В двенадцати километрах от Медвежьегорска, слева от трассы находится урочище Сандармох, где за 1937–1938 годы было расстреляно и захоронено свыше девяти с половиной тысяч человек пятидесяти восьми национальностей, в основном узников БелБалтлага и Соловков. На входе в мемориал – камень с надписью: «Люди, не убивайте друг друга».

Но истории свойственно повторяться. Пока я пишу эту книгу, Юрий Дмитриев, замечательный историк, нашедший захоронения, находится в тюрьме. Сфальсифицированные дела, аресты инакомыслящих – первый шаг к новому ГУЛАГу.

И вот, наконец, Повенец. Рифма «Повенец» и «конец» плотно укоренилась в этих местах. «Повенец – миру конец». В XIX веке облик города вполне отвечал пословице. Павел Петрович Свиньин (1787–1839), писатель и путешественник, так описывал Повенец образца 1828 года: «Можно смело сказать, что в Русском Царстве нет города беднее и плачевнее Повенца. Пять, шесть домов походят несколько на городские здания, остальные состоят из 70 мещанских лачуг, нагнувшихся набок. По кривым, грязным улицам набросано несколько сгнивших жердей – и это называется мостовою! Церковь также деревянная, ветхая…»

Но не всегда Повенец оставался таким, были времена расцвета и были времена полного упадка. Начиная с конца XV века, через Повенец проходили и торговый путь из Новгорода в Белое море, и «тропа богомольцев» на Соловки. В городе вовсю процветала торговля. А окрестности были богаты пушным зверем. Вот что об этом писал Федор Глинка:

В Петровские времена здесь работал литейный завод, на котором изготавливали пушки, шпаги и такелаж для российского флота. Завод был закрыт в 1734 году. С именем Петра связана одна повенецкая легенда. Привожу ее в оригинальном пересказе Владимира Майнова: «Перед городом, саженях во ста, виднеется плоский островок Воротный, который занят теперь лесною биржей и славится тем, что от него должен был повернуть обратно Петр, когда хотел, несмотря на бурю, пуститься по озеру. Дело в том, что едва только вы явитесь в Повенец, как вам не преминут разсказать, что Петр хотел оставить Повенец как раз в день памяти апостолов Петра и Павла, 29 июня; все было готово к путешествию, как вдруг поднялась буря страшная, да такая, что царя стали все отговаривать от поездки. Не таков был Петр, чтобы обращать внимание на бури и т. п. задержки, когда в виду у него было какое-нибудь дело. Петр сел и отправился в озеро, но противный ветер решительно не давал возможности идти судну; нечего делать, вернулся Петр назад в Повенец и заявил во всеуслышание, что, видно, повенецкий Петр сильнее московскаго Петра. Кажется, всякий мальчуган знает этот рассказ в Повенце и с необыкновенною гордостью сообщает его всем и каждому».

Может, поэтому в Повенце и на острове строили церкви Петра и Павла. Ни одна из них, увы, не сохранилась.

Храм Николая Чудотворца на берегу канала

С тридцатых годов XX века город стал придатком Беломорско-Балтийского канала. В 1941 году, во время отступления, шлюзы были взорваны: вода смыла почти все здания, став естественным рубежом на пути финских войск. Город, как и шлюзы Беломорканала, был восстановлен сразу после войны. В 2003 году в Повенце в память о жертвах сталинских репрессий неподалеку от 2-го шлюза был построен храм Святителя Николая Чудотворца. Его облик весьма необычен: петербургский архитектор Елена Шаповалова ориентировалась на традицию древнего деревянного зодчества, но при этом отразила в проекте реалии БелБалтлага: бетонные стены – символ стен канала, узкие, как в тюрьме, окна, звонница, похожая на лагерную вышку.

Сам канал, который мы пересечем по 2-му шлюзу, продолжает работать. В советское время, начиная с 1960-х, по нему перегоняли подводные лодки, построенные в Ленинграде.