Камилль

Голова все еще немного кружилась, но, ухватившись за стену, Камилль все же смогла встать. Туалет почтового отделения находился в дальней части склада. Там стоял старый комод, в ящиках которого хранились чистящие средства и тряпки для мытья раковины. Камилль постирала испачканные тряпки и повесила их сушиться на деревянные крючки возле комода. Затем она обрызгала лицо холодной водой и прополоскала рот. Достав из кармана несколько семян аниса, Камилль пожевала их, чтобы избавиться от привкуса желчи. Еще один глоток воды, и она была готова к встрече с мадам Дюмон.

– Все эти юноши в военной форме, – сказала мадам Дюмон, глядя в окно, – война еще не закончилась, а они уже фотографируются. Точнее, те счастливчики, которые выжили и могут сходить в фотоателье.

Камилль мягко улыбнулась, глядя на мадам Дюмон. Она старалась не думать о Вимрё. О Полин. О Тео. К счастью, утром Эмиль привез с вокзала мешок писем, так что Камилль было чем занять руки. Теперь она собирала для него другую порцию почты.

– Не перенапрягайся, дорогая, – сказала мадам Дюмон. Ее улыбка была одновременно понимающей и вопрошающей.

– Завтрак был неудачный. Яйцо испортилось, но мне стало жаль его выбрасывать.

Камилль не хотела, чтобы сплетни поползли по городу и дошли до Жан-Поля. Только не пока она в городе. После побега это уже не будет иметь значения.

Когда Камилль вернулась домой, Полин еще не было.

Она ходила по дому, вглядываясь в сгущающуюся темноту. Камилль ощутила знакомый приступ голода, она захотела сыра и свежих фруктов. Она открыла банку с консервированными сливами. Камилль накинула на плечи пальто и пошла в садовый домик, зажгла керосиновый обогреватель, чтобы согреть комнату. Она проверила, плотно ли закрыты ставни. Камилль не знала, вернется ли Полин или останется ночевать в Вимрё.

Наконец она поднялась наверх, собираясь раздеться и лечь спать. Но сначала приоткрыла шторы и выглянула в окно. Камилль вздохнула с облегчением, увидев двух людей, идущих по дороге из Нуаеля. Она видела лишь их силуэты, но в одном из них безошибочно угадывалась Полин. Вторым был мужчина, невысокий и коренастый. Возможно, это Анри, друг, который приехал с Полин. На вершине холма они на мгновение остановились, и затем Полин продолжила путь к коттеджу в одиночку. Дойдя до калитки, она обернулась и помахала своему спутнику. Вскоре тот скрылся за холмом.

Камилль поспешила на кухню, чтобы разогреть суп. Она налила его в миску и понесла поднос в садовый домик. Ракушки под ногами скрипели. Ставни закрыты, но было слышно, как передвигают мебель. Камилль тихонько позвала, и Полин открыла дверь.

– На ужин у нас только суп и хлеб. – Камилль поставила поднос на комод. – Я подумала, что если вы и вернетесь сегодня, то, скорее всего, поедете на последнем поезде из Булони и точно не успеете поужинать.

– Благодарю, – сказала Полин. – Я очень проголодалась, но не хотела беспокоить вас так поздно. И спасибо, что согрели комнату.

Она уже расстелила пальто поверх покрывала и пододвинула обогреватель ближе к кровати, чтобы оно быстрее высохло.

– Ничего страшного. Жан-Поля не будет до завтра, так что я просто разогрела суп.

Камилль присела на край кровати, чтобы Полин могла занять плетеный стул напротив подноса. Китаянка улыбнулась в знак благодарности и принялась за еду. Суп был густым, с чечевицей и овощами. Камилль часто готовила его для Жан-Поля, которого волновало только то, чтобы еда была сытной.

– Поездка в Вимрё оказалась полезной? – спросила Камилль, слегка наклонившись вперед.

Полин выглядела уставшей, но она должна была выведать у нее, что все же произошло.

Китаянка на мгновение поколебалась.

– Да. Оказалась… Произошла ошибка. Мой брат жив.

С тех пор как Камилль узнала о смерти Тео, она ежесекундно контролировала все свои эмоции, не позволяя горю сжать сердце в тиски. Теперь же, услышав столь радостные новости, она не смогла сдержаться и вздохнула с облегчением.

– Тео жив? Слава богу! – Камилль невольно начала всхлипывать, закрыв лицо руками.

Ложка упала на кирпичный пол.

Камилль по инерции опустилась, чтобы поднять ее и вытереть о фартук. Она вернула ложку Полин, и та молча доела суп. Затем обе женщины уставились друг на друга.

– Все это время ты знала, кто я, – сказала Полин. – И не сказала, что знакома с Тео. Что ты его возлюбленная.

– Да, я знала. – Камилль утерла слезы рукавами. – Но я обещала Тео ничего не рассказывать. Он хотел сам тебе во всем признаться, когда придет время. А потом новости о его смерти. Смысла говорить что-то уже не было. Но теперь мы знаем, что случилась ошибка и он жив. Давай просто порадуемся.

– Позволь мне рассказать тебе об этой ошибке, Камилль. – Голос Полин звучал твердо. – Тео сделал это намеренно. Украл личность другого человека, чтобы притвориться мертвым.

Камилль уставилась на Полин.

– Но… Я не понимаю. Зачем он это сделал? Почему он поступил так со своей семьей?

– Он захотел освободиться от гнета нашей семьи, чтобы быть с тобой! – воскликнула Полин, отбросив салфетку. – Бросил нас ради тебя, Камилль.

– Ему не следовало это делать, – пробормотала Камилль. – Что за человек так поступает с теми, кто его любит?

В растерянности она потянулась к Полин, чтобы коснуться ее плеча или взять за руку, но та отпрянула. Камилль видела всю ту боль и обиду, которую китаянка так хотела выплеснуть на кого-то, кроме любимого, но предавшего ее брата.

– Пожалуйста, прошу, Полин, скажи мне: когда Тео собирается вернуться в Нуаель?

– В субботу, – неохотно ответила Полин.

Слава богу, Камилль сможет увидеть его в последний раз.

– Я понимаю, что ты зла и растеряна. Ты имеешь на это полное право. Но прошу, не злись на Тео. Он твоя семья. Он любит тебя.

– Мне кажется, что мир сошел с ума! – вырвалось у Полин. – Ты замужняя француженка, которая влюблена в китайца. А Тео внезапно решил инсценировать свою смерть, чтобы сбежать от семьи и брака по расчету.

– Тут ты ошибаешься. – Голос Камилль был мягким и грустным. – Вовсе не внезапно. Разве ты не видишь, что он уже много лет пытается сбежать?

– Дядя Луи сделал для него все возможное! – расплакалась Полин. – Он переехал в Париж и открыл «Пагоду» специально для Тео.

– Сначала Сорбонна, затем трудовой корпус. Временами, Полин, мне кажется, что я сама – его очередной побег.

– Значит, теперь ты думаешь, что Тео не любит тебя по-настоящему? Считаешь себя очередным предлогом?

– Любит ли он меня, или нет, это не имеет значения, – сказала Камилль. – Любовь к нему – это то, что делает меня счастливой. Она дала мне силы жить дальше.

– Я могу заставить его бросить тебя, – заявила Полин. – Скажи мне, Камилль, что сделает твой муж, если узнает о романе с моим братом?

– Он убьет меня. Буквально убьет. А потом убьет Тео.

– Убирайся прочь! Просто уйди! – Плечи Полин сотрясались от рыданий.