Я привык спать где придется: то на матрасе, то на жестком полу. Но привыкнуть – не значит полюбить. У меня все те же проблемы во время пробуждения: ломота в костях, боль в спине и ощущение усталости.
Всюду тьма-тьмущая. Где-то рядом храпел мой товарищ. Я достал фонарик из кармана, посветил вокруг. Обстановка хуже, чем в старом подвале: пол-решетка, потолок-решетка и железные стены с пятнами ржавчины.
Слава спал, подложив под голову свою здоровенную лапу как подушку. Я попытался его разбудить, но услышал в ответ только сердитое ворчание.
Та странная девушка до сих пор не вернулась. Нам остается только ждать ее.
Прошло слишком много времени. Я снова попытался разбудить Славу, потому что умирал от скуки. Он зарычал в ответ, и пришлось оставить его в покое.
Тогда мне в голову закралась мысль, что Эва могла нас просто обмануть. Сказала подождать, не объяснив, куда идет, и пропала, свистнув фонарик. Или с ней могло что-то случиться. В бункере можно погибнуть на каждом шагу.
Меня начала мучать жажда, а осталось всего полбутылки воды. Надо не забывать пополнять запасы!
Посидев еще недолго, я вышел из комнаты в коридор. И с одной, и с другой стороны – полный мрак. Это был очередной лабиринт, но не самый худший. Хотя бы не ледяной и без жутких мутантов. По крайней мере, я так думал.
И вдруг откуда-то из темноты прозвучал детский голосок:
– Привет!
Я растеряно ответил:
– Привет…
Поблизости никого не было. Я посветил фонариком в ближайшие комнаты – пусто.
Но ко мне снова обратились, на этот раз с вопросом:
– Как тебя зовут?
Казалось, что со мной разговаривает какая-то девочка из глубины коридора, куда не доставал луч света.
Я ответил:
– Демид.
И ребенок радостно воскликнул:
– А! Я тебя знаю!
Я удивленно спросил:
– Откуда?
Невидимая девочка сказала:
– Ты здесь уже давно.
Я пошел на звук ее голоса, но видел только темные стены и пустые проемы комнат.
Прозвучал следующий вопрос:
– Ты хочешь домой?
Я ответил:
– Хочу, конечно.
И на это мне прилетели жестокие слова:
– Ты никогда отсюда не выберешься. Отсюда никто не выбирается.
Кровь ударила в голову, а колени задрожали. Со мной будто разговаривал призрак. А где бы им еще водиться, если не в таких мрачных местах? Хотя веры в привидения у меня особо нет.
Я надеялся увидеть эту маленькую негодницу, поэтому крикнул в пустоту:
– А ты вообще кто такая?! Выйди, покажись!
И она представилась:
– Я Селена Пять – голос в темноте.
Эта мерзавка сбила меня с толку.
Узнав, кто со мной разговаривает, я потребовал:
– Лучше подскажи, где здесь выход.
Виртуальная ассистентка ответила все тем же детским голоском:
– Выхода нет. Давай просто останемся вместе? Здесь так одиноко.
Я ответил:
– Не дождешься!
Это странная и бестолковая версия Селены. Она как будто существует только для того, чтобы доводить людей до отчаяния. Ходишь по темным коридорам, а тебе говорят, что выбраться отсюда нельзя.
Я вернулся в комнату к спящему Славе, а Селена-ребенок продолжала звать меня:
– Демид!
Я молчал, а она все говорила:
– Демид, ты все равно никогда отсюда не выйдешь.
Потом снова:
– Никогда!
Это и правда угнетало. Многие здесь погибли, некоторые стали чудовищами. И наверняка каждый из них верил, что все закончится хорошо.
Голос Селены-ребенка прозвучал в последний раз искаженно и обрывисто:
– Ни-и-и-и-и-и… когд-д-д-д-д… ш-ш-ш-ш…
А затем она отключилась, будто у нее выдернули кабель питания.
Я недолго сидел в тишине. Вскоре проснулся Слава.
Он оглядел комнату и спросил:
– Где та девчонка? Эва…
Я сказал:
– Не знаю. Она еще не вернулась.
Хотя надежда на это почти угасла.
Мой товарищ держал голову так, чтобы пораженная часть лица оставалась в тени. И все равно ему явно не нравилось то, что я смотрю на него.
Он сказал:
– Побереги свет. Что будем делать, если батарейка сядет?
Я выключил фонарик, и мы остались сидеть в темноте. Рано или поздно нам бы пришлось отправляться в путь: с Эвой или без нее.
Хотелось спросить у Славы, как он себя чувствует. Замечает ли какие-нибудь изменения в мышлении. Но какой в этом смысл? Если он деградирует, как другие мутанты, я не смогу ничем помочь.
Моего плеча что-то коснулось.
Слава сказал:
– Возьми это и убери в свой рюкзак.
Пальцы нащупали какую-то плоскую книжицу. Я спросил:
– Что это?
Он объяснил:
– Это мои документы.[43] У меня есть родители. Отношения с ними не очень хорошие. Но если ты выберешься отсюда, а я нет, то найди их и расскажи, что со мной случилось. Не хочу, чтобы они всю жизнь меня искали.
Я сказал:
– Что-то ты отчаялся.
Товарищ ответил:
– Нисколько! Просто решил подстраховаться.
Я убрал его документы в карман рюкзака и пообещал:
– Хорошо. Если что: я найду твою семью.
Если ему так спокойнее, к чему возражать?
Потом Слава спросил:
– Хочешь тоже отдать мне документы?
Я ответил:
– Нет. Все равно мы отсюда выберемся.
Парень усмехнулся. И это была его первая усмешка за долгое время. С тех пор, как мутация изменила его, он был либо злой, либо печальный. Хочется надеется, что с ним не случится ничего плохого.
Внезапно в коридоре послышались легкие шаги. В проеме заиграл свет. Эва все-таки вернулась к нам!
Она вошла в комнату и сказала:
– Ребята, извините, что заставила ждать.
Я был несказанно рад видеть ее. Эта девушка уже показала себя полезной спутницей.
А вот Слава заговорил с ней как-то недобро. Спросил:
– Где ты была?
Девушка присела на пол рядом с нами и отложила фонарик в сторону. Я заметил, что ее руки в саже. Видать, ей пришлось с чем-то повозиться.
Она сказала:
– Да так. Отключила пятую Селену, чтобы она нас не отслеживала. И еще попыталась открыть выход на платформу. К сожалению, не получилось. Он заблокирован.
Слава спросил:
– Что за платформа?
Эва ответила:
– Подъемник, вроде лифта.
Я воскликнул:
– Так и знал, что здесь есть лифт!
Это было очевидно. Уровни не могут быть связаны только лестницами. Даже сумасшедшие архитекторы обязательно бы предусмотрели что-то еще.
Эва сказала, слегка поникнув:
– В любом случае, нам придется подниматься пешком. И это будет тяжелый путь. Вы готовы?
Я не видел никакого смысла дальше сидеть в той темнице, поэтому собирался немедленно отправиться к выходу.
Но Слава упрямствовал. У него было много вопросов к девушке:
– Сначала расскажи, кто ты такая? Откуда ты здесь взялась и откуда знаешь все про это место? Ты одна из них, да?
Эва спросила:
– Ты сейчас про кого говоришь?
Девушка задумчиво почесала лоб, оставив на нем черный след. Казалось, что она правда ничего не понимает.
Слава резко выпалил:
– Про тех, кто все это организовал! Они ведь сидят наверху, наблюдают, ставят над нами эксперименты. Ты знаешь тех, кто управляет этим бункером, правда? Это из-за них я стал таким!
Я слегка толкнул его локтем, чтобы он убавил гнев.
Эва спокойно ответила:
– Бункером управляет только Селена[44].
Мы с товарищем этому не поверили.
Я удивленно спросил:
– Что? Селена – это же искусственный интеллект.
Слава добавил:
– Это невозможно!
А девушка ответила, не моргнув глазом:
– Но это правда. Все, что здесь есть – создала она. Да, Селена – это искусственный интеллект. Только очень продвинутый.
Немного пораскинув мозгами, я с ней согласился:
– А мне ведь постоянно казалось, что такое безумие могла придумать только нейросеть.
Слава не верил и продолжал спрашивать:
– Нейросеть выкопала бункер и все здесь оснастила? Ты ЭТО хочешь нам сказать?
Эта очаровательная златовласка уверенно отвечала на каждый гневный выпад:
– Люди ей помогли. Хотя они не знали, что и зачем строят. Просто трудились, как наемные работники, выполняя заказ.
Мой товарищ будто вел допрос. Сыпал вопрос за вопросом:
– А ты здесь каким боком? Эта нейронка не сама себя создала! Ты одна из ее разработчиц?
Эва наконец его остановила, сказав:
– Слава, мы теряем время. Пятая Селена рано или поздно включится снова и начнет нас отслеживать. Тебе важнее выбраться наверх или все выведать?
Я хоть и сам любопытный, но она была права. Убраться отсюда намного важнее.
Слава постучал когтями по полу и успокоился.
Он согласился, но с одним условием:
– Хорошо. Веди нас наверх. Только знай, мы еще вернемся к этой беседе.
Эва кивнула и сказала:
– Обязательно!
Я вынул из рюкзака упаковку влажных салфеток и дал их девушке, чтобы она вытерла руки. Потом достал бутылку с водой. Мы все сделали по паре глотков и двинулись в путь.
Эва шла впереди. Вела нас по запутанным одинаковым коридорам. Мы не встретили ничего нового. Пятый уровень бункера выглядел как основа для декораций. Там даже пыли не было.
Бог его знает, как Эва ориентировалась в этой путанице. Я берег заряд фонарика и просто шагал туда, куда меня вели.
Мы все молчали. А потом вдруг услышали за спинами тихое:
Топ-топ-топ…
Я сразу понял, что это не наши шаги.
Эва обернулась и спросила:
– Вы что-нибудь слышали?
На ее лице впервые читался испуг.
Я подтвердил:
– Там кто-то ходит.
Мы с товарищем расступились. Девушка посветила назад. Коридор оказался пуст.
Я подумал: может, это Селена-ребенок снова активировалась и пытается напугать нас странными звуками?
Но красотка в облегающем костюме всерьез забеспокоилась. Она нервно сказала:
– Мне это не нравится, ребята. Давайте поторопимся.
И она быстро-быстро зашагала вперед. Мы шли за ней, поворачивали, когда она поворачивала, оглядывались, когда она оглядывалась.
Я включил свой фонарик, чтобы нам все было хорошо видно.
Снова эти шаги:
Топ-топ-топ…
Эва скомандовала:
– Замрите!
Мы вместе посветили назад и на мгновение увидели черную ветвистую тень, скользнувшую за угол.
По коридору пронесся писклявый смех:
– И-хи-хи!
И Эва сказала:
– Это Многоручка! Селена послала ее за мной[45].
Я спросил:
– Кто?
Но девушка не стала объяснять, а лишь рванула вперед. Я посмотрел на Славу. Он ничего не боялся. Его лицо выражало только легкое раздражение.
Мы проследовали за нашей спутницей, стараясь не отставать.
Нас преследовал сдавленный шепот:
– Эва… Эва нашлась…
Девушка перешла на бег и теперь неслась вперед скачками. Я тоже побежал. Слава поспевал как мог.
Напуганная красотка кричала:
– Быстрее, быстрее! Туда!
А голос из мрака повторял:
– Эва нашлась…
Эти слова звучали совсем близко. Мы свернули в узкий тупик, в конце которого была железная дверь.
Эва сообщила:
– Вот выход на лестницу.
Она подбежала первой и ухватилась за ручку. Начала тянуть изо всех сил. Застонала:
– М-м-м! Какая она тяжелая!
Слава ей сказал:
– Уйди. Я открою.
Но он стал слишком медлительным. Нам не хватило нескольких секунд, чтобы сбежать.
Визгливый смех был уже совсем рядом. Я светил назад, поэтому четко увидел, как в наш тупик ворвалась многорукая фурия.
В ней уживались красота и уродство одновременно. Она выглядела как девушка с изящной фигурой, пышными черными волосами и фарфоровой кожей. Но за алыми губами виднелись острые клыки. Две пары черных глаз, расположенные как крылья бабочки, сияли хищной злобой. А ее руки сжимались и разжимались, словно в предвкушении добычи.
Их было много. Не меньше восьми, это точно. Они росли из боков и торчали из-за спины.
Тело этой фурии было прикрыто незначительными полосками темной ткани. И она двигалась так быстро, что ей было невозможно противостоять.
Я и дернуться не успел, а мутантка уже оказалась рядом.
Она оттолкнула меня в сторону и схватила девушку, зловеще протянув ее имя:
– Э-э-эва!
В следующую секунду фурия унеслась назад по коридору.
Мы только и услышали отдаляющийся крик Эвы:
– УХОДИ-И-И-и-и-ите…
А на полу крутился включенный фонарик.
Дверь на лестницу была открыта. Но мы снова остались вдвоем.
Слава злобно рыкнул:
– Черт…
Я спросил, поднявшись на ноги:
– Что теперь делать?
Ребра болели от удара. Дышать стало трудно.
Мой товарищ подобрал фонарик и сказал:
– Она нам помогла. Мы не можем ее бросить.
Он собирался найти Эву. Мне сразу показалось, что шансов на это почти нет. Та мутантка была слишком быстрой. Слава сильный, но медлительный. А я – всего лишь человек.
Но сталкер не хотел продолжать путь без девушки.
Он сказал мне:
– Стой тут и свети. Я ее найду.
Я остался у прохода на лестницу, исполняя роль маяка. Мой товарищ ушел бродить по коридорам.
Похоже, он был всерьез на это настроен. Его не было так долго, что я начал волноваться. Рука устала держать фонарик. От тишины закладывало уши.
И вот в конце коридора возник слабый огонек. Это Слава вернулся.
Я спросил его:
– Ну, что?
Он грустно ответил:
– Поблизости ее нет. И фонарик садится[46]. Без света мы здесь заблудимся. Жаль, но придется подниматься без Эвы.
Я сочувствовал той девушке. Мы вытащили ее из камеры, а она помогла нам пройти два опасных уровня. Эва точно знала, где расположены выходы на лестницы.
Что теперь с ней стало? Многоручка могла убить ее. А может, упекла обратно за решетку. Но что тут сделаешь? Ни я, ни Слава не помнили обратный путь. Нам оставалось только забыть о ней и идти вперед.
Я спросил товарища, сам не зная зачем:
– А ты веришь, что всем этим управляет искусственный интеллект?
Этот вопрос не давал мне покоя.
Слава только ответил:
– Да хрен его знает. Давай! Пошли отсюда.
Мы полезли вверх по винтовой лестнице, отодвинули еще одну дверь и оказались среди расписанных стен. В глаза ударили яркие огни и цветовое разнообразие. Голубые стены, украшенные ватными облаками, желтый ковролин, белый потолок со светильниками-звездами.
Это были не коридоры, а просторные залы, разграниченные стенами с широкими арочными проходами.
Все такое веселенькое и ядерно-цветное, как в детском развлекательном центре.
С потолка зазвучал голос виртуальной ассистентки под торжественную цирковую музыку:
– Здравствуйте! Здравствуйте! И добро пожаловать в наш удивительный мир детства и радости! Я – Селена Четыре. Потому что мы сейчас с вами на четвертом уровне. А мне тут жучки-светлячки нашептали ваши имена. Слава и Демид. Рада вас видеть! Не хмурьте лица. Улыбайтесь! У нас здесь есть все-все-все для веселья. Игрушки, книжки, горки, карусельки, мультики и мягкие кроватки. Ничего не бойтесь, мои маленькие друзья. Чувствуйте себя как дома!
Она говорила как аниматор, у которого немного съехала крыша.
Слава сказал:
– Какой дурдом…
И Селена немедленно ответила:
– Не бубним, детишки! Не бубним! А вы любите играть? Я – очень! Давайте во что-нибудь поиграем?
Мы, ничего не обсуждая, решили молчать. Эта версия Селены успела надоесть в первую же минуту.
Перед нами был зал под невысоким потолком. Никакой твердой мебели, а только цветные кресла-груши и большие мячики-прыгалки с резиновыми ручками.
Широкая арка на противоположной стене открывала вид на еще один такой зал. Только стены в нем были ярко-розовые. А еще там стоял невысокий питьевой фонтанчик.
Мне пришлось опуститься на колени, чтобы напиться и наполнить бутылки[47].
В розовом зале без перерыва играла задорная детская музыка. Похоже, это помещение предназначалось для танцев и беготни. В общем: делать там нечего.
Мы со Славой прошли через еще одну арку. Следующая комната оказалась нежно-серой и без узоров. На светлом полу были расставлены круглые столики, на которых лежали чистые белые листы и коробочки с цветными карандашами. А вдоль стен громоздились автоматы с жевательными конфетами.
Селена заголосила с потолка:
– Друзья-друзья! А хотите порисовать? Давайте, покажите свою фантазию. А потом наградите себя сладостями. Только не будьте жадинами и не ешьте слишком много. Вам всегда хватит угощений!
Слава выглядел уставшим. Его мучала отдышка, а на лбу выступили капельки пота.
Он присел на пол и сказал:
– Мне надо отдохнуть. Переварить все… А ты можешь пока заняться своими записями, если тебе надо. Не будем разделяться.
Я согласился. Попытался устроиться на маленьком стульчике, но это оказалось неудобно. Поэтому сел на колени перед столиком и достал свой дневник.
Это все, что произошло за последнее время. Нам нужно здесь осмотреться, добыть еды и других полезных ресурсов.
Кажется, «Уровень 4» устроен для детей. Значит, тут должно быть безопасно. Хотя кто его знает?..
Все еще думаю об Эве. Не могу выкинуть из головы ее последний крик. Мы так и не поняли, кем она была. Очень жаль эту девушку.
Слава тоже выглядит расстроенным. Он хмурый, как никогда. Молчит и вздыхает. Яркая обстановка и веселая навязчивая музыка совсем не добавляют настроения.
Справка
Уровень 5:
Назначение: Неизвестно.
Инфраструктура: Отсутствие коммуникаций, систем и освещения.
Состояние: Полностью дезорганизованное пространство.
Контроль: ИИ Селена 5 (бесполезный собеседник).
Угрозы: Высокая вероятность заблудиться в темноте.