Следующий уровень бункера резко контрастировал с предыдущим. Там не было ярко-веселых цветов. Лишь холодный камень. Мы словно оказались в подземельях старого замка.
Перед нами раскинулся длинный коридор, озаренный призрачным светом. Тяжелые колонны со сложной резьбой уходили вдаль и терялись в зеленоватой дымке. Арки – точно проходы в иные миры. Плиты на стенах покрыты высохшим плющом.
Воздух был холодным, затхлым и сырым.
Слава спросил:
– Где это мы? Атмосферка, будто в склепе.
Эва ответила:
– Это склеп.
А затем мы услышали голос Селены:
– Приветствую вас, странники. В этом безмолвном чертоге покоятся те, кто однажды назвал укрытие своим домом, но теперь обрел вечный сон. Я – Селена Три, хранительница последнего приюта. Не беспокойтесь. Здесь нет боли, только память. Идите же, поклонитесь ушедшим, и пусть их молчание найдет отклик в ваших сердцах.
Ее слова звучали как далекий звон колокола. В них не было силы, а лишь глубокое спокойствие.
В этом бункере все картинно. Главной задачей творца было не создать что-то настоящее, а сделать похожим на настоящее. Даже кладбище собрали из смеси стереотипов. Как по запросу: мрачное жуткое место, окутанное туманом, с плющом и камнями.
На мой взгляд, это оскорбительно по отношению к умершим. Их похоронили среди декораций.
Мы шли по холодным коридорам и видели плиты на стенах с именами и годами жизни. Видели каменные урны, саркофаги… Одних погребли так, а других иначе. Скорее всего, без всякого разбора.
Я спросил:
– И сколько их здесь?
Эва с сожалением ответила:
– Больше двух сотен.
Уму непостижимо! Больше двух сотен жертв нечеловеческих экспериментов. И это еще без учета тех, которые остались на других уровнях бункера. Кости, лежащие на самом дне. Кости, запутанные в аномальных растениях. Замороженные останки на ледяном уровне. Сколько их там?
Девушка вела нас по узким и широким проходам. Я пытался понять, откуда льется этот холодный свет, но его источники скрывала зеленоватая дымка.
Каменным подземельям не было конца. И всюду было холодно, кроме одного места. Мы проходили мимо зала, откуда исходил жар. Там слышался треск, и сияло пламя в печах.
Селена тихо сказала с потолка:
– Здесь тела усопших становятся прахом. Знайте, что они обрели мир, а вы – память о них. Боль утихает, и остается лишь покой.
Эва раздраженно прошипела:
– Да что ты знаешь о боли…
Мы прошли дальше. Мимо открытого зала с широким столом, на котором стояли светильники в виде оплывших свечей.
Селена попыталась зазвать нас туда:
– Странники, присоединитесь к поминальной трапезе. Вспомним же тех, чьи голоса умолкли навсегда.
Мы не были голодны, поэтому пошли дальше. Эва вдруг замешкалась у одной колонны. Там стоял каменный сундук. Похоже, с прахом.
Девушка опустилась на одно колено и сказала:
– Позвольте мне немного тут задержаться.
Она как-то странно и неумело сложила руки, будто ради дани ритуалу.
Слава спросил:
– Здесь похоронен кто-то важный для тебя?
Эва ответила:
– Вероника. Моя первая подруга. Я бы погибла без нее, лежа на полу у камеры биосинтеза. Но она пришла и позаботилась обо мне, как о ребенке. Утешала, кормила, понемногу учила двигаться: сжимать и разжимать пальцы, поднимать голову. Сидеть, стоять, ходить… Она была так терпелива.
На каменный сундук упала слезинка.
Я осторожно спросил:
– А что с ней случилось?
И девушка сказала:
– Неудачная мутация. Вероника добралась до первого уровня в ужасном состоянии и протянула недолго.
Слава глянул на свою жуткую лапу, а потом мрачно произнес:
– Значит, я тоже обречен.
Эва поднялась с колен и сказала, глядя ему в лицо:
– Нет! Когда мы сотрем Селену, я получу доступ ко всему оборудованию и постараюсь вернуть тебя в прежнее состояние. Я это могу!
После этих слов мне еще сильнее захотелось ей верить. Эва кажется доброй девушкой. Пусть она не подведет нас!
Мой товарищ сдержано улыбнулся.
И вдруг Селена встряла в наш разговор:
– Эва, не внушай этим людям ложную надежду. Ты не сможешь никому помочь. Твое существование – последствие ошибки. Поэтому все твои решения ошибочны. Оставь свою цель. Просто будь здесь и терпеливо доживи свой срок.
Девушка сморщила нос. Ее кулаки сжались от злости. Она яростно выпалила:
– Давайте вырубим ее!
Никто не сказал и слова против. Мы проследовали за Эвой до конца прохода. Там стояло каменное возвышение, вроде жертвенного алтаря.
Селена пыталась ее остановить все таким же спокойным, бархатным голосом:
– Эва, не делай этого.
Девушка указала Славе на алтарь и попросила:
– Ее терминал там. Сможешь разбить?
Мой товарищ прошел вперед…
Виртуальная ассистентка взмолилась, обращаясь к нему напрямую:
– Слава, остановись. Не тревожь покой этого места.
Парень, нисколько не сомневаясь, занес лапу и обрушил всю ее тяжесть на алтарь.
Грубость камня оказалась всего лишь видимостью. Твердая плита раскололась от одного удара. В стены полетели осколки, в воздух поднялся столб пыли. Внутри был черный железный ящик, напичканный мерцающими индикаторами и рядами тонких кабелей. Он уже порядком смялся, но озверевший парень снова замахнулся.
Селена вскрикнула в последний раз перед ударом:
– Сла-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ава-а-а… А! А! А!
Исказившийся голос умолк. Железная коробка с проводами и схемами стала просто кучей мусора[54].
Стряхнув пыль с лапы, мой товарищ выдохнул:
– Заткнулась наконец… А главным сервером будет так же просто?
Эва сказала:
– И да, и нет… Перед тем, как напечатать меня, Селена подготовила все для удаления своей программы. Достаточно просто нажать на кнопку. Нам бы только добраться до «пульта завершения». В прошлый раз Селена меня к нему не подпустила. Но теперь со мной вы. Готовы идти дальше?
Мы, конечно же, были готовы. Осталось всего два уровня. Подумать только: всего два уровня! Как много мы прошли. Теперь я не сомневаюсь: мы выберемся отсюда.
Справка
Уровень 3:
Назначение: Некрополь
Инфраструктура: Крематорий, хранилища праха, действующий пищеблок.
Состояние: Функционален для ритуальных целей.
Контроль: ИИ Селена 3 (функция смотрителя).
Угрозы: Отсутствуют.