаю. Ничего особенного, просто продукты из пекарни и бакалеи. Мы с Тео сейчас отправимся ко мне, а ты приходи, как закончишь помогать месье Антуану.

Дождь прекратился, по крайней мере на данный момент. Тео привел Полин во двор за церковью. Он помог ей перепрыгнуть через канаву, а затем вывел к тропинке.

– На самом деле мы сейчас идем по краю насыпи, которая обозначает границу между двумя полями, – пояснил Тео. – Это тропинка ведет к дороге из Нуаеля.

Длинная насыпь была достаточно широкой, чтобы люди могли ходить по ней как по тропинке. С одной стороны был высажен ряд тополей как защита от ветра, а с другой – заросли диких кустарников, которые цеплялись за шерстяное пальто Полин. Влажные опавшие листья устилали тропинку, однако грязно здесь не было, с насыпи быстро сходила вода. Дождь закончился, но с деревьев все еще капало, поэтому Полин не стала снимать капюшон дождевика.

Спустя пару минут молчания Тео не выдержал и спросил:

– Ты и Анри. Между вами что-то есть?

– Мы просто друзья, – ответила Полин. – Правда, после того, как Анри согласился помочь и поехал со мной в Нуаель, мы сблизились сильнее.

– Мне кажется, ты значишь для него гораздо больше, – произнес Тео. – Пока ты дремала в лаборатории, он сказал мне…

– Между нами ничего нет, Тео, – твердо сказала Полин. – Не хочу говорить об этом.

Именно эти слова Полин твердила себе с тех пор, как они с Анри поцеловались. Он нуждался в утешении после столь ужасных воспоминаний, и Полин не смогла остаться равнодушной. Но они просто друзья. У Полин нет шанса стать частью его будущего.

– Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом, – предложил Тео. – Ты так и не объяснила, почему вообще приехала в Нуаель. Я пытался узнать у Анри, но он сказал, что это семейное дело.

Вот и пришло время для того самого разговора, ради которого Полин отправилась искать Тео.

– Дядя отправляет меня обратно в Шанхай, – сказала она. – Твоя мать ищет мне мужа. Тео, ты должен вернуться в Париж и попросить дядю отказаться от сватовства. Пусть он отправит телеграмму твоей матери. Пока не поздно.

– Не понимаю. Ты не хочешь замуж?

– Не за незнакомца, да еще и по расчету. И уезжать из Франции я не хочу. Ты, как никто другой, должен меня понимать. Но ты вряд ли мне поможешь, если продолжишь считаться погибшим.

– Есть другой способ решить эту проблему. Я попрошу Анри сделать тебе предложение.

Полин уставилась на брата.

– Не смешно, Тео. Это же моя жизнь, мое будущее.

– Прости, я понимаю. О, смотри-ка. – Тео жестом указал на просвет между деревьями и кустарниками. – Вуаля! А вот и дорога, которая как раз выведет нас из города.

Полин несколько раз проходила мимо этой тропы по пути до коттеджа и обратно. Она была хорошо спрятана за зарослями кустарника. Сильный порыв ветра заставил Полин схватить Тео за рукав пальто и потянуть назад. Ей вдруг стало не по себе. Ужасно знакомый запаха табака висел в воздухе.

– Тео, тише, – прошептала Полин. – На дороге кто-то есть.

Он нахмурился, но обеспокоенное лицо сестры все же заставило Тео отступить. Они вдвоем подошли ближе к просвету между ветвями. Послышались громкие и взволнованные голоса двух мужчин. Судя по всему, они находились за поворотом.

– Я же сказал, чтобы ты взял с собой два прочных рюкзака, – сказал первый мужчина. Он говорил по-французски с китайским акцентом и был явно раздражен. – Два, а не один рюкзак и бумажный пакет.

– Ма, – прошептал Тео. – Что он забыл в Нуаеле? Его отряд только на днях прибыл в Вимрё.

– Заткнись, вонючий узкоглазый, – огрызнулся второй, не менее раздраженный голос. – Ты притащил слишком много за раз, а я еще и виноват?!

– Это Жан-Поль, – прошептала Полин.

– С нашим маленьким бизнесом будет покончено, как только подпишут перемирие, – сказал Ма. – И тогда ты еще пожалеешь, что не нагреб побольше. Бери все, что сможешь, в карманы запихивай, если придется, а потом отправляйся на вокзал. Оставшийся товар я придержу. Завтра в то же время на том же месте.

Мимо просвета в ветвях торопливо прошла фигура, держа курс в Нуаель. Затем в том же направлении медленно и размеренно зашагал другой человек. Полин выдохнула, она выждала пару минут для верности. Два человека, которых она хотела видеть меньше всего, ушли.

– Что это было? – негромко спросил Тео. – Какой «бизнес» может связывать переводчика из трудового корпуса и французского железнодорожного механика?

– Да какая разница? Лишь бы никто из них тебя не заметил. – Полин прошмыгнула под разросшимися ветвями ежевики и вышла на дорогу. Прямо там на земле возле порванного коричневого бумажного пакета сидел Ма. Он собирал маленькие белые коробочки и запихивал их в рюкзак. Подняв голову и увидев Тео позади Полин, Ма широко улыбнулся.

– О, Баолин, – сказал он. – И молодой господин Дэн. Какая удача. Я как раз приехал в Нуаель, чтобы вас разыскать. А подай-ка мне вот ту коробочку, что лежит возле твоей ноги. Я ее не заметил.

Полин подняла белую картонную коробку. Она испачкалась в грязи, но, несмотря на это, название и маркировку госпиталя разглядеть было несложно.

– Морфий, – сказал Тео, взяв упаковку с таблетками в руки. – Имущество госпиталя. Вы воруете у больных?

– Да, я ворую, а мои компаньоны продают, – дружелюбно ответил Ма. – Мы так зарабатываем. Покупаем и продаем кучу разных товаров в каждом городе вдоль всей линии фронта. Но вы никому об этом не скажете. Ни одной живой душе.

– Ты воруешь у наших соотечественников, Ма. Я не стану молчать об этом.

– Нет, станешь, – ухмыльнулся Ма. – Если только не хочешь, чтобы твое командование узнало о том, что ты украл чужую личность. Знаешь, что будет тогда? Арест с последующим военным трибуналом.

От его слов у Полин перехватило дыхание.

– Не понимаю, о чем ты, – жестко сказал Тео.

– Вчера перед отъездом из Вимрё я поспрашивал рабочих, и, по их словам, погибшего переводчика звали Чао. Они были абсолютно уверены, что это не ты. А сегодня утром я заглянул в штаб-квартиру трудового корпуса и попросил личное дело Чао, чтобы узнать адрес его ближайших родственников и написать им письмо с соболезнованиями. Уверен, ты догадываешься, что́ вручил мне милый клерк из британской армии.

Ни Тео, ни Полин не проронили ни слова.

– Ты значился в списке погибших. – Ма ткнул пальцем Тео. – Неплохо, весьма неплохо.

– Произошла ошибка.

– Нет, ты сделал это умышленно, – с усмешкой проговорил Ма. – Ваш пьяница-капитан уже давно не занимался бумажной работой. Это твоих рук дело. Ты был его единственным секретарем. Никакой ошибки. Ума не приложу, почему ты так поступил.

– Хорошо, – перебил его Тео. – Я никому не скажу, что ты крадешь лекарства из госпиталя.

– Этого будет недостаточно, – удовлетворенно кивнул Ма. – Ты мой должник, Дэн. Это из-за тебя твой отец позвонил в консульство и жандармам. Я планирую завтра ночью выкрасть из госпиталя большую партию наркотиков. И ты мне в этом поможешь.

Тео опустил плечи. Ма загнал его в угол и самодовольно улыбался.

– Хочешь, чтобы Тео вломился в госпиталь? – встряла в разговор Полин.

– Вовсе нет, ведь у меня есть это. – Ма ухмыльнулся и достал из кармана цепочку, на которой позвякивала связка ключей. – В лагерях очень небрежно обращаются с ключами. Встретимся в столовой в воскресенье вечером, Дэн. Перед самым отбоем. Возьми с собой сумку. Но небольшую и неприметную.

Ма повернулся и направился в Нуаель, но, сделав несколько шагов, остановился.

– Юный господин Дэн, – позвал он, – еще кое-что. Я пока не понял, почему ты вдруг захотел украсть чужую личность. Но я обязательно разгадаю эту загадку.

Полин и Тео молчали, пока Ма не скрылся за поворотом.

– Что он имел в виду под военным трибуналом? – спросила Полин.

– Военный суд и тюрьма. – Тео опустил взгляд на землю. – Китайский трудовой корпус подчиняется британским военным законам, несмотря на то, что мы все гражданские лица.

– Так исправь все, что ты натворил, Тео, – закричала Полин. – Иди и исправь документы, пока никто не заметил. Укради их и избавься от улик.

– Я не знаю как. – Тео покачал головой. – Я воспользовался беспорядком и хаосом в бюрократии. Но кража документов – совсем другое дело. Я не смогу незаметно проникнуть в штаб-квартиру.

– Но военный трибунал, – взмолилась Полин. – Я не могу снова потерять тебя, Тео. Мы должны хотя бы попытаться.

– Тише, не волнуйся, – сказал Тео. – Ма – единственный, кто догадался. И ему нужна моя помощь.

Полин не знала, что и сказать. По какой-то причине Тео не понимал, что если поможет Ма украсть наркотики, то это повесит на него еще одно преступление. Следовательно, появится очередной повод для шантажа. Полин раскрыла зонтик и подняла его над Тео.

– Пойдем, – сказала Полин, глядя на серое небо.

Она должна как можно скорее заставить Луи купить кувшин Камилль и передать ей деньги, даже если ради этого придется снова ехать на поезде из Парижа в Нуаель. Тогда Камилль точно исчезнет из жизни Тео. А он найдет способ объяснить отцу свою мнимую смерть, сошлется на ошибку в документации. И затем Тео сможет поговорить с Луи о помолвке Полин. Но нужно успеть до того, как Первая Жена заключит брачный контракт.

Все это уже не имело значения. Полин едва не замерла от осознания всей сложившейся ситуации.

Холодная, как ноябрьский ветер, суровая реальность пронеслась в ее сознании, заставляя выбросить из головы все, кроме непосредственно грозившей им опасности. Самое важное – предотвратить беду, которая неминуемо должна была настигнуть Полин и Камилль. Жан-Поль узнает о романе и отправится за Тео. Камилль должна бесследно исчезнуть. И как можно скорее.

В садовом домике полин закрыла ставни. Она расстелила на кушетке скатерть и разложила продукты. Тео сел рядом.

– Какой кошмар, – простонал он. – Камилль так близко, а я не могу даже подойти к ней. Мы не виделись несколько недель.

– Она попросила тебя держаться подальше от дома, – строго сказала Полин. – Это слишком рискованно. Мы не знаем, когда вернется Жан-Поль. Может быть, сегодня вечером, а может, завтра.

– Он точно не в Нуаеле, – настаивал Тео. – Он умчался на вокзал и уехал.

– Может быть, Жан-Полю нужно было передать наркотики кому-то, кто садился в поезд, и он все еще в городе.

В отличие от Тео, Полин рассматривала все возможные риски.

– Нам нужна посуда и чашки, – вздохнула она. – Я схожу на кухню.

Полин не пришлось стучать в дверь – Камилль буквально втащила ее внутрь.

– Ты что творишь? – вскрикнула она. – Зачем ты привела сюда Тео? Что, если Жан-Поль узнает? А вдруг кто-нибудь из соседей увидит и начнет болтать?

– Скажешь, что он пришел проведать свою двоюродную сестру, – ответила Полин. – Да и никто не увидит. Скоро стемнеет. Мы поужинаем вместе. Скоро придет Анри. Можно одолжить у тебя нож, три вилки и три чашки?

Камилль молча выложила на поднос все необходимое и, добавив салфетки, передала Полин.

– Камилль, я привела Тео не только для того, чтобы поужинать, – пояснила она. – Я хотела, чтобы он взглянул на кувшин. Он разбирается в фарфоре династии Тан почти так же, как и мой дядя. Если я ошибаюсь и кувшин ничего не стоит, я все равно достану для тебя деньги. Обещаю. Даже если мне придется украсть их у дяди, я раздобуду деньги.

– Нет, Полин, ты не должна этого делать.

– Если ты не сможешь позволить себе сбежать, я не знаю другого способа разлучить тебя с Тео, – заключила Полин. – Я позабочусь о том, чтобы он не приближался к коттеджу.

Когда Полин вернулась в садовый домик, Тео выглядывал из приоткрытых ставень. Он явно надеялся увидеть Камилль.

– Этот ваш роман – полное безумие.

Полин поставила поднос на комод.

– Безумие? Она – единственное, что имеет смысл в мире, который сошел с ума, – мягко произнес Тео. – Без Камилль моя жизнь была бы такой же пустой, как нейтральная полоса.

– Я хочу, чтобы ты кое на что взглянул. – Полин вытащила свой саквояж и достала тканевый сверток. – Будь осторожен, это фарфор.

Тео встал на колени у низкого столика и поднес кувшин ближе к лампе. Он снял крышку, осмотрел ее и осторожно вернул на место, а затем обратил все свое внимание на дно фарфорового изделия.

– Символики правящей династии нет. Глазурь не чисто-белая, скорее серовато-белая. Хороший признак. Несколько мелких коричневых пятен и мелкие трещины – тоже отлично. Дай мне воды.

Тео взял пиалу, которую принесла Полин, обмакнул в нее пальцы и капнул немного на дно кувшина. Они наблюдали, как вода исчезает, быстро впитываясь в неглазурованную поверхность и оставляя после себя темное пятно.

– Еще один хороший признак. Понюхай место, куда капнула вода. Нет ли запаха затхлости?

Полин кивнула.

– Так он настоящий? Не подделка?

– Сейчас почти невозможно отыскать такой кувшин, да еще и с неповрежденной крышкой. Откуда он у тебя?

– Этот кувшин принадлежит Камилль. Ее отец привез его из Китая. Кувшин стоял у нее на кухне. Мне стало интересно, и я попросила посмотреть поближе.

– Ей следует хранить его в более безопасном месте, уж точно не на кухне, – покачал головой Тео. – Это не самый дорогостоящий предмет антиквариата, который я видел, но все же довольно ценный. Окажись эта вещь в «Пагоде», отец точно продал бы ее за полторы тысячи франков, а может, и на триста франков дороже. Благодаря этой крышке.

Полторы тысячи франков. Полин была права. Для Камилль этого будет достаточно.

После того как Полин унесла поднос с посудой, Камилль прошлась по коттеджу и задернула все шторы. Стоит ли делать это во избежание ночных воздушных атак, если до перемирия остались считаные дни?

В парадную дверь постучали, и Камилль выглянула в окно гостиной. Темнота скрывала лицо мужчины, но по его росту и коренастому телосложению она поняла, что это не Тео.

– Мадам, я Анри Лю. Друг Полин, – широко улыбнулся гость.

– Знаю-знаю, она в садовом домике. Вон там. – Камилль указала в нужном направлении. Анри вгляделся в непроглядную ночь, но так ничего и не увидел. Она живо представила себе, как тот в темноте врезается в купальни для птиц, спотыкается о клумбы. – Минуточку, я провожу вас.

Камилль зажгла масляный фонарь и надела пальто. Анри шел рядом с ней, он споткнулся лишь раз, когда извилистая тропинка завела их под яблоню и ее голые ветви зацепились за волосы. Камилль не пришлось вести гостя до самого садового домика. В лучах света появился Тео, а рядом с ним Полин.

– Камилль, пожалуйста, – позвал он, – поужинай с нами.

– Оставь ее в покое, Тео, – сказала Полин тихо. – Анри, проходи скорее. На улице холодно.

Камилль развернулась и пошла прочь не оглядываясь.

Вернувшись в коттедж, Камилль переоделась и, завернувшись в одеяло, села у окна в спальне. Она сидела так до тех пор, пока не увидела, как двое мужчин покинули садовый домик. Камилль отпрянула от окна, чтобы Тео, подняв голову, не увидел ее бледное лицо в окне. Как только мужчины перешли дорогу и исчезли за холмом, Камилль смогла выдохнуть с облегчением.