Для удобства я обозначил на карте основные точки нашего маршрута. Приблизительно через сорок пять километров от Медвежьегорска, там, где асфальтированная трасса почти под прямым углом поворачивает налево, рекомендую свернуть направо, в Кефтеницы. В поселке находится деревянная часовня Георгия Победоносца постройки середины XVII века (1).
Еще через шесть километров вы приедете в деревню Шуньгу (2). Она упоминается в Чёлмужской обводной грамоте 1375 года. Село издревле стояло на торговом пути. С XV века через него везли на юг с Белого моря соль и другие товары. В Шуньге, начиная с XVII века, проводилась крупнейшая на Русском Севере ярмарка. Торговля на ней не облагалась пошлиной. Платили только за билет, торговое место и охрану.
Там ярмарка. Там все пестро
И все живет: там торг богатый
Берет уклад за серебро;
И мчит туда олень рогатый
Лапландца, с ношею мехов… —
писал Федор Глинка. Ярмарок в Шуньге на самом деле было несколько: Богоявленская (Крещенская) с 6 по 18 января, Сборная (после Великого поста), Благовещенская с 25 марта по 2 апреля, «Никола-отец» и «Никола-сын» – в мае и Никольская с 6 по 12 декабря. Наиболее крупными были зимние.
В XIX веке в Шуньге появился большой деревянный Гостиный Двор, работали три трактира. Некоторые местные жители сдавали жилье купцам и безбедно жили на это, некоторые работали в сфере обслуживания ярмарок: от охраны до уборки и погрузки. К делу подходили серьезно, администратор (комендант) ярмарки назначался губернатором, во время ее проведения здесь присутствовали судебный следователь, становой пристав, мировой посредник, повенецкий уездный врач.
Шуньга (фото Андрея Шляхова)
Ярмарка – это всегда веселье: были и танцы, и цирк, и карусель, и катания на санях, и различные игры. Однако, в стороне от ярмарки, Заонежье представлялось совсем другим. Вот как о нем писал в конце XIX века поэт Константин Случевский:
Ветер сотни на три одинокий,
Готовясь в дебрях потонуть,
Бежит на север неширокий,
Почти всегда пустынный путь.
Порою, по часам по целым,
Никто не едет, не идет;
Трава под семенем созрелым
Между колей его растет.
Унылый край в молчаньи тонет…
И, в звуках медленных, без слов,
Одна лишь проволока стонет
С пронумерованных столбов…
Во имя чьих, каких желаний
Ты здесь, металл, заговорил?
Как непрерывный ряд стенаний,
Твой звук задумчив и уныл!
Каким пророчествам тут сбыться,
Когда, решившись заглянуть,
Жизнь стонет раньше, чем родится,
И стоном пролагает путь?!
Еще Шуньга знаменита тем, что по имени этой деревни назван минерал шунгит, обладающий уникальными лечебными свойствами. Именно здесь его обнаружил в 1792 году академик Озерецковский, а в 1877 году геолог Александр Иностранцев дал этой породе название. Впрочем, о лечебных свойствах «аспидного камня» – так называли его в народе – было известно задолго до его официального открытия.
Добыча шунгита (фото Андрея Шляхова)
Шунгит и габбро-диабаз издревле использовали и в сельском хозяйстве. На поле их собирали в кучи (грудницы), которые, нагреваясь весенним днем на солнце, ночью отдавали тепло. Благодаря этому между грудницами можно было сажать растения, не боясь заморозков.
Деревня Шуньга известна еще и тем, что в ней жил Даниил Викулин, основатель Даниловой пустыни, о которой я уже рассказывал. Шуньга за свою историю несколько раз горела и каждый раз восставала из пепла. Нельзя не сказать о купце Иване Ивановиче Крылове, уроженце Шуньги (1859–1915), который после пожара 1899 года восстановил церкви, построил богадельню для бесприютных престарелых граждан, а в Повенце построил дом для больных детей и инвалидов. Следующий пожар, в 1916 году, снова почти полностью уничтожил деревню. Последний раз Шуньга горела во время войны в 1941-м – зарево держалось около трех дней.
Шунгит на берегу Онего (фото Андрея Шляхова)
Если через пять километров от Шуньги, не доезжая моста через Путку, вы повернете направо и проедете шесть километров, то окажетесь в деревне Паяницы, где на скалистой гряде расположена деревянная часовня Михаила Архангела (3), построенная, вероятнее всего, в конце XVII – начале XVIII века.