Наутро я проснулась…, в общем, это было не совсем уже утро. Без пяти полдень. Но не важно. Спала я на удивление хорошо, даже, несмотря на то, что в кресле. Зато Рокки хорошо выспалась. Когда я проснулась, она уже не спала и больше не выглядела мертвенно-бледной, одной ногой в могиле.

Мы отправились с ней на завтрак.

– Если подумать о том, что ты можешь сделать, – рассуждала я, – ты можешь, например, помогать кому-нибудь с учебной. Или…, ну не знаю, нужно начать с мелочей.

– Дьявол в мелочах, – заметила она, уткнувшись в свою кашу.

– Рокки! – Воскликнула я. – Ты не помогаешь!

– Ладно-ладно, – раздраженно вздохнула она. – Просто я не понимаю, как это все может мне помочь.

– Ну, а что ты хочешь? Остановить пассажирский поезд на полном ходу, который должен врезаться в товарняк? Это, конечно, здорово, но где нам найти этот поезд, плюс товарняк? К тому же, если мы будем все это организовывать, не думаю, что это будет расценено, как нечто доброе и светлое.

– Из всего того темного, что я совершила, помочь кому-то с домашкой.… Уж, извини, но я думаю, этого явно недостаточно.

– Никто и не говорил, что мой план сработает, – заметила я. – Так мы хотя бы попытаемся его проверить.

Рокки смерила меня скептическим взглядом, но промолчала. Я понимала, что сейчас она пребывала в отчаянии и была готова принимать самые дикие идеи, даже если сама в них ничуть не верила.

– Ладно, – вздохнула она. – И что? Нам теперь ловить студентов?

– Ну, с домашкой можно повременить, хотя бы сегодня.

– И что ты предлагаешь?

– Сегодня мы пойдем на каток.

– Я не в настроении.

– Может быть. Но там будут все студенты. Сделать что-нибудь хорошее тебе будет там гораздо легче, чем сидеть весь день в одиночестве в академии.

– Откуда ты вообще знаешь, что все сегодня будут на катке? – Спросила она.

Я не ответила, просто вздохнула и указала ей на толпу, носившуюся по столовой с коньками и в верхней одежде. Технически им даже еда особо была не нужна, многие просто забегали за своими друзьями и тащили их на лед.

– Ладно, – недовольно согласилась Рокки, и мы закончили с завтраком.

Поскольку вчера поздно вернулась не только я, но и все остальные студенты, народ подтягивался на каток только сейчас. В принципе, оно было понятно. Немного вялые, замученные усталостью ученики, преодолевая боль во всех мышцах, с улыбками высыпали на трассу. За утро нашего сна ее почистили от снега и поправили неровности.

Рокки на коньках стояла на удивление уверенно. Правда ей эта затея не очень-то нравилась, поэтому она в основном стояла на месте, один раз только прокатившись немного, чтобы разгореться. Потом она встала у бортика, сложила руки на груди и с явным неудовольствием стала разглядывать вокруг все, что угодно, только не прибывающих студентов.

– Вилу! – Помахала мне Оддэт, когда они с Зои выходили на лед.

На кривых ногах они добрались до нас. Коньки – не их сильная сторона, но это не означает, что им не хотелось попробовать.

– Вы уже катаетесь? – Спросила Зои, держась за Оддэт.

– Да, – подтвердила я. – Вы знаете Рокки?

На свое имя Рокки быстро глянула на меня и как будто только что заметила вновь прибывших.

– Да, – сдержано улыбнулась Оддэт. – Привет, Рокки.

– Оддэт, – кивнула ей в ответ Рокки и снова отвернулась.

Я таранила Рокки взглядом с минуту, но ее это вообще никак не волновало. Она умела игнорировать.

Я вздохнула.

– Зои, – позвала я, – а ты знаешь, что Рокки отлично катается?

– Нормально я катаюсь, – буркнула Рокки.

– Эээ…, – растерялась Зои, – круто.

– Она с радостью подучит тебя! – Шлепнула Рокки по плечу я. – Правда, Рокки?

Она уставилась на меня так, как будто я заставляла королевскую особу чистить свинарник.

– Что?.. – Хотела возразить она.

– Надеюсь, ты не против, Зои?! – Просияла я.

Зои испуганно вжала голову в плечи, уставилась на меня таким взглядом, как будто я ее кидала в пасть к чудовищу.

– Ну-у…, – протянула она.

– Отлично! – Воскликнула я. – Рокки тобой займется.

Рокки схватила меня за шарф и притянула к себе.

– Что ты делаешь? – Сквозь зубы процедила она.

– Это хорошее дело. Давай.

– Не буду я обучать эту рыжую!..

Я скривилась.

– Слушай, такое ощущение, что ты делаешь мне одолжение. Кому это нужно? Мне или тебе?

– Но…

– Это хорошее дело, поверь мне! Только не выгляди так, как будто тебя принуждают.

Рокки смерила меня очередным недовольным взглядом, потом сделала глубокий вздох и натянула улыбку.

– Зои, – позвала она. – Идем. Будет весело, – добавила она совершенно ровно, что в конечном итоге больше походило на призыв маньяка подойти и поиграть с его тесаком.

Да, не сильно это обнадеживающее занятие, но хоть что-то. В конце концов, с чего-то же нужно начинать, так ведь?

– Ну…, ладно.

Зои взглянула сначала на меня, затем на Оддэт и все-таки нехотя покатилась к Рокки. Та взяла ее за руку, и они отъехали на несколько метров от нас, чтобы не мешать проезжавшим мимо.

– Ты общаешься с Рокки? – Не стирая улыбки с лица, спросила меня Оддэт.

– Да. Ты против?

– Она… не слишком хорошо отнеслась к моему откровению тем вечером.

– Поверь мне, Оддэт, ты здесь совершенно не причем. У нее своих проблем по горло, до твоих откровений ей нет никакого дела.

– У нее проблемы? – Нахмурилась Оддэт.

– Она с ними справится, не волнуйся, – чтобы не уточнять, произнесла я. – Итак, как твои дела?

Оддэт смущенно улыбнулась и спрятала взгляд.

– Полагаю, ты общалась с Кианом, – подытожила я.

Ревностная нотка внутри меня сразу же дернулась и заставила мой желудок неприятно сжаться. Так или иначе, убеждать себя в том, что нам не суждено и знать, что он уже гуляет с кем-то, совсем не успокаивает.

– Тише! – Зашикала на меня Оддэт, но потом огляделась и не увидела ни одного студента вокруг. Она тут же покраснела.

– Рассказывай.

Зачем я это делала? Конечно, неведение – это хорошо, особенно когда это неведение о том, чем занимается твой бывший парень. Но лучше я узнаю обо всех подробностях здесь и сейчас от нее, нежели потом об этом пронюхает кто-нибудь из студентов, или еще хуже – Скарлет. Ну вот, Скарлет теперь хуже директора. Впрочем, раз уж директор всего лишь человек, оно и очевидно, что Скарлет намного страшнее.

– Да нечего особо рассказывать, – пожала плечами Оддэт. – Мы снова гуляли вместе.

– По тебе заметно.

Оддэт быстро глянула на меня, а затем улыбнулась.

– Неужели?

– Ты сразу становишься… какой-то спокойной и умиротворенной.

– Просто… он позволяет мне забыть обо всем, что происходит в академии.

– И это здорово, – положила руку ей на плечо я.

Оддэт еще раз сдержано улыбнулась, а потом раскраснелась еще больше.

Я не могла запретить ей общаться с ним. Не знаю, какие цели преследует Киан, но ее я понять могу. Конечно, мне не хочется подталкивать ее в его объятия, этого я всеми силами хотела бы избежать. Но… она выглядит действительно счастливой. Конечно, она всегда смеется и искренне улыбается, когда находится со мной и Зои. Но вокруг все равно ходят те, кто ее упрекает. Это тяжело. Сама знаю.

Похоже, они никогда не забудут о том фото. Меня уже достали эти дураки, которые ходят мимо меня, хихикают и отпускают какие-нибудь шуточки вроде: «Эй, Солэнклэр, чего стоишь по сторонам смотришь? Ищешь, кого бы поцеловать? Если что – Себастьян вон там катается». И все ржали. Я даже не отвечала на такие глупости, не желая вступать в дискуссию с пустоголовыми.

Причем, что меня больше всего бесило – все приняли как должное, что это Я целовала Блэкторна и за это еще больше потешались надо мной, с особым пренебрежением. Мне это не нравилось совершенно, но… я по-прежнему ничего не могла сделать. Ходить и доказывать каждому, что это я его там душу, а кто-то просто неудачно поймал кадр, когда я закрыла глаза…

В общем, я продолжала игнорировать эти подколы.

Решив немного отвлечься, я глянула на Рокки и Зои. Да, конечно, Рокки была не самым добродушным инструктором по катанию на коньках в мире, но в принципе терпимо. Она как раз держала Зои за руки и потихоньку отъезжая назад, таким образом заставляла Зои ехать вперед.

Все бы ничего, только вот меня заметил Грэй и стал подъезжать к нам с Оддэт. Рокки его не видела, он тоже на нее не смотрел. Мы с Оддэт и закричали этим двоим. Но, к сожалению, столкновения было не избежать. Рокки наехала на Грэя, и они оба свалились на лед. Мы поспешили к ним.

– Вы в порядке? – Подала руку Рокки я.

Она встала на коньки и возмущенно уставилась на Грэя. Он как раз поднимался со льда.

– Я не видел, извини, – обратился Грэй к Рокки.

Она уже открыла рот, чтобы полить его всеми помоями, которые только существуют на свете, но я даже не успела ее остановить, как она внезапно немного расслабилась и произнесла:

– Ничего. Я сама должна была смотреть.

Я глянула на Рокки и медленно улыбнулась. К счастью, она была достаточно сообразительной, чтобы не руководствоваться только моими наставлениями. Это хорошо, что она делала правильные выводы.

– Ты едва ехала, я должен был лучше контролировать ситуацию, – все равно сопротивлялся он. – Мир?

Он протянул ей руку.

– Я и не злилась, – протянула свою руку она.

Они улыбнулись друг другу в знак вежливости и опустили руки.

– Ладно, поедем тебя учить кататься дальше, – предложила Рокки Зои, и они отъехали.

– О, они начали гонки… – глядя совершенно в другую сторону, произнесла Оддэт и тоже отъехала от нас, оставив нас с Грэем наедине.

Я тоже уже хотела посмотреть, что там за гонки, но внезапно заметила на лице Грэя странные перемены. Сначала он был мил и добр, смотрел вслед Рокки вполне дружелюбно. Но когда они отъехали, его лицо почему-то стало каменно-холодным и строгим. Меня это даже напугало.

– Что такое? – Спросила я.

Он быстро посмотрел на меня и беззаботно улыбнулся.

– В смысле?

– Ты так посмотрел на нее…

– А, – он отмахнулся, – не обращай внимания. Я просто отвлекся. Идем кататься?

Я вяло улыбнулась и кивнула.

Честно говоря, я впервые видела такой его взгляд. Почему он так посмотрел на нее? Нет, я не исключаю, что он возможно, правда, задумался. Но о чем? Ладно, лишних заморочек мне сейчас не нужно. Особенно с приближением вторника! Надеюсь, в этот раз все сложится удачно, и среди приезжающих на соревнования девушек я найду искупительницу.

Моя совесть все-таки заставила меня уйти с катка в пять часов и отправиться заниматься с Рэйвином.

Рэйвин. Еще одна глава моей жизни, находящаяся под строгим запретом. Почему? А кто его знает? Главное в том, что меня по-прежнему колотило при каждом его приближении, но я все еще пыталась подавить эту бурю эмоций, которую вызывал во мне мой прислужник.

Поскольку в прошлый раз он показал мне новые движения, сегодня я за них зацепилась и принялась активно повторять. Но, как бы я не старалась, вызвать новые заряды электричества у меня никак не получалось. Подозреваю, что Рэйвин был прав в прошлый раз и только когда он ко мне прикасался, эти разряды могли снова появляться.

Нет, нужно сосредоточиться на чем-нибудь…, ну хоть на чем-нибудь.

– Нужен перерыв, – выдохнула я, после очередной провальной попытки.

Рэйвин выпрямился и замер, как всегда, в полном ожидании указаний от меня. Я перевела дух, стараясь так очевидно не смотреть на него, и глянула на океан.

– Там есть акулы? – Спросила я. Рэйвин покачал головой. – Отлично. Значит, я не зря прихватила с собой купальник.

Я уже взялась за майку, чтобы снять ее, но тут Рэйвин внезапно шагнул ко мне и взял за руку. Я посмотрела на него, а он настойчиво покачал головой.

– Почему? Это как-то плохо отразится на мне? – Рэйвин покачал головой. – Тогда я не понимаю… – покачала головой теперь я.

Рэйвин не выпуская моей руки, подвел меня к воде и наклонился к ней, поднося мою ладонь к волнам. Стоило только паре капель коснуться моих пальцев, как по ним и по воде пробежался электрический заряд. Я попыталась одернуть руку, но Рэйвин все еще держал ее.

Мы медленно выпрямились, он отпустил мою руку.

– Хочешь сказать, что пока я занимаюсь, я вроде как батарейка, медленно заряжаюсь? – Подытожила я. Рэйвин кивнул. Я вздохнула. – Значит, мне нужно выплеснуть эту энергию, так?

Еще один кивок.

– Ты показываешь мне, чтобы я стремилась от земли, – заметила я, – но в метель, когда я тогда ударила по земле…, это было довольно мощно. – Рэйвин не двигался, продолжая смотреть мне в глаза. – Ведь электрическую розетку надо заземлить, чтобы она не искрила, так ведь?

То ли Рэйвин не понимал, что мне от него надо, то ли я плохо излагала свои мысли, но он просто продолжал стоять на месте и ничего не делать.

– Человек может стать Вороном? – Внезапно спросила я. Рэйвин опять не реагировал. – В смысле, не то чтобы просто взял и стал. Но… как-нибудь по-особенному. – Его глаза сказали за него все. – Нет, Рэйвин, я не собираюсь становиться одной из вас. Но кое-кто собирается. Я просто пытаюсь понять, как это работает.

Еще одна звенящая тишина в ответ.

– Если бы у тебя было одно желание, чего бы ты пожелал? – Еще одно безразличие в ответ. – У тебя есть желания? Мечты? – Ничего. – Пожалуйста, ответь мне. Я прошу тебя… – я взяла его за руку, – я больше не могу терпеть тишину. Мне нужно, чтобы ты со мной поговорил. Хотя бы как тогда, когда у меня было сердце элементаля. Пожалуйста.

К горлу внезапно подкатил ком, я замолчала не в силах произнести больше ни слова. Пару минут мы просто смотрели друг другу в глаза. Он, конечно, как обычно, но я даже не пыталась отвести взгляд в сторону.

– Почему у меня все время такое чувство, что вот-вот ты уйдешь от меня? – Грустно улыбнулась я. – Почему мне все время кажется, что ты никогда по-настоящему не был моим?

Я спрятала взгляд в прибрежной волне, чтобы продолжать.

– Я понимаю, ты действительно никогда не был моим. Да и все эти отношения хозяин-прислужник…, просто… – я вздохнула, перебрав в голове сотню мыслей за пару секунд, – мне бы хотелось, чтобы ты со мной разговаривал. Есть ли способ это сделать? – Его мотание головой было едва заметным. – Почему?

Я прикрыла глаза и отвернулась. Да, ответа я от него не добьюсь. Зачем я вообще каждый раз пытаюсь? Это то же самое, что заставить разговаривать стену. Может быть, она крякнет в ответ, когда затрещит по швам, но не более того. Чего я ожидаю от Рэйвина? Я не бессмертна, я не служительница зла, у меня нет ничего общего с ним. Но, тем не менее, я опять стою здесь, трачу время своего обучения на пустые разговоры, которые меня по-прежнему никуда не приводят. Да и могли ли они когда-нибудь привести меня хоть куда-то?

– Ладно, – вздохнула снова я. – Нужно заниматься. Идем.

Я отошла от воды, и мы продолжили тренировки.

Это было так больно видеть его безразличие в ответ на мои оттенки всех возможных эмоций. Я его отчасти даже ненавидела, потому что он слишком закрыт от меня. Конечно, открыться довольно сложно, особенно тому, кто не испытывает чувств, у кого нет сердца и он вообще-то не разговаривает. Но мне хотелось, чтобы он хоть что-то чувствовал. Хоть что-нибудь. Даже, если бы это была лютая ненависть, значит, я все-таки вызываю в нем эмоции.

А так… безразличие все-таки худшее из наказаний.