Кормила Линда вкусно и сытно. Стэн и Рон умяли по тарелке горячей каши, большому куску жареного мяса, огромной круглой лепешке, запили оранжевым фруктовым морсом. Парня даже немного разморило из-за сытости. Но воин отдыхать ему не дал, сразу погнал колоть дрова. Сначала Стэн, под присмотром усевшегося на забор Морта, рубил их топором, потом складывал в огромную поленницу на заднем дворе. Часа два маялся с дровами, пока Рональд находился дома и изредка наведывался во двор, глянуть, как обстоят дела. Потом у умаявшегося парня с натруженными ладонями, болевшей при каждом движении спиной, отобрали топор. Его место занял воин, а Стэна погнали складывать поленья у дома и заносить в комнату к магу. Когда он справился с этим делом, Рональд дал ему отдохнуть десять минут и затем повел на уборку сарая. Они складывали разный хлам, собирали в мешки мусор, который надо выбросить. Затем было путешествие на чердак, где парень работал как подсобный рабочий, подавая инструменты, раскладывая пучки соломы, засыпая щели и пол опилками и песком, придерживая прибиваемые доски.

Обедать они спустились уже во второй половине дня, когда сиявшее в зените солнце уже начало свой путь обратно. Поели суп с рыбой, пирожки с творогом, сдобные булочки с чем-то похожим на землянику, салат из зелени, запили всё это горячим травяным отваром с добавлением меда.

Стэн развалился на стуле, с удовлетворением прихлебывая вторую чашку отвара, Рон оставил его отдыхать, вышел из кухни и через минуту вернулся. Сообщил:

— Тебя Имрион зовет. Он у себя.

Маг колдовал со своими пробирками и колбами, что-то туда наливал, взбалтывал, насыпал порошки. Перед ним на столе выстроилась целая батарея склянок, банок, каких-то пузырьков с жидкостями всех цветов радуги, емкостей с сыпучими материалами.

Когда Стэн вошел, он по своему обыкновению даже не повернулся, но среагировал моментально. Буркнул:

— Подойди сюда.

Стэн повиновался.

— В тумбе справа от меня лежат ступка и пестик. Промой их колодезной водой, потом возвращайся, — приказал маг.

Когда парень пришел обратно, Имрион добавил.

— В той же тумбе наверху лежит кусок сухой ткани. Протри их.

Стэн достал ткань вытер досуха ступку и пестик, как только он закончил, последовала новая команда.

— Слева от меня шкафчик видишь?

— Вижу, — ответил парень.

— Там стоят большие стеклянные банки с разными листьями, вершками, корешками. Возьми ту, на которой написано «ремейский трилистник». Заполнишь сухими листьями ступку на треть, начинай тереть пестиком до полного измельчения, по консистенции полученная смесь должна быть как песок. Всё понял?

— Всё, — кивнул Стэн.

— Тогда не стой столбом, начинай работать, — распорядился маг…

За два часа Стэн перетер и пересыпал в стеклянные склянки листья ремейского трилистника, кору черного урманского дуба, корешки жабоглота, побеги болотника, лепестки «ведьминого глаза». Когда закончил, чувствовал только одно желание, побыстрее добрести до кровати и отрубиться. Спина болела, тело будто налилось свинцом.

— Ну что, — маг уже давно сидевший в своем кресле и наблюдавший за парнем, одобрительно кивнул:

— Вижу, с работой справился. Готов учиться магии?

— Готов, — кивнул Стэн.

Как бы он себя ни чувствовал, упускать уникальную возможность овладеть магией парень не собирался.

— Тогда бери вон тот стул в углу, садись рядом и слушай, — скомандовал Имрион. — Преподам тебе первый урок, расскажу, чему и как ты будешь учиться.

— Итак, что такое магия своими словами сформулировать можешь? Так как ты её себе представляешь, — спросил Великий Магистр.

Стэн задумался, почесал подбородок.

— Это сверхъестественные способности — умение творить чудеса, использовать мистические силы, неподвластные простым смертным, дар, способный поднять возможности конкретного человека и возвысить его над остальными людьми, тайные знания способные сделать всемогущим, повелевающим стихиями и духами.

— Ну, — улыбнулся маг. — Пафосно и многословно, но в целом, относительно верно. Я немного упрощу определение. Магия — это возможность воздействовать на природные явления, людей или разные предметы сверхъестественным образом — то есть выходящим за пределы науки, разума и законов природы. Откуда она взялась? Во время первой войны темных и светлых богов с в очень давние времена, кровь павших и раненных обильно пропитала земли Альмерии. Там где она пролилась, начали происходить странные события. Куда попадала кровь светлых, начали обильно расти леса, кустарники, появились необыкновенно красивые цветы с чудодейственными свойствами, способные вылечить от многих недугов, подарить старым — силы и желание жить, измученным тяжелой работой крестьянам — хорошее самочувствие. Земля в таких местах долгими годами давала невиданные огромные урожаи, люди жили и процветали. Там где пролилась кровь темных, всё было наоборот. Земли, как язвами, покрывались болотами, приходили в разор и опустение, животные видоизменялись, отращивали себе клыки и когти, нападали на людей. Вурдалаки поднимались из могил, нападали на людей, появлялись злобные духи, разная нечисть. И в первом и втором случае, изменялись и сами люди, приобретая сверхъестественные магические возможности. Одни взывали за помощью к Светлым богам, помогали и лечили других, использовали своё искусство во благо, другие становились некромантами и ведьмами, поклонялись Темным богам, приносили человеческие жертвоприношения, питались болью и страхом своих жертв. Вот так на землях Альмерии возникла магия.

Имрион немного помолчал, давая Стэну осознать сказанное, и продолжил:

— Магом может стать не каждый. Для этого надо иметь предрасположенность, мы называем её Искрой. Она может спать в человеке всю жизнь, и он до самой смерти не будет знать, что мог обладать сверхъестественными способностями. Для того чтобы мужчина или женщина пошли по пути мага, Искру надо разбудить специальными ритуалами. Иногда она просыпается сама, в результате великих испытаний и потрясений своего владельца. Но тогда последствия могут быть непредсказуемыми. Добрый человек, которого мучают пытками, в результате пробуждения магического дара, может превратиться в жестокого и перейти на сторону Темных богов. Наоборот, озлобленный и подлый, столкнувшись с добром и милосердием, желанием помочь, может стать Светлым. Это происходит очень редко, но такие случаи бывали. Есть ещё и Серые маги. Они уважают и Темных и Светлых богов, но живут по своим правилам.

Маг сделал паузу.

— А вы, к каким относитесь? — с любопытством поинтересовался Стэн. — Явно не к темным, раз спасли меня и прогнали ведьм. Значит к светлым или к серым. Правильно?

— На моем уровне, такое разделение весьма условно, — усмехнулся Имрион. — Но раз тебе так интересно, отвечу. Больше тяготею к Светлым, не люблю Темных, но воевать ни за одну из этих сторон не буду. У меня своя жизнь и интересы, главным образом в магических исследованиях. Теперь я продолжу. Искра, которую мы в тебе разбудим, это начальный магический потенциал. Чтобы он делался сильнее, его надо развивать специальными тренировками, получать знания и учиться их применять. Искрой, как правило, обладают новички, младшие ученики, обычные, старшие, подмастерья. Дальше, по степени развития магического дара идут маги третьей-второй и первой ступени и старшие маги, по уровню знаний и практических умений они в несколько раз превосходят предыдущие категории. У этих категорий Искра уже преобразована в Кокон, в котором формируется на порядок большая магическая мощь. И наконец, на самых верхних ступенях могущества находятся Великие магистры магии и архимаги. Первые иногда становятся Верховными магистрами разных королевств — то есть главными магами, которым все остальные должны подчиняться. Архимагов за всю историю нашего мира было двое — Гвен Златокудрый и Орест Мудрый. Они обладали гигантской, ни с чем не сравнимой мощью, приближенной к богам. Оба погибли во второй войне между Светлыми и Темными. У Великих и Архимагов Кокон раскрывается, разворачиваясь в полную мощь и превращаясь в Сосредоточие, способное творить невероятные вещи. И резерв Сосредоточия по сравнению с Искрой и Коконом, огромен, как бескрайний океан рядом с маленькой лужей.

— А вы, естественно, Великий Магистр? — уточнил Стэн.

— Именно, — величественно кивнул волшебник. — И надеюсь, когда-нибудь дойду до уровня архимага.

— А почему вы тогда так редко применяете свои возможности, раз они столь велики? — поинтересовался Стэн.

— Я не обязан отвечать на этот вопрос, в виде исключения, отвечу, — усмехнулся Имрион. — На то есть две причины. Первая: лучше не пользоваться ими без особой надобности. Я придерживаюсь теории Великого магистра Ольгерда, три сотни лет посвятившему учению Плетений и последствий их использования. Он утверждал, что магические возмущения нарушают закон природного равновесия. То есть, применение серьезного волшебства может иметь последствия, которые могут проявиться через много лет. Может ничего и не быть, но если нет необходимости использовать магию, лучше её не использовать, по крайней мере, часто.

Вторая причина: Сосредоточие огромно, но даже его сила не бесконечна. Кроме нас магов, есть и другие могущественные люди и сущности, владеющие мистическими техниками: монахи-подвижники, некроманты, ведьмы, жрецы Темных и Светлых, наделенные божественной силой. Ещё есть духи, демоны, колдуны, призраки, высшие вампиры, старшие вервольфы и многие другие. Иные равны или даже превосходят по силе многих высших магов. Каждый из них выбрал свой путь обретения могущества. Поэтому если тратить резервы Сосредоточия в решающий момент их может просто не хватить. Ещё вопросы остались?

— Есть, но я пока с ними повременю, — сообщил Стэн. — Вас послушаю.

— Правильно, — усмехнулся маг. — Теперь я тебе расскажу, что мы с тобой будем делать. Завтра на рассвете Линда тебя разбудит и проведет ко мне в подвал. Там я дам тебе выпить отвар и будем пробуждать твою Искру. Потом немного отдохнешь, и сразу начнем учиться. Сначала тебе придется освоить простейшие действия, научиться использовать Искру при выполнении простейших магических действий, например, передвижения листка бумаги взглядом. Когда ты научишься работать с плетениями, напитывать Искрой разные предметы и знаки, перейдем к первым разделам магии для учеников. Начнем изучать артефакторику, рунную магию и простейшие связки заклинаний. Одновременно начнем изучать магическую фитологию, разбираться какие растения и травы можно использовать для усиления заклинаний, волшебных техник, лечения или, наоборот, уничтожения потусторонних сущностей. Вот всем этим и будем заниматься в ближайшие несколько месяцев.

Маг немного помолчал, глядя на пылающий в камине огонь, и сказал:

— На сегодня всё. Можешь идти отдыхать. Завтра тебе рано вставать.

— У меня ещё вечером тренировка с Роном и утром тоже, — напомнил Стэн. — Сказать ему, что они отменяются?

— Не нужно, — усмехнулся Имрион. — Сам ему скажу. Сегодняшнюю тренировку пропустите, тебе надо набраться сил. Завтра, после пробуждения Искры, позанимаетесь. И учти, обязанности с тебя никто не снимал. Работать придется больше, у меня и у него. Ещё учиться. О свободном времени пока можешь забыть.

— Это я уже понял, — вздохнул парень…

Когда за окном чернильная мгла ночи сменилась серой пеленой полумрака, плечо Стэна потрясла маленькая, но крепкая женская ладошка.

— А, чего? — спросонья не понял парень.

— Поднимайся, магистр Имрион тебя уже ждет, — недовольный голос Линды, заставил Стэна окончательно вынырнуть из объятья сна.

Пришлось вставать и, не смущаясь стоявшей рядом кухарки, натягивать штаны и рубаху.

— Иди за мной, — скомандовала Линда, направляясь к двери.

— Хоть умыться дайте, — безнадежно пробормотал парень.

— В подвале умоешься, там ведро стоит, как раз для таких случаев, — сообщила кухарка.

Подвал оказался под лестницей, ведущей на второй этаж. Крышка люка была откинута, и кухарка взглядом показала на ступеньки ведущие вниз.

— Иди, господин Имрион ждёт.

Стэн двинулся вниз, с любопытством оглядываясь по сторонам. У стен пара огромных шкафов с рядами полок, раскинувшихся до самого потолка, заставленных банками, склянками с разными порошками, смесями, растительными ингредиентами, жидкостями. На всех четырех углах, горят оранжевым тусклым пламенем факелы, закрепленные на специальных металлических держателях.

К стене притулился небольшой столик, на нем стояло ведро, наполненное водой. Сзади расположилась деревянная лежанка с матрасом набитым соломой. Рядом на грубо сколоченном табурете сидел маг. Увидел Стэна, махнул рукой.

— Спускайся.

Наверху с лязгом захлопнулся люк. Стэн почувствовал смутное беспокойство, опасливо поежился. Ему стало не по себе в полутемной, освещаемой огнем факелов, комнате.

— Быстрее, — рявкнул Имрион. — Я не собираюсь ждать тебя вечность.

Когда парень ступил на земляной пол подвала, маг холодно приказал:

— Снимай рубашку, потом ополоснись. В ведре вода как раз для этого приготовлена, — сообщил Верховный магистр.

Стэн стянул с себя рубашку, покрутил головой, ища, куда её положить.

— На нижнюю полку шкафа в углу клади, там как раз место для полотенец и одеял, — скомандовал маг.

Аккуратно сложенная рубашка легла в указанное место. Затем Стэн умылся ледяной водой, протер грудь и полмышки, встряхнулся, изгоняя остатки сна, ощущая, как кровь быстрее побежала по жилам.

Пока парень плескался у ведра, маг отошел к столу. Вернулся, держа исходящую паром большую чашку. Протянул парню и скомандовал:

— Пей, можешь не сразу, сделай несколько глотков, но допивай до дна.

Стэн глотнул и невольно поморщился, отвар, в котором плавали зеленые травинки, кусочки мха и ещё какая-то непонятная мутная слизь, сильно горчил и на вкус был отвратителен, как затхлая вода из болота.

— Не корчи рожи, пей, — строго прикрикнул Имрион, от которого не укрылась реакция парня.

Стэн, морщась и кривясь, под пристальным взглядом Великого магистра допил отвратительное пойло до конца.

— Теперь на лежанку, — приказал маг.

Парень послушно растянулся на набитом соломой матрасе. Волнение ушло, по телу разлилось странное тепло, ноги и руки сделались невесомыми, на душе стало пусто и легко, как будто все происходило с кем-то посторонним.

Имрион стал над ним, вытянул руки ладонями вниз, растопырил пальцы.

— Эрта, мирта, трэс, лаэр, — каждое слово, будто впечатывало парня в лежанку. Ладони засветились голубым огнем, выстрелили потоком сверкающих искорок, растекшихся по обнаженной груди и животу Стэна.

Тепло превратилось в усиливающийся с каждым мгновением жар. В животе, на уровне нижних ребер, собрался маленький комок, заставивший мышцы спазматически сокращаться. Капли пота ручейками стекали со Стэна, матрас под ним промок, парня трясло и выгибало, ноги и руки резко подергивались, живя отдельно от всего тела. Уплывающее в забытье сознание штурмовало мозг кошмарными картинками. Парень ощущал, как невыносимый жар перетек в адское пламя и радостно пожирал плоть, оставляя от неё только обгоревшие лоскуты кожи и обугленные кости.

Все прекратилось в одно мгновение, будто кто-то невидимый щелкнул выключателем и кошмарные видения, вместе с жаром, терзавшим тело, истаяли в сером полумраке подвала. Стиснутые до побелевших костяшек кулаки разжались, тело расслабилось и блаженно вытянулось на мокром матрасе.

Снова вернулось приятное тепло, даря ощущение легкости и комфорта. Стэн улыбнулся и с облегчением выдохнул.

— Можешь открывать глаза, — раздался голос мага. — Всё закончилось.

Парень послушался. Над ним склонилось довольное лицо Имриона.

— Подними правую руку, пошевели пальцами, — попросил маг.

Стэн вытянул перед собой ладонь. Подвигал пальцами. На кончиках сверкнул и сразу пропал оранжевый огонек в ореоле белых искорок.

— Поздравляю, — улыбнулся Верховный магистр. — Твоя искра ожила, дар пробудился. Теперь ты — маг.